Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Два рассказа

Ремез Анна 

ЖАСМИН И НЕБО

- Подари мне смерть.

- Зачем тебе смерть?

 фотографии рельефа в церкви Св. Петра

«в веригах», Рим: улыбающийся скелет с косой, в

блеске мрачного триумфа)

 

Сегодня я умер. Так они говорят. Эти слова шепотом, криком, плачем врываются в телефонные трубки, в уши, пронзают насквозь, заставляют бросить свои ежедневные дела, прижать руки ко рту, вздрогнуть. Это известие – как выстрел из-за угла. «Он умер, Рита, он умер!»

Я не в силах помочь. Вот он я, лежу, твердый и чужой, я знал, что всё будет именно так. Наши представления о смерти иногда верны. Вот я парю над собой, как в… Как где? Это странное слово… кипяток, ножницы, нет, ки…но. Да, как в кино. Господи, как мне весело, как хорошо. Господи, а ведь я сейчас всё увижу. Тебя увижу, ангелов, небо! Жаль, что не смогу написать об этом. Была бы великая книга, была бы слава. И за дверями стояла бы рыдающая толпа, все с моими портретами… Мама седеет на глазах. Мама, не плачь! Как мне сказать тебе, что нет повода для слез. Ну, был я там, а теперь я здесь, и это так интересно. Я умер! Ха! Это кто еще умер! Я же думаю, значит, я живой. Никак не получается коснуться своего лица. Но я знаю, какое оно. Как у дедушки Жени… Я и тебя увижу, дедушка! И Таню Сафонову, тетю Лену, да что там – Пушкина! Джима Моррисона! Ради этого стоило умереть. Странно, я не чувствую, что умер. Мама, ну перестань же звонить всем. Какое кому дело, в конце концов. Мама. Какое странное слово. Почему же именно ма…ма…ме? Как? Нет, только что думал и вдруг забыл. Невероятно, как же мне называть тебя теперь? Миму, мемы, муми, м! Пусть М. Я же все равно люблю тебя, М.

Павел. Как это я о тебе-то сразу не вспомнил… Ты тоже сейчас будешь плакать, да? Не плачь, зая, у тебя сразу  нос становится розовым, когда ты плачешь. Я поцелую тебя в твой мягкий носик, и всё забудется. Ну же! Нет, никак не получается. Но ты всё равно не плачь. Мне так весело! Так весело, как в тот день, 3-го июня, когда мы гуляли вместе по городу, а ты краснел и всё время заправлял за уши свои мягкие кудри. Пахло травой и квасом, ты сказал мне: «Я люб… тебя». Нет, как же ты сказал? Это слово я не мог забыть. Я говорил его миллион раз, а то и больше. Люб… Леб… Лебеда. Я лебеда тебя – сказал мне ты. Нет, не то. Скажи сейчас! Повтори. Только не плачь, не плачь же, Павел. Как обидно, ты меня целуешь, а я не чувствую. Люблю!!!! Вот молодец, подсказал. И я люблю тебя, Пашенька-одуванчик, и тебя, М. Вы оба такие красные, а глаза – прозрачные. Павел, а на пруду, где давным-давно мы с друзьями топили старый катамаран, там сейчас висят стрекозы, голубые, веселые. Мы рассуждали еще – почему по-английски стрекоза – “dragonfly”, от слова «дракон», а у нас она – от слова «козел». Это ты сказал. Глупый, от слова «стрекотать». Я помню столько всего, а как называть тебя, М, забыл. Я люблю вас обоих.

 

Не надо этого всего. Что вы, люди, мне так хорошо! Вокруг полная свобода, чистота, аромат жасмина, как в детстве, на даче, у окна. Дача… Что это слово значит? Я забыл.

Паша, у тебя такие красивые брови. И черное тебе идет. А в гробу еще так много места. Странная штука – гроб. Почему, собственно, не круглый, не квадратный, а вот такой? Придумали ведь. И красным оби…дели. А костюм-то на мне серый. Не подходит совсем.

