Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 79 (июль 2011)» Проза» Безумная вечеринка (рассказ)

Безумная вечеринка (рассказ)

Власов Виктор 

Из воспоминаний об Америке

БЕЗУМНАЯ ВЕЧЕРИНКА

 

         В дом, на стоянку которого нас привезли, был немыслимого размера - двухэтажный,  с различными пристройками, выходящими в сад окнами, освещённый лампами с  изгороди. Фонтан, обложенный камнями, впечатлил нас. Два дельфина, изливающих воду из раскрытых ртов, подсвечивались, синим искусственным светом. Из-за светового эффекта вода казалась бледно-синей рассеянной лазурью, распространяющей кристально-чистую синеву брызг. Кустарники и деревья росли порознь в несколько рядов по дугообразным сторонам другой изгороди, отделяющий сад от бассейна. На стуле вышке, исходящей из середины круглой ванны, виднелась оставленная “спасательная мякина”. На дорожке обсыпанной гравием стояла развилка, поставившая нас перед выбором: попадёшь на безумную вечеринку или “покатишься к чертям”!

- Ничего себе дом! – изумилась Надежда, встав как вкопанная.

- Да, - согласилась Светлана. – Витёк, такие видел только по телеку. Теперь с нашими друзьями увидел наяву. Чтоб он делал без нас?

         Я не ответил.

- Шейла, прекрати! – взмолился Кевин, посмотрев в прикрытые занавесками окна покинутого точно умершего дома, затем бросил взгляд полный иронии в затворённую дверь пристройки, откуда в щель между полом и дверью исходило тусклое свечение. Нажатие кнопки - и показавшийся из гравия распылитель воды, периодически поливающий клумбы сада, начнёт моросить.

         Дверь распахнулась. Из кладовки, напоминающей тайный штаб с оборудованием шпиона, с криком радости долгожданной встречи выскочила тёмнокожая девушка в теле. На белом козырьке бейсболки, надетой наискось, приколото множество значков. Шею обнимали большие наушники с мягкими белыми подушками динамиков. На её вздыбленной на груди безрукавке серебрился узор из анимационных героев японских мультфильмов. Джинсовые шорты с вышитыми на них выпуклыми драконами обтягивали крепкие бёдра. Из кожаного футляра на поясе выглядывал чёрный I-pod[1]. Гольфы в крапинку и домашние мягкие тапочки подчёркивали созданный оригинальный стиль девочки “Емо[2]”.

- Братец!..

         Я думал, Кевин не удержит её в объятиях на весу. Без напряга на лице, он спросил, как у неё дела, затем чмокнул в щёку. Отпустил, и она прыгнула на руки Занни, который заметно напрягся, скрыв тяжесть пончика с чертовски привлекательными формами тела Шейлы под широкой улыбкой. Поцеловал её, когда отпустил. Джи, щёлкнув девушку по носу, по-братски обнял за плечо. Джеймс, Алан и двое других чёрных ребят, с которыми у меня диалог клеился крайне скверно по причине понятия только отдельных слов и фраз, закреплённых на уроках практики разговора и фонетики.  

- Кто ваши друзья? – звонко спросила она, с интересом оглядывая нас, наклонив голову на бок.

- Русские! – прорычав первую букву, ответил Кевин. – Сибиряки. Сто градусов по Фаренгейту!..

- Ва-ау! – восхитилась Шейла. Мы по очереди назвали своё имя.

          Белозубая улыбка с блестящими брекетами, придавшими ей слегка кровожадный вид, не сходила с круглого лица с густо накрашенными помадой красными губами. Под нижней губой поблёскивало колечко пирсинга, которая она постоянно покручивала языком.

- Что-то вы рано, - подметила она.

- Да, детка, - медленно склонил голову Кевин, переведя разочарованный взгляд на Джи. – Он…

- Что? Что? Выиг…

         Джи, шмыгнув носом, украдкой покачал головой. Алан за его спиной сжал кулак, опустив большой палец.

- Вот это отстой! – прикрывшись ладонями, загоготали негры во главе с Джеймсом.

- Эй, вы что? – Алан, чтобы поддержать Джи, толкнул Джеймса в плечо, отвесил подзатыльники двум неграм.

- Пусть, - отмахнулся Джи, и на его лице отразилось странное смятение радости и грусти. – Я принял правильное решение.

Светлана и Надежда недоверчиво переглянулись. Первая негодующе протянула о том, что подозревала. Уперев руки в бока, рассержено посмотрела на Джи:

- Так?.. Объясни.

         Кевин перехватив инициативу, сказал, что в Клуб Настоящих Парней не пустили бы девушек. Надежда, надавив взглядом на Кевина, вытянула нечленораздельное выдумываемое на ходу пояснение. Когда Американец не хотел что-то пояснять, заметил я, то просто болтал, что вздумается, и косил под слабоумного. Говорил так быстро, что даже Занни замер, навострив слух, но когда у него спросили, тот пожал плечами.

