Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 70 (август 2010)» Проза» Охотничья сага (рассказ)

Охотничья сага (рассказ)

Краснов Игорь 

ОХОТНИЧЬЯ САГА

 

Отпуска Иван ждал с большим нетерпением. Вечерами, когда одиночество заставало в квартире, ему не раз представлялось одна и та же картина. Как он вырвется из городского улья, повседневной суеты. Уедет куда-нибудь далеко-далеко в Сибирь, Забайкалье или ещё куда, где много лесов и водится всякое зверьё. Возьмёт спозаранку ружьё и на несколько деньков уйдёт в лес на охоту… И от всего этого в нём поднималась широкая волна, от неё с каждым разом желание росло всё больше и больше, оно подавляло возможность сосредоточиться на чём-то другом, всё казалось незначительным и пустым.

В своё время отец Ивана был заядлым охотником. Сколько он себя помнил, с охотой была связана вся его жизнь. Многое бы отдал за то, чтобы ещё раз побывать в лесу и встретиться с глухарём или лисицей. Эта отцовская страсть передалась и ему, Ивану. О чём не вспоминалось бы, воспоминания, связанные с рассказами отца об охоте, всегда были первыми. Лес стал для него родным ещё в детстве, отец не раз брал с собой на охоту. И поэтому, наверное, впечатления от увиденного и пережитого в лесу были столь особыми, самыми приятными… и волнующими.

И вот, наконец, наступил долгожданный момент, когда стало возможным от всего отвязаться и с радостью приступить к осуществлению своего желания. На сборы ушло два дня. Потом Иван купил билет на самолёт и улетел в один из сибирских городов, там сел на попутную машину и добрался до деревни, где жил Мироныч – отец одного из коллег по работе.

Найти нужную избушку не составляло особого труда – в деревне старого охотника знали все – от мала до велика. Иван подошёл к низкой двери, постучал. Ответа не последовало. Тогда он толкнул дверь, вошёл. Его встретил полумрак и приятная прохлада. Когда глаза привыкли, перед Иваном предстала простая обстановка, какая часто бывает в русских избах: за занавеской кровать, небольшой стол посередине, широкая лавка, незамысловатая охотничья утварь... И всюду порядок, чистота. Это удивило Ивана, ему было известно, что на протяжении вот уже нескольких лет Мироныч жил бобылём, а бобылям, что и холостякам, как правило, свойственен беспорядок.

– Кто будешь? – вдруг раздался сзади на удивление приятный голос.

Иван машинально обернулся и увидел Мироныча. Это был старик невысокого роста, плотный, с большой головой и небритыми щеками, подбородком. Из-под густых бровей смотрели добрые глаза. Ничего особенного. И одет он был просто: сапоги, толстые штаны, под ватным жилетом зелёная в белую полоску рубаха.

– Ково надо-то? – взяв табурет, Мироныч прошёл мимо незваного гостя к столу.

– Вас. Я от вашего сына.

– Добре! Проходи к столу. Как он там хотя?

– Да всё в норме, – ответил Иван и, освободив руки от рюкзака и ружья, сел на табурет. – Привет вот передаёт. Извиняется, что долго не пишет – дела.

– Ничё, привычно уж, – Мироныч крякнул, вытащил трубку, пододвинул к себе кисет и закурил. Его острый взгляд скользнул по одежде гостя, рюкзаку... остановился на ружье, которое было в чехле. Он, конечно, сразу сообразил, что за человек перед ним и для какой именно цели тот к нему пожаловал. – Гляжу, и ты охотой балуешься...

– Не балуюсь, у меня ведь батя охотником был.

– Да ты, погодь, не серчай...

– Да я и не обижаюсь, – Иван махнул рукой.

– Я те скумекал, ты помыслил у меня гостить?

– Мне было предложено... Да. Если, конечно, вы не против!

– Чё против-то... Оставайся уж. Места-то хватит…

Дверь распахнулась, и в избу ввалилось несколько мужиков. Подойдя к столу, они заговорили в один голос, жестикулируя. Из-за общего гама Мироныч не мог ничего понять, поднял обе руки, замотал головой.

