Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 85 (март 2012)» Проза» Кульбит в два оборота (научно-фантастичская повесть)

Кульбит в два оборота (научно-фантастичская повесть)

Белоглазов Евгений 

КУЛЬБИТ В ДВА ОБОРОТА

НФ повесть

1

Сказать, что я неудачник – значит не сказать ничего. Я неудачник в квадрате, кубе… в десятой, а то и большей степени. Сначала думал – это все от моей несобранности, легкомыслия и наплевательского отношения к окружению. Потом переосмыслил себя во времени и понял: нет, здесь что-то другое. Сглаз? Наговор? Родовое проклятье?.. Опять не то. Не из той породы мои предки, чтобы вершить людские судьбы или кому-то крепко  насолить. Да и я достойный потомок. Ничтожество. Иначе не назовешь. Даже фамилия мне досталась несуразная – Пакунтаев. Алексей Иванович Пакунтаев. Где только не смотрел – нигде такого определения не встретил. Ни в словарях, ни в интернете, ни в святцах. Если раньше  и были основания сомневаться в своей никчемности, то последние события окончательно определили мой жизненный статус: ноль, абсолютный ноль и ничего более кроме нуля.

Насколько себя помню, я всегда куда-то спешил. Стремился угнаться за событиями. Спешил и опаздывал. Утирался. И снова спешил.  Куда? Не знаю. Наверное, я так устроен. Не могу по-другому. Мне даже казалось, пока я ничего не делаю, обстановка вокруг меня не меняется или меняется в незначительной мере.   Но стоило  только что-то задумать или не приведи господь попытаться привести в исполнение задуманное, как мир вокруг меня  переворачивался на голову. От меня начинали сбегать такси, электрички; буквально перед носом захлопывались двери автобусов, троллейбусов, трамваев, лифтов, вагонов сабвея. Вследствие, казалось бы  случайного стечения обстоятельств срывались звонки, отменялись или переносились на неудобное  время служебные действия.  Если в мой  кабинет входил директор, то случалось это именно в тот момент, когда я, оторвавшись от дел, позволял себе удовольствие расслабиться на несколько минут  с чашкой чая или кофе. Похоже, он считает меня лодырем и тихо презирает, но поскольку изъянов в моей работе нет, особо не придирается.

Надо признаться, как  я не старался, но за  годы работы в «Иннове» мне так и не удалось выбиться в люди. Сейчас многие такие, как и я, подмастерья-бухгалтеры, мнят о себе черт знает что и часто без всяких на то оснований обвешиваются  красочными бейджами: помощник коммерческого директора, консультант по экономическим вопросам, финансовый навигатор, исследователь конъюнктуры рынка, а то и вовсе «homo oeconomicus». В целом же, как ни крути, наша работа сводится к рутине, копанию в цифрах. А графики, сводки, диаграммы – это уже результат многократной проверки и обобщения   фактов.

Стремился ли я к чему-то большему? Не знаю. Интуитивно, наверное, да. А сознательно…   Роль статиста-неудачника, которая досталась мне от природы, определила соответствующий положению образ жизни, отбросила на окраину жизненного круговорота, сформировала присущее пасынкам судьбы пассивное отношение к происходящему.   Мне ничего не оставалось, кроме как и дальше влачить жалкое по моим представлениям существование и не роптать.

Вместе с тем я прекрасно понимал: бухгалтерия для экономики – как воздух. Стоит лишь финансовой структуре оказаться без «подручных», как она тут же начинает задыхаться. 

 Таким как я надо все учитывать, ничего не забывать. Сотрудники: штатные и внештатные. Отчеты: ежемесячные, квартальные, годовые. Дебет – кредит. Сальдо – «бульдо» - «мульдо». Начисления, отчисления, удержания. Больничные, декретные, отпускные, инфляционные. Премии, вознаграждения. Пеня, штрафы. Обслуживание счетов в банках. Денежное регулирование в отношениях с резидентами-нерезидентами.  Чеки, векселя, авизо, гранты.   Договоры, счета, накладные, авансовые отчеты, приходные и расходные ордера. Движение средств по «кассе». И не только это…

Поначалу было трудно. Но когда я научился понимать язык цифр, осознал гармонию и совершенство системы бухучета, все стало на свои места. Как уже было не раз, одним шевелением части извилины я мог решить финансовую задачу, обсуждаемую в директорате неделями.

Да, как бухгалтера меня ценили. Но я хотел большего, хотя  числился в «Иннове» наемным работником и долевого участия в ней не имел.

Цифры, соотношения цифр, нумерология – с некоторых пор это стало смыслом моей жизни. Особенно мне нравились минуты, когда я сбивал балансы – неважно какие. Я выводил на строку информацию, следующую из объема произведенных фирмой операций, и с замиранием сердца производил расчет. Если баланс сходился, я чувствовал себя гением. И всегда в таких случаях мысленно провозглашал тост: «За бухгалтеров!»

Но это так, к слову. В целом же, особых причин гордиться собой как не было, так и нет.

Последние сомнения в уготованной мне судьбой доле рассеялись после истории с любимой девушкой, которую у меня увели буквально из-под носа.

Вита удивительный человек. Мы учились в одном институте, и моя любовь к ней зародилась еще на первом курсе. На одной из вечеринок я набрался смелости и признался в чувствах. Похоже, она не приняла мои слова всерьез, но отнеслась к ним с известной долей заинтересованности. Потом в разгар веселья мы сбежали, после чего долго бродили по улицам, пили шампанское и целовались. Наши отношения развивались по классической схеме. Не знаю как она, а я был на вершине счастья.

Место для преддипломной практики каждый выбирал себе сам. Я остался в городе осваивать экономические тонкости в области разработки инновационных проектов, а Вита укатила в соседний регион совершенствоваться по части финансирования структур модельного бизнеса. Мы стали видеться реже. Но при этом меня еще больше тянуло к ней и тем слаще были встречи.

В тот злополучный вечер   мы договорились встретиться после двухнедельной разлуки у кинотеатра, где проходил обкатку только что вышедший на экраны блокбастер. Рабочий день близился к концу. Я уже собирался уходить, когда позвонили из пригородного филиала с просьбой вернуть переданные на экспертизу оригиналы внешнеэкономических контрактов. Студент, он и есть студент. Его первейшее предназначение – затыкать дыры. Я прикинул: час туда, час обратно. Успеваю. Кроме того, после затяжного пребывания в четырех стенах не мешало  бы перед свиданием привести в порядок мысли, а заодно и поразмять мышцы.

Поездка за город, хоть шеф и не выделил  служебный автомобиль,  способствовала формированию приподнятого настроения. Я думал о Вите и уже мысленно  ей рассказывал,   как прожил   это время: где был,  что делал. При этом, как и ожидалось, буду касаться ее тела, перебирать  шелковистые волосы и целовать в отзывающиеся на ласку губы.  

Но на обратном пути случилось непредвиденное. Где-то по дороге  произошла жуткая авария. Автобус застрял в многокилометровой пробке, причем в глухом безлюдном месте, откуда никаким другим образом нельзя было выбраться.

Я хотел позвонить, объяснить ситуацию, но тут обнаружил:  мало того что из-за моей вечной расхлябанности разрядился аккумулятор, но и нахожусь я вне зоны действия  связи.

Вот незадача!

Я опоздал на три часа. И за это время  изменилась моя, да и ее судьба тоже.  

Как позже выяснилось, Вита пришла на место встречи вовремя. Прождав с полчаса,  стала звонить.  Но мой телефон был недоступен.

Раздосадованная, она сделала замечание группе подвыпивших парней и те к ней привязались. Один вырвал из рук сумочку, другой сорвал цепочку с кулоном. Ее ударили, вывернули руку.

Неизвестно, чем бы  это закончилось, если бы рядом не оказался тот, кто пришел на помощь. Он разогнал  хулиганов, вернул украденные вещи.

Это был Руслан, выпускник авиационного училища, к тому же спортсмен, красавец и как потом я узнал, сын именитых родителей. Он успокоил Виту, оказал ей первую помощь, после чего взялся ее проводить.

Когда я взмыленный и еще на что-то надеющийся примчался к кинотеатру, там кроме редких прохожих никого не было. Надвигалась ночь. Сеанс, на который я купил билеты, близился к концу.

Проклиная себя, на чем свет стоит, я вернулся домой, откуда стал ей звонить. Безрезультатно. От моего вызова телефон Виты   был отключен.

На следующий день я снова попытался с ней связаться. Результат был тот же. Тогда я отпросился со службы и рванул по адресу, где она проживала с родителями.