- Витя, не скажешь, мы не будем готовить для тебя! – пригрозила пальцем Светлана. Иногда она забывала говорить со мной по-русски, но смысл я понял резко.

         Пустив жалостный поток в нужное русло, я не получил требуемого результата. Светлану и Надежду не интересовало то, что находился я с ними в тот момент или нет; они хотели знать, что именно их парни там делали.

- Ты понял! – пронзила она меня жутким сверкающим взглядом, значение которого не являлось двусмысленным.

- Ладно тебе, Джампер[3]! - Шейла жалостливой гримасой, в которой вывернула губы наизнанку, рассмешила Джи, набросив на его грустное выражение лица, вымученное подобие улыбки. За компанию расхохотались и мы, но как-то неестественно и вяло, потому что я – понятно почему, а Светлана и Надежда тогда решили опросить гостей на вечеринке. 

- Классная девчонка! – похвалил я тихо, но так, чтобы услышала и она тоже. – Таких интересных и крутых у нас в Омске не бывало.

         Шагая за Кевином и Джи, я заметил, как она улыбнулась, не подавая виду.

- Да, - сощурившись, не сразу согласился Алан. – Но, парень… - постукал кончиками пальцев по своему виску. - Осторожней с ней. Потом расскажу… 

         В Зале у стены с гобеленом, изображающим кораблекрушение на острове, стояло чёрное покрытое блестящим лаком пианино. Два длинных дивана – один напротив другого, кресла, расставленные вокруг круглого деревянного столика на толстой покрытой чем-то подобием коры, ножке. Столы с яствами на белом полотне скатерти, расставлены под окнами. Окна закрыты занавесками. Джеймс попытался заглянуть за занавески и рассмотреть кушанье. Но Шейла стукнула ему по худой руке своей тяжёлой и пухлой. Парень как нашкодивший ребёнок сжал губы и стыдливо отошёл от стола, присоединившись к Алану и другим неграм. Ковёр, несомненно, с пола, подметил я, свёрнутый в рулон, стоял в углу около книжного шкафа. Попросив разрешения у Шейлы исследовать богатую библиотеку, получил дружеский кивок. Я обнаружил не только американских писателей, но и английских, французских и немецких, причём некоторых, таких как Гёте и Фейхтвангер в оригинале. На вопрос, зачем американцам нужны немцы да в оригинале, Шейла, вскинув брови, ответила, что изучает немецкий язык в течение трёх лет в школе. Алан издевательски пошутил над тем, что она тинэйджер и как маленькая девочка ходит в школу. Получив широкой ладошкой по спине, любя и весело, друг, отправился изучать интерьер подвала. Подвала, потому что основное веселье пройдет именно там. С лоджии с висящими в плетёных корзинах цветами, с двумя старинными деревянными креслами-качалками, Шейла открыла вторую дверь. В подвал, мягко освещенный янтарным светом ламп, спускалась длинная лестница. Медленно шагая по ней, я вспомнил апартаменты в Хемптоне и хотел поделиться воспоминанием, но Алан живо отвлёк меня:

- Хочешь знать о ней больше? Поможешь затащить Джеймса в её комнату и закрыть там? Будет клёво, обещаю, парень!

         Шейла скрылась за углом помещения, плавающего в янтарном сиянии. Рюмки и стеклянные бокалы на углу стола с высоты нескончаемых ступенек, отражая золотистый свет, искрились. Подвал дома совсем не тот, который я представлял. Ни паутины в углах, ни протекающих труб с обшарпанной краской, ни запаха сырости, от которого мутит, ни чавкающей под ногами грязи. Хотя нет, паутина всё-таки нашлась – на нитях капрона, слепленных воронкой в углу над старым диваном, сидел паук, растопырив передние две лапы с красными кончиками.   

- Да-а! – восторженно протянула Надежда, бросая пристально-восхищённый взгляд на окружающие предметы: стол, на котором ворохом лежали большие пачки чипсов, накрытое фольгой стеклянное глубокое блюдце с картошкой фри. Раскрытая картонная коробка с маркой смеющегося клоуна Рональда с ботинками не по размеру; наполнена гамбургерами, завёрнутыми в бумагу. Рядом целлофановый кулек полный пакетиков майонеза и кетчупа. На крышке банки с томатных соусом “Чили пепер[4]” краснела этикетка, наклеенная наверняка Шейлой: “Danger! Very Hot[5]!” Несколько упаковок куриных крылышек, ножек. На тумбочке, обклеенной постерами Мадонны и других звёзд, стояла микроволновая печь, украшенная на манер огнедышащего дракона. Шейла свистнув, подозвала нас, открыла холодильник, забитый пивом и кока-колой. Затем открыла холодильник поменьше, полки которого заставлены пиццей, как маленькой за один доллар, так большой из Пиццерии Хат за десять и выше. Сняв бейсболку, взъерошила красно-огненные короткие волосы, и некоторое время походила на ежа. Кевин, обняв её за плечо, поглядел в открытую кладовку, где девушка включила свет. Двухгаллоновые бочонки “Хайникен”, бутыли вина и форменные разноцветные бутылки виски оставались в запасе. Откинув рогожу, Шейла вытащила одну из литровых бутылок, покрутила на свету. Квадратные зайчики заиграли на стене с полкой. Буквой “М” они сложились на пластмассовой коробке с инструментами. Я вспомнил историю о том, как пилигримы купили у вождя индейцев островок за разноцветные бутылки от спиртного, принятые ими за бриллианты. Те, сознав подвох, кричали: “Манхаттана”, что значило “Нас обманули”.

