Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 77 (апрель 2011)» Поэзия» Игрушки и их девочки (подборка стихов)

Игрушки и их девочки (подборка стихов)

Ласма Лиене 

Майя и Пайя

 

Майя ждёт мужа. Всё у ней хорошо.

Разве что слишком жалится поздний ветер.

Эгил особо ценен тем, что ушёл

к ней от другой, пока подбиралась третья.

 

Эта другая — Пайя — та ещё зверь.

Только подумать: Эгил — пьяница? Трутень?

Склочная баба. Майя такой не будет.

«Резвый мой ветер, память о ней развей!»

 

Если не думать, память не так уж парит:

смутно свербящая тоненькая игла.

Майя ведёт для Пайи ЖЖ и дайри:

«У нас, как прежде, всё супер. Всё — высший класс!»

 

Кафель сияет. Стол на двоих накрыт.

Майя переплетает густые косы.

— Я абсолютно счастлива, — говорит.

— Я абсолютно счастлива, — говорит.

— Я абсолютно счастлива, — говорит

и

думает: где его черти за полночь носят?

 

 

Доната

 

Все-то соседи знают, что по утрам

Доната Балоде первой приходит в храм.

Вечно тиха. Опрятно, скромно одета.

Редкое благочестие — в двадцать лет-то!

 

«Боженька, дай нам зиму чуток теплее —

много ли дров запасает в кризис народ?

И пусть мои родители не болеют,

и пусть братишка десятки из школы несёт!

Пусть Алдис в своей Ирландии заработает лишний грош!

И пусть за это за всё — лишь меня у них заберёшь!»

 

Алдис — особая песня. Приятель из чата.

Ни разу не виден, однако — навек любим.

Вчера написал: «Я скучал по тебе, Доната».

Доната прочла — «я тоже любима им».

 

Ах, жалко — не видит, жалко — не слышит он,

как чисто и звонко Доната поёт канон —

и голос ровен, и руки чуток дрожат;

от свечек, от щёк хористов плывущий жар —

и слёзы в глазах прихожан!

 

Доната сделала сайт: алдис-эрманис-точка-ком.

Коллажик из фото, найденных в соцсетях.

Веночки из пиксельных роз — и стихи о том,

что Алдис ей свет на мрачных ея путях.

 

(Доната не знает, что в этом сумбуре чувств

Алдис прочёл одно: «Я к тебе хорошо отношусь».)

 

...Доната который час сидит у окна.

Цикады и флоксы приветствуют гимном август,

однако Донате отныне лето не в радость:

у Алдиса новый статус: «почти женат».

И падает, падает взгляд — в заоконную тьму:

«Какого чёрта, Господи, почему?!»

 

 

Сарма

 

Помнишь, Сарма, наивную хитрость восьмидесятых?

Всё язычество строго-настрого запрещено,

вот и Лиго — будний день, а не красная дата, —

только люди упрямо празднуют всё равно.

Продают на рынке венки из дубовых веток —

каждый Янис обязан гордо ходить в таком! —

и венки из бумажных маков да роз для деток.

 

Помнишь, Сарма, — ты хватаешь венок рукой?

Эти розы — настоящей всех настоящих,

ты же слышишь, Сарма, — они о тебе поют.

Но подходит мама — и тянет-уводит-тащит,

и заводит вечную, нудную песню свою:

 

«Для того ли я уехала из села,

чтобы ты носила этот веночек жалкий?

Хватит с нас, пожалуй, мамы-провинциалки!

Будь, моя королевна, нежна-мила-весела:

я куплю тебе алое платье, куплю обувку...

Что ты дуешься, Сарма, что поджимаешь губки?»

 

Ты забыла рынок, Сарма, — но помнишь розу,

что горит в тебе — почище иной любви:

непонятная, смутно-бόльная мысль-заноза.

Чтό живые цветы? — выращивай или рви —

ни один цветок не стал тебе осью мира.

Даже тот, что позволил Янке услышать «да».

 

«Что поделаешь — мне никто не поможет, милый.

Значит... значит, надо самой её воссоздать!»

 

У тебя поэзия, проза, премии, гранты,

и твоих поклонников, Сарма, не перечесть.

Отчего же сердце, Сарма, — ранка на ранке,

отчего твой муж опять не с тобой, не здесь?

 

«Я тебя кроила, роза, по лепесточку,

каждый день тебе отдавала, каждую ночку,

чтобы ты вырастала, чтобы тянулась ввысь.

 

Отчего мне опять так смутно, неверно-неточно,

отчего я опять вернулась в исходную точку?

 

Что забыла я, глядя и глядя на белый лист?»

 

 

Куклы

 

Говорят, об кукол

можно играть роли,

которые мы проворонили,

запороли;

доставать из себя

убитое, забытое, незнакомое вовсе,

утешать свои несчастливые

шестнадцать, тринадцать, восемь.