Дверь открыл отец.  На вопрос: «Где Вита?»,  он ответил: «С утра собрала  вещи и уехала».  При этом неприязненно посмотрел на меня, тем самым давая понять, что разговор окончен.

Несколько дней я звонил, отсылал сообщения. Бесполезно.  Вита упорно игнорировала меня, причем самым странным образом: без единого слова, не объясняя причины.

В конце концов, мы встретились, но уже втроем. Руслан вел себя деликатно  и в разговор не вступал. Мои оправдания ни к чему не привели.  Высказав все, что обо мне думает, Вита    решительно  заявила: «После того что случилось – видеть тебя не хочу».

Вскоре они поженились. И так же быстро, не оставив потомства, развелись.

С тех пор прошло четыре года. Карьера у Виты не задалась. Вкусив с Русланом красивой жизни и вновь оказавшись на уровне «ниже среднего», она, судя по всему, потеряла жизненный ориентир, утратила веру в себя.

Иногда мы встречаемся. В моей душе по-прежнему тлеют чувства. Но Вита относится ко мне холодно. Я понимаю:  в том, как сложилась ее судьба, она винит меня. И правда. Кто я есть? Не член команды власти,  не авторитет, не денежный мешок, не баловень судьбы.  Растяпа, горемыка, который не только сам себе создает проблемы, но и другим счастья не дает.

Из перечисленного, а это  далеко не все, следовало: причин  гордиться собой нет. Одно успокаивало: вроде бы как с виду я не  плох, умом не обижен, пусть одинок, но жильем обеспечен. А главное – не урод, не инвалид и не калека.

В тот день, с которого фактически все началось, я допоздна засиделся на работе. Близился конец квартала, а у меня еще не была сверстана смета и не проведен анализ разработанной на днях   оферты* (*Оферта – предложение заключить сделку с указанием всех необходимых для ее заключения условий).

На остановке никого не было. Я понял – автобус только что ушел. Следующий –  дежурный – будет через час-полтора. Пешком далеко, такси брать накладно. До получки  неделя, а в карманах ветер гуляет. Почему? Инфляция! Кредит, будь он неладен, сожрал мои средства без остатка. А ремонт в квартире  так и не завершен.

Ночь была тихой и теплой. Вздохнув, я опустился на скамейку и приготовился к ожиданию. Прошло минут пять или десять.  Я уже было задремал, когда почувствовал рядом какое-то движение.

Разлепив глаза – сказывалась усталость – я увидел на скамейке мужчину пенсионного возраста, голову которого украшала старомодная  шляпа. Заметив мою реакцию, он заговорил, но смысл его слов был непонятен.

«Ненормальный какой-то, - подумал я и отодвинулся. – А может, бродяга или пьяница.  Просит денег на опохмелку».

Незнакомец прервался, после чего, не обращая внимания на мое движение, придвинулся ближе и снова заговорил.

- Ради бога не пугайтесь и не думайте обо мне плохо. – В  его действиях не было агрессии. Скорей наоборот. Вид смиренный, голос уверенный, но  тихий с набором подчеркнуто вежливых интонаций. 

- Не сочтите мое поведение невежливым. Я не из тех, кто без причины пристает к прохожим или ищет случайных собеседников.

- Тогда кто вы? –  вяло промямлил я, не испытывая ни малейшего желания продолжать беседу.

- Понимаете, я  не первый день наблюдаю за вами и хочу кое-что сказать.

- Наблюдаете? – насторожился я. – С какой целью?

- Возможно, не совсем так, - поспешил успокоить меня незнакомец. – Простите, неудачно выразился. Видите ли, я исследователь. Занимаюсь, так сказать, разработкой алгоритмов поведения биологических систем в условиях вероятностного изменения природных обстоятельств. Вы заинтересовали меня как личность, и я решил обратиться к вам с предложением.

- Каким предложением? – мысль о том, что меня  хотят развести, приняла завершенную форму.

- Для начала,  хотел бы представиться. – Мужчина   приподнял шляпу. – Сергей Петрович, обитатель этой девятиэтажки. – Он махнул в сторону здания, полуподвальный этаж  которого занимала наша «Иннова».

- Пакунтаев Алексей, -  ответил я и сам не знаю почему, добавил, -  Можно просто Алекс.  

- Так вот, Алекс, - продолжил Сергей Петрович, стараясь держаться доверительного тона. – В ряде случаев ваше поведение вызвало у меня любопытство. И я решил создать топологическую модель, максимально приближенную по адаптационным признакам к вашей так сказать персоне или если хотите индивидуальности.

- Вы астролог? – хмыкнул я. – Гороскопы составляете? Так знайте, в эту галиматью я не верю.

- Какой гороскоп? – поморщился Сергей Петрович. – О чем вы говорите? Речь идет о другом. Понимаете, судя по моим наблюдениям, у вас уникальный фенотип* (*Фенотип – совокупность всех признаков и свойств организма, сформировавшихся в процессе его развития и взаимодействия с условиями среды, в которых  происходило  развитие),

 даже не принимая в расчет геном.  И чтобы убедиться в этом, мне потребовалось не более двух месяцев.

- Интересно, - я воспользовался случаем и в свете фар вырулившей из  переулка машины  внимательней оглядел собеседника. Мужик как мужик. Полноват, ростом невысок. Одет просто, как рыбак или грибник, на ногах тапочки. Только говорит как-то странно и большей частью невразумительно.

Между тем Сергей Петрович подсел ко мне вплотную и, все больше воодушевляясь, продолжил:

- Понимаю,  вот так сразу поверить в то, что я сейчас скажу, трудно. И вместе с тем вы должны меня выслушать, а уже потом делайте выводы.

«Ладно, - подумал я. – Пусть изъясняется.  Автобус подойдет не скоро. А делать все равно нечего».

- Я обратил на вас внимание еще полгода назад. Из окна. Случайно. Увидел,  как вы провалились в канализационный люк.

- Помню, - пробурчал я, отнюдь не воодушевленный началом  разговора. Тогда зимой я получил сильнейший ушиб ноги. Дело было здесь неподалеку. Сантехники после ремонта коллектора не удосужились как следует прикрыть крышку колодца, куда я  и грохнулся.  

- Наверное, вы будете смеяться, но вскоре это повторилось, - добавил я и умолк, наблюдая за реакцией собеседника.

- Да, - ничуть  не удивился Сергей Петрович. –  Я это тоже видел. И опять случайно. Но именно в тот момент у меня возникла мысль включить вас в разработку. Негласно. Так, чтобы вы ничего не заподозрили и не стали в себе что-то   искусственно менять. Я ходил за вами, подсаживался в транспорт, был рядом, где только можно.  За полгода я  много чего о вас узнал. И пришел к выводу: вы в своем роде уникальный человек. Пик плотности вероятностей определяющих уклад вашей жизни событий при малой дисперсии их распределения сдвинут резко влево от значения математического ожидания таковой у среднестатистического индивида. Понимаете?

Я ничего не понимал и попросил дать разъяснение.

-  Все началось с колодца.  Расчеты показали – вероятность повторного стечения обстоятельств, в результате чего произошло еще одно ваше падение в одно и то же место  была исчезающее мала, тем более, что после первого случая вы стали вести себя с предельной осторожностью.

Я не нашелся с развернутым ответом и тупо согласился:

- Да.  И что из этого следует?

- Событие произошло. И вы должны дать ему оценку.

- Какую оценку? -    Я  все еще не улавливал, куда он клонит.

- Повторяю, с вами повторно произошло событие, которое было подготовлено каким-то образом сформировавшимся отклонением параметров главенствующего над всем в этом мире закона больших чисел. Такое случается очень редко. Понятно, согласно существующей в мире логической классификации, аномалии такого рода бывают двух видов: со знаком «плюс» и со знаком «минус». Вам достался «минус», причем в его крайнем,  энергетически сосредоточенном состоянии.

До меня стало доходить.

- Вы хотите сказать, что математически доказали мою предрасположенность к неудач….

- Да, - опередил развитие моих мыслей Сергей Петрович. – Вы являетесь ярко выраженным представителем класса «L-1», раздел «реверс».

- Что это? – во мне проснулось любопытство.

- События, развитие которых вы расцениваете для себя как неблагоприятные, в принципе обратимы и не содержат в отличие от событий  «L-2» и «L3» деструктивной основы.

- Это как?  

- Все просто. Последствиями эпизодов класса «L-2» могут стать переломы конечностей или поддающиеся лечению болезни, в крайнем случае – потеря  конечностей, органов и даже болезни неизлечимые. Что касается класса « L-3» - это травмы несовместимые с жизнью, убийства, суицид. В общем, все, что приводит к смерти.

- И что дальше? – слова исследователя – логистра  стали меня забавлять.

