Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 77 (апрель 2011)» Поэзия» Соль Земли (подборка стихов)

Соль Земли (подборка стихов)

Шарга Людмила 

***

 

СОЛЬ ЗЕМЛИ

 

Здесь новый день, вдыхая чёрный яд,

вынашивает миф о повороте…

И сил всё меньше противостоять

тому, что проявляется напротив.

Внимая беспристрастным образам

(не так ли появились лицедеи?),

мы всё ещё пытаемся сказать,

осознавая – кто, и с кем, и где мы…

Да, наша крода – выше всех костров,

но в эту землю нам не возвратиться…

А соль её – всего лишь наша кровь,

та, что руда, и та – что не водица.

И кости в основании кремля

давным-давно истлели, ставши прахом…

И новой крови требует земля,

отравленная алчностью и страхом…

____

Крода – сожжение, отправление к Роду.

 

 

***

 

Мимо привокзальной площади

в сновиденьях не ходи,

там летят гнедые лошади,

там гуляет только дождь один,

днём и ночью –

дождь один…

 

Мимо всех путей не сбывшихся,

что манили далеко,

где и дышится и пишется,

и не пишется легко.

 

Скажешь, что вокзал тот – вымышлен,

что пути манят – в мечтах,

Для других вокзалы – финиши –

для тебя вокзалы – старт…

 

Но, когда мечты оставишь ты,

снисхожденья не проси

и кати,

кати свой камешек,

обречённо – как Сизиф.

 

Мимо снов, в которых лошади

мчат, сминая сон-траву,

мимо привокзальной площади,

мимо жизни…

наяву…

 

 

***

 

РУСИНКА

 

Русинка…

А просится – русинка –

девчонка из древних поверий,

вишнёвая косточка-бусинка

в моём родовом ожерелье.

Моя синевзорая пращурка –

глоток родниковой водицы,

легка и проворна – что ящерка –

славяночка-отроковица.

Не часто клонила головушку

и клала земные поклоны,

горчит твоя вольная кровушка

дымком половецких полонов.

Девчонка в рубашечке вышитой,

века меж тобою и мною,

да только по-прежнему слышу я,

как стрелы поют за спиною.

Никто до сих пор не ответил мне,

то явь или сон мой из детства?

То сердце болит иль отметина

калёной стрелы половецкой.

 

 

***

 

НЕ ПРИВЫКАЙ…

 

Не привыкай ко мне. Привычка

слывёт нежнейшей из убийц.

Я стану калькой дней обычных,

обыденности пригубив.

 

Я стану тайной пыльных комнат,

венчальным обернусь кольцом…

оставь грядущим Незнакомкам

мои глаза… моё лицо…

 

Не привыкай ко мне. Мы – Боги.

Нам предначертаны века.

Для нас расстелены дороги

не на Земле – на облаках.

 

Пускай, мои объятья скомкав,

в чужих утешишься. Пускай…

Оставь мне участь Незнакомки…

Не погуби… не привыкай…

 

 

***

 

РУКОЙ ПОДАТЬ…

 

Рукой подать, – а всё ж не прикоснуться,

И Яблочного Спаса жар остыл…

Мы просто не успели оглянуться, –

Засахарился летний мёд на блюдце,

И яблоки – печальны и желты…

 

Рукой подать, – а всё ж не оказаться

у яблони, светящейся в ночи…

чтоб на траву примятую бросаться,

и паданицы трепетно касаться,

и слушать, как ты рядышком молчишь…

 

Рукой подать – а всё ж не заблудиться,

Хоть Спаса в октябре простыл и след.

Всё дальше наши взгляды, наши лица…

Но сок под тонкой кожицей струится,

И источает мякоть нежный свет.

 

Рукой подать, – а всё ж не прикоснуться, –

Нет летних нот в октаве октября…

Но этот голос мне помог вернуться,

Туда, где мёд, как золото, на блюдце…

и ты молчишь…

и яблоки горят…

 

 

***

 

ФЕВРАЛЬСКАЯ ГЕРАЛЬДИКА,

или неудачная попытка составить свой герб...

 

Ты уверял: проста геральдика,

бери бумагу да перо

и отправляйся во вчера, пока

стекает вечер на перрон.

