Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 19 (бумажный)» Поэзия» Из цикла "Времена года" (подборка стихов)

Из цикла "Времена года" (подборка стихов)

Кармалита Кристина 

 

▼ ИЗ ЦИКЛА «ВРЕМЕНА ГОДА» (подборка стихов)

 

 

 

***

Это вкус зимы у твоих сигарет.

Обожженные нервы, истлевшее сердце.

Суп из январской стужи в обед,

февральский снег вместо перца.

 

Выйдешь вечером. Сутулое лето

тянет руки к небу. Прохожих качка.

Один выйдешь вечером. Тявкает где-то

в пустую улицу глупенькая собачка.

 

Идешь без цели. Никого не окликнуть.

Машин бесчувственные мигают глаза.

Всю жизнь идешь без цели. Пора привыкнуть.

Скрипнули у кого-то не смазанные тормоза.

 

Вот, была зима. Дышала льдом

в окна, в кожу, в глаза, целовала рот в рот.

Лето пришло. Оттаял дом.

А душа все тот же ледяной грот.

 

Это вкус тоски у твоих сигарет.

Черные фильтры сердца, боли едкий дым.

Глянешь на окурок души - а любовь-то где? - нет.

А любовь-то где? Поищи, может, ушла к другим.

 

Стелется дорога знакомыми буграми, ямами, -

в темноте идешь - не споткнешься, не упадешь.

Стелется жизнь белыми мозолями, черными ранами, -

направо - себя потеряешь, налево - сгинешь, прямо - по сердцу нож...

 

Ну, вот и идешь прямо, вот и идешь. Горят

лампы витрин. Тени к асфальту липнут.

Из ночи в ночь бесцельного воздуха вдыхаешь яд,

но никак не привыкнуть, никак не привыкнуть...

 

Ночь подмела звуки, немотой накрыла слова.

Тихо вокруг. Ветер колыбельные у домов напевает.

Пора и тебе, пора и тебе, беспокойная голова

на покой. Небо косы из звезд свивает.

 

Это вкус вины у твоих сигарет.

Ни прокурить сердце, ни выжечь душу

сколько лет не выходит, сколько прекрасных лет...

Туч наползает рой. Будет гроза. Душно.

 

 

Февраль.

Раскалывается голова и под небом такая тишь,

Если сесть на спину орла и проплыть под небом.

А здесь только ходишь или бежишь

По дорогам, укрытым февральским снегом.

 

Воздух остановился, сверху – слепящий свет,

А у тебя все раскалывается голова и никаких таблеток,

Только улица, снег и с дороги гудящий привет,

Замеряющий прочность оставшихся в живых нервных клеток.

 

Вот, дорога, февраль и небо над ним пустое, -

Ни орла, ни облака, ни одного оживляющего вкрапленья.

Вот, разделенные дорогой идут двое

Так, словно вместе они – не спеша и в одном направленье.

 

Так, словно нет у времени ожидания, у расстояний разлук,

У сердец бессонной тахикардии, у жизни смертного часа,

Двое идут вдоль дороги, двое идут, не касаясь рук

Друг у друга, а друг другу причастны.

 

Холодно, снег, бесконечная гложет печаль,

Смеется и красит черным любое изображенье,

А ты не смотри, не плачь: это просто тебя февраль

Учит, что главное не близость шагов, а их общее направленье.

 

А ты не смотри на то, что показывают глаза,

Если только это не глаза орла или неба,

Которые - зеркало не того, что "на", а того, что "за",

И страшно, если тебя никогда там не было.

 

Холодно, снег и у тебя все раскалывается голова,

И никаких таблеток, и двое идут, и между ними гудит магистраль,

И ты - из этих двоих, а над тобою слова:

«Не плачь, это просто учит тебя Февраль…»

 

 

Джазовая мистерия человеческой жизни.

слушая Рильке

Девушка поет о том, что за окном моей кофейни идет дождь,

Мартовский дождь – такой же несвоевременный, как и обстоятельства моей жизни.

Девушка поет слова, перевода которых я не знаю,

Но она поет о дожде, несвоевременно пришедшем в мой холодный город.

 

Мне сегодня не спится, пусть я и хочу спать,

Моё тело просит мягкой удобной поверхности, а я его не слушаю.

Я хочу слушать песню девушки о несвоевременном дожде в моем холодном городе,

В вечернем городе с подвешенными под его потолком персиками,

От которых идет согревающий, манящий в сказочность свет.

 

Когда закончится эта весенняя зима и девушка закончит свою песню,

Я уйду отсюда, и никто не станет меня искать,

Потому что никто не знает, кого нужно искать,

Потому что никто не узнает, что кто-то ушел.

 

 

Падает снег

        "Сегодняшний снег падает на вчерашнее лето" В. Ковалевич

 

        "Я уйду отсюда и никто не станет меня искать,

        Потому что никто не знает, кого нужно искать,

        Потому что никто не узнает, что кто-то ушел"

 

        Посвящается В. Ковалевичу

 

Майская вьюга. Не рано ли, друг мой, не рано

Думать о зимних ботинках и теплом пальто?

Даст Бог, в июльскую ночь не случится бурана,

Даст Бог, зима не покроет десятку вальтом

 

В карточных играх с последним сезоном, который

Ей никогда не случалось хоть чем-то покрыть.

Падает снег за окном. Не задернуты шторы.