– Чево вы орёте-то, ополоумели чё ли? – повысил он голос.

И тут же наступила тишина.

– Говори ты, Федор, – старый охотник обратился к высокому, жилистому мужику.

– Короче, Мироныч, тако у нас дело-то. Тебе, поди, уж знамо, чё волки-то совсем озверели, повадились животину задирать. Мы тебя знаем, тебе каждое место в округе знамо... Помоги. А?

– Давай, Мироныч, помоги, – загудели остальные мужики.

– Угомонитесь же! Добре, сделаю. Идите с миром!

Говоря между собой, мужики вышли за дверь. Крякнув, Мироныч отложил трубку и задумчиво уставился в одну точку на столе. Если внимательно присмотреться, то по серьёзному выражению старика можно было определить, что в нём происходило что-то неладное. Но что именно? Вот бы на самом деле заглянуть в душу собеседника, что в ней такое творится... Однако, к большому сожалению, человеческие возможности по сути своей ограничены, имеют границы. И Ивану не оставалось ничего другого, как просто смотреть на старого охотника и молчать. Прошло минуты две-три, прежде чем он всё-таки решил нарушить молчание:

– Неужели это правда, что волки здесь такое вытворяют?

– Верно... Вот токо почём така напасть-то!

– Почему?

– Еды в наших лесах-то ещо как хватает. Сыты они. Тута дело-то в другом... В нас самих. С чево они так-то вытворяют? Видать, кто-то успел им крепко досадить... Вот и мстят они людям-то.

– Всё возможно, – согласился Иван, положив на стол руки и скрестив пальцы. – Что тут говорить, порой человек хуже любого зверья, гадим даже без всякой надобности...

– То-то и оно. А кому-то вона расхлёбывать! Прямо злоба берёт, – Мироныч стукнул кулаком по столу.

– Нечего мне вам сказать...

– И не треба, – сказал старик и тяжело поднялся с табурета. – Ладно, ты давай располагайся, а то заговорил тута меня совсем...

Иван тоже поднялся с табурета:

– Я немного поброжу, не терпится поглядеть, что хоть за места здешние...

– Валяй! Но прежде погодь немного-то, давай перекусим. Небось, с дороги-то проголодался?

– Если честно, не откажусь...

– Вот и добре!

Они попили крепкий чай с душистым мёдом и сушками. Потом Иван, взяв ружьё, вышел из избушки. Казалось, ничто не предвещало ухудшения хорошей погоды, вокруг всё радовалось лучам пока ещё горячего солнца и светилось каким-то необычным, загадочным светом. Он постоял немного, осмотрелся. И ушёл в лес.

Бродил Иван часа два-три. Местность была неровной, каменистой. То здесь, то там попадались горы, склоны и валуны разной величины. Он не без труда взобрался на крутой склон. И такая удивительная красота открылась его взору, что даже невольно дух захватило. Вот он, райский уголок, ещё не тронутый губительным прогрессом! А какая ширь! Он дышал полной грудью. Нет, здешним воздухом невозможно было надышаться, настолько он свеж и хмельной. Иван почувствовал, как у него слегка закружилась голова. Набрав полные лёгкие воздуха и подняв высоко руки, он крикнул во всю мощь от неожиданно охватившего счастья:

– Мать-Природа, здравствуй!

Вдруг нога Ивана соскользнула, и он упал. Ему стоило огромных усилий, чтобы лёжа удержать себя на месте, не скатиться камнем вниз. Но ружьё пришлось выпустить из рук. Оно полетело по осыпи вниз стволом к Ивану… подпрыгнув, прикладом влетело в старый куст… и вдруг раздались, друг за другом, два раскатистых выстрела... совсем близко от лица просвистели пули. Всё произошло в одно мгновение. Вздрогнув, Иван понял, что смерть была совсем рядом. Это заставило содрогнуться. Он снял кепку и невольно перекрестился…

– Чево с тобою, паря, ты как не свой? – поинтересовался Мироныч, когда на пороге показался гость.