- Надеюсь, вы поняли:  для поддержания статистического равновесия вероятностей в природе должны существовать и события классов «R».

- Это касается везунчиков? – догадался я.

- Да, - озвучил свою реакцию Сергей Петрович.

-  Согласен.

Кажется, у меня впервые после начала диалога проснулся интерес к собеседнику.

- А как же те, кто вопреки всему добивается успеха своим трудом? – задал я следующий вопрос.

- С ними не так просто, - вздохнул Сергей Петрович. – В числе пахарей, трудоголиков и охотников за удачей немало таких, кто, несмотря на титанические усилия,  ничего в жизни  не добился.

- И с чем это на ваш взгляд связано? – не удержался я, чтобы не съязвить.  

- Мы возвращаемся к тому, с чего начали. Как я уже сказал, каждый из живущих -   представитель своего класса. И этим все сказано. Если кому-то вдруг обломился миллион, то кто-то этот миллион должен потерять. А если кто-то чудом спасается от смерти, то кто-то вместо него должен отправиться на тот свет. Закон больших чисел универсален и в равновесной системе ему подчиняется все.

- Допустим, - стараясь держаться нейтрального тона, сказал я, но тут же усомнился. –  Однако должен сказать, на этот счет существует множество теорий, большей частью умозрительных и взаимоисключающих, –  и тут же добавил: - Такого рода идеи среди специалистов давно не обсуждаются.   

- Не спорю. И вместе с тем должен отметить – моя концепция в корне отличается от известных.

-  Вот как?!

- Да. Насколько мне известно, никто ранее не применял элементы теории вероятностей к нормативам факторного анализа.

Я мало чего понимал из того что он говорил, но на всякий случай спросил:

- Вы уверены?

- Абсолютно, - последовал незамедлительный ответ. – Факторный анализ относится к  разряду наиболее сложных видов статистических наблюдений. Для его эффективного использования нужны спецпрограммы, позволяющие оператору одновременно производить огромное количество вычислений.   Благодаря ему, в результате произведенных с помощью топологической систематизации измерений, мне стал понятен чрезвычайно разнообразный  спектр взаимоотношений будь каких физических систем.

- Это как? – задал я казалось бы совершенно бессмысленный вопрос.

- Представьте некую систему, состоящую из множества независимых факторов.

- Например? – спросил я, по-прежнему не понимая, что он хочет сказать.

- Предположим, это коллектив с набором отношений,  природное сообщество пород, минералов, живых организмов или еще что либо. При изменении параметров даже одного из составляющих систему элементов нарушается равновесие всей системы, после чего она снова баллансируется, но уже на другом уровне и с другим соотношением связей между слагающими ее элементами. Как все это учесть? Как предугадать поведение системы? А главное, как научиться направлять формирование событий в удобное для себя русло?

Я  мысленно нарисовал  возможный вариант развития отношений с Витой и уже по-настоящему заинтересовался собеседником.

- Вы хотите сказать, что  можете изменить мою судьбу?

- Да.

- Каким образом.

- Вы должны  довериться.

Я опять насторожился. В этот момент мне показалось, что от соседа по скамейке пахну́ло цыганщиной.

- Кому? –  задал я не менее идиотский,  как и минуту назад вопрос.  

- Не кому, а чему, - поправил меня Сергей Петрович.

- То есть?

- Вы должны вверить себя предопределению.

- Занятно, - усмехнулся я, одолеваемый противоречивыми чувствами. –  А что? Других кандидатов  нет?   

-  Разумеется, вы не один привлекли мое внимание. Но сложилось так, и это подтверждают расчеты, что  коэффициент поливариантного распределения доставшейся вам в наследство информационно-генетической матрицы  в настоящее время  максимально сочетаем  с текущими обстоятельствами.

-  Какими обстоятельствами? – попытался уточнить я.

-  В двух словах   не объяснить. Если не возражаете, продолжим разговор в удобное для вас время. Но не затягивайте, потому как ситуация в любой момент может измениться. – С этими словами он вручил  мне визитку, откланялся и отошел.  

Понятно, все, что тут наговорил  новый знакомый, больше походило на сказку, беспредметное прожектерство или даже на бред сумасшедшего. С другой же стороны в его высказываниях, а главное в относящихся ко мне определениях, было что-то такое, что не могло оставить меня равнодушным.

«Ладно, - подумал я,  поднимаясь навстречу приближающемуся автобусу. – Что я теряю, даже если все это окажется полнейшей ерундой? Встретимся, поговорим. А там видно будет».

 

2

На следующий день мы созвонились, и вечером состоялась встреча. Не скрою, двухкомнатная квартира Сергея (а он настоял, чтобы именно так я его называл и сразу перешел на «ты») порядком и уютом не отличалась. Расставленная как попало мебель, замусоренный пол,  нехитрая утварь на кухне, гора немытой посуды – типичное   логово холостяка-одиночки.  

Я выглянул в окно. Третий этаж. Автобусная остановка. Люк сточного коллектора – будь он неладен. Все сходится. Интересно, что будет дальше?

Мы расположились за  столом в ближней комнате. Сергей предложил чай и бутерброды. Я не возражал.

Первые полчаса прошли в обсуждении общих вопросов.

Я рассказал о себе (не касаясь сформировавшейся с годами самооценки и истории с Витой), о работе в «Иннове». 

В ответ Сергей  поведал  свою историю. Оказывается, он закончил физмат, защитил диссертацию и около тридцати лет проработал в Институте прикладной математики. Потом по состоянию здоровья уволился, после чего взялся за разработку идей, которые долгие годы вынашивал, но из-за недостатка времени не имел возможности их реализовать.

Теперь, сидя в кресле и отхлебывая душистый чай с медом, я имел возможность более детально рассмотреть собеседника.

Похоже, Сергей действительно представлял собой личность неординарную. Плотная коренастая фигура, массивная голова, гладкие зачесанные назад волосы с обильной сединой, высокий лоб,  уверенный хорошо поставленный голос, проницательный взгляд – да, это был уже не тот человек, с которым я вчера познакомился.

 - Так в чем же состоит суть твоих исследований? – спросил я после того как мы опорожнили по второй чашке.

Сергей откинулся на спинку кресла и с хрустом в суставах потянулся. Его полное отмеченное сеткой капилляров лицо тронула улыбка.

- Прежде чем приступить к главному, хотелось бы кое-что обсудить. Например, что такое в твоем понимании время?

- Ну, -  замялся я. – Время, знаешь ли, оно и есть время. Как принято считать, время течет из прошлого через настоящее в будущее.

- На редкость исчерпывающий ответ,- хмыкнул Сергей. – А  теперь послушай, что по этому поводу думаю я. Начну с общеизвестного. Время – это физическая категория, которая является мерой оценки событий. Не было бы событий или если бы происходили неотличимые одно от другого события, не было бы и времени. А что такое событие? Это некое происходящее во времени действо, физическое содержание которого отличается от такового у другого события. Что это значит? А это значит, что между событиями, независимо от их сути и продолжительности, нет плавных переходов, что в свою очередь определяет дискретный, то есть квантовый генезис абсолютно всех природных процессов и природообразующих сил. Образно говоря, мир, за что ни возьмись, везде и всюду  разложен на элементарные кирпичики – кванты. Вопрос только в размерах,  видах и способах  материального воплощения этих элементов. Понятно? 

Сергей прервался и окинул меня оценивающим взглядом.

- Пока вопросов нет, - ответил я. В квантовой физике я конечно не разбирался. Но университетский курс естественных наук кое-что в моей голове  оставил. К тому же я был человеком любознательным, а печать и телевидение в достаточной мере популяризировали современное состояние науки.

 - Тогда продолжим. Если время – это  квантовая система, то и должна быть минимально возможная, обладающая физическими свойствами порция времени. В самом общем смысле время – это расстояние, деленное на скорость. Что может быть в природе минимально возможным расстоянием? Как принято считать – это  размеры кварка. А что есть максимально возможная скорость? Это скорость света в вакууме. Делим одно на другое и получаем минимально возможную порцию времени или квант времени – хронон. Понято, эта величина очень маленькая и ее параметры не поддаются воображению. Но хронон, пусть он даже – как  фотон  или гравитон – неосязаем, содержит в себе все признаки обособленной материальной системы, а значит при определенных обстоятельствах может быть подвергнут воздействию. Цепь хрононов формирует событие. С наступлением следующего события образуется новая последовательность квантов времени. Что я хочу сказать? Оказав влияние даже на один хронон, можно изменить содержание какого-либо события, а это в свою очередь может модифицировать последовательность и продолжительность других событий или иными словами  изменить натяжение или ослабление определяющих судьбу человека струн времени.