Если б ты мог, Паша, ко мне сюда попасть, посмотреть на всё это сверху. Ненавижу гвоздики. Это кто же так постарался, положил их прямо к моему носу? Это Гликерия Ивановна. Жуткая женщина. От нее всегда пахнет салатом «Оливье». Но какой это запах, я не помню. И зачем вообще мы делали салаты? Почему мы резали и смешивали кучу разных продуктов, заливали их этой белой пастой и ели? А еще мы каждый день мокли под водой и смотрелись в зеркало. Зачем смотреть? Всё равно не увидишь, как изменился за десять лет. Интересно они там живут, эти люди. Да, а я-то, я ведь тоже человек. Нет уж, я теперь кто? Я теперь ангел. Паша, не плачь же. Когда мы ездим в метро, ты стесняешься моих прикосновений. Как было весело тогда… Мы ехали на концерт каких-то чертей с ирокезами, я засунул руку в твой левый карман… Неужели я никогда не смогу любить тебя, Пашенька-одуванчик? Неужели на моей коже не будет следов от твоих укусов? А кожи-то нет. Удобно всё-таки.

«Рома». Они плачут по Роме. Наверное, это я. Да, точно. Только теперь мне не подходит такое некрасивое имя. Меня зовут АААсттиужелжэ, да, это соответствует. Оно обвивает меня, вернее, то, что должно быть мной. Там, в гробу (да закройте же его!), у меня ужасно тощие ноги. А здесь их нет. Я могу придумать себе любое тело. Вот сейчас я воробей. Эй! Я серый воробей, киньте мне хле… Этой серой, как ее, штуки. Хлаб, кажется. А ты совсем белая, М. Должно быть, тебе было так же грустно, когда я еще не родился на свет. И ты плакала, М. Не плачь. У тебя от этого лицо такое уродливое, смотреть противно. Мне так весело!!! Вы ничего не понимаете, ничего.

 

Как глупо на земле. Но куда же я теперь денусь, Господи? Я всё еще здесь. Мне не место над ними. Они плачут, убиваются, сил нет смотреть. Не знаю, почему. Не чувствую я их горя. Эта женщина седая всё время лежит. Животное с хвостом кричит: «Мяу!» Встань, поговори с животным. Нет, всё лежит и молчит. А всем, кто звонит, отвечает: «Ромы нету. Ромы больше нету». Почему я всё время здесь, над этой женщиной? Я не хочу. Я бы полетела высоко-высоко, в розовое облако, и лежала бы там. Господи, ты же знаешь, мне здесь не место. Только не с ними. Угрюмые, тяжелые существа. Этот человек, женщина зовет его Павел (какие странные имена на земле), он тоже невеселый, бледный. Вот они сидят и воют. Мне не с кем разговаривать, только с собственным хвостом. Может, я тоже такое животное, которое кричит «Меее!», как-то оно называется. Шубка, что ли. Я – шубка. Нет, у животного пустые зеленые …. на лице. Мне такие ни к чему. А вот здесь, в этой комнате, всё заставлено моими фот…гра... Тьфу! Какая я на них веселый, и этот Павел тоже, он меня обнимает. Как я не лебеда, Паша-василек… нет, Паша-розанчик… Как я не блюдо, Паша-розанчик, когда ты колючий. Ты колешь мне щеку на этом снимке. Это было … в Петэээдворце, да, где много воды, она бьет из фо… фогт…фотографий? А, пусть их! Эти людские слова – такая пустота, ерунда, они не имеют значения. Господи, мне надоели их слезы, их воспоминания… Унеси меня отсюда. Я хочу в розовые небеса.

 

Наконец на воле! Эти существа мелкие, скучные, у них одно на уме – плакать. Как здесь красиво. Не знаю, кто я, не знаю, кто-то ли я вообще. Может, я раковина на дне, лежу себе, млею в песке, а вокруг жирные рыбы. Здесь всё мягкое, неторопливое. Я поживу тут немного, а потом вернусь обратно. Там есть красивая женщина. Я буду сидеть внутри нее. Я буду питаться солнцем через ее гладкую кожу. Но это будет еще не скоро, я пока полетаю или поплаваю, хорошо? Господи,  как ты щедр! Подарить мне всё это счастье лишь за то, что я… Как это они говорят – умер? Умерррр. Несимпатичное слово. И все-таки я снова буду там, да, я вернусь. К той женщине, у нее рыжее вокруг головы, у нее столько места внутри. Я уже знаю, как мне там будет приятно. Но не так приятно, как здесь, конечно.