– Да так, – уклончиво ответил Иван.

Сейчас ему как никогда не хотелось говорить. Да и верх брало то, что старый охотник мог ничего не понять и поднять его на смех. Хотелось самому во всём разобраться. Пока только одно не вызывало сомнений: воспоминание о случившемся надолго останется в памяти, и время от времени оно будет заставлять его содрогаться.

Незаметно наступил вечер. Когда они неторопливо приступили к приготовлению ужина, Иван пристал к Миронычу, чтобы тот что-нибудь рассказал. Старому охотнику эта затея пришлась не по душе, он громко кряхтел, мотал лохматой головой, отмахивался. Но Иван не сдавался, упорно стоял на своём:

– А чего, Мироныч, время хоть незаметно пролетит... Да и скучно не будет! А? Расскажи!

– Да сказывал уж…

– Это когда? Кому?

– Да бывало тута несколько – ни то с газеты какой-то, ни то ещо откеля. Всё про нашего брата, охотника, выспрашивали, писали. Слыхивал, опосля аж целая книжка получилась... Поди, видал, читал?

– Нет, ничего не знаю.

– Тогды ладненько.

– Расскажи, интересно же. Не ломайся, как девка, когда это самое...

И старый охотник, в конце концов, не выдержал, сдался. Он в последний раз махнул рукой, присосался к курительной трубке, и начал рассказ:

– Отправился я, стало быть, на медведя. Долго ходил. И всё оно попусту-то, не попадается зверь – да и шабаш! Уж день минул, второй, третьи сутки на исходе. Прямо ляд какой-то приключился, чтоб его разорвало! А тута ещо дождь наладился, да таки частый, холодный – чё упаси! Не спрятаться-то – ну, прямо такмо и выпало, чё хоть волком выть впору. О, как, − сморщившись, старый охотник толстым пальцем почесал себе нос картошкой. – Нередко ж с нашим братом, охотником, случаются оказии таки – в какой час за дело-то берёшься! Добро-то оно добром и живёт, а попадись навстречу-то кто злой – вота и худо, вота и не выйдет всё как-то ладом. Кумекаешь стрельнуть такмо – чё, стало быть, безо всяко! – ан не тут-то было – мимо, да мимо – одно слово, отводит пулю… Слово-то у нас весомо!

– Это точно, Мироныч, – перебил рассказчика Иван, беря в руки охотничий нож и банку тушёнки. – Ещё как на себе испытал...

– Чево вышло-то? Сказывай уж!

– Да с ружьём тоже промашка вышла... Значит, того... Упустил я его, а оно – в кусты… да и, видать, спусковые курки зацепились о сухие ветки… Короче, чуть самого не убило. Аж до сих пор не по себе…

– Знамо. Тут ремесло треба. Сноровка, − старый охотник выпустил из-под густых с проседью усов струю белого дыма. – Ты слухай дале-то! Не перебивай уж. Ну, вота, стало быть… Сухари, чё с собой-то были, все уж сглодал. Чё делать-то? Не пропадать же в лесу! И накумекал я возвернуться домой. Стало быть, принялся уж собираться... А тута глядь, и дождь-то унялся, даже вовсю принялось проясняться, солнце выглянуло…

– И что, ты остался, Мироныч?

– А ты-то само как кумекаешь? Фарт же тако, ево всегда треба использовать! – старый охотник перестал дымить любимой трубкой. – Да и оно-то понятно. Завсегда: пойдёшь на зверя на день, на два – обитаешь неделю, либо боле... Да! Пословица даже така водится…

– Это какая?

– Завсегда, когды идёшь на охоту на день, а хлеба бери на неделю!

– Что-то типа того слышал, – Иван ножом уже резал хлеб.

– Во-во, ещо на себе вволю испробуешь!

