Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 81 (сентябрь 2011)» Поэзия» И обнажается память (подборка стихов)

И обнажается память (подборка стихов)

Кочнев Владимир 

* * *

 

в детстве отец говорил мне
что я кишмиш
я не знал что это
но когда мы в шутку боролись
неизменно слышал
«будет тебе кишмиш»

я не знал что это
но представлял нечто навроде фарша,
нечто смятое и перемолотое
что случается с более слабым
в руках более сильного

позже
спустя много лет
я глянул в энциклопедию
но смысл этих слов
так и остался для меня темным
знал ли отец, что такое кишмиш
или вкладывал в это что-то особенное
теперь не узнать

может и моему сыну
мне стоит грозить кишмишем
и так же умереть
не объяснив ничего?..

пусть воспоминание его обо мне
будет чем-то загадочным и неясным
чем-то нежным и тягостным
как отцовская ласка
чем-то сладким
как виноград

 

 

* * *

 

мальчики делают белые кораблики

и пускают их по реке

маленькие мальчики

делают маленькие кораблики

и пускают их по реке

я думал этого давно уже нет

но ошибся

ведь это я постарел,

а не мир

и маленький мальчик

увидев меня

махнул мне рукой

и я понял: смерть наступит

и для него

но не для белых корабликов

которые будут плыть и плыть

и возвращаться к таким как мы

 

 

* * *

 

вечность пройдет пока старая перхоть заплатит за газ

- за что?

- за газ....

и все стоят и смотрят друг другу в затылки

как заключенные

старые одинокие обманутые

 

они и из гроба сюда припрутся

чтобы последнее отдавать дрожащими пальцами

и дрожащими челюстями спрашивать

и ничего ушами не слышать

 

они и умереть не смогут потому что

это для них слишком дорого

слишком невероятно

и с оплатой счетов не связано

и в рай не пройдут не потому что не заслужили

а потому что забыли

просто забыли

давно забыли

о счастье

 

 

* * *

 

пламя весны обжигающей
легкие
шум дождя похоронный по векам
пока ты не один
в темноте
и годы уходят
падая в вечность
и все ответы на все вопросы получены
пути пройдены
вершины заняты
но стало не легче
не лучше
пламя весны обжигающей легкие
шум дождя похоронный по крышам
боль не затушена
как папироса тлеет
а горы впадают в горы
а реки в реки
и только ты никуда не впадаешь
пока глаза твои шепчут молитву
а губы творят тишину
плавят благословения
«я хочу стать травой травой травой
ветром и деревом»

пламя весны обжигающей легкие
шум дождя похоронный по венам

что остается?
писать письмо
в маленький город детства
к забытому школьному другу
пытаясь обнаружить следы
себя самого.

 

 

СЕГОДНЯ ПРИШЕЛ ПРИВЕТ ОТ РОДИНЫ

 

в ржавом ящике обнаружил повестку

она белела невзрачно и тихо

словно записка от старого друга

господи! пять лет как меня не трогали

я думал, совсем отвязались

но вот теперь когда почти 27

объявились

ни работы ни денег

а тут еще и это дерьмо

я поднялся в квартиру,

думая, что предпринять

(податься в бега,

сымитировать приступ шизофрении,

растревожить старое хроническое заболевание)

и решил съесть банан

он лежал дожидаясь участи

(я оттягивал на крайняк)

несколько дней

большой, красивый

пятнистый как леопард

и вероятно вкусный словно

нектар райских цветов

я протянул руку но банана не оказалось

я искал и под столом и под стульями

но банана там не было

а взять его было некому

ну совсем

я отчаялся и лег на пол:
нет решительно:

в этом непредсказуемом мире

жить невозможно

 

 

* * *

 

Здесь

глубоко-глубоко в ночи

мы забыли о господе

мы забыли

кто он и кто мы

и что же нам делать теперь

когда вьюга воет в окно

и сердца заколочены наглухо

словно ставни

стареньких домиков

в деревнях брошенных

словно камни

в черную лужу зимы

нет ничего

больше нет ничего

никого

в эту ночь

в этот мороз

среди ватных сугробов

синих как лицо мертвеца

и одеял пуховых

облаков

и сколько кто ни стучись

в те деревянные двери

мы не услышим

ибо нас самих там давно уже нет

а есть только лишь снег и ветер

и шелест мышей

 

 

* * *

 

эти дома нам придется покинуть

как бы ни было грустно

как бы ни было жалко

дома где играли в детстве

где качались на кресле-качалке

эти дома нам придется покинуть

и цветы на подоконниках будут

чахнуть без нас

покачивая печально тычинками глаз

словно и вправду глаза

заглянувшие в бездну

и сохранившие знание

и сухая трава прорастет

сквозь предплечья карнизов

и голуби которых

кормили с руки

не оставив потомства

вспорхнут высоко в небеса

где им будет намного лучше

чем нам было здесь

 

 

* * *

 

и даже старея

мы хотели бы помнить руки нашей

матери

глаза отца

 

которые даже из могилы

преследует нас

оберегают

и гонят вперед и вперед

 

к невозвратному будущему человечества

к его одинокому прошлому

к синему ветру и берегам

на плакате висевшем в детской

и даже старея мы будем

ощущать присутствие в их отсутствии

в шорохе ветра и скал

на которые плыл тот сказочный бумажный кораблик

нашкафный

мы и детей заведем своих лишь для того

чтобы надежней вернуться в тот летний вечер

где сами играем еще на коленях

и тишина обступает

и солнце нас обнимает сквозь окна

теплыми руками родителей

 

так богу грустно без человека

так человек не может без бога

так мы и шагу не можем ступить

без памяти

 

 

* * *

 

и чайки сгущаются над выжженным миром
и город раскрыт словно книга
в которой читаешь без напряжения
ибо буквы отчетливы как и домов очертания
и обнажается память
словно женщина платье снимает в окне
пока повзрослевшие тролли играют на асфальте в футбол
и дети вертят фляги в синеющем воздухе...
и как ни крути – это всё что осталось:
глоток синего воздуха
и бесконечность заката в стеклах автомобилей
но если рай существует – то только здесь
и каждый немой человек идущий навстречу
это ты сам

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.