 

Саманта сидит на полу душевой, в подвале

универа, затем что все на неё начхали,

затем что хозяйка съёмной квартиры опять в запое

(я не могу назначить матерью

женщину, которая пьёт),

а тётка пилит за то, что Саманта опять не в ладах с собою

(я не могу назначить матерью

женщину, которая говорит: ты унаследовала самое худшее).

Наверное, мать умерла от лишений и голода

в девяностые годы,

а отец застрелился, сойдя с ума.

Саманта

пялится в потолок и слушает воду.

 

Есть люди, которые,

прочитав мои вирши,

гордятся: это мы научили её всему,

что она пишет,

а что пришлось издеваться и бить,

запирать в шкафу, в туалете, —

через это проходят все нормальные семьи,

нормальные дети.

Ты жива, здорова, успешна. Всё хорошо.

Ничего же страшного

не произошло.

 

Сояне почти тоща. Резка в движениях. Темнокожа.

О нет, она не старается быть хорошей.

Ей просто не нравится, что Саманта,

её сокурсница,

нет-нет да и скомкается,

окуклится,

останется на ночь — где это видано! —

в душевой.

«Что случилось?»

Саманта отводит глаза: «Ничего».

 

Для того, чтобы

позвонить в банк,

устроиться на работу,

пойти к зубному,

мне надо снова и снова

назначать обстоятельства чрезвычайными,

доставать из полки «тревожный чай»

(валерьяна, трифоль и мята),

заливать в себя терпкую горечь

несколько дней подряд.

Иначе

я почувствую себя

на все пятнадцать, двенадцать, десять,

сколько ещё там? —

этих кризисов было столько, что я сбилась со счёта.

Я знаю научное слово «регрессия»;

ни шатко ни валко,

временами ползком,

прискорбно-нескоро

я в который раз обхожу эту гору.

 

«Я хочу остаться одна». — «Извини, мне кажется, ты не этого хочешь».

Сояне кусает волосы,

думая, как помочь

той, что потеряна, смята, почти убита,

той, что не верит в помощь, предлагаемую

от избытка.

Сояне находит внутри глубокий, уверенный голос

и продолжает:

«Я знаю, как это — сидеть в темноте,

как желать — и бояться — темноты, пустоты,

как бояться — и жаждать — света и помощи,

понимая, что помогают — не так, не те,

потому что они — не ты».

 

 

Венеранда

 

Венеранда празднует восемьдесят-и-хвостик.

Никого не ищет, не приглашает в гости,

потому что в детстве хотелось весь день — одной.

Но какое «одной», если хутор, сестра и братик:

отойди на миг — и станешь всех виноватей,

ибо первенцам стыдно помнить слово «покой».

 

Распахнула окно — да села на коврик в угол:

две стены обнимают, как две надёжных руки.

Венеранда себе подарила шарнирных кукол,

потому что в детстве не было никаких.

А сегодня — с удовольствием обшивает.

Исколола, увлёкшись, пальцы на левой руке.

«Значит, так, ребята: вы были Барби и Кен,

а теперь — Венеранда и Андрис. Живой. Живая».

 

...Гордо шествует первый гром по улице Строда;

Андри, Андри, нам ли грустить в это время года;

видишь, ветер смешал сирень — и жареный лук?

Мир безбожно юн, а мы-то с тобой, а мы-то!..

 

Упадает ночь. Остаётся окно открытым.

Венеранда остаётся сидеть в углу.

 

 

Хельга. Анна

 

А про Хельгу, знаете, многое говорят.

Будь, мол, Хельга за мýжем, при доме, детях и внуках —

ни за что не полезла бы в эту свою науку,

поелику для женщины знание — это яд.

То-то Хельга занудна, вспыльчива и резка,

и не всех людей пускает в свою обитель.

А найти бы этой умнице мужика!..

 

Удивительно, но особенно речь громка —

и громяща — у тех, кто Хельгу вообще не видел.

 

Пятый год читает Анна её труды,

понимая далеко не каждую фразу.

Как устроен мир. Для чего человеку разум.

Как родители оставляют в детях следы,

протирая юные души до чёрных дыр.

Как живут у людей внутри, незримые глазу,

прорастая из рода в род, — народные мифы.

 

Что ей, Анне, до сплетен, клеветы и шумихи?

Анна видит костёр в заповедном глухом бору —

и шаманку, чьё дело — поддерживать песней пламя.

И неважно то, что шаманке не каждый — друг,

что чужого не пустят к огню охранные заклинанья.

Важно то, что ночи стали чуток теплей.

 

То, что Анна не видит себя безвозвратно-бывшей,

что она опять рисует, поёт и пишет, —

разгорается алый уголь в стылой золе.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.