– Стало быть, сготовил я ружьё-то и пошагал дале по лесу. Шагаю… Никово. А солнце-то уж на закат. И тута глядь, медведь ходит! Чево-то отыскивает… Упорно так.

– Ну! Дальше что было? Не тяни, Мироныч, – Иван был заинтригован рассказом, ему не терпелось поскорее услышать продолжение, он отложил в сторону рюкзак и подсел к старому охотнику. – Говори, не томи душу.

Но старик не спешил выполнять просьбу гостя, будто выжидая чего-то или наслаждаясь тем, что, наконец-то, его собеседник оказался настоящим слушателем. Он неторопливо прочистил трубку, постучав ею о край лавки, убрал в глубокий карман штанов. Потом отломил кусок хлеба и сунул себе в рот. Иван пододвинул ему открытую банку тушёнки, сам приготовился есть.

– Счас, – промычал Мироныч, жуя. – Ладно, слухай уж дале... Стало быть, принялся я к нему подкрадываться. Подобрался уж близко. Медведь мой пока ничё не чует. Мирно всё. Ну, я-то и спустил курок, стрельнул в зверя по саму сердцу. А ружьё-то возьми, да и не стрельни…

– Осечка что ли?!

– Ну, – кивнул старый охотник, – малость поиспортилось…

– Ого! Это в такой момент…

– Вона те и ого. Одно слово, не сладилось, сплоховал.

– Н-да…

– Не совру, ещо никогды такмо не пужался, прямо обмер со страху. Ну, посуди сам, не шутка же…

– Представляю, – усмехнулся Иван. – А медведь?! Медведь что?

– Почуял неладное. Приостановился – и ко мне давай. Рычит вовсю. Чтоб ему язвило, чёрная немочь! Я скоро перезаряжать ружьё. Опосля опять стрельнул, спустил курок и стрельнул ещо… Медведь и упал.

Иван не сдержался, воскликнул:

– Вот это я понимаю! Вот где настоящая охота! Э-эх, – он махнул рукой и улыбнулся. – А мне об этом пока лишь приходится мечтать да во сне видеть!

– У тебя, паря, ещо всё впереди, – Мироныч сытно рыгнул.

– Да кто его знает... Вон встречал! Казалось, всю жизнь с ружьём, а всё как-то по мелочёвке...

– И тако случается. Завтра-то как, идёшь ли со мной? Дело-то, глядь, не шуточное…

– Ой, Мироныч, с радостью! Только возьми – век не забуду.

– Ладненько. Тогды давай прямо счас к завтрашнему дню всё и сготовим, а то ведь раненько выйти треба...

И охотники занялись приготовлением к охоте. Временами они перекидывались между собой репликами. Иван рассказал пару новых анекдотов, тем самым вызвав улыбку старика. А ещё немного спустя, застёгивая ремешки рюкзака, он спросил у старого охотника, который в этот момент пыхтел над своим патронажем:

– А у тебя, Мироныч, на охоте было смешное?

– Как не быть-то! Случалось...

– Это как? Расскажи!

– То когды на лис отправился. Стало быть, выискал, стрельнул. Поспеваю, дабы того… забрать. Глядь! А то чёрным лисом очутился. Матёрый тако, немало бед люду, их хозяйству принёс…

– Ого! – удивился Иван. – А откуда в здешних лесах чёрный лис объявился? Такое разве бывает?

– Кто ведает. Загадка природы

– Дальше что было?

– А то. Токо глянуть, чё куды попал-то, а он-то, чёрный лис, на лапы – и шасть в кусты! Токо ево видали…

– Да ты что… Вот это да! – Иван не скрывал своего восхищения, так его задел рассказ старого охотника.

– Вона те и чё. Токо когды то всё было? Почитай, время уж скока минуло...

– Выходит, Мироныч, и у тебя всякое на охоте бывало?

– А то! Покумекай сам, не бывает аж тако охотника, чё всегда всё бы гладко выходило...

– Точно. Нечего добавить.

– Ладно, паря, давай почивать...