Сергей снова прервался и отправился с чайником на кухню. А я задумался.

Хрононы! Частицы времени. Темпоральные кванты. Мельчайшие частицы неощутимой сути, мириады и мириады которых определяют главнейшее условие бытия – однажды зародившуюся и принявшую вид непреложной действительности  последовательность событий.  С позиций логики здесь комментарии излишни. Но струны времени?.. И даже не сами струны, а возможность воздействия на них. Нет, такое представить невозможно.

Когда Сергей вернулся, я изложил свои сомнения, на что он ответил:

-  Твое отношение к вышесказанному понятно, и я ничуть не удивлен. Но следует отметить, в нашем воображении мы зачастую предписываем миру то, каким ему надлежит быть, и не воспринимаем его таким, какой он есть на самом деле. Взять к примеру энтропию. Надеюсь, ты знаком с таким понятием?

- В самых общих чертах, - ответил я. – Например, в термодинамике замкнутая система стремиться занять состояние с максимальной энтропией.

- Именно так. Энтропия есть мера необратимого рассеивания энергии. Так вот, для объяснения избранного природой направления времени я тоже применил квантовый подход с использованием такой дефиниции как информационная энтропия, то есть мера хаотичности информации.

-  И что дальше? – я до предела напряг извилины. Казалось еще немного, и я потеряю нить разговора.

- События, понижающие энтропию, вполне могут происходить, однако в стандартных условиях они не проявляются в информационном поле, остаются так сказать за кадром, а значит, неотличимы от событий, которые никогда не происходили.

- Та-а-к, - мне все же удалось сохранить ясность ума. – Выходит, что путем изменения уровня информационной энтропии можно вызвать реализацию событий альтернативных и даже полярных происходящим?

- Молодец, - Сергей  засмеялся. – Соображаешь.

- Но как все это увязать с твоими стру… - я невольно запнулся, - … с твоими струнами времени? И потом, имеют ли они отношение к струнам, о которых в последнее время стали говорить космологи? 

- Видишь ли, Алекс, - Сергей пододвинул ко мне тарелку с бутербродами. – Еще раз хочу напомнить – мы  живем в мире законов, которые придуманы не нами. Эти, сложившиеся в момент сотворения всего, а может и раньше законы, изначально приспосабливались к условиям формирующейся среды, преобразовывали ее, усложнялись, упорядочивали хаос материи, обрастая полифункциональными связями и видоизменяясь. Что мы о них знаем?  Считай, ничего. А константы? Фундаментальные константы, которые когда-то сцементировали элементы конструкции, именуемой физическим миром. Как они заложились? Почему они  именно такие как есть? Что о них известно?  Тоже ничего. Ты скажешь – ерунда, мол, это, набор индексов и цифр. Ничего подобного.

Похоже, Сергей, истосковавшись по достойному внимания собеседнику, вошел в раж. На попытку прокомментировать последние слова, он жестом приказал мне молчать и не терпящим возражений голосом продолжил:

- Не знаю как космологические струны, а струны времени в том смысле какой я в них вкладываю, существуют…  - он поправился, -  …должны существовать. Причем, не исключено, что в разных модификациях. Взять, к примеру, казалось бы, неразделимую систему: прошлое-настоящее-будущее. Возможны ли в ней изменения? Если да, то путем несложных математических преобразований можно создать равенство: прошлое-будущее. Без настоящего.

Сергей умолк, давая возможность    додумать то, о чем хотел сказать. А чего тут додумывать? Не было предков – не будет и потомков. Чертовы математики! Они что хочешь с ног на голову поставят, вплоть до того, что реальность отобразят посредством мнимых чисел. Что, например, будет представлять собой тот, кто окажется в такой системе? Зеро? Пустое место?.. «Отсутствие присутствия, - скажет математик. – Ноль, но со значением».

- Спора нет, кое-что из того, что описывает действительность математическим языком, может показаться бессмыслицей, - будто угадав мои мысли, продолжил Сергей. – Бесконечность, неопределенность, асимптотические функции.

- Еще вероятность, - как бы невзначай добавил я.

- Нет, я не стал бы так говорить, - возразил Сергей. – Вероятность – категория особая. Некоторые считают, что вероятность – это мера незнания чего-либо. Но это не так. В теории больших чисел и квантовой механике вероятность логична. Более того она достоверна и наделяет события определенными качествами. Например: орел-решка,  чет-нечет, левое-правое

- Пусть так, - не стал возражать я. – Но какое отношение это имеет к нашей встрече?

- Да, - спохватился Сергей. – Пора приступать к делу.

Он встал, подошел к прикрытой двери второй комнаты, куда я еще не заглядывал, и жестом позвал меня:

- Взгляни.

Помещение примерно такой же площади было заставлено макетами каких-то замысловатых конструкций вперемешку с блоками измерительной аппаратуры. По углам  клетки с   мышами. У подоконника  массивный выше моего роста каркас из белого металла, по форме напоминающий спиралевидную петлю.

- Что это? – вид разнородного хлама, на первый взгляд напоминающего части машины Козырева* (*Б.М.Козырев –  физик. Высказывал предположение, что с помощью системы особых приспособлений, можно вызвать эффект перемещения во времени)   впечатления не произвел.

- Это аппаратура для экспериментов, которые я провожу уже более двух лет.

Я ответил взглядом, ожидая продолжения.

- Как уже было сказано, я занимаюсь изучением струн времени и хочу предложить тебе принять участие в опытах.

Вот как?! – предложение Сергея озадачило меня. Верней, я не был готов к такому повороту.

- Прежде чем ответить, хорошо подумай.

Он вернулся к столу. Я последовал за ним.

- Наверное, ты будешь удивлен, но я тоже имею основания считать себя представителем класса «L-1» и может покруче тебя буду, –  проверяя реакцию, он окинул меня испытывающим взглядом. 

- Интересно, - во мне шевельнулось что-то близкое к чувству душевного единения, что не укрылось от глаз Сергея.

- Скажи, разве это справедливо, если успех, который мог бы в корне изменить твою жизнь, сопутствует другому? Ладно, если бы ты сам создавал себе неудобства, совершал ошибки, делал неправильный выбор. Спора нет, в таких ситуациях вина за содеянное лежит на тебе и только на тебе. Но у таких как мы судьба почему-то складывается по-другому. Мы не в силах влиять на обстоятельства, которые создаются вокруг нас помимо нашей воли. Кого винить, если по независящим причинам перед тобой везде и всюду захлопываются двери, а твои планы остаются за чертой  осуществимого?  Если ты куда-то опоздал, значит еще раньше, не подозревая о последствиях, где-то задержался или чему-то уделил излишнее внимание. Если принял какое-то решение, то почему-то с запозданием. И что бы ты ни делал, как бы ни старался ухватить фортуну за хвост, ничего не изменится, все останется по-прежнему.

При этих словах меня будто током ударило. Сергей точь в точь передал мои мысли, отразил мое состояние. Действительно, почему одни живут припеваючи  до глубокой старости, причем зачастую никакими достоинствами не обладая, а другие, не хуже их, умирают в расцвете сил или до конца дней влачат жалкое существование?

Поддавшись порыву, я без утайки рассказал, как потерял Виту, а потом выложил все, что думаю о себе.

Сергей внимательно слушал и сочувственно кивал. Когда я закончил, он какое-то время молчал, а потом раздельно, чеканя каждое слово, сказал:

- Такие как мы, Алекс, находятся в темпоральной противофазе к обществу. Хочешь расскажу,  почему  я остался без работы?  

- Давай, если считаешь нужным, - ответил  я и приготовился слушать.