         Светлана, окинув взглядом две двери, ведущие в комнаты с кроватями, что-то шепнула на ушко Надежде и та оттянула пояс штанов Кевина.

- Поосторожней, крошка! – игриво произнёс он. Джи одобрительно закивал, притянув Светлану. По лицу Шейлы и покосившемуся сверкнувшему взгляду стало заметно, что она ревновала Надежду к Кевину.

- Ок, - сказала она, приняв вызов по сотовому телефону. – Джек на месте…

         Джи фыркнул, и вдруг его лицо приняло озабоченное выражение. Я тихо уточнил, он, прикрыв обзор Светлане, неохотно пояснил:

- Дори!..

- Думаю, нет причин волноваться, - ответил я. - Другие чёрные ребята быстро займут Светлану и Надежду.

         Джи понимающе улыбнулся. По глазам пробежали искорки, в которых он отчётливо представил кое-что определённо занятное. Оттопырив нижнюю губу, вгляделся во что-то, казалось, сквозь меня, не ответил. Оскалился, с ласковым выражением лица повернулся к Светлане.

         Полюбопытствовав, кем Шейла приходилась Кевину, увидел её недовольно блеснувшие глаза, едва не продырявившие его насквозь. Парень, подняв руки в примирительном жесте, попросил прощения за то, что не может каждому приглашённому на вечеринку раз в неделю отвечать до мозоли на языке. Шейла – двоюродная сестра Кевина по материнской линии. Её родители, переехав к родственникам в Лос-Анджелес, собирались пробыть в штате Великих Звёзд довольно долгий срок. Те, в свою очередь, поселились в северной Вирджинии, но вот несколько дней живут в гостинице Нью-Йорка. Неплохая возможность осмотреть достопримечательности, восторженно заметил я. Вот бы мне так поменяться квартирами в Москве или в Питере!

- Я скучаю много дней! – жалобно протянула Шейла, ластясь под руку Кевина словно проголодавшаяся кошка. Парень осторожно, не давая повода для лишних эмоций, обнял её за плечо.

         Не только я, но и Светлана и другие замечали нешуточное влечение сестры к брату. Наверно в Америке, Стране Свободы, мало кто удивлялся такому поведению родственников. Нам сложно понять и принять их нравы, пожал я плечами, поймав удивленный взгляд Надежды.

         Скоро на площадке за садом раздались восторженные крики и весёлые возгласы. Шум моторов затих, и голоса оживлённых в предвкушении вечеринки людей, доносились до наших ушей. Слушая приближающуюся к дому ликующую, шумную толпу, мы сами загалдели, бросая быстрые взгляды по сторонам, точно зарядившись возникшей в воздухе неистовой аурой. Один Джи не разделял вспыхнувшего восторга. Хмуро и молчаливо сидел  на диване. А когда, торопливо поднявшись, увидел в окно во главе шествия одного из победителей сегодняшней игры, совсем приуныл.

- Выше нос, чёрный брат! – проговорил я обнадёживающе, ободрёно. – Никто не станет шутить, я уверен.

         Минуту я наблюдал в окно неистово шагающую толпу, искромётные возгласы, прекрасное настроение, которое не могла испортить одинокая среди многочисленных далёких звёзд тоскливо повисшая луна. Серебристый свет резко выхватывал из толпы человека, поднявшего руки в сжатых кулаках, точнее блестевший на нём металлический колпак победителя с изогнутыми рогами. Неистово-мечтающий взгляд Джи чётко выразил желание когда-нибудь надеть трофей и возглавить шествие на вечеринку.

         Я очень удивился, увидев низкого худого ничем не примечательного латиноамериканца с длинной щёткой усов над верхней губой. Пожалуй, единственный атрибут, отличавший его от неудачников, бросающих завистливые взгляды вслед, наличие двух симпатичный девушек: белой розовощёкой и темнокожей почти шоколадной. Они,  обвив победителя мясистыми змеями рук, повисли на нём с обеих сторон, обнимали довольного и счастливого парня. Целовали в щёки и лоб, оставляя следы от тёмно-красной губной помады, страстно обещали продолжить супер-игру, но с другими правилами.

         Джи, поискав глазами Дори среди накатившихся на диваны и кресла людей, встревожился. Отлучившись, сказал, что возьмёт из холодильника пиво.

- Принеси мне, старина! – попросил я.

- Ок, Вик.

