Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 71 (сентябрь 2010)» Наши гости» О "Купании Ягнатьева" (интервью)

О "Купании Ягнатьева" (интервью)

Строганов Александр 

"КУПАНИЕ" ДОКТОРА СТРОГАНОВА

 

Александр Строганов родился в 1961 году в Барнауле. Драматург, поэт, писатель, член Союза писателей, Союза литераторов России.  Доктор медицинских наук. Доцент кафедры психиатрии Алтайского государственного медицинского университета.  Создал оригинальное направление в психотерапии - Трансдраматическую терапию. Лауреат поэтического фестиваля "Мастерские модерна" 1997 г., лауреат Демидовской премии в области литературы 2000 г., лауреат премии за достижения в области драматургии "Действующие лица" 2008. Автор более 40 пьес. Направление в драматургии, разрабатываемое Строгановым названо литературной критикой "парареализмом".

 

- Александр Евгеньевич, недавно вы стали победителем международного поэтического конкурса "Золотая строфа". А насколько сегодня востребован драматург Александр Строганов? Идут ли где-то ваши пьесы?

 

- Только в Москве сейчас идут «Орнитология», «Шахматы шута», «Чайная церемония». Идут спектакли в других городах России, за рубежом. Проходят переговоры о постановках в Израиле, Канаде, Словении… Сейчас по заказу актрисы Ирины Гриневой пишу пьесу о Марлен Дитрих. Предварительное название «Куда исчезли все цветы?» Вообще что-то происходит каждый сезон.  Вот попробовал себя и в жанре романа. Называется «Купание Ягнатьева», выложен на моем сайте и на сайте «Проза. ру». Меня интересует, что происходит с поколением, оказавшимся в условиях крушения общечеловеческих ценностей, что чувствует человек, когда все вокруг приобретает новые очертания и смысл. В известной степени я сам являюсь таким человеком.

 

- На мой взгляд, ваш роман "Купание Ягнатьева" трудно поддается жанровому определнию. Это и исповедальная проза, и экспериментальный роман, и нон-фикшн, и стихопроза, и "театр абсурда", и экзистенциальная драма. Как бы вы сами определили "родовую" принадлежность своего романа? Кто вам больше всего близок из мировой и отечественной прозы?

 

- Поскольку большая часть моих литературных трудов связана с театром, проблема жанра то и дело становилась у меня на пути и требовала к себе внимания.  Не могу сказать, что это доставляло мне удовольствие. Мне всегда казалось и кажется теперь, что всякого рода анализ – удел филологов, критиков, режиссеров, коль скоро их работа предполагает высокой степени систематизацию. Исключение составляют те случаи, когда формулировка является намеренным авторским приемом. К примеру, Чехов назвал «Чайку» и «Вишневый сад» комедиями, тем самым наполнив их новым неожиданным светом. Это оправданно и важно. Когда-то я использовал подобный прием. Так «Орнитология» у меня – драма на торгу, «Четверо на самом верху Вавилонской башни» - этюд в жанре драматической клоунады и т.п. Но, со временем, с постижением простой театральной истины –  каждый режиссер сам определяет жанр - я стал помечать просто  «пьеса в двух действиях» или «пьеса в шести актах». В случае прозы жанр, думается мне, определяет для себя сам читатель. Кто-то, совершенно справедливо, будет воспринимать роман как стихи в прозе, кто-то подумает, что это коллаж, и так дальше. В мировой литературе я выделяю для себя четыре имени: Гоголь, Достоевский, Бунин, Набоков. После них, в принципе, можно было бы ничего уже не писать.  

 

- Ставили ли вы перед собой некую сверхзадачу, когда писалась эта книга? Важно ли вам быть понятым читателями?

 

- Не было сверхзадачи. Было импрессионистское настроение поймать мгновение и, пользуясь его беспомощностью, рассмотреть, как следует. Хочу ли я быть понят читателем? Откровенно говоря, я не очень понимаю, что означает слово «понять». Если научиться мыслить как другой человек, в нашем случае автор, так это просто невозможно. Другое дело – проникнуться какой-то фразой, почувствовать атмосферу, поймать себя на ассоциации. Такое сотворчество с читателем, безусловно, желанно.

 

- Один из главных героев книги - отец поп-арта, знаменитый художник Энди Уорхол. Почему вы сделали его персонажем вашей книги?

 

- Вот как раз Энди Уорхолл и занимался тем, что, препарировал мгновение. Разумеется, было интересно побеседовать с ним.

 

- Книга имеет сложную организацию, для вас важен был выбор такой формы?

 

- Сложность в данном случае – видимая. Я просто пытался честно следовать за собственной логикой. Попробуйте проследить за своей, и вы обнаружите, что эта хитрая бестия петляет не хуже дикого зверя.

 

 - Вы сейчас работаете нам новым романом, как он называется, о чем он?

 

- Роман условно называется «Гиперборея». По преданиям существовала такая северная страна, местообитание блаженного народа гипербореев. Гипербореи выросли из крови древнейших титанов… Блаженная жизнь сопровождалась у них песнями, танцами, музыкой и пирами; вечное веселье и благоговейные молитвы были характерны для этого народа. Смерть приходила к ним как избавление от пресыщения жизнью. Чем не Россия? Следовательно, чем не тема для романа?

 

Владимир Токмаков

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.