- В моей жизни много чего было, главным образом такого, о чем лучше не вспоминать.  Я так же как и ты  пытался пробиться  и предпринимал титанические усилия, чтобы сделать карьеру. После защиты диссертации хотел перебраться в академию наук. Но не вышло. Мои разработки в области диофантовых уравнений*(*Диофантовы уравнения – один из видов алгебраических уравнений или их систем (назв. по имени Диофанта, др. греч. математик )) были признаны неактуальными. Пришлось довольствоваться ролью статиста средней руки. Может быть, на том бы и завершился мой трудовой путь, но вмешался случай. Как-то ненароком я купил лотерейный билет. Вообще-то, по натуре я не игрок. Насколько себя помню, никогда таким не занимался. Но тогда  заполнил бланк и отправил  по указанному адресу. Конечно, ничего не выиграл и ничуть по этому поводу не расстроился. Передача близилась к концу, и я уже хотел переключить телевизор на другой канал, когда ведущий напомнил выигрышную комбинацию прошлого розыгрыша. Я глянул на экран и обомлел. Сыграй я со своим набором  цифр неделю назад и мне бы достался «джек-пот» в размере пяти миллионов. Этот случай стал последней каплей в серии годами преследующих меня неудач. Я возненавидел себя и погрузился в глубочайшую депрессию, которая переросла в нервное расстройство. С диагнозом психопатия  меня на полгода поместили в специализированную клинику. Когда вышел, понял – жизнь моя бесповоротно изменилась. Жена ушла, сын перебрался заграницу, а с работы… - он вздохнул, -… с работы меня уволили, тактично подведя под статью о сокращении штатов. Оставшись один, да еще не у дел, я окончательно утратил веру в себя и впал у жуткую ипохондрию. Меня ничто не радовало, ничто не вдохновляло. Из тела ушла сила. Жизнь утратила смысл. Я начал пить. День начинался и заканчивался с одними и теми же мыслями: «Кому я нужен? Для чего живу?». Смерть казалась единственным средством избавления от мучений. Это был страшный период. И если бы не умственные наработки – а к тому времени они сформировались в четко обозначенный план – я бы точно не выдержал.

- На какие же средства ты жил?

- Перебивался случайными заработками, оказывал услуги в делопроизводстве, консультировал начинающих  программистов. Потом оформил пенсию. После развода остались кое-какие сбережения. Так и существую.

- Досталось тебе, - теперь  сочувствие уже выражал я. – Скрутило, будь здоров. Не знаю, как бы я себя повел  в такой ситуации.

- Ты молодой, Алекс, - Сергей снова вздохнул. – В твоем возрасте удары судьбы переносятся легче. А тут, когда вдруг понимаешь, что прожил пустую жизнь и все твои потуги не более чем дым, помимо воли взвоешь.

- И что было дальше? – осторожно, ни в коей мере не желая бередить его душу, спросил я.

-  У меня хватило сил подняться, и я поклялся довести задуманное до конца. Прежде всего, завершил работу над теоретической частью программы. Потом приступил к проектированию экспериментальной установки.  Времени  было предостаточно, но повозиться пришлось изрядно. Исходной предпосылкой моей теории является следующее: время – это особая разновидность волн. А если так, то на него распространяются свойства классической волны: дифракция, интерференция и так далее. Не стану вдаваться в подробности – все равно не поймешь. Отмечу главное – при изменении фазового состояния такого рода волны,  время  может растягиваться или сжиматься, причем при этом не надо куда-то лететь с космической скоростью. Как я уже говорил, достаточно переместить материальное тело хотя бы на один хронон, как  ситуация вокруг него может кардинально измениться. Скажем, неудачник может превратиться в счастливца и наоборот.

- Путешествие во времени! –  высказал я свое мнение.

- Не совсем так, - в глазах Сергея пробилось неудовольствие. – Не пытайся приписать мне то, чего на самом деле нет. Речь идет не о перемещении во времени, а об изменении натяжения темпоральных струн.

- Не вижу разницы.

Сергей усмехнулся:

- Это только кажется. Если же задуматься, различия между тем и этим становятся очевидными. В самом общем смысле любое событие слагается из трех компонент: «реликт», сформировавший предпосылку события,  факт свершения этого события, и «тень», которую любая физическая система отбрасывает в будущее, определяя тем самым вероятность последующего события продолжительностью от долей секунды до любых, вплоть до исчисляемых космологическими масштабами хроноинтервалов. Так вот, если «реликт» воздействию не поддается, то на «тень» можно оказывать влияние, так сказать формировать ее по задуманному сценарию.

- А почему, как ты его называешь, «реликт»  нельзя пощупать или хотя бы на него посмотреть? – скорей не от желания поспорить, а просто так из любопытства спросил я.

 Путь в прошлое заказан, - отрубил Сергей. – Принцип детерминизма еще никто не отменил. А вот с «тенью» поработать можно.

- И как ты  собираешься это делать?  

- Действие моей установки рассчитано на преобразование волн времени или, образно выражаясь, на их усечение. Если исходить из сути вещей, то каждый физический объект – это прежде всего информационная матрица, в которой собраны абсолютно все сведения об этом объекте. Это так называемый информаген. В мире функциональных систем, к числу которых относится и человек, на его основе формируется биологический геном. В принципе, информаген – это полевая форма материи. Двух одинаковых информагенов не бывает. В обществе или стаде, те особи, информагены которых легче вступают в резонанс с континуальными волнами времени, лучше приспосабливаются к обстановке и как следствие занимают более привилегированное положение. Что касается остальных – нам с тобой хорошо известно. И с этим не поспоришь. Но если оказать воздействие на частотные характеристики,  скажем, твоего информагена или иными словами изменить натяжение определяющей твой жизненный путь темпоральной струны, то судьба твоя может измениться. Свершится то, о чем я говорил при первой встрече. В новых условиях изменится реакция мозга на состояние окружающей среды, вследствие чего произойдет его перепрограммирование, определятся новые пути решения  задач, включая реакции на возможные ситуации в будущем.

- Это понятно, - озвучил я свое отношение к прозвучавшей сентенции, и тут же возразил:

- Но время – не гитарная струна. Как же на него можно воздействовать?

- Не спеши. – Сергей потянулся к чайнику, жестом приглашая меня присоединиться, но я отказался. Накачиваться жидкостью на ночь – не в моих правилах.

- Помнишь, я говорил о событиях наблюдаемых и ненаблюдаемых? – Он добавил себе в кипяток заварки и стал неторопливо разминать в чашке ломтик лимона. – Согласно расчетам, и об этом тоже было сказано, исходную систему можно переформатировать путем перевода определенной доли информагена в разряд событий, не проявляющихся в информационном поле.    

- Было такое, - согласился я. – С позиций теории у меня вопросов нет. Проблема в другом – как это осуществить?

- Путем частичной компенсации волновой составляющей струны, - не задумываясь, ответил Сергей. – Примерно так, как это делается в оптике.

- Поясни, - в этой области физики я почти не разбирался.

- Субядерный  резонанс. Мне удалось создать генератор волн, равного которому нет в мире.

-  Он работает даже не на гамма уровне?

- . Бери выше. С такой частотой пульсируют частицы, сопоставимые по размерам  с хрононом. Так вот, поместив  опытный образец в поле действия преобразователя, я определяю параметры его информагена, настраиваю на требуемую частоту эмит-компенсаторы, после чего включаю установку и перевожу   соразмерную с уровнем разрешения аппаратуры порцию хрононов в область  ненаблюдаемых событий. При этом без разрыва пространственно-временной связи возрастает натяжение характеристичной для образца темпоральной струны, а сам он перемещается на качественно другой уровень. Процесс длится мгновение. Скажем, кирпич, который падает с крыши на твою голову, не успеет переместиться и на долю микрона, а тебя в опасном месте уже не  будет.

- Невероятно! – я  был поражен до крайности. – Так просто! И в то же время в высшей степени неправдоподобно. Да нет же. Быть такого не может.

- Ошибаешься, - парировал Сергей.

- И ты можешь это доказать?

- Да. Мыши. Я проводил эксперименты с мышами. И не  раз. Результаты превзошли ожидания.

- Ну, дела! – выдохнул я. – Никогда бы не подумал, что такое возможно. Теперь понимаю – после опытов с мышами ты решил проверить действие установки на мне.

- Совершенно верно. – Сергей дополнил ответ утвердительным кивком. – Я уже говорил, что перебрал несколько кандидатур. Ты оказался самым перспективным. К тому же, чего скрывать, ты сразу мне понравился.

- Гм, хорошенькое дельце. – Я представил себя в роли подопытной крысы и, несмотря на комплимент, внутренне содрогнулся.

Сергей заметил мое состояние и  поспешил добавить:

- Я бы, не задумываясь, провел испытание на себе, но пока никто кроме меня не может управлять процессом, а посвящать в дело охочих до чужих открытий проходимцев не хочу – себе дороже станет.

- Резонно, - согласился я, поскольку сам давно утратил доверие к людям и не верил в благие намерения, с чьей бы то ни было подачи.

- Можешь не сомневаться, оснований для беспокойства нет, - продолжил развитие темы Сергей. И запомни – хуже, чем есть не будет.

- Откуда ты знаешь? – возразил я. – Где гарантия, что согласившись, я, исходя из  твоей классификации,  могу  оказаться где-нибудь на уровне «L-2» или  «L-3»?

- Исключено. Аппарат способен только компенсировать хрононы, а не добавлять их в цепь событий. При этом – никаких путешествий. Ни в прошлое, ни в будущее. Процесс сводится только к перемещению информагена объекта из одной хронофазы в другую. Без искажения обстановки и без нарушения целостности временного потока. В твоем случае, если вчера ты везде опаздывал, то завтра будешь догонять. Но не наоборот.