Ночь выдалась тихая и на удивление тёплая, без дождя. Едва начало светать, охотники уже были на ногах. Они слегка перекусили. Быстро собрались. И вышли из избушки.

В поисках волчьего логова им пришлось ходить ни один час. Неожиданно начал накрапывать дождик.

– Эх, мать твою, не к месту, – выругался Мироныч.

− Думаешь, разойдётся? – Иван поднял воротник ветровки.

− Всяко может случиться…

Охотники свернули с тропинки. Прошли несколько метров.

– Глянь, Мироныч, это ж логово! – крикнул Иван, указывая пальцем в сторону густого куста.

– Вижу, – старый охотник поправил на плече ружьё. – Зорок же у тебя, Ванюха, глаз-то. То для дела нашего значимо.

Они подошли вплотную к логову. Осмотрели. Внутри никого, только кругом заметны какие-то следы.

– Волчьи, – сразу определил Мироныч.

– Это точно логово? – с волнением спросил Иван, он жаждал встречи с волчьим выводком. – А то я слышал, их бывает ни одно, и все пустые...

– Погодь, счас глянем, чё за следы, – старика что-то насторожило.

Прошла минута, другая… Молчание нарушил Иван:

– Знаешь, Мироныч, что-то мне кажется, это совсем и не логово волчье, больше на чью-то нору смахивает… Ты глянь, глянь! По-моему, в волчьем логове не должно быть отнорков, ходов, а тут всё хода, хода… Много же их. Как сам думаешь?

– Верно. То барсучья нора. Бывает, чё и употребляют волки-то чужие норы… Сами ж редко роют.

– Ты смотри, какие они…

– А то. Тож разумные!

– Так есть тут волчата? Что скажешь, Мироныч?

Старик не спешил с ответом. Молча, сосредоточенно делал своё дело. Только, когда отпали последние сомнения, он, наконец, подытожил:

− Одно слово, здеся волчица токо собиралась соорудить логово, но, похоже, всё ж отыскала иную нору, боле удобную...

− И что теперь? – по лицу Ивана было видно, что он был немного огорчён случившимся обстоятельством.

− Как чё – шагаем дале!

Охотники ещё дальше углубились в лес, то и дело негромко переговариваясь между собой:

– Знаешь, Мироныч, много всякого наслышан про волков: и плохого, и хорошего...

– Люди, паря, тож всякие бывают...

– И всё-таки они удивительные...

– Это ты верно подметил. Всякое зверьё чудно. Любить вона токо треба, ведать. И тогды зверьё-то о многом поведает. То ж Книга леса…

– Точно, Мироныч.

– Сам-то чё, ещо не доводилось ходить-то на волков?

– Увы, нет, – с сожалением вздохнул Иван – Всё пока лишь по птице всякой. В детстве, правда, с батей раз на медведя бывал…

– А он чё?

– Кто? Батя?! О, он у меня вообще и на медведя не раз ходил, и на глухаря, лисицу, зайца… Лес был его стихией.

– Знамо, знамо...

– Вот только нет его, уж года два, как умер…

– Тяжко, – в голосе старого охотника появились нотки сочувствия. – Ладно, паря, не бери к сердцу! Не томи душу. Жизнь-то всё едино идёт – и нема ей конца, нема. Одни отходят, иные взамен подоспевают – им место…

– Да всё я понимаю, Мироныч! Жизнь, как говорится, продолжается. Но всё равно порой так тошно становится на душе…

– А ты вздумай и ко мне враз приедь! На пару-то и время легче коротать, вона на волков ещо сходим…

– Мироныч, ты что, по правде говоришь? Я ж точно приеду ещё, с превеликой радостью…

– Говорю же, давай!

– Вот это да. Спасибо, Мироныч. Обязательно приеду...

– Ну и ладненько.

– Долго ещё идти? Что-то никого не видать…

– Н-да, чё-то странно, давно ж шагаем, – старый охотник остановился.

Иван тоже остановился:

– Неужели назад повернуть придётся? Как жаль…

– Давай ещо малость, вона к тем кустам-то!