         Ничто так не расслабляло как хорошая большая порция витаминов радости, а в данном случае – алкоголя. Пиво, разливающееся приятным холодком по телу, уносило нежеланные мысли, казалось, в бескрайнее вечно ясное небо, и там они превращались в белые лёгкие как пух облака.

         Шейла, заняв место на диване среди сдавивших её мягкие бока участников соревнований, слушала хруст чипсов, потягивание колы и напитков покрепче. В ход пошли гамбургеры, куриные крылышки и захватывающие хвастливые истории, исполненные  юмором.  Каждый пытался проявить себя в лучшем свете. Осыпая себя и своих друзей похвалой, Джек выказал власть над хозяйкой дома - дерзко обнял Шейлу, но та как-то странно повела головой и украдкой скривила губы. Внимательно наблюдая, я уверенно заключил, что жест был сделан не зря…для Кевина, слегка отстранившегося от нетрезвой белой азиатки, по моему мнению, ноги девушки из-за длинной юбки казались короткими и непривлекательными. Джек, состроив удивлённую и недовольную гримасу, в миг охладел. Совсем не переживая, он демонстративно присоединился к двум шепчущимся девушками. Резко и крепко схватив их, вздрогнувших и кокетливо улыбнувшихся, за выпирающие под юбками ягодицы, искоса посмотрел на Шейлу. Девушка – ноль внимания. Да, убедился я, желание сделать Кевина неким её идолом беспрестанно отражалось в по-детски живых и наивных глазах. Но парень чётко знал, кем являлся ей и обнимал Надежду, благоговевшую перед ним, точно святая дева перед алтарём.

- Витёк, не видел Джи? – спросила встревоженная Светлана.

- Какая тебе разница с кем, Свет? – не зная, почему грубовато ответил я.

- Ну, правда?

- Не видел.

- Они, как выпивают, так несут всякий вздор!

         Действительно, на вопрос, что такое Клуб Настоящих Парней каждый отвечал неохотно, смущённо и не по существу. Отшучиваясь, обводил потолок помещения мутным взглядом или говорил, что это место может быть у него дома или у парня по соседству. Девушки, ухмыляясь, глядели на Светлану, как на непосвященного человека, предлагали зацепить того, что съел уже три гамбургера или другого, опустошившего две или три банки пива. Наконец Светлана, сдавшись, бросила поиск Джи и неуверенно с обиженным видом отошла к толпе у кладовки, выбиравшей напиток покрепче. Музыка и вызывающие танцы негров и светлых парней, казалось, её не привлекали. Надув губы, она простояла в смешном со стороны смятении некоторое время, пока не испытала лёгкий толчок в плечо, затем ласковое поглаживание. Я удивился, с какой магией ладонь расслабленного и хитро улыбающегося Джи, коснувшись её открытого плеча, подействовала на девушку. Светлана, пребывая в несомненном опьянении, смягчила черты лица и зажгла огоньки азарта в глазах. Как чуть позже пояснил Алан, Джи только что “разрядился” и, проводив Дори до “Форда”, пообещал, что после вечеринки сразу “прилетит” к ней. На сей раз,  парень не собирался потеряться надолго, а назначить срок, когда девушка перестанет мучить себя сомнениями.

- Оформил Дори по известному принципу! – стукнув кулаком по ладони, гордо проговорил Алан. Удивительно, что он до сих пор сохранил трезвость ума, подметил я, криво улыбаясь.

- Они ведь не могли найти общий язык…

- Нет, парень. Дори всегда рада ему, а он… Джеймс, вон он! Есть дело.

         В отличие от других парней, старательно пытающихся привлечь максимальное количество внимания у девушек с помощью рассказов из серии “занимательных историй  жизни”, Джеймс, скучая, позёвывал. Наконец, когда мы подошли, то Алан сделал замечание, что со стороны Джеймс похож на неудачника, рискующего остаться без пары. Парень, вздрогнув, точно от лёгкого разряда, сглотнул. Бравые ребята, чьи банданы завязывались на крупный узел на лбу и по толстым золотистым цепям на груди пробегали искры, самодовольно засмеялись, вытолкнув парня из “Circle of Cool Guys[6]”. Уход из компании определял нежелательность сегодняшнего присутствия  Джеймса. Парень и сам понимал двусмысленность собственного положения, постоянно смущался, опускал голову, тем самым приклеил к себе издевательски испытующие взгляды девушек.

- Алан, иногда я ненавижу тебя за это! – бросил Джеймс, сжав губы.

         Втроём мы отошли к холодильнику, выстояли толкающихся в выборе напитков очередь из парней и девушек. Напряжение нарастало. Наконец,  Джеймс не выдержал, истерично толкнул Алана в плечо и назвал “придурком”. Вполне могла разразиться нешуточная драка, но к чести Алана, он оказался настроен вполне миролюбиво.

- Напрасно, ты, Джеймс, надрался виски,- посетовал парень, - Мы с Кевином припасли куколку! Горячая, в самый раз для тебя, дружище! – подмигнул Алан, подтолкнув его на лестницу.

