Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 79 (июль 2011)» Поэзия» Другое лето (подборка стихов)

Другое лето (подборка стихов)

Липатов Денис 

* * *

 

Погода тянется к погоде,

А человек бежит к теплу,

Ему не хочется в заводе

Точить деталь в своём углу.

 

Ему не хочется в конторе,

Ему не хочется нигде,

Ему за свой бы счёт на море,

А он сидит в Караганде,

 

А он сидит себе в Тагиле,

Он в Алапаевске сидит,

Цветочки содит на могиле

Или в могиле сам лежит.

 

На солнце щурится, растяпа,

Платочком грязным трёт очки,

Какой-то псине тянет лапу,

Какой-то женщине – ключи.

 

Какой-то там ещё ребёнок

Его тягает за рукав,

Он говорит ему – тигрёнок,

Но что к чему – не разобрав.

 

 

* * *                                                     

 

Вот живёт себе некий учёный,

Двадцать лет носит те же штаны,

Смотрит фильм, где Жеглов и Копчёный

На бильярде катают шары.

 

Что-то щёлкнуло в мозге усталом,

Глеб Егорыч с экрана басит:

Я покончу с твоим криминалом –

И кайлом бильярдисту грозит.

 

В математике – те же законы:

Что не так – и помножат на ноль,

И пустые он ест макароны,

И твердит про себя: карамболь.

 

Двадцать лет, словно белка по кругу,

Но судьба рассчитала удар –

То невеста уходит к другу,

То жена превращается в шар.

 

Теорема доказана, только

Где же счастье, в какой норе?

Дважды два – это всё-таки сколько? –

Ухмыляется Пуанкаре.

 

                 

* * *

 

Спелым оловом разлит,

Поднимаясь, как опара,

Ноздреватый воздух сыт

Гулом птичьего базара.

 

В предрассветной пустоте,

В предвесеннем запустенье –

Копошенье в высоте,

Гомон, клёкот, удивленье.

 

Всполошился птичий сейм

От недоброго ли взгляда?

Или выстрел из степей

Отозвался где-то рядом?

 

И Господь глядит с небес,

Этой новостью встревожен:

Саваоф – Перун – Велес

Смотрит, тих и осторожен.

 

Так и сердце – ни с чего –

Всполошится, словно птица,

Вдруг поняв, что ничего,

Ничего не повторится.

 

То, что знали мы и так,

Вдруг даётся прямо в руки,

Отражается в глазах,

Обжигает речь и звуки.

 

 

* * *

 

Семь часовых поясов,
Три среднерусских равнины,
Катится колесо,
Или поют турбины,
 
Кажется, никуда –

Век торопись – не успеешь,
Тянутся провода,
Вместе с тайгой лысеешь.

Там у тебя под крылом

Два уместилось Китая,
Здесь же, диктуя псалом –

Точка – тире – запятая, –

 

Поезд по рельсам стучит,
А иногда в испуге –

Вскидывает и кричит:
Есть кто живой в округе?

Будто в прицел амбразур,
В путь провожая прищуром,
Смотрят Кыштым и Кунгур,
Долгим чадя перекуром.

Пересыпан дорожный ландшафт
Тупиками, как булка кунжутом,
Утро выдохнет, нос зажав,
Антрацитом, солярой, мазутом.

Пассажир, зачарован, глядит,
Свою станцию проплывая,
А архангел над ним трубит:
Сортировочная – Узловая.    

 

 

* * *

 

Газетною ветошью из-под обоев

Глядит твой Советский Союз –

Глазами своих пионеров-героев,

Сединами набольших мурз.

 

Вся мебель на свалке, ободраны стены,

Хозяев свезли на погост…

Так пели когда-то: грядут перемены

Во весь свой гигантский рост.

 

По старой привычке заезженным ретро

Приёмник журчит в пустоту –

Давай риориту нам сбацай, маэстро,

Станцуем у всех на виду.

 

Мелькнёт каблучок над скрипучим паркетом,

В сиреневых ситцах весна –

Жизнь будет счастливой, по всем приметам,

Всегда будет юной страна.

 

Состарится мама, и вырастет дочка,

Сопьётся сосед-ветеран,

Журчит и журчит себе радиоточка,

Опять говорит Левитан.

 

Рекордные собраны вновь урожаи,

Проложен космический БАМ,

Товарищи кривичи и можаи

Читают уже по слогам.

 

 

Стихи по русской истории

 

То Шемяка, то Дмитрий Жилка

Так и вертятся на языке,

Разбавляя кривою ухмылкой,

Пьют рябину на коньяке.