Иван повернул голову, куда указал Мироныч.

– Ага, вижу…

– Тогды пошагали!

И охотники продолжили путь. Вдруг из кустов навстречу выбежала волчица. Она громко завыла, кинулась от охотников в сторону и скрылась за деревьями. От неожиданности Иван оторопел, замер на месте. Мироныч же, наоборот, только оживился. Сразу подал знак напарнику:

− Погодь. Тута её логово, волчицы-то. Оттудова она выбежала, вона…

− Точно? Где? – взяв в руки ружьё, Иван насторожился.

− Сам счас познаешь. Токо одним махом треба…

На этот раз чутьё опытного охотника не подвело. Пройдя ещё немного и углубившись в заросли кустарника, они, к своей радости, обнаружили настоящее волчье логово.

− Глядь зорко, не упусти ничё, − негромко, но твёрдо дал команду Мироныч. – Тута выводок, тута они…

– Точно! Вижу их, – довольно сказал Иван и широко улыбнулся.

– Счас давай, паря, за дело, – Мироныч снял с плеча ружьё, рюкзак.

− А что делать-то?

− Доставать треба! Токо живо, пока их матери нету, – лицо старого охотника было серьёзным.

Едва только охотники приступили к тому, чтобы вытащить из логова волчий выводок, как неизвестно откуда, будто из-под земли, появилась волчица. Рыча, оскалив клыки, она с остервенением бросилась на старого охотника. Не растерявшись, Иван схватил своё ружьё и уже собрался было выстрелить в волчицу… Но та, рванувшись назад, с воем кинулась к кустам. И исчезла. Иван опустил ружьё.

– Эх, не успел оно, – с сожалением вырвалось у него.

– Шевелись, Ванюха! – скомандовал Мироныч.

Когда на поверхности оказались два волчонка, неожиданно волчица предприняла новую попытку подбежать к логову, однако, заметив, что старый охотник уже вскинул ружье, сразу убежала и завыла страшным, отчаянным голосом.

– Как она ревёт, – Иван не сдержался, чтобы не передернуться и не измениться в лице, в то же время почувствовав, как по всему телу пробежала дрожь.

– А ты чево хотел, ведь мать...

– Как думаешь, Мироныч, она опять явится?

– Как пит дать!

– С ними-то чего делать будем? – Иван взглядом показал на тихо скуливших волчат.

– Чево, чево, – старый охотник стал угрюмым. – У тебя-то самово рука смогет на них подняться?

– Н-нет, они ещё совсем малыши, такие забавные...

– А я чё ли зверь какой? Взрослые – одно дело, малые – совсем другое. Равнять-то нече...

– Верно, Мироныч.

– Вытаскиваем остальных...

– Остальных-то нету, – Иван недоумённо посмотрел на старого охотника.

– Как так! – Мироныч не поверил, сам всё проверил. – Точно. Их же должно быть штук шесть! Нда-а... Видать, с этой семьей уж кто-то посчитался...

– Отсюда, наверное, и злоба к людям?

– Всё могет быть. Ладно, нам хотя легче станет, чё их токо двое! Хреново токо, чё волчицу не стрельнули, месть длится, озвереет совсем.

– Что теперь?

– С тако ношей-то далече не уйдёшь. Делать нече, придётся закругляться, паря... Возвратаемся!

Вскоре снова появилась волчица. Она села и пронзительно завыла. Старый охотник опустил на траву скулящего волчонка, взвёл курки ружья и направился в обход. Почуяв недоброе, волчица исчезла. Раздался сначала один выстрел, затем второй. В ту же минуту послышался визг, скуление. Было ясно, что пули задели волчицу. Мироныч подбежал к тому месту, где только что была волчица, присел на корточки и приложил к тёмному пятну руку. Тут же её поднял, понюхал. Сомнений не могло быть, это кровь.

– Что? – поинтересовался подбежавший Иван.

– Вона сколь крови-то... Шибко я её, долго не сдюжит...