         За калиткой в отблёскивающий при лунном свете бассейне, на скамейке, расположилось три силуэта. Белые головы двух блондинок я отличил без труда, а вот чёрный парень словно смешался с темнотой. Бледно-синяя люминесценция исходила от его зубов. Оставшись в одних трусиках, девушки спустились в бассейн, звали парня, который неохотно поднялся со скамейки.

         Я ненадолго оставил Алана и Джеймса, осторожно подошёл ближе. Узнав Занни, махнул ему. Он, заметив меня, сверкнул ослепительной улыбкой. В одежде и даже в ботинках прыгнул в воду.

- Вик, пошли! – позвал Алан.

- Искупнёмся? – предложил подошедший Джеймс, уперев руки в перила лоджии. – Ха…на первом свидание знаете, что я подарил девушке? Бутылку кока-колы! Жарко было, понимаете? – Он глуповато захихикал, жестом призывая поддержать его. Мы тоже расхохотались, но скорей от того что смех парня походил больше на кваканье древесной квакши, появившейся в парке около Вест-Гейта. 

         Алан нашёптывал на ухо другу открывшуюся перспективу, а я, обняв его одной рукой за плечо, тянул колу.

- Постойте, - вдруг остановился Джеймс. – Здесь ведь тоже полно жратвы. А чего они тусуются внизу? Позовём, Вик?

- Успеем, нигер!

         Зацепив коленом стол и потеряв равновесие, Джеймс повалился, увлекая нас. Мы, бессмысленно хохоча, завалились на стол, свалили поднос с картошкой фри и раздавили некоторые коробки с куриными ножками. Игрушечный зелёный тролль – Шрек - с длинными скрученными в трубку ушами, выскочивший из-под белого полотна, скрывавшего яства, запищал:

- Сюрприз, сюрприз.  

- Чёрт, нигеры, вы совсем не соображаете ничего! – пробормотал Джеймс, поднимаетесь. - Ребята веселятся внизу, Вик! А куколка, точно!.. Где Кевин?

- Развлекается с Надеждой. Он – не ты… неудачник.

         Увидев украшения стен комнаты Шейлы, осадил не только я, но и Джеймс, казалось, в миг протрезвел. Тупой мутный взгляд чёрных как уголь глаз живо прояснился, словно ему дали втянуть резкий запах нашатыря. Парень, протянув несколько непонятных фраз, подался назад, к выходу. Алан  придержал друга за плечо и обратил внимание спутника на длинную толстую плеть, чья хромированная гладкая ручка переливалась серебристыми огоньками, показал на наручники и браслеты - мягкие плюшевые стяжки. Чёрная плетёная верёвка, смотанная в круг, висела на вешалке в форме языка, торчащем изо рта посиневшего лица. Мечтательно закатив глаза, Алан засунул другую руку в карман. Звук, оповестивший о том, что происходит вызов по телефону, невольно заставил Джеймса насторожиться.

- Куколка под простыней! – указал Алан, подтолкнув его. Звонок предназначался Шейле, которая должна по нему  войти в комнату. Правда, об этом я узнал гораздо позднее.

         Пока Джеймс медленно и неуверенно подходил к кровати и тому, что тихо лежало под простынёй, я рассмотрел большую богато обставленную комнату с атрибутикой неординарной девчонки - Эмо. Куклы “Барби”, задушенные собственными волосами лежали на тумбочке, на красной салфетке, приколотой булавками к подставке из покрашенного в чёрный цвет пенопласта. На ковре с изображением двух святых, опустивших головы в ярко-жёлтых капюшонах перед алтарём в форме перевёрнутого креста, распят большими значками американский флаг. Из-за шкафа с комиксами от “Hentai[7]”, рассказанных средствами “Manga” и “Anime[8]” и разными записными книжками, виднелся край чёрной занавески. Во мне проснулось неиссякаемое любопытство, но Алан, кивком головы позвал.

- Эй!.. – возмутился Джеймс, откинув покрывало. Мы вышли, хлопнув дверью. Алан быстро повернул ключ в скважине и на резкий стук в дверь и слова ненормативной лексики Джеймса, пожал плечами.

- Быстрее, Вик, а то интересное упустим.

- Кстати, что там?

- Резиновая кукла, приятель! - усмехнулся он. 

         Зацепив на улице двух нетрезвых негров, открывших сумку-холодильник – участников соревнований (это было ясно по значкам, приколотым к майкам), мы торопились в “домик шпиона”.

- Уступи место русскому гостю! – попросил Алан одного из негров.

         Устроившись поудобнее в старом кресле, я развёл руками, мол, мог сесть и на стул. Я разглядел комнату, оборудованную техникой слежения, пока Алан, закурив, включил 19-ти дюймовый жидкокристаллический монитор и взял ручку – джойстик, управляющий камерой. Внутри комната вовсе не представляла тёмную душную кладовку. В обшитой деревом стене выпирал мини-кандиционер и выдувал приятную свежесть. На потолке люстра, регулирующегося света, распространяла мягкое жёлтое свечение по бритым головам негров, уставившихся на загоревшийся экран и прояснившееся изображение ковра. Два динамика выдавали чёткое громкое звучание происходящего в комнате Шейлы.