А как быть с параллельными мирами? – на всякий случай спросил я.

- Что? – Сергей уставился на меня так, будто видел впервые.

- Я говорю о сущностях, которые возможно существуют вне нас и не исключено, что рядом с нами.

- Алекс, ты образованный человек, - скривился Сергей. – Какие сущности? Какие миры? Выбрось  из головы.  Все это домыслы, недоказуемые предположения, выведенные виртуозами  от науки на кончике пера.

- Ты уверен?

- Абсолютно. Во-первых, мои преобразования касаются только волн и безмассовых частиц, но никак не   материальных объектов. А во-вторых, даже если что-то подобное и существует, то проникнуть туда из-за колоссальнейших затрат энергии  невозможно.

Я не стал спорить, хотя  признаться его слова  меня не убедили. Сомнения оставались. Мало ли что может случиться. Например, сознание раздвоится или память отшибет.

Уловив мои колебания, Сергей опять пригласил меня в переоборудованную под испытательный стенд комнату и поставил на стол  одну из клеток с парой резвящихся мышей.

- Видишь? В их поведении ничто не указывает, что одна из особей недавно прошла испытание.

- Почему только одна? – машинально вырвалось у меня.

- Я стараюсь проводить опыты с максимальной эффективностью. Для этого подбираю разнополые пары, которые поначалу терпеть друг друга не могут. Примерно как эта, - он указал еще на одну клетку, где, прижавшись к противоположным стенкам, сидели два нахохленных представителя той же хвостатой фауны. – Затем, убедившись, что примирения между сожителями естественным путем не происходит, я подвергаю одну из особей воздействию хрономодулятора, причем исключительно ту, которая пытается наладить контакт. И что ты думаешь?..

Я затаил дыхание. В мозгах что-то сдвинулось. Пальцы  сжались в кулаки.

- Правильно, - подтвердил мою догадку Сергей. – После обработки ситуация  меняется. – Он просунул палец между прутьями первой клетки и стал гладить спинку блаженно жмурящегося грызуна. – Раньше подружка  не подпускала его к себе. А теперь смотри… - Он убрал палец, и я увидел, как тот подбежал к самочке и стал ее обнюхивать. В ответ она игриво укусила его за ушко.

- Ну как, согласен? – спросил Сергей, когда мы вернулись на свои места.

- Чего уж там, - выдавил я, сам не понимая, что хочу этим сказать. Предложение было заманчивым. Однако, можно и вляпаться по сааме уши. Риск был –  в этом я не сомневался. С другой же стороны, упускать счастливый шанс тоже не хотелось. Как быть? В голове каша. Мысли разлетелись.

Сергей не торопил, а я все не мог определиться. Наверное, при других обстоятельствах я   бы отказался. Зачем без надобности искушать судьбу? Как-никак, а даже при сложившемся раскладе жить можно. У многих дела идут  хуже. Но тут перед глазами возник образ Виты – по-прежнему любимой и желанной. Что, если я смогу ее вернуть? И есть ли  цель главнее этой?.. Пойду в отказ – себя возненавижу. Нет! Об отступлении не может быть  речи. Только вперед. А там, будь что будет.

- Уверен, ты примешь верное решение, - напомнил о себе Сергей, и мне показалось, что это не он говорит, а кто-то из неземного мира. Но менять планы я уже не собирался. Поэтому, подавив волнение и стараясь держаться уверенного тона, сказал:

- Согласен. Но у меня есть два условия.

- Излагай.

- Первое – испытанию должна предшествовать тщательнейшая подготовка с проведением серии контрольных опытов. И второе – ты рассказываешь все о своем проекте, и мы заключаем партнерское соглашение.

 - Нет вопросов. – Сергей облегченно вздохнул и поспешил добавить. – Я сделаю все, чтобы ты поверил в безопасность метода. А что касается партнерства, то я не возражаю. Скорей наоборот. Так даже будет лучше. Поскольку я и сам не прочь подправить свой информаген, то для управления процессом потребуется дублер. А раз так сложилось, то другой кандидатуры я уже не вижу. Так что – по рукам! И пусть в этот раз нам улыбнется удача.

В ту ночь я так и не заснул.  Информация от Сергея произвела эффект разорвавшейся бомбы. Видения, одно прельстительней другого, преследовали до утра. На службу явился хмурый, с больной головой. Дела не ладились. Все валилось из рук. Хотелось одного: скорей бы наступил вечер. К тому времени Сергей должен был настроить хрономодулятор и в моем присутствии провести опыт с мышами-антагонистами. Интересно, что из этого выйдет?..

 

3

Новые заботы захватили  с головой. К концу месяца я уже неплохо разбирался в теории метода, научился выбирать подопытный материал и освоился с работой на пульте.

Должен признать, учеба далась нелегко. Чтобы разобраться в тонкостях замысла, пришлось перерыть гору литературы. Одно лишь осмысление таких понятий, как полимерность времени, квантование силовых полей, биномиальное распределение вероятностей   или   перевод скалярных величин в   разряд векторной соподчиненности чего стоило. Да, было трудно, но интересно.

Почему Сергей выбрал для опытов именно мышей? Как он объяснил, представители этого семейства  распространены достаточно широко, и найти их особого труда не составляет. Кроме того, хромосомный аппарат этих млекопитающих более чем на пятьдесят процентов идентичен человеческому.   

С момента достигнутой договоренности мы провели четыре попытки  хроноусечения. И все завершились удачно.  Зверьки сменили неприязнь на симпатию, не ссорились, делили корм. Одним  словом ладили. Я было предложил поэкспериментировать с совместными парами из кошек и собак. Но Сергей отказался. И, наверное, он был прав. Разновидовое единение в природе исключено. Удав и кролик. Волк и овца. Что их объединяет?

В процессе общения  мы много о чем переговорили.

Как- то  коснулись вопросов глобального уровня, а потом перешли к обсуждению   основ мироздания. Поводом для разговора  послужила телепередача о причинах вымирания динозавров.

Надо сказать, Сергей помимо  присущего ему математического уклада, неплохо разбирался  и в естественных науках. Мне это импонировало, поскольку в этом я тоже кое-что смыслил.  

Версию  об армагеддоне в конце мелового периода, вызванного падением астероида у берегов Северной Америки, он опроверг после первых же слов комментатора.

- Все не так, - стал он пояснять смысл своих рассуждений. – Допустим, я не специалист в геологии, но убежден – события  тогда развивались по-другому. Почему? Мой сосед по площадке – сейсмолог. Ему сорок лет. Двадцать из них он отработал на Охотском побережье. Доцент. Преподаватель.  Иногда мы встречаемся, делимся мыслями, рассуждаем. Так вот,  доводы Романа  во всем, что касается истории Земли, кажутся мне безукоризненными.  Тотальное вымирание  живых существ – есть следствие внутрипланетарных процессов, и ничего более. С момента возникновения жизни  такое происходило не раз. Если архейский эон – это время становления планеты, то  протерозой – эра   начала витодвижения. Палеозой –  его расцвет. Мезозой – безудержное совершенствование форм, у которых, как выяснилось, не оказалось будущего.  Каждая эра формировалась в несколько этапов: накопление осадков в геосинклиналях, превращение их в твердые породы, а затем  вызванная смещением  тектонических блоков  активизация  вулканической деятельности в зонах субдукции  с последующим горообразованием.  Представляешь, сколько    надо окиси углерода, сернистых соединений и других токсинов, чтобы не только сушу, но и океанские толщи превратить в яд? Тут надо считать на сотни миллиардов тонн, если не на триллионы.

- Пока не вижу повода для возражений, - осторожно заметил я.

- А раз так, причем тут астероид? Да, факт его падения и вызванный этим региональный катаклизм никто не собирается отрицать. Но вряд ли событие такого масштаба могло привести к перестройке всего облика планеты и более того повлечь образование гигантской вулкано-магматической структуры на противоположной стороне Земли.  В пермо-триасе извержения сибирских базальтов-траппов   уничтожили почти всю сформировавшуюся к тому времени жизнь.  Примерно то же самое после череды подобных событий произошло и на границе позднего мела.  Формирование вулканогенного пояса протяженностью более пяти тысяч километров – от Чукотки до окраин Юго-Восточной Азии – привело  к  всемирному изменению климата и как следствие к вымиранию большинства видов живых существ.

- В принципе, ты не сказал ничего нового, - так я прокомментировал  спич  Сергея. – Одно непонятно, почему одни формы вымерли, а другие нет?