Шторы, которых здесь нет. Извивается нить

 

Серых от грязи машин на центральном проспекте.

Сколько их, Господи, сколько под них гаражей,

Было бы можно поставить на лестничной клетке -

Ставили б. Чахнет трава придорожных аллей.

 

Падает снег за окном. И все больше на спины

В разных фасонах одежды смотрю с немотой.

Люди идут, сотворенные Богом из глины,

Люди уходят, дыханье мешая с золой.

 

Падает снег в их уставшие сонные души,

Падает снег и на бодрых, веселых, прямых,

Он никого не спасет, ничего не нарушит,

Падает снег на здоровых и многих больных.

 

Мерзнущий май обнимает июньские плечи,

В окнах кофейни моргают ночные огни,

Ты же всегда знаешь, где я встречаю свой вечер,

Что ж ты, мой друг, приходи просто так - не звони.

 

Падает снег на озябшую майскую зелень,

Падает поздняя нежная ласка зимы,

Вот и три года прошло как в соседней кофейне

Мартовский дождь размывал за окном фонари.

 

Кто уходил и кого никогда не искали? -

Я уходила тогда бессловесною частью.

Падает снег на следы мои старых сандалий,

Падает поздним "прощай" от ненастья к ненастью.

 

Мерно клокочет в окне узловая дорога.

Люди уходят, а жизнь продолжает дышать.

Друг мой, никто из ходящих не ходит без Бога,

Ну, а у Бога не может никто умирать.

 

Падает снег, посмотри как прекрасно паренье

Белого пуха над гребнями бледных домов,

Светлых приветов над гроздьями серых умов.

Падает снег за окном.

Гаснут лампы в кофейне.

 

 

***

случались подобные встречи

немного у жизни путей

мерцали небесные свечи

глаза все темней и смелей

весна извивалась, кружила

в просветах натянутых жил

она его «так любила»

а он ее «очень любил»

 

земля под ногами теплела

дождями исполнилось лето

пастельные линии тела

простая линейность сюжета

ночь тлела, гитара томила

рассвет постучаться забыл

она его «так любила»

а он ее «очень любил»

 

гитара звенела, играла

но песня осталась не спета

луна небосвод раскачала

беспечно-дождливое лето

промчалось. И все что было

застыло в рисунке чернил:

она его «так любила»

а он ее «очень любил»

 

 

Билет до осени.

Как обнимает весна, как ласкает,

Снимает тяжелые одежды и укутывает радостью юного ветра,

Щекочет, щекочет кончики ушей

И дышит солнцем в исколотые льдом руки.

Как обнимает весна, как целует,

Нежно касается рассыпанной на песчинки кожи,

Гладит, шепчет теплые заговоры

И льет солнце в занесенные тьмой глаза.

 

А я прихожу в аэропорт и говорю: дайте билет до осени.

 

Как обнимает весна, как плачет,

Истаивает проталинными вздохами апреля,

Обнажает, рисует тело земли

И садит солнце в засыпанную снегом душу.

Как обнимает весна, как  поет,

Трелит звездные куплеты беззакатного счастья,

Рассказывает, уверяет в любви

И растворяет в солнце испитое холодом сердце...

 

А я прихожу в аэропорт, стучусь в окошко кассы и прошу: дайте билет до осени.

 

Дайте надежду, что эта слепая безрассудная вечность

Обрящет мудрость в расшитом кровью

Золоте октября.

 

 

***

Это снова пришла зима в не закрытое с лета окно

Ветер входит без стука, влетает, вдувает снег

Мне уже не надо тепла, мне уже все равно

Я стряхнула ночь с заспанных век

 

Я стряхнула бессмертье с прошитых временем рук

И на них обнажились борозды прожитых лет

Жить как будто ты вечен и вечно все что вокруг

Все равно, что жить, будто вечности нет

 

День за днем бои, наваждения вражьих атак 

Только в грязь лицом, только хрупкий хрустит хребет

Но если было, Господи, хоть что-нибудь в жизни так

То расскажи мне об этом, когда я приду к Тебе

 

И дорога видна, и шагай - направо, налево

А хочешь прямо – в окно, уводящей наверх колеей

Но отчего, скажи, после каждого похода в небо

Я обнаруживаю, что рот мой набит землей

 

Это снова зима, и окна во льду, и город белее соли

Снег идет, снег идет как поэма, и горло захлебывается от слов

Но отчего-то все прекрасные стихи рождены из тоски и боли

Потому я желаю, чтобы люди не писали прекрасных стихов

 

Мне уже не надо тепла. Мне милее замерзший мир

Не уютность улиц, сухая кожа, ломота костей

Так точнее. Так чище Господи, твой эфир

Так вскрывается связь разделенных частей

 

Никуда не надо идти – говорить, смотреть

Разбавлять до сырой воды одинокий чай

Никуда не надо бежать – всюду ловит смерть

А стоишь на ветру, дрожа, и не гаснет в руках свеча

 

Это снова зима - сыплет на землю за слогом слог

Не нашедшие рифмы буквы кружатся меж дворов

Но отчего-то в каждом прекрасном стихотворении дышит Бог

Потому я желаю, чтобы люди писали больше прекрасных стихов

 

Мне уже не надо тепла. Я тебя обниму сама

Дай мне руки твои, я согрею в руках своих

Время пишет упрямое в них: это только зима, зима

Вечность вдыхает стих

 

 

 


 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  4
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.