Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 80 (август 2011)» Поэзия» Покинутые счастьем города (подборка стихов)

Покинутые счастьем города (подборка стихов)

Гаркавая Людмила 

Тук-тук-тук

 

Возвращаюсь к тому, с кем не виделась раньше,

незабудки по краю бетона топчу.

Ту-тук-тук. Посмотри, это я. Открывай же!

И в оглохшее время всё громче стучу.

 

Ну, к чему мне такая хорошая память?

Каждый миг цементирован крепкой строкой.

Мир меня умудрился повсюду забанить,

только кикнуть не хочет на вечный покой.

 

Мне бы имя сменить и слова меж строками

и до края времён добежать во всю прыть.

Кто последний сюда? Хорошо, я за вами.

Тук-тук-тук. Соглашаюсь: не я, так и быть.

 

 

Щучка

 

Влажной сетью солёных словес накрыта,

зацепилась резным плавником. И вот -

по веленью-хотенью ныряй в корыто,

под высокий немыслимо небосвод.

Нежен ласточки зов и цветут левкои,

не печалься, смотри, как чудесен мир!

Ты не видишь стремления и покоя?..

Ты не слышишь, что счастьем звенит эфир?..

Что всем стрижено, ей — непременно брито,

и дворец — не вполне подходящий дом.

Утекает вода — залатай корыто,

а не то пожалеешь на свете том.

 

Что мне, небо, упрёки твои, угрозы?

Мать-япона, их слушает сад камней -

я, которой уже не задаст вопроса

тот, который уже не придёт ко мне.

 

 

 

Неблагодарность

сонет

 

Сфальшивишь чуть и всё – ослеп, оглох,

завис на диссонансном интервале.

Стихами под окном коты орали

и розой расцветал чертополох,

 

орёл летел в обличье тучи блох

(и блохи до печёнок доставали!),

и не в светлице прожил, а в подвале,

не Аполлон, а вовсе Полулох.

 

Благодарил бы, что не под забором,

не под уколом, не в тюряге вором,

казанская ты, право, сирота.

 

А жизнь прошла: зачем-то, почему-то.

И без покоя. И совсем не круто.

И для "спасибо" не откроешь рта.

 

 

 

Сонет

 

Так на травинке луч росою блещет,

ловлю и я внимательный твой взгляд,

и капли счастья тело холодят,

и видятся немыслимые вещи:

 

тепло и доброта... и даже хлеще:

любовь, и страсть, и нега... мёд и яд.

Не умирает память, говорят.

Спит иногда, но и во сне трепещет.

 

Я знаю, что у речки тростники

сверкают ярче, да и высоки...

Доверилась простому замечанью

 

и выбрала до гробовой доски

оттенки серого – космической тоски,

и голос мой, надломленный печалью.

 

 

 

Доколь

сонет

 

Со мной пустыня поступает честно:

растаяла видений череда,

иссякла даже скорбная вода -

в зрачках живёт космическая бездна.

 

А раньше, словно радость, бестелесна,

в глубоком сне летала иногда

в покинутые счастьем города

и видела родное повсеместно.

 

Приблизиться, обнять, поцеловать

нельзя ни друга, ни родную мать, -

я просыпалась с прежнею виною.

 

В молитвах пусто, исчезает связь.

И кланяются нищие, крестясь,

но дверь мою обходят стороною.

 

 

 

Экспромт

 

Это ли безмятежность – будто мороз по коже,

дикий привили стебель культурному корневищу.

Мысли – и те не прежние, впрочем, они о том же,

только зачем-то тропы в чаще безвыходной ищут.

 

Это невыносимо – знать существо вопроса,

мифом Аристофана перекрывая пламя.

Наши пути распутны, всё остальное – поза,

и до сих пор сверкают молнии между нами.

 

 

 

Русалка

 

"Не замерзай, терпи, потом

растает седина,

я не навек укрыта льдом,

придёт ещё весна,

а с нею радость там и тут,

погожие деньки,

и по изгибам поплывут

весёлые венки!"-

реки стремительнее ток...

Упрямая, молчком,

стучит в хрустальный потолок

русалка кулачком.

 

 

 

Сонет

 

Под тонкими, как нитки, облаками,

за той же нерушимою стеной -

любовь моя. Она ещё со мной.

Озябли в землю вкопанные камни

с увядшими колючими венками,

а ветер дует вечный, ледяной

и в память сыплет маком-беленой.

Мутна вода в неподанном стакане,

крючок вцепился, словно в осетра,

и сердца боль отточенно-остра.

Любовь моя. Иной я не приемлю.

И знаю, что однажды поутру

она умрёт. Я вместе с ней умру.

И обниму, и поцелую землю.

 

 

 

Полинке Рагозиной

(шутка)

 

Девочка рисует пауков.

Мир вокруг, наверное, таков.

Девочка опять рисует змей.

Тяжко в мире жить, наверно, ей.

 

Но смотрите, с нежностью какой

обнимает паука гадюка,

и членистоногою рукой

нежно жмёт паук гадюке руку.

 

 

 

Тоска

 

Дышали воздухом одним

и в небеса одни глядели,

потом друг друга обвиним

за этот зной, за те метели.

 

Огонь охватывал ступню,

когда случайно в след ступала.

А вдруг, боялись, догоню?..

Как после драки. После бала.

 

Дышали воздухом одним,

и это веская причина:

тоскою светимся, звеним,

облучены неизлечимо,

 

так напряжённо в небеса

глядим из колыбели-праны –

на обнажённых полюсах

расходятся меридианы.

 

 

 

Яблонька

 

Памяти рвётся ветошь,

а залатаешь – криво.

В Прошлом резвится ретушь,

лгущая в хвост и в гриву.

 

Так преступленье или

право ходить налево?

Помнится, что срубили

пешкою – королеву.

 

Вот и живёшь, гадая,

что же тому виною:

яблонька молодая

или кипенье зноя?

 

И безоружны чресла,

и незабвенны дали.

Яблоньки нет, исчезла.

Верно, снега сломали.

 

Спички, и соль, и мыло -

не для души, для тела.

Злая старушка выла

и умереть хотела.

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.