Но почему тогда я должна туда лететь? Великолепный отсюда вид. Я не хочу, Господи, мне хорошо здесь, без тела и вкуса. Я слышу ветер и чувствую только аромат жасмина. Нет, не надо туда! Господи, оставь меня здесь! Я лебеда тебя, Господи! Ну что там стучит во мне? Колотится как серд… Сердце? Сердце, это оно. Да, я помню, однажды оно уже стучало здесь. Ты слышишь его, Мама?

 

ПОСЛЕДНИЙ РОМАНТИК

 

- До города подбросите?

- Садись.

- Спасибо!

- Отодвинь сзади там…. Во-во.

- А далеко ехать?

- Да минут двадцать.

- Я тут уже полчаса стою. Никто не берет.

- Ничего, ничего. Всё равно по дороге.

- Дорога тут у вас…

- Перед выборами обещали починить, а потом, конечно, положили на это дело.

- Ааа… У нас тоже с дорогами беда.

- А ты откуда?

- Из П.

- Да? А чего тут? Едешь к кому?

- Нет, просто путешествую автостопом.

- Что делаешь?

- Путешествую. Сяду, проеду, сойду, посмотрю по сторонам, дальше поеду.

- Так неудобно же.

- Мне нормально.

- А не страшно?

- Плохие люди не подбирают.

- Этточно! А на самолете не пробовал?

- Пробовал. Тут не то. Тут едешь, никогда не знаешь, что увидишь, с кем встретишься. Интересно. И страну лучше узнаешь.

- Вот  дает! И всё вот так едешь из П.?

- Ага.

 Вот дает! Зачем так мучаться?

- Ну… Так дешевле.

- Понятно. Так бы сразу и сказал.

 

* * *

- Добрый вечер!

- Здравствуйте. Вам для курящих?

- Нет, мне для других.

- Сюда идите, пожалуйста. Сейчас меню принесу.

- Девушка, а у вас тут какой-нибудь специалитет есть?

- Что?

- Ну, фирменное блюдо вашего города?

- Чебуреки возьмите, очень вкусные.

- А это какие-нибудь особенные чебуреки? Какие только здесь готовят?

- Да нет. Просто чебуреки.

- А нет чего-нибудь такого, что нигде больше не попробуешь?

- Да я ж вам сказала уже! Чебуреки.

- Ладно, давайте тогда два чебурека и ноль пять светлого. А еще скажите, пожалуйста, солнце утром здесь с какой стороны встает?

- Что?

- Ну, вот этот пляж утром солнцем освещен?

- Да я откуда знаю-то! Я работаю!

- Извините, девушка, не сердитесь, пожалуйста.

 

* * *

- Ну что, поселился?

- Да, вот там, внизу. Условия никакие, зато вид – просто супер!

- А я-то тебе такую квартирку предложить хотел! Горячая вода, газовая плита, от моря минут десять, магазины все рядом, рестораны, шуры-муры. Посмотрим?

- Да вроде ничего, уже устроился.

- А у кого ты?

- У такой… блондинки.

- Это у Розы, что ли? Так у ней халупа! Что ты будешь мучаться там в этой комнатенке? Я тебе такую квартирку покажу!

- А там море из окна видно?

- Нет. А на что тебе? Взял, сходил к морю, искупнулся, потом дома отдохнул, как человек.

- Тебе это может показаться странным, но вид из окна – это тоже немаловажно.

- Что, не будешь смотреть?

- Не, спасибо.

- Ну, бывай. Смотри, завтра уже занято будет.

 

* * *

- Пожалуйста, вы сидите так. Я вас сфотографирую. Вы очень здесь живописно сидите.