- Тут я ничем помочь не могу. – Он выразительно развел руками. – Действительно, почему?  Если бы речь шла только о выживании простейших форм, обитающих в бескислородной среде и питающихся тепловой энергией подводных вулканов или же накапливающимися на дне океанов метаном, аммиаком, сернистыми и фосфорными соединениями, это было бы понятно. Но ведь сохранились и более сложные организмы. На этот вопрос ответа нет. Правда, есть один связанный с ним  аспект, и, на мой взгляд, он заслуживает внимания… 

- Вот как?! – во мне проснулось любопытство.

- Да. Представь такую картину. Вулканы. Великое множество вулканов. Наверное, на границе геологических эр они исчислялись тысячами. Ни солнца, ни звезд. Вокруг тьма непроглядная. Все отравлено: от стратосферы до океанического ложа. И этот кошмар продолжался не одно тысячелетие. Но жизнь на то и жизнь, чтобы приспосабливаться, где только можно. Понятно, оставшиеся после массового вымирания существа влачат жалкое существование. Ни о каком процветании не может быть  речи. Но, как известно, жизнь устроена так, что согласно изначально заложенному в витаструктурах антиэнтропийному принципу, сводящемуся к максимально возможному усвоению энергии из окружающей среды, она старается не только удержаться на грани смерти, но и совершенствоваться в этой среде в рамках отпущенных природой возможностей. Каким образом? Да как угодно, вплоть до попыток замены главного органоструктурного элемента – углерода – на какой-то другой элемент или даже несколько элементов, что в случае успеха дало бы ей возможность  закрепиться в условиях несовместимых с жизнью органической.  И вот представь – замены  углероду так и  не нашлось. Хотя сомнений нет: природа  перебрала бессчетное число вариантов. Как?  Ответ один: с использованием тех же принципов, которые в протерозое привели к превращению неживого вещества в живое. Как думаешь, о чем этот говорит?

- О чем? – переспросил я, пока не представляя, куда он клонит.

- О-о! – палец Сергея прочертил в воздухе замысловатую фигуру. – Выводы напрашиваются сами: в условиях, физические и климатические параметры которых близки к земным, жизнь возможна только на углеродной основе, независимо от того, в каких разделах космоса такие условия создаются. Поэтому, как ни привлекательно выглядит учение адептов «Вселенского братства» о едином истоке разделившихся впоследствии жизненных начал, ничего из этой затеи не выйдет.

- Да ты никак в уфологии записался?! – последние слова настроили меня на шутливый лад. – Об иных формах эволюции заговорил. Только вот пользы от этого никакой. Сперва найди эти формы, а уже потом сопоставляй.

Сергей крякнул, поскреб затылок и, вздохнув, сказал:

- Ты прав. Здесь как раз тот случай, когда ничего не докажешь. Ну и ладно. Хватит об этом. 

Надо отметить, в наших взаимоотношениях я с первых же дней признал Сергея лидером. Его интеллектуальные выкладки всегда преподносились в таком формате, что с ними нельзя было не согласиться. Я уже привык к роли Ватсона при Холмсе, поэтому задал казалось бы детский, но вместе с тем очень непростой вопрос:

- Откуда на твой взгляд появилась Луна? Есть версия, будто она образовалась путем отчленения от Земли при ее столкновении с неким космическим телом.

- Бесчисленные соискатели, - рассмеялся Сергей. – Они прут из университетских инкубаторов неиссякаемым потоком. Пытаются утвердить себя хотя бы в чем-то. Тужатся, пырятся. Дудят в ими же сотворенные граммофонные трубы. О чем только не болтают…

Я уловил в его тираде паузу и напомнил суть вопроса.

- Ах, да, Луна… - Он скривился как от приступа зубной боли. – Ничего особенного. Стандартный набор элементов, сформировавшийся по стандартной  же схеме, пусть даже с несколько другим соотношением минералов.

- А как же с версией откола? – подначил я.

- Не было такого, - отмахнулся Сергей. – Понимаешь, не было. Луна – типичный  спутник, сформировавшийся по классической схеме. Но если сторонники ее отделения  не согласны… - в его глазах отразилось ехидство, -  пусть попробуют объяснить со своей колокольни происхождение терраподобных спутников у газовых планет – от Юпитера и дальше – исчисляемых десятками. От чего они откололись? От газовых оболочек? А как они оказались на орбитах в условиях колоссальной гравитации? Продолжать?..

- Нет, достаточно.

 Заметив, что Сергей вошел во вкус, я решил еще немного   его подразнить.

- С водой тоже не все ясно, - как бы невзначай бросил я. – Кометы…

- Что кометы? – заглотил наживку Сергей.

- Говорят, воду нам кометы  принесли.

- И ты в это веришь? – Он посмотрел на меня как инсектатор на таракана.

- Да как сказать, -  я неопределенно покрутил головой, тем самым предоставляя ему возможность высказаться.

Сергей какое-то время молчал, потом что-то прикинул на листке бумаги и ворчливым голосом проговорил:

- Ты хоть имеешь представление о мировых запасах воды?

- Нет, - признался я, поскольку никогда об этом не думал.

- То-то и оно, - хмыкнул он. – Знаешь, о каких цифрах идет речь?

- Ну, - подтолкнул я.

- Если всю воду слить в одну емкость, ее объем составит около полутора миллиарда кубокилометров.

- И о чем это говорит? – расчет не вызвал у меня никаких ассоциаций.

Сергей еще поколдовал с листком и ответил:

- Примерно такой объем занимает Харон – младший «брат» Нептуна.

- Впечатляет, - поразмыслив, ответил я.

- Теперь представь, сколько надо комет, чтобы заполнить водой  океаны. Из чего они образовались? Где? И в чем запечатлелись их следы на других объектах?  Кто на это ответит? Земля не обладает привилегированным положением в системе. Следовательно, пресловутые кометы с равной долей вероятности должны были бомбардировать и другие планеты, причем крупные должны были притягивать больше воды. Сколько же тогда ее вообще должно было быть в космосе? Элементарный расчет с учетом всех болтающихся на орбитах тел дает цифру, сопоставимую  с объемом не только одной Земли. Далее, в кометах вода   содержится в количестве нескольких процентов. Значит, когда-то кометное вещество должно было производиться в огромнейших количествах и полностью застилать небосвод.  Отсюда вывод: кто может описать и подвести аргументированную базу под генезис такого рода явления?  Ну?.. К тому же, насколько известно из источников, у значительной части кометной воды строение молекул другое: вместо трех атомов – шесть, а то и все двенадцать.

- Тогда откуда она взялась?

- Ясное дело – из недр. Откуда же еще. Зачем, вопреки «правилу Окхама», создавать без необходимости   излишние истины? Все без исключения продукты вулкано-плутонической деятельности содержат ювенильную, то есть первичную эндогенную воду. Высвобождаясь, она накапливалась, собиралась в естественных резервуарах, частично вовлекаясь в природный круговорот.

Да, вот так  взять и загнать Сергея в тупик с моим уровнем знаний   невозможно. У него готов ответ на любой вопрос. И все-таки я предпринял еще одну попытку его достать.

- Скажи, как в твоем понимании выглядит картина разлета галактик, причем с  возрастающей скоростью?

- Зачем тебе это? – Он подозрительно посмотрел на меня, будто догадываясь о моем   намерении.

- Как тебе сказать, - замялся я. – Интересно, все-таки. Откуда и как все произошло. Бесконечность… Вечность… Как-то не вяжется это со здравым смыслом, не укладывается в голове. Ты вот сам все время твердишь о триаде сущего: прошлое – настоящее – будущее. А раз все процессы в природе квантовые, то, надо думать, у всего существующего должны быть и начало, и конец.

- О сущем – как-нибудь  в другой раз. Что же касается галактик…

 Он сгреб на поднос посуду с остатками ужина и отодвинул его на край стола. На освободившееся место пристроил еще один лист бумаги, начертил на нем пунктирный круг и бессистемно обозначил внутри его несколько точек с расходящимися лучами. Потом подвинул схематический чертеж ко мне и сказал:

- Не знаю, кто как, а я представляю континуум в виде бадьи с дрожжевым тестом. В такой среде, где не находись, окружающие объекты в целом будут удаляться. И чем дальше от исходной точки они расположены, тем казалось бы с большей скоростью движутся. Математическая модель такого распределения достаточно проста и сводится к решению системы дифференциальных уравнений в условиях одновременного разбега всех его элементов. В теории все выглядит просто. Но чтобы применить этот принцип к реальности, надо условиться в том, что новое пространство рождается не где-то на дальних окраинах космоса или вообще в аконтинуальной области, а в каждой клеточке пространства уже существующего. С таких позиций достаточно просто объясняется и причина концентрации материи в звездных скоплениях. Если сделать срез приведенного в пример теста, то станет видно, что оно состоит из неоднородностей: пузырей и разделяющих эти пузыри перегородок. При этом общее разбухание системы не исключает в локальных масштабах и обратный процесс. В одних случаях пузыри объединяются, в других делятся, меняют форму или вообще пропадают. Так и на мегауровне. Разделенные пустотой (пузырями) галактики концентрируются в волокнах или узлах, сталкиваются на встречных курсах, сливаются. Конечно, это примитивная схема. На деле  все гораздо сложней. Поэтому дальше я не лезу. Пусть этим занимаются специалисты и те, кто их вдохновляет.

