Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 19 (бумажный)» Поэзия» Una furttiva lagrima (стихи из старой тетради)

Una furttiva lagrima (стихи из старой тетради)

Николенкова Наталья 

▼ UNA FURTIVA LAGRIMA (стихи из старой тетради)

 

● ● ● ● ●

 

А ты ко мне, как строчка, привязался.

Хожу, твержу до головокруженья,

Как это в песне сказано одной.

Такое было только в Петербурге,

Где целый город лёг стихотвореньем,

Где каждый камень рифмой отвечал.

 

Не уходи. Смешно просить пощады,

Когда не можешь приподнять ресницы

От страха не увидеть ничего:

Ни колеи разъезженной дороги,

Ни белок, убегающих, как зайцы,

Ни города в ложбине под горой.

 

Не всё ли мне равно, что ты расскажешь,

Какие виды камера обскура

Откроет, словно солнце, ослепив?

Не всё ли мне равно, что будет дальше?

Прощай. Прощай, от счастья задыхаюсь:

Тебя уже я помню наизусть.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Есть смутный кайф в ленивой пластике сюжета,

Когда движенье невозможно угадать.

Всё - в глубине, как затонувшая монета,

Ни разглядеть, ни прикоснуться, ни отдать.

 

Есть пошлый привкус в ощущеньи перспективы,

Навек заученной, как гамма си минор.

Вот лошадь, скажем - ей неведомы мотивы,

А только запахи, движенье и простор.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

                     Фариде

 

Ты кричишь, ты рычишь, нарываешься,

Ты всегда на синкопы сбиваешься,

То, как зверь, вылетаешь под дождь,

То, как спичка, в ладони скрываешься.

 

Ты с базарной торговкой торгуешься,

То хохочешь, то мышью надуешься.

Ты не любишь сверкающий джаз -

Но, как джаз, никогда не забудешься.

 

 

 

                        ЯЛТА

               Тут так скучно, и если б не море...

                               Фарида (из письма)

 

Тут так скучно, и если б не море,

То хоть в море бросайся с тоски.

Город маленьких грустных историй,

Словно торт, поделён на куски.

 

Здесь живёт рисовальщик картинок,

Молчаливый даритель тепла,

Он мишени из паутинок

Вышивает, и нет им числа.

 

Я сижу ананасом на вербе,

Я не вписываюсь в контекст.

Ничего, кроме фразы "Ихь штэрбэ",

Не запомнится, не надоест.

 

Тут так скучно, и если б не море,

Не паук, предсказатель дождей,

Я ушла бы дорогой прямою

Прочь от города и от людей.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Долой придуманные страсти

И раззолоченный декор!

Мы наше маленькое счастье

Уже увидели в упор.

 

Оно не страшное, не злое,

Не разодетое в меха -

А просто тёплое, живое,

Как два рифмованных стиха.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Тоска, ты посильней, чем ледоход!

Мне скучно, бес! Безвкусный плод надкушен.

Земфира ли так жалобно поёт,

Или Маклауд мучает кукушку?

 

Китайской пыткой капает вода,

Стучит хмельной сосед по батарее.

Тогда, всегда, сегодня, никогда -

Нет разницы, нет солнца, нет мигрени,

 

Нет воздуха, нет спирта, нет огня,

И - никаких химических реакций.

Эй, кто-нибудь, ты выпусти меня,

Как дым, в реальность или нереальность!

 

● ● ● ● ●

 

Ты меня уже не забудешь,

Я рифмую на тыщу лет.

Ты меня уже не разлюбишь,

Потому что времени нет.

Ты меня уже не оставишь,

Ты меня уже не предашь,

А на полочку в шкаф поставишь

Среди прочих Наташ.

 

 

● ● ● ● ●

 

... А вспомнишь, как меня зовут -

Возьми и назови.

Эпоха безымянных снов

Осталась позади.

 

Забудешь, как меня зовут -

Не страшно, не беда.

Я знаю страны без имён,

И я уйду туда.

 

 

● ● ● ● ●

 

Напишите постскриптум, Наташа,

Напишите его для меня!

Ваше имя и отчество Ваше,

По большому-то счёту, фигня.

 

Напишите буквально полстрочки,

Вы - писатель, Вам надо писать.

... Хорошо, зимний день укорочен,

А весной - умереть и не встать!

 

 

● ● ● ● ●

 

Так радостно тусуются пичуги,

Так чисто подсыхает тротуар,

А у тебя глаза - как у пьянчуги,

Ты - мрачный, безнадёжный экземпляр.

 

Муж ластится, ребёнок ходит в школу,

Апрельский день струит апрельский яд...

Ну, улыбнись, хотя бы по приколу,

И вспомни, что никто не виноват

 

В том, что твои часы уже стоят.

 

 

● ● ● ● ●

 

Выхожу, выползаю одна на дорогу -

Отыгравшая жизнь травести.

Всё прекрасно, мой друг, и тебе, слава Богу,

Есть кого подвозить на такси.

 

● ● ● ● ●

 

Лес новых женских ног уже подрос.

Я затерялась в дыме папирос.

 

 

● ● ● ● ●

 

Что там в сценарии - забыла,

Но пепельницу я помыла.

 

 

● ● ● ● ●

 

Жалею себя, как последняя блядь:

Верните, верните желанье желать!

 

 

● ● ● ● ●

 

Наберу побольше воздуха -

И нырну в свою тоску,

Бесполезную и грозную,

Как купальник на меху.

 

 

● ● ● ● ●

 

              Лене Харитоновой

 

Маралы выходят чуть-чуть поглядеть на людей,

Непуганые траурницы садятся на плечо.

Пьяные старушки шарахаются от фотоаппарата,

Улыбчивые немцы наливают водки, чуть-чуть.

