Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 70 (август 2010)» Проза» Вторая жизнь (рассказ)

Вторая жизнь (рассказ)

Гешелина Елена 

ВТОРАЯ ЖИЗНЬ

 

Он пришел ко мне, взволнованный – нет, взбудораженный, как будто на него упал кирпич, и он чудом остался жив.

Я предложил ему кофе – по-ирландски, щедро сдобренный виски, все, как он любит. Он отказался. Вынул пачку «Парламента», закурил, несмотря на надпись жирным шрифтом «НЕ КУРИТЬ» у него над головой.

- Как дела? – дежурно поинтересовался я.

- Я по делу. 

- Ничего не хочу слушать. Ты все время норовишь ее оговорить. Притом, что совершенно ее не знаешь.

- Тебе нужно расстаться со своей подружкой. И как можно скорее.

- Можешь ты, наконец, объяснить, почему?

- Знаешь, кого я сегодня встретил в супермаркете? Не поверишь? Л.!

 Вот это да! Такого удара я ожидать не мог.

 

- Если это так, то она сама роет себе могилу. Ты же знаешь, сколько у Л. врагов. И, прежде всего – тот тип, который... с которым она путалась до меня.

- Она сказала мне... впрочем, она сама тебе расскажет все. Вот ее телефон. Позвони.

Мне ответил автоответчик. Холодный, хрипловатый голос. Такой знакомый, что у меня по коже пробежали мурашки: «Привет. Говорите, что хотите и проваливайте. Надо будет – перезвоню». Кем-кем, а нежной романтичной барышней Л. не была.

Заикаясь и путая ударения в словах, я продиктовал Л. свой домашний адрес и телефон. Я был уверен, что она не перезвонит – уж очень глупо звучал мой голос, когда я все это говорил.

Естественно, она не перезвонила. Я приехал домой, принял душ, переоделся и уже готовился лечь спать, как в дверь позвонили.

Я открыл дверь  и потерял дар речи.

Это была новая Л., та, которую я раньше не знал. Деловой костюм сменило ярко-синее платье с глубоким вырезом. Каштановые волосы стали пепельными. В руках – крошечная черная сумочка-клатч. Но глаза... выражение глаз... и знакомая прохлада ее руки. У нее всегда была прохладная кожа.

Да, это была она. Она вернулась.

Я поспешил закрыть дверь. Дальнейшие события я помню крайне смутно. Но одно я почувствовал наверняка – возвращение Л. – это... ну, как двенадцатибалльное землетрясение.

 

- Ты знаешь, что тебя ищут тоже? – она отпила черного кофе из крошечной чашечки.

- Кто?  

- Мой бывший... – она замялась - ...друг. – Он сдал нас обоих.  Мы уже объявлены в международный розыск. И... – она откусила кусочек круассана – если нас таки достанут...

Она не договорила, а я чувствовал, как по лбу струится холодный пот. По поводу деятельности Л. и ее дружка ходили самые мерзкие слухи. Она уверяла, что они занимаются только реализацией контрафактного видео. Но я был уверен, что все обстояло не так невинно.

- Что же нам делать? – спросил я, с трудом сдерживая нервное напряжение.

- У меня есть идея. Мы умрем.

- Как – умрем?!

- Понарошку. Инсценируем собственную смерть. Нас будут считать мертвыми, а мы будем счастливо жить на другом конце земного шара.

- Но моя работа... И еще... – Почему-то не хотелось упоминать свою подругу. Но Л. так улыбнулась, что стало ясно: она в курсе.

- О деньгах можешь не беспокоиться. И о своей невесте – последнее слово она произнесла с таким ядом в голосе, что я поморщился – тоже. Соглашайся. Свобода лучше тюрьмы. Любая свобода лучше любой тюрьмы.

Выбора у меня не было.

 

Да, выбора у меня не было,  и вскоре мою машину, сильно обгоревшую, нашли на окраине города. В машине заживо сгорели два человека – водитель и пассажир. Их опознали только по остаткам одежды – меня – по чудом уцелевшему галстуку и часам «Романсон»,  Л. – по белому сапожку. Похоронили нас в закрытых гробах со всеми почестями.

Мы же в это время были в самолете. Четырнадцать часов в воздухе – и мы в крошечном городке на краю географии – зато с видом на океан.

- Вот и началась вторая жизнь, - задумчиво произнесла она.

 

Месяц мы жили в блаженном неведении о происходящем. Потом наступил июнь – неожиданно прохладный  и дождливый.

- Это же Южное полушарие, - невозмутимо пожала плечами Л. – Здесь зима.

Тем не менее, в доме на пляже становилось холодно. Я вызвался подыскать нам квартиру – за месяц жизни я совсем освоился, у меня появились друзья, я даже научился немного говорить на местном наречии.

Л. со мной не поехала,  а осталась улаживать кое-какие дела.

Когда я вернулся, Л. не было. На столе лежала записка:

Позвони по номеру 3420935. Срочно.

Я позвонил и онемел. Это был голос ее бывшего бойфренда, того самого, который сдал нас властям:

- Послушай, я здесь, в городе. Можешь подъехать в суши-бар «33» , вы там часто бываете?

- Да, конечно.

- Вот еще что. Возьми с собой ноутбук – если у тебя он есть, конечно. Мой сломался,  отремонтируют его только через две недели.