- Да что вы…

- У вас капюшончик очень гармонирует со стеной. Только на меня не смотрите, куда-нибудь в сторону. Да, вот так отлично. Вам говорили, что вы похожи на девушек Кранаха?

- Кого?

- Лукаса Кранаха Старшего. У него такие вот девушки – с поволокой в глазах и маленькими кудряшками.

- Это комплимент, видимо?

- Да, это комплимент.

- Я так и поняла.

- Вот еще туда, на розы посмотрите, будьте добры. Да, чудесно.

- А это вы для чего снимаете?

- Так, для себя. Потом посмотрю, вспомню, какую красивую девушку встретил. Да, когда улыбаетесь, вы еще красивее.

- Ну, спасибо. А это точно никуда не попадет?

- А вам хочется?

-  На обложку «Космо». Было бы душевно.

- Обещаю приложить к этому все усилия. Я думаю, после этого вам посыплются предложения руки и сердца от олигархов и мастодонтов шоу-бизнеса.

- Ха-ха-ха.

- Я не шучу. Девушка с вашей внешностью может далеко пойти. Или просто сходить в кафе поесть чебуреков с одиноким путешественником.

- Ну давайте… Только я сейчас не могу, давайте через полчаса.

- На том же месте в тот же час!

 

* * *

- Дядя, дядя, а у меня вот какая машина есть!

- Красивая.

- А папа мне еще одну купит! Завтра!

- У тебя день рождения завтра?

- Нет, у меня день рождения пятого декабря. Мне будет четыре годика.

- Большой уже.

- Да! А папа еще купит мне мотоцикл, настоящий!

- Чудесно. А лошадь не хочешь?

- Нет, мотоцикл хочу! А у тебя машина есть?

- Нет.

- А почему нет? У моего папы две машины.

- Ну, не у всех же должны быть машины…

- У всех! У всех!

- А я на чужих машинах езжу. Все меня возят, куда захочу.

- Врешь! Врете!

- Почему я вру? Совсем я не вру. Я ловлю машину и говорю: «Отвезите меня, пожалуйста, туда-то!» И меня везут.

- Так это ты на такси ездишь…ездите. А я на своей машине зато.

- Ну и хорошо.

- А ты тоже купи машину.

- Не хочу. Мне и так хорошо.

- Не хочешь? Ни капельки? Нисколечко?

- Нет.

- А я хочу сто машин! Миллион машин! Мне папа купит!

- Леша, иди сейчас же сюда!

- Папа!

- Иди сюда, сказал.

 

* * *

- Понравилось у нас?

- Красиво. Только… Люди тут у вас неприветливые очень. На присутствующих не распространяется, конечно.

- Да не гони. Люди везде такие.

- Нет, не везде. Я много где уже бывал. Всю Европу проехал. И в Азии кое-где. В России самые неприветливые люди живут. И девушки тут такие…

- Это ты зря. Девушки у нас в Н. самые красивые!

- Красивые, конечно, кто ж спорит.

- Что, парень, не срослось?

- Что? А, это? Да не сошлись по поводу одного места из блаженного Августина. Проще говоря, не нашли общих тем для разговора. А вы тут часто ездите? Этой дорогой?

- Два раза в неделю точно.

- А в крепости бывали?

- Был, конечно. В школе еще, с классом.

- Давно! Может, завернем? Посмотрим, что изменилось с тех пор?

- Вот человек! Нет, ну как я тебе заверну? Просто так возьму и в крепость в будний день поеду? У меня ж бизнес! Люди ждут, цигель, цигель!

- А потом будет что вспомнить.

- Да мне и так есть что вспомнить. Работаю, как вол, строю, продаю. Всё на мази. Не крякаю. Вон поворот  твой.

- Ага, спасибо большое.

- Ну давай. Не заплутай смотри. До здания сельсовета бывшего дойдешь, там спроси еще раз.

- Спасибо! Удачи вам на дорогах.

 

* * *

- Саня, привет. Ты акции «Чермета» почем сдал? Ну нормально. Завтра буду в офисе, собери всех к девяти. Да я немного автостопом по старой памяти прошвырнулся. Круто, блин…

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.