Ни скорые, ни пассажирские

там не проходят поезда,

поможет путь тебе отыскивать

упавшая в ладонь звезда.

 

На остановке промежуточной

(загнулся уголок листа…)

взяла (хоть был мороз нешуточный)

с собою спящий краснотал.

Ведь пополудни будет оттепель

ронять капель в мою ладонь,

искать дорогу мне легко теперь:

всё время вверх и – посолонь…

 

Смешала всякое со всячиной, –

не вышел из меня герольд,

и тушь февральская растрачена…

мой герб – бумага да перо.

Я не усвоила геральдику,

хоть ты божился, что проста,

но долго в сумерках февраль стекал

в безмолвье чистого листа…

 

 

***

 

ЛЕНТА М…

 

Вхожу в сновиденья твои

с пеленой снегопадов.

Меня, ты и если заметишь, –

Не сразу узнаешь;

Сон – бездна, в которую можно лететь…

можно… падать.

Сон – веточка вишни цветущей,

И – рана сквозная.

 

Но здесь, в сновиденьях твоих

всё опять по-другому.

Пытаюсь вернуться к тебе –

Отговорки излишни.

И, вроде бы, всё как тогда,

Только вот… птичий гомон

Над нежным ростком,

Что пробился из косточки вишни.

 

Вхожу в сновиденья твои –

Это всё, что осталось.

Кричу, но меня уже нет,

И, конечно, не слышно.

Я к точке исходной вернулась,

где мне показалось,

Что нет снегопадов,

Есть только цветение вишни.

 

Вхожу в сновиденья твои,

И… опять всё сначала.

И парус, исполненный ветра попутного,

дышит…

И море приносит

к безмолвию старых причалов

нетающий снег –

лепестки облетающих вишен.

 

 

***

 

… и дольше века длится день…

Борис Пастернак

 

Укутываю пыльным фетром

фарфоровую хрупкость дней,

наполненную тихим ветром

и силуэтами теней.

Наполненную дальним светом,

в котором мил любой пустяк…

я, Века, канувшего в лету,

осиротевшее дитя.

Урбанистический приёмыш,

хранящий душу под замком,

по осени до окоёма,

во сне летящий босиком,

до старой дедовской усадьбы,

где пленница одним живёт:

не просыпаться бы…

писать бы

и дни и ночи напролёт…

И, согреваясь у камина,

смотреть на падающий снег,

предчувствуя, что будет длинным

грядущий день, как прошлый век.

 

 

***

 

О МОРЕ…

 

А я о море зареклась писать…

Что ни скажи – покажется вторичным.

Ему пропеты тысячи осанн

и человечьим племенем, и птичьим.

 

Но только-только стрелки на часах

к полуночи –

Несбывшемуся внемля,

я снова поднимаю паруса

и покидаю суетную землю.

 

По курсу – прямо – острова лежат,

те, что во сне привиделись однажды,

и тихо повторяя: «так держать!» –

я отпускаю парус свой бумажный.

 

Пусть кто-то адекватный своё «ква»

вдогонку резюмирует весомо…

ни мнения – ни званья:

острова –

единственная цель ночей бессонных!

 

И всё ж… о море спеть не премину…

Здесь ветром – вдох, а выдохом – прохлада…

и на берег сбежавшую волну

успею на прощание погладить.

 

 

***

 

ПТИЧЬЕ

 

«В воздухе вроде бы все было нормально,

но потом птицы начинали как бы дрожать,

без сил падали и вскоре умирали».

 

Из сводки новостей

 

сколько зим у окна

а ты

всё ещё называешь меня птицей

я давно не боюсь разбиться

но пока боюсь высоты

в приближенье высокой воды

чую холод

земля – здравствуй…

кто замкнул над тобой пространство

повелитель

раб

поводырь

мне уже не взлететь…

а ты

всё ещё изучаешь мои привычки

но от прежних повадок птичьих

мне достался зов высоты

той что прячется

ждать устав

в придорожной

промёрзшей насквозь канаве

где вмерзает в чёрную наледь

крик разбившихся птичьих стай

где слепой маньяк-поводырь

развлекаясь

колоду судьбы тасует…

помяни моё имя всуе

в час прихода высокой воды

помяни

и прости

ещё

помолись

авось пригодится…

если мир оставляют птицы

он как водится

обречён…

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.