Я глянул на часы. Время перевалило  за полночь. Выбираться домой не имело смысла.

Так я впервые  заночевал у Сергея. Впоследствии подобное случалось не раз. Объединенные общим замыслом, мы все свободное время посвящали программе и уже не представляли существование друг без друга.

 

4

Прошло два месяца. Подготовительный этап завершился. Теперь можно было с уверенностью сказать – жизнь подопытных мышей действительно изменилась к лучшему. Мы провели не меньше десятка опытов – и ни одного сбоя.

Сегодня  настала моя очередь «схрономодулироваться» - так  назвал я то, что в скором времени придется испытать. Слово конечно дурацкое, но ничего умнее в голову не пришло.

Сам процесс вроде бы ничего особенного не представлял. Тот самый петлеобразный каркас, который Сергей называл индуктором, переставлялся на середину комнаты. Под ним размещался решетчатый поддон, а на него ставилась клетка с мышью (в моем случае это будет кресло). От индуктора тянулся жгут проводов, соединяющихся с преобразовательным блоком, монитором и  панелью управления, напоминающей компьютерную клавиатуру, только большего размера. Эта панель являлась сердцем модулятора. Ряды тумблеров, кнопок, цифровых регистраторов и разноцветных индикаторов, наряду с другими приборами, делали ее в чем-то похожей на с фрагмент контрольно-измерительной системы современного лайнера.

Включение аппарата происходило в три этапа. После настройки индуктора, Сергей проверял исправность сигнальных детекторов и  после того как индикаторы извещали о готовности преобразователя принять нагрузку, производил запуск.

Процесс перестройки информагена длился мгновение. И если бы не скачок расхода энергии (а он превышал недельную норму),  можно было бы подумать, что ничего не происходило.

Испытание  решили провести в субботу, так, чтобы иметь запас времени для  осмысления результатов.  Но для подстраховки на понедельник я взял отгул. Мало ли что…

Свои мысли и то, что происходило в эти месяцы, записываю в дневник. Так посоветовал Сергей. Тоже на всякий случай. Сперва  ничего не получалось. Я путался, бессистемно отображал события. Но потом сумел перестроиться, приноровился  и даже стал получать  от своей писанины удовольствие.

Итак, я готов. Немного волнуюсь, но вида стараюсь не подавать. Вроде бы все предусмотрено. Измерительный контур отлажен. Приборы работают исправно. Степень риска сведена до минимума. Ну, как говорится, с богом…

 

5

Сколько длилось беспамятство, не  знаю. Первым делом, как только рассеялся  перед глазами туман, ощупал себя. Цел. Прислушался к внутренним ощущениям: боли нет, движения не скованы. На коленях блокнот с записями, который я прихватил с собой в качестве оберега,  в карманах то, что обычно ношу: ключ от квартиры Сергея, ключ от моей квартиры, платок, банковская карточка, служебное удостоверение.   

Огляделся. Квартира обесточена. Сергея  нет. Следы его существования были: одежда в шкафу, обувь, на столе чашка еще не остывшего кофе. Но сам он отсутствовал. И еще – воздух  пропитан запахом  жженой электропроводки.    

Я обшарил квартиру. Безрезультатно. Не придумав лучшего, несколько раз позвал его. Никакого результата.  Входная  дверь закрыта изнутри.  Окна зашторены и заперты на защелки. Чудеса! Он что – испарился? Прошел сквозь стену? Просочился в канализацию? Или просто дематериализовался? Чушь! Так не бывает…

В голове зашумело. Пол качнулся, стены сдвинулись. С трудом подавив приступ тошноты,  попытался собраться с мыслями. «Что произошло? Где я? Там же, где и был – в квартире Сергея? Или в другом месте, где воссоздана видимость его недавнего присутствия? Но если так, то кем воспроизведена эта идиотическая  сцена? Как? С какой целью?..»  

При мысли о возможном срыве эксперимента к лицу  прилила кровь, тело обдало жаром, затряслись руки. В это же мгновение я понял – еще немного и я либо войду в ступор, либо сойду с ума или же меня просто разорвет на части.

Скорей по инерции я вернулся на кухню и как заправский сыщик занялся обследованием обстановки: тщательно, сантиметр за сантиметром, медленно и с расстановкой. Но как ни старался, обнаружить признаки суеты, борьбы и вообще следы чужого присутствия не удалось.

После осмотра привычной картины бытового хаоса подошел к окну. Откинул штору и облегченно вздохнул. В небе  светит солнце, на площадке резвятся дети. У подъезда на лавочке соседки точат лясы, неподалеку под раскидистым кленом  мужики забивают «козла». Все как обычно. От сердца отлегло. Значит, я никуда не делся. Не вознесся и не телепортировался. Нахожусь, где был. Это Сергей пропал. А раз так, то должна быть причина. Какая? Он что-то недоучел? Перемудрил? Попал вместо меня под действие модулятора? Если так, то дело плохо. О том, что будет дальше остается только догадываться. Но как же так? Мы все проверили и перепроверили. Подтверждение тому – опыты  с четвероногими.

Я почувствовал, как опять начинаю заводиться. Стараясь не думать о дурном, зашел в ванную. На этот раз с помощью фонарика самым тщательным образом обследовал пол, стены, потолок. Ничего подозрительного. Перерыл все в кладовке и туалете – та же картина. Обстановка в прихожей если и давала информацию к размышлению, то лишь в сторону запутывания ситуации. Домофон на месте. У стены в ряд стоят  ботинки Сергея и тапки, в которых он обычно выносит мусор. Моих кроссовок нет. Из замка торчит ключ. Мало того, дверь  закрыта на задвижку. Выбраться при таком раскладе наружу  нельзя. Это и козе понятно. Тогда что же  случилось?..

С опаской оглядываясь по сторонам, я вернулся в ближнюю комнату. Покосился на дверь, за которой как зверь в засаде притаился модулятор. Наверное, в мире не было такой силы, которая заставила бы меня сейчас к нему подойти.

Присмотрелся к блокноту, который до этого переложил на диван. Да, это  мой дневник, раскрытый на странице с последней записью.  Почерк мой. Мысли тоже мои. Здесь  придраться не к чему. Но со мной что-то не так. Я это чувствую, хотя понять характер изменений не могу.

Захотелось пить. На журнальном столике стояла бутылка минеральной воды. Я отвинтил пробку и сделал глоток. Фу! Какая гадость. У воды был какой-то специфический неприятный вкус. Я взболтнул жидкость и посмотрел сквозь нее на свет. Ничего подозрительного. Цвет прозрачный, осадка нет, на стенках пузырьки газа.

Я присел рядом с блокнотом и задумался.

Это что же получается? Похоже, и это самое ужасное, в программу вкралась ошибка. Защита не сработала и ситуация вышла из-под контроля. В итоге я оказался один в запертой квартире, а Сергей превратился в ничто. Ну и ну! Бред какой-то! Скажи кому – на смех поднимут. Это в лучшем случае. Но, черт возьми, куда же он все-таки подевался?

Перед глазами  нарисовалась жуткая картина: какая-то неведомая сила раздирает Сергея на части, превращает его в фарш, а затем вместе с одеждой рассеивает на молекулы и атомы.

Я затряс головой, отгоняя наваждение. Но воображение воспроизвело еще одну, не менее несуразную сцену: та же сила вытягивает  его в струну, потом скручивает в клубок и   зашвыривает туда, где переплетаются нити подпространства и параллельных измерений. Нелепица? Абсурд? А что остается думать, когда события сформировались таким необычным образом?

Нет! Как бы там ни было, а в  ситуации надо разбираться. 

Кстати, сколько времени прошло с момента включения установки? Часы показывали четверть двенадцатого. Дата та же. Мы начали в одиннадцать. Значит, на все, включая и мои «пинкертоновские» потуги, ушло не более пятнадцати минут.

А может, все-таки это я  выпустил Сергея? Потом запер дверь и