Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 79 (июль 2011)» Поэзия» Времена года (подборка стихов)

Времена года (подборка стихов)

Полонская Анжелина 

Как стакан воды

 

Протяни

мне жизнь как стакан воды –

я его пригублю,

как юнец подаёт старику,

потому что недуг,

и мой зверь власяницу надел из травы,

потому,

что коса от травы не оставит следа,

я его осушу,

ибо ляжет коса, затупившись о камень, в стога,

взмах и соль заповедав плечу.

Ибо белы цветы,

но сквозь май прозреваешь метель

лепесток к лепестку,

и затем,

что любовь никогда никого не спасла,

что слова

всё одно – превращаются в звук,

и они

напоследок слетят с языка.

 

 

Рыбы

 

В мучительном аквариуме рыбы

как паруса, летящие на рифы.

 

Я умоляю купить тебя одну, другую

( я просто так, поверь, не умоляю).


Проходят дни под светом ламп бумажных.

Я открываю Стриндберга и Клее.

 

Не то что дни идут – года, недели.

Я вырастаю из одежд в одежды.


И вдруг под утро говорю: «Ни грамма хлеба

я не дала им, ни былинки, ни надежды».

 

Я говорю, а смерти по колено.

Так было с жёлтым кенаром однажды.

 

 

Фотоальбомы

 

Бесспорно, первое, что нужно предать анафеме –

фотоальбомы: и девочку с мячом, и маму.

Скамейку, куст сирени сложить в костёр у дома.

И объявить, что солнце вне закона.

Позвать воров – пусть вынесут железные кровати,

где спали мы так долго и так прямо.

Затем срубить рябину у забора,

чтобы под ней не закопать собаку.

О пустоте нет повода заплакать.

И, не имея прошлого в карманах,

жить, как трава, не спрашивая: кто ты.

Течь, как вода, не искушая память.

 

 

Времена года

 

Иногда мне кажется, что сливы в цвету.

Иногда – что зло непобедимо.

Что тень собаки лежит на снегу.

 

Я знаю, как все тополя одинаково женского рода,

когда их на спины кладут.

 

Что голос (за мной повторяй) единственный

невыносимее хора любого.

                        Невыносимеехора.

 

Я помню, что в сад мне глядеться нельзя.

Что мы попрощаемся рано (молчи) или поздно.

Что тот и несчастней, кто не отпустил от себя.

 

 

Исчезновение

 

Исчезновение гербариев –

садов и роз пустынных, и рта вериги,

и косточки ребра...

Войди в мой снег, повесь на крюк пальто.

Останься здесь. Зажги лампаду.

В моём миру опасно —

в нём море Белое слепит глазное дно

во избежанье передышек счастья.

Тайга моя полна пушным зверьём,

но бездыханным от лесной расправы.

А ты удерживай насильно в нём.

Я — чёрный камень, так швырни его к ногам,

но ограни.

И помести в оправу.

Пусть снег идёт до нового креста

и поглотит Иисуса и Варраву,

а если — нет,

то отпусти запястья.

 

 

(...)

 

Кубизм Пикассо — прямоугольники

                                                     Герники

как общая тенденция в искусстве —

теперь повсюду. Глаз прорастающий,

змеиный из скулы, неандерталов череп,

связка пальцев. Течёт сырая краска

на холсты (берём краплак и умбру)

и пишем пейзаж судьбы.

На облаке, в созвездьях Магеллановых,

далёкий мир справляет Рождество.

Возлюбленный, как выглядит добро?

Давай зажжём и мы свечу, пожалуй.

Чернеет ель, вернее, то, что срублено.

Малыш, в игрушечном костюме барабанщика,

ударь в жестянку вечной мерзлоты!

Пусть сыплет серебро и оживают

цари мышиные, зубастые щелкунчики.

Ты подрастёшь и станешь в их ряды.

 

 

О ночь, ты

 

О ночь, ты — бедность.

Заплата на заплате.

Юродивый в толпе.

Огонь, пожравший ягель.

Апостол Пётр,

отринув с петухами,

чета тебе.

Казалось, сердце

не выдержит ударов,

как раб погонщика,

что книга судеб —

история предательств,

и глухота передаётся

с рукопожатьем,

из лона в лоно.

Твой бог бездетный,

не посылавший

сына на распятие,

не слышит звона.

 

 

(...)

 

Предмет грамматика.

«Не сплю, не спишь, не спят» —

найдёшь в любой линованной тетради.

Склонения, их серые шинели

висят на умозрительных гвоздях.

Твой педагог по несмыканью век

указкой бьёт, как только засыпаешь.

С открытыми глазами мир ясней.

Реальность так тесна, что приступ рвоты

идёт от сердца к розовым ногтям.

Телесная река — великий Ганг!

На берегах её сидел Творец,

пытаясь выправить механики изъян,

но руки огрубели от работы.

 

 

(...)

 

Я, наконец, свободна.

Иллюзия свободы – это много.

Могу не думать о характере

письма. Могу не знать

о трубке телефонной.

Кто место займёт моё

в твоих висках – неважно,

и будет ли их армия

или ничтожно мало,

им не взломать замка.

Со мной мои пароли.

 

 

Черёмуха

 

Износились твои шестерёнки,

                                         черёмуха,

осыпается по ветру

вышивание крестиком.

Что глядишь, Мельпомена,

сквозь дощатые прорези?

Вот и кончилось время

                      единичной трагедии —

девы больше не девственны,

волки больше не серы.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.