- Сейчас, сейчас, - усмехнулся Алан, стряхнув пепел в металлическую посуду. В предвкушении захватывающих событий улыбнулся я и два негра; один из них вытащил из  сумки-холодильника четыре бутылки пива “Miler”, раздал.

- Я знал, что сестра Кевина – не в себе! – сказал он, ухмыльнувшись.

         Мы, погрузившись в монитор, неслышно открыли бутылки, отпили. Голос Джеймса сел, будто он надрывал связки всё это время, а сам парень, повёрнутый на бок, беспомощно барахтался на кровати в наручниках. Протянув руки к спине Шейлы, хотел сбросить её, но девушка своим крепким телом тесно придавила негра.

- Sheila, crazy bitch, I`ll kick your fat ass![9] – Джеймс, чья кепка валялась на пол у кровати, без майки, без одного ботинка, сделал попытку подняться с кровати, но верёвка, внезапно затянувшая его ноги, дёрнула с не дюжей силой. Парень загромыхал, перевалившись через заднюю спинку кровати.

- Shut up, niger[10]! – сердито, почти разъярёно, выдавила она, шлёпнув его по худым ягодицам, на которых натянулись штаны (глаза Шейлы я не видел, но представлял, каким лихорадочным блеском они могли гореть).

         Джеймс имел дело с “изделием фабрики самого дьявола ”не иначе! Худой торс парня блестел от пота, наверное, от холодного, подумал я в диком изумлении. Да, положение у него оказалось скверное, выбраться из которого, я бы сказал, совсем нелегко. Касаясь кончиками пальцев пола, Джеймс немного притих. Лишь бормоча: “Oh, my god[11]”, казалось, примирился. Может, понял то, что ему, в конечном счете, не хватало, сейчас попало в руки без лишней суеты. Алан повёл камеру чуть левее, и мы увидели, как Шейла резко сдёрнула с него штаны, задев тем самым и трусы. Половина светло-коричневого узкого зада Джеймса отчётливо показалась на мониторе. Негры, прикрыв рот ладонью, беззвучно смеялись. Алан, выпуская сквозь ладони несдержанный прерывистый хохот радости за друга, медленно кивал.

         Шейла потащила Джеймса…хотя нет, он сам пошёл только вяло и неуверенно к удивительно любопытному месту. Перед тем как явить зрителям пространство, исполненное мистикой и наверняка – адреналином, Шейла позаботилась о том, чтобы никто не подсмотрел и, возможно, в следующий раз захотел собственноручно проверить… Она, выудив из книжного шкафа пульт, направила на камеру и оборвала нам зрелище. Последним моментом, в коем мы разочаровались и несколько секунд сидели молча, оказалась серая вспышка и затем - чёрный экран.  

- Вот невезуха! – раздосадовано обронил Алан, покачав головой. Негры возмущённо переглянулись, один из них залепетал, чтобы Алан загрузил заново, но камеру выключили. Они продолжили пялиться на экран монитора в надежде на то, что кто-то сможет возобновить шоу.

- Ладно, - сказал я, негодующе прищёлкну языком. – Ответь только, что за место?..

- Something like crucifix.[12]

         Алан вкратце пояснил, для чего понадобилось отдавать Джеймса на “съедение”. Цель, которую преследовал внимательный друг, была, конечно, благой и, разумеется, пошла бы на пользу любому, кого в детстве недостаточно хорошо воспитали, а именно не обеспечили нужным количеством витаминов радости к жизни с помощью ремня. Я знал Джеймса всего ничего и не мог сказать, что он совсем приуныл и забыл, что такое радость человека живущего в мире. Алан не мог наговаривать на друга, поэтому я поверил. Теория того, что после процесса наказания ремнём в мозг выбрасывалось большое количество “витаминов радости к жизни” доказана давно каким-то известным психологом. Один мой знакомый, не подумайте что это я, признался, что ремень в своё время пришёл даже на пользу, потому как теперь он испытывал желание работать, жить и радоваться.

- Точно! – согласился я, повеселев. – Джеймс – взрослый и потребовались более эффективные методы.

- Да, а то в последнее время парень вялый и говорит только когда накуриться или выпьет, – довольный Алан подтвердил правильность своего выбора. – На выход.    

         Тем временем веселье вечеринки вот-вот готовилось выплеснуться через край. Когда мы присоединились к шумной толпе снова, то я тотчас заметил, что обороты, невольно достигнутые в желание проявить себя, несколько превысили допустимую меру, хотя, может, так казалось лишь мне. К общему бесконечному восторгу, сопровождающемуся громкими возбуждёнными возгласами, пять девушек: три негритянки, причём одна  крепкая и крупная, как слон, и две худых, как предплечье бедного Джеймса, азиатки разделись почти догола; легли, кто на стол, кто на диван и линолеум. Победителем конкурса мог стать тот, кто целиком слижет сливочный крем с тела избранной толпой. Светлана, увидев меня, что шепнула на ухо Джи, и тот, хитро улыбнувшись, передал массовику затейнику – Кевину.