– Здорово же ты, Мироныч, стреляешь... Что, за ней?

– Куды тамо, поздновато уж... Не отыщем! Завтра давай...

Охотники продолжили путь. Смеркалось. Снова пошёл дождь. На небе темнело всё больше и больше. Ещё немного, и послышались сначала отдалённые перекаты грома, а потом сразу за яркой вспышкой молнии стали раздаваться громовые удары.

– Не поспеть нам, – проворчал Мироныч.

Гроза приближалась. Вдруг дождь хлынул, как из ведра. Охотники прибавили шаг, побежали, спотыкаясь о кочки. Всю дорогу, почти до самой окраины деревни, за ними бежала раненная волчица. Мироныч и Иван постоянно ощущали её присутствие. То и дело волчица выла страшно и неприятно. Иван не выдержал, вскинул ружье и, не прицеливаясь, нажал на курки. Раздался выстрел, следом – другой. Волчица истошно взвизгнула... И всё стихло.

– Ну, паря, вона и твоя удача, – довольно сказал Мироныч, похлопав напарника по плечу.

– Я же не целился, наугад... Как так, как так, – ничего не понимая, одно и то же твердил Иван.

– Ничё, привыкай, на охоте и тако завсегда…

До своей избушки охотники, уставшие и промокшие до самых костей, добрались только поздно вечером. Слегка перекусив, они сразу легли спать. Волчата поскуливали, звали мать. Но вскоре и они успокоились, прижавшись друг дружке.

Всю ночь шёл дождь. К утру он затих, небо стало проясняться. Охотники поднялись рано. Иван взял на колени одного волчонка, начал с ним играть. Волчонок брыкался, норовил укусить за пальцы, пытался спрыгнуть на дощатый настил и спрятаться куда-нибудь в тёмный угол. Это смешило Ивана.

– Глянь, глянь, Мироныч, какой агрессивный, хоть и маленький, – восторженно говорил он.

– Забавно, – старый охотник ухмыльнулся и почесал свою небритую щеку.

– И всё же что с ними делать-то будем?

– Погодь, так враз не скумекать.

– Ой, да у него же глаза голубые...

– Где! Ну-ка покажь...

– Разве такое бывает?

– Ого! Впервой вижу. Слышь, тако обычно бывает-то у кого недель восемь-пятнадцать, а им-то боле…

Действительно, у волчонка оказались голубые глаза. Это было редкостью. Они были добрыми и в то же время тоскливыми. Ивану стало как-то не по себе. Он смотрел в голубые глаза и ясно чувствовал, как в нём происходит перемена, вдруг рождается что-то удивительное, нежное. В этот момент испытываешь ответственность, стремление покровительствовать слабому.

– По матери тоскует, – Иван нежно погладил волчонка.

– Дитё ведь...

– По-моему, жестоко отдавать его неизвестно кому... А если взять и оставить его у себя? Как думаешь, Мироныч? Знаешь, порой паршиво бывает, когда приходится возвращаться в пустую квартиру... А тут он тебя встретит.

– Какой-то ты, паря, чумной... Молод ещо, а уж туды – одиночеством маешься…

– А вот так оно всё почему-то складывается!

– Токо вота… Послухай. У тя ж квартира! Волку-то – никак не место в городе! Тута всё обмозговать добром треба…

– Обмозгуем! К примеру, квартиру на домик какой сменить… А? Решение-то всегда найдётся!

– Гляди… Тогды одобряю. Кумекаю, такмо оно лучше будет – и для тебя само, и для нево… Ко мне на пару и наезжайте!

– Не знаю, Мироныч… Не знаю.

– Чё опять-то вышло?

– Знаешь… Про ружьё, что выстрелило в меня, вот забыть никак не могу, крепко в памяти засело…

– И чё с тово? – не понял старый охотник.

– Странно всё... Вдруг такие мысли. Может, не случайно всё? Понимаешь, с охотой-то крови только много, зверья всякого сколько убивается… А? Ружьё зря не стреляет... Может, предупреждение то какое было?

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.