 

Будто хлебный катается мякиш,

Между ними Василий Шемячич.

Посылают его за второй,

Говорят – ты ещё молодой.

 

Всю дорогу у них потеха –

То Борисова вяжут щенка,

То по морде друг дружку для смеха

Отоваривают слегка.

 

То завидки берут к Иванам

Да к московским тугим карманам –

Счастья думают попытать,

Да сильна у Иванов рать.

 

А Иван, хоть четвёртый, хоть третий,

Тоже держит их всех на примете,

Да мастырит тюрьму для Шемяк,

Да в коньяк подсыпает мышьяк.

 

 

* * *

 

Предположить, конечно, грустно,
Что жизнь закончится вот так –

Когда ни письменно, ни устно,
Ни про себя, ни на словах

О ней не вспомнишь, не расскажешь,
Не пожалеешь ни о чём,
Не упираясь, в общем, даже,
Собой удобришь чернозём.

А скажешь: вот тебе и шутка –

Была, была и вдруг прошла,
Быстрей, чем пища из желудка,
Быстрей, чем заяц от орла.


О, сколько выпито, о, сколько
Напрасно сказано словес,
Добро бы сказано – и только,
А то наделали чудес.

Так для чего и что иначе?
Кому кураж, кому мандраж.
Да ну его – махнём на дачу,
Пока там солнце, речка, пляж.

 

 

* * *                                                     

                       Деревня, где скучал Евгений,

                     Была прелестный уголок…

 

На стене висит картина:

Два приличных господина

Молодых довольно лет,

Каждый держит пистолет,

Оба целятся друг в друга,

Секунданты и прислуга

Смотрят издали пока

И злорадствуют слегка.

 

На стене висит картина,

А хозяин у камина

Пьёт коньяк, листает книгу,

Смотрит в книгу – видит фигу;

Двое целятся друг в друга,

За окном метель и вьюга,

Штат Кентукки за окном…

Врёшь – в России этот дом.

 

Водка плещется в стакане,

Ёжик мается в тумане,

Телевизор чёрно-белый,

Диктор лыбится дебелый.

Ломоносов вон со скуки

За науками в Кентукки,

Ну а ты сидишь тетерей

И не кажешь нос за двери.

 

Но и здесь, в буреполоме,

На снегу ли, на соломе –

Всё одно: околевать

Иль за печкою зевать.

И, конечно, нет в помине

Коньяка и дров в камине:

Не коньяк – а просто брага,

Не дрова – а так, коряга.

 

Скучно жить на этом свете.

Только нынче ты заметил?

Нет приличного соседа,

Дворянина, домоседа,

Чтобы звать на поединок

С именин или поминок.

Нет мещан и нет дворян,

Нет зажиточных крестьян.

 

Нет отечества и веры,

Лишь юродствуют химеры.

Государя тоже нет –

Есть премьер и президент.

Нету джаза, нету блюза,

Нет Советского Союза,

Нету Пушкина и Блока,

Нет ни чёрта, ни пророка.

 

В бороде, в очках, в халате,

Всех кругом виня в растрате –

Что там деньги! Жизнь по кочкам,

По клочкам и по кусочкам, –

Вот сидишь, сивуху пьёшь

Да антоновку грызёшь

Или дрыхнешь до полудня,

Колыхаясь вроде студня.

 

На стене висит картина:

Два приличных господина,

Оба намертво убиты,

Секунданты не забыты,

Тоже здесь лежат рядком,

Припорошены снежком.

Что за глупая картина!

Что художник за скотина!

 

 

* * *

 Мороз и солнце, день чудесный…

 

Расчищают снег таджики –

Кубометры на-гора.

Крепче водки и аджики

Пыль морозная с утра.

 

От бедовой их работы

Двор то гладок, то горбат,

Среди утренней зевоты

Лопотание лопат.

 

Этот говор полуптичий,

Смесь фарси и неприличий,

Узкоглаз и темнолик,

Непонятен, скомкан, дик.

 

Просыпался в девять рынок,

Брёл на лекцию студент,

Возвращался кот с поминок

И с дежурства старый мент.

 

Каждый там во что-то верил,

Из своей бежал тюрьмы,

На себя, как шапку, мерил

Купол хромовый зимы.

 

 

* * *

 

Была зима. Мы тоже были.

Потом нас не было. Потом

О нас совсем уже забыли

На этом свете. И на том.

 

Потом другое снилось лето,

Другая помнилась весна,

И кто-то счастлив был за это

Или несчастлив был сполна.

 

С другими снова так случится

(возможно, это будем мы),

Что в сердце ласточка стучится –

Спастись от будущей зимы.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  3
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.