 

Запомни оптимистичное имя старого жеребца: Чих-Пых,

Отломи себе кусочек пещеры в память о собственной отваге,

Напиши по воде чьё-то имя отброшенным хвостом ящерицы,

Забудь все имена под ночной шум реки за стеной.

 

Муравьи переползают нас, как травинки, шмели - обнюхивают, как мёд,

Люди приветливо здороваются, чтобы уйти, не оглянувшись.

Наши животы золотятся, на руке всё ярче след от часов.

Всё-таки мы стали ближе к Солнцу, и к Млечному Пути, и к муравьям, и друг к другу.

И все ромашки здесь - счастливые.

 

 

● ● ● ● ●

 

Как зимой - глоточек мёда,

Эта странная свобода

Нам подарена за что-то...

Ну, неважно. Хорошо.

Ждёшь автобуса, томишься...

Неужели не боишься

Потерять вот это чувство

Утомительного дня,

Упоительной тоски,

Солнца, неба, гор, реки?

 

● ● ● ● ●

 

День ангела не ангельски тревожен,

Раскрашен в не пастельные тона.

- Я не могу... - А кто, мой ангел, может?

Ну, посмотри: щенок травинку гложет,

Рыдает школьник: два и два не сложит,

Влюблённый девку буйную треножит,

И тот несчастлив, и вот этот тоже,

А ты - ура! - сегодня не одна.

Уходишь - ангел машет из окна,

И телевышка ангелу видна.

 

 

● ● ● ● ●

 

Забастуем - замолчит ваше радио,

Забастуем - и уйдём, и запьём,

И забудем дорогу обратную,

Запоём, и по новой нальём.

 

Забастуем, запылим в путешествие,

Чтоб о родине своей тосковать.

Боже мой, какое всё сумасшествие -

И работать, и бастовать!

 

 

● ● ● ● ●

 

У лжи есть привкус, а у правды - вкус.

Не лги мне, демон, ничего не выйдет!

И, кажется, не скоро соберусь

Купить билет, чтобы тебя увидеть.

 

 

● ● ● ● ●

 

Мы связаны тысячей разных людей,

Ловцы сновидений, потомки дождей,

Фанатики солнца, фантики горьких конфет.

И видно по каждому: счастья, как не было, нет.

И лишь улыбки мимолётный штрих

Тебя отъединит от всех иных.

 

 

● ● ● ● ●

 

Не дам тебе книгу любимую,

Сама её буду читать.

И долгими-долгими, зимними-зимними

Ночами молчать и дышать

Страницами, странами, птицами.

 

 

● ● ● ● ●

 

Всё труднее времена совместить.

Всё невозможнее кого-то навестить.

Всё жальче эту маленькую жизнь,

Как сахар, между пальцев упустить.

 

● ● ● ● ●

 

Сидеть, и перелистывать, и плакать,

И выть, и пёрышком скрипеть -

Что толку? Слякоть переходит в слякоть,

Не выбраться, не выбрать, не успеть.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Горечь обратного рейса,

Сладость последних минут.

Только, смотри, не рассмейся,

Или тебя не поймут.

 

Ты проникаешь без мыла

В душные души друзей.

Ты ничего не забыла

В жизни простой и другой.

 

Мечемся мы параллельно,

Мучимся мы, как в кино,

И вспоминаем похмельно,

Любим ли мы и кого.

 

Свежесть вечернего платья.

Дни, как синицы, летят.

Только, смотри, не расплачься,

Или тебя не простят.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Я люблю этот детский зажим,

Когда трудно в глаза посмотреть,

И выматывающий режим,

До утра отгоняющий смерть.

И когда, прорывая запрет,

Ты всю жизнь перескажешь навзрыд,

Вдруг увидишь, что города нет,

И прошедшее время стоит.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Ленивым голосом скажи

Немножечко приятной лжи:

Как я была неотразима,

Как ночью шебуршат ежи,

Как надо курицу готовить,

Какие фильмы - бэст оф ол,

Что называется любовью,

И кто коктейли изобрёл.

 

● ● ● ● ●

 

Когда, как на фильме военном,

Рыдаешь до боли в груди,

Когда говоришь покаянно:

- Люблю тебя, только уйди!

Когда благодарно глотаешь

Тебе приготовленный яд -

Ты только тогда понимаешь,

Да, только тогда понимаешь...

 

 

● ● ● ● ●

 

На игрушечном паровозе

Никуда не уехать нам.

День, как девственница, нервозен

И не делится пополам.

 

В непрочитанные романы

Мы опять уходим пешком -

Вечно пьяны, непостоянны,

Оттого и идём легко.

 

Незнакомые птицы воркуют,

Ядовитые травы дрожат -

Вот такую, такую, такую

Жизнь и хочется продолжать!

 

 

   ГЕНЗЕЛЬ И ГРЕТЕЛЬ

 

Разлучены домашними заботами,

Замучены плебейскими делами,

Мы кажемся кому-то идиотами,

Но Бог - не фраер и глядит за нами.

 

Он расставляет маленькие звёздочки,

Он сыплет на дорогу крошки хлебные -

Чтоб мы не заблудились в этой области,

Чтоб мы нашли друг друга, дети бедные.

 

От ветра - слёзы. (- Я бы пооблизывал!)

Плюс нежность, радость, меткость попаданья.

Бродячие сюжеты - вещь капризная,

Бредут куда хотят - и до свиданья.

 

Пуская не досыта прикосновения,

И кровью не подписана бумага,

Но если все соединить мгновения -

Получится неслыханная сага.

 

Недолог путь от рая до погибели,

Нелеп расчёт и жребий одинаков.

Но сердце твоё тёплое, любимое,

Хранить я буду, как Шопена - Краков.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.