- На американской вечеринке - русский! – объявил Кевин, заставив толпу подержать сделанный выбор. – Эрика! Take the panties off, baby[13]!

         Толстогубая негритянка, повернув голову с разметанными по линолеуму чёрными косичками волос, в знак согласия, обнажила ровный белоснежный ряд зубов. Протянув руки вдоль больших красивых бедёр, прогнулась мостиком и медленно стащила белые кружевные трусики. Две других негритянки и азиатки легко скопировали её. Публика, потрясая жестяными банками пива и разноцветными бутылками виски, неистово заголосила, подбадривая отчаянных девушек, призывая раскрепощённых храбрецов принять участие в супер-шоу. Алан, начав улюлюканье, втолкнул меня в образовавшийся  коридор между расступившихся негров и латино-американцев.

- Блин… - невольно произнёс я, неуверенно шагая к Эрике, щедро раскрывшейся, позволившей помощнику Кевина густо выдавить сладкий крем на плоский живот, затем почти гладкий лобок и, наконец…. меж бёдер. 

- Белый медведь из Сибири покажет нам! – Кевин поднял руки над головой, развернул ладони тыловой стороной и плавно махая, вошёл в ритм низов, выдуваемых из динамиков. – Сделай её, Ви-ик! Не ударь лицом в грязь, парень!

- Ви-ик! Ви-ик! – повторяли они, а я, переборов страх, безвозвратно заболел настроением толпы, пребывающей в беспрекословной власти эйфории шоу.

- Витёк, давай! – крикнула Надежда. Её поддержала Светлана. Подхватила толпа, создавая коридоры для новых избранников.

         Оглохнув от разноголосого крика и покраснев от вида больших стиснутых руками грудей, с темно-коричневых ореолов которых вызывающе выглядывали пирамидки сосков. По ним, размазавшись, спускалась на живот извилистая белая полоса крема. О-о, неслышно протянул я, почувствовав внезапное давление на виски. Встав на колени, я не замечал ничего, кроме улыбающегося полного лица Эрики и этих… сосков, напоминающих любопытных белок, поднявших головы, увидевших последний оставшийся в траве орех. 

         Ревущая толпа, двигатель бессознательного, взорвалась буйными криками, и аплодисментами в такт одного из незнакомых мне репера из Клана “Вутан”, когда я начал старательно облизывать разгорячившееся тело Эрики, слушая её ласковый голос:

-  Вот здесь, тут забыл… Теперь дальше… Интересное впереди, задержись, ок?! Порядок! Не оставь там ничего!

         От напряжения и старания угодить толпе и чернокожей красавице, у меня чуть не пошла кровь из носа. Я почувствовал вкус крови, лопнувших глубоко в носу сосудов. Такое случилось однажды, когда я на последнем звонке, в школе, участвовал в конкурсе – с завязанными руками нужно было выловить конфеты из миски с мукой. Тогда я выбыл именно по этой причине.

         Но сегодня я крепко втянул носом то, что могло испортить праздник, и не выбыл. Толпа поддерживала меня. Джи, сложив ладони рупором, дудел точно в трубу.

         Я быстрее других управился с кремом, не оставив не единого намёка на слабость, не завершенное дело и гордо улыбнувшись, взглядом победителя оглядел похваливших меня негров. Уточнил, нет ли ещё чего забористей. Кевин, хлопнул меня по плечу, открыв обзор на довольную Эрику и, как я догадывался, несомненно, желающую продолжения, Джи собрал пальцы правой руки в жест, наречённый ребятами Негритянского Гетто: “Respect[14]”.

         Ничего, что храбрости у меня не доставало на то, чтобы “клево подкатить к запавшей в душу девочке”, я чувствовал себя победителем. Эрика, одевшись, подошла к нашей компании сама и предложила мне “обменяться опытом” (дословный перевод был именно таким).

- Ладно, Вик, решишь позже... – толкнул меня Алан и позвал наблюдать другое зрелище. Эрика многообещающе посмотрела на меня и кивнула. Я, сконструировав в голове занятное предложение, пообещал отдать не только язык, но и остальное в её распоряжение.

         Нашлись три крепких смельчака пройти испытание…

- Победителем станет тот, кого не стошнит после следующий порцией “коктейля”, состоящего из пива, вина, мартини, рома и виски. 

- Вот это да! – оценил я, наблюдая за первым участником, который, сев на диван, глубоко вздохнул и высоко задрал голову. Протолкнув почти в самую глотку шланг, идущий от широкой прозрачной воронки, парень ждал, когда из жестяного двухгаллонового бочонка из-под “Хайникена” начнут заливать “коктейль”.