- Разумеется.

 

- Ты опоздал, - он смерил меня презрительным взглядом.

- Пробки.

- Ладно, замяли. Подключай ноутбук.

Я включил компьютер, он протянул мне флешку. Там был видеофайл.

- Смотри, смотри.

То, что я увидел, повергло меня в ужас. На экране девушку, загримированную под японскую гейшу, накачивали наркотиками две одетые также девушки. В одной из них я узнал Л.  Когда девушка уже с трудом стояла на ногах, ее отнесли на узкую кровать, похожую на больничную койку и привязали, лишив ее возможности двигаться.  Дальше начались тошнотворные сцены пыток и истязаний.

Сюжета в фильме не было. Все экранное время занимали сцены пыток и расчленения женского тела. Звук также убрали, вместо криков боли звучала какая-то идиотская бравурная музыка.

Меня мутило. Я видел много фильмов ужасов, но это было нечто иное. Настоящее убийство. И что самое ужасное – Л. участвовала в этом фильме.

- Теперь ты знаешь, чем Л. занимается. Она не просто статистка, как ты мог бы подумать. Она автор сценария и режиссер.

- Вы ничего не путаете?

- Да говори мне «ты», я же не столетний старик. Нет, не путаю. Л. –настоящая маньячка. Но талантливая! Если бы она делала нормальное кино, она бы из фестивалей не вылезала.

- Зачем она это делает?

Он усмехнулся:

- Деньги, дружок. Такие фильмы стоят в пять раз дороже, чем простые порнушки с БДСМ. Распространяются они нелегально через закрытые сайты, которых нет в обычных поисковиках. В тюрягу никто не хочет, сам понимаешь. А спрос на них есть. Клиенты, конечно, психи полные – кому нравится смотреть, как убивают людей?

- А зачем ты сдал ее властям? И меня заодно?

Он усмехнулся. Пригубил сливового вина и продолжил:

- Видишь ли... я знал об ее планах. Ну, инсценировать собственную смерть и так далее. И знал о той роли, которая отведена тебе в этом спектакле. Поэтому решил ей подыграть.

- Так ты этого не делал?! – до меня наконец-то дошел истинный смысл его слов.

- Разумеется, нет. Никто ничего не узнает. Нет, нет, не говори ничего. Какая разница? У вас теперь новая, другая жизнь. Той больше нет. Вы умерли.

 

Я вышел из бара. Меня трясло. Как я мог быть таким идиотом, чтобы поверить в историю, рассказанную Л.! Черт, как же она меня подставила! Нужно бежать, бежать отсюда, как можно скорее. Пока я не стал следующим статистом в ее очередном фильме.

 

Л. отсутствовала три дня. На четвертый она приехала:

- Собирайся, поехали. Мне нужна помощь, и никто, кроме тебя, не может помочь мне.

- Ты убьешь меня? – поинтересовался я.

- Что?!

- Я встречался с этим твоим дружком. Он показал мне твой фильм.

- Дурачок, это же не настоящее убийство. Инсценировка.

Но я ей уже не верил. Смерть я ни с чем не спутаю.

 

- Вот здесь находится студия. – Л. открыла ключом дверь небольшой квартиры. «Похожа на ту, в которой я жил в детстве», - мелькнуло у меня в голове.

- Вот здесь место оператора. В кухне – монтажная.

(Как будто экскурсию проводит, подумал я).

- Декорации каждый раз разные. Сегодня будет черно-белый фильм.

- А... как вы заглушаете крики жертв? – поинтересовался я.

Л. испуганно повернулась и сделала какой-то жест.

- Что с тобой, Л.? Нас что, снимают? Прошу вас, продолжайте съемку! – обратился я к прячущемуся оператору.

- Это моя работа.  А теперь и твоя тоже.

- Да, конечно. Последняя роль. Лебединая песня!

- Перестань!

- Я видел фильм. Она умерла по-настоящему?

- Перестань сейчас же!

-  Долго она мучалась? И кто она вообще?

- Не знаю! Хватит, прошу тебя!

Что на меня нашло, я не знал. В следующее мгновение я увидел, как Л. оседает на пол. Видно, удар был слишком силен. По лбу ее струилась кровь. Жива она или нет, я не знал. Мне было все равно.

Оператор впал в какой-то ступор,  стоял, обнявшись со своим киноаппаратом, раскачивался и что-то тихо напевал. Шок. Сейчас он безобиден. Я прошел на кухню. На столе стояла бутылка с какой-то жидкостью.

Это был бензин для зажигалок. Для чего его использовали  в этой квартире, можно было только догадываться – ясно, что не зажигалки заправляли.

Я прошел в комнату, облил бензином ковер, столик, кровать, похожую на больничную койку. Не забыл и бесчувственную Л., и оператора, окончательно впавшего в кататонический ступор – его руки и ноги были гибкими, как из воска, он не разговаривал и не реагировал на раздражители.

Я открыл дверь и зажег спичку. Через некоторое время квартира была объята пламенем.

Слава Богу, этаж был первый.

 

Я уходил все дальше и дальше. Уходил дворами. Огонь все уничтожает, даже отпечатки пальцев.

Жалко Л. С ней было хорошо.

Вторая жизнь продолжалась.

 

 

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.