- Главное – не пробовать содержимое! – добавил Алан, с интересом наблюдая. – А то!.. Бу-уэ! – надул он щёки.

         После первой небольшой порции парень вымучено улыбнулся, теряя здоровую окраску лица.

         Вряд ли кто-то мог пройти три этапа загрузки коктейлем, сохраняя содержимое желудка на прежнем уровне, подумал я. Наблюдение за мероприятием такого увеселительного рода надрывало животы со смеха. Участники, извиняясь, отлучались. Не выдерживая постоянной очереди в туалет, неслись на улицу.

- Парень, ты ей понравился, - тихо подметил Алан, перехватив взгляд Эрики. – Неужели упустишь? Готов поспорить: она ещё та горячая штучка!

- Вечеринка только в разгаре.

- Точно, Вик. Кстати, проверим, как там Джеймс? Смотри: Шейла сменила гардероб.

- Хорошая идея.

         Поднявшись наверх за Аланом, я встретил Занни, сменившего гардероб почти целиком, и двух блондинок, которые, подглядывая в комнату Шейлы, хихикали.

- Думал, найдётся место поразвлечься, - кратко пояснил Занни. – Затем отдохнуть. Вечеринка затянулась, не находите, ребята?

         Кивнув, Алан, зашёл в комнату и тут же вернулся, смеясь.

- Спит как младенец! – проговорил он с чувством выполненного долга.

         Действительно, удивился я, Джеймс, накрытый бледно-розовым бархатным покрывалом, мирно спал на боку, придерживая во рту большой палец.

         Наконец, прислушавшись к наставлениям гуру – Алана и советам шоумена - Кевина, я, набравшись храбрости из бутылки с мартини, решил овладеть Эрикой. Ну, или позволить ей завладеть мной.

         Вечеринка подошла к завершению. Гости съели и выпили всё, что преподнесли из своего бездонного кармана родители Шейлы. Оставшиеся, не в состоянии добраться до дома одни, гости, в том числе я и мои друзья, досыпали остаток ночи, кто где.

         Проснувшись с первыми лучами солнца, проникшими в открытые окна подвала на линолеум, засыпанный бумагой от гамбургеров, пивными банками и разным мусором, я испытывал головную боль с похмелья. Не открывая глаз, я решил немного подремать на подушке, которую, перед тем как покинуть дом, принесла Эрика. Мексиканец, досыпавший по соседству около стола с брошенной воронкой, повернулся на спину, захрапел. Сонная Светлана, вышедшая из комнатки для встречи, сфотографировала меня и пару раз осветила вспышкой негра, пускающего слюни, свесившего голову с дивана. Наконец, через время чуткого сна, кто-то настойчиво постучал меня по плечу. Я, услышав  звучные протяжные гласные языка востока, неохотно открыл глаза. Ко мне наклонилась девушка с красивым разрезом глаз в белом фартуке и длинной юбке. На ломаном английском, попросила помочь разбудить остальных. Объяснила, что сегодня возвращаются родственники Шейлы, а в доме такой бардак, что чёрт ногу сломит.

- Ок, - ответил я, тяжело вздохнув.

         Возвращение домой, головную боль описывать не стану, только за эту ночь я пережил массу приключений, прибрёл новые впечатления. Никогда дома не приходилось так веселиться! Молодёжь со скуки сходит с ума по-разному, наверное, чтобы в старость было что вспоминать. Важно, в подобной ситуации, чувство меры, а как выяснилось, мои американские друзья умели прекрасно понимать и уважать переживания другого человека. Шутки воспринимались достойно. Молодёжь любой страны любит повеселиться, ничем, они, американцы не отличаются от нас! Неужели какие-то злые силы захотят рассорить меня и новых американских друзей? Неужели они думают, что я смогу поднять оружие на хороших парней – Джеймса и Алана? Конечно, нет! На меня пусть не рассчитывают! Молодёжь России и Америки за счастье, веселье и любовь! Воюйте сами, если хотите! Ок!

 



[1] Плеер с мини-экраном, располагающий большим количеством памяти, воспроизводящий как музыку, так и файлы формата MP4.

[2] “Емо” – Emotional Punk - движение, получившее название “Эмоциональный панк”.

[3] Jumper - прыгающий

[4] Pepper - перец

[5] Опасно. Очень острый.

[6] “Круг Клёвых Парней”. В подсознании американцев существовало правило, в котором каждый, отбившийся от своей компании, должен войти в другую и презентовать собственную исключительность.  

[7] Жанр японской литературы, присущий юношескому максимализму, сосредоточивший крайнее представление о мире: добре и зле, любви и ненависти, душевной чистоте и тёмных помыслах.  

[8] Изображение действующих лиц, окружающей среды показаны создателями через особое восприятие мира восточным человеком. 

[9] Шейла, сумасшедшая с**а, я надеру твою толстую задницу!

[10] Заткнись, нигер!

[11] О, боже мой.

[12] Что-то наподобие распятия.

[13] Стягивай трусики, детка!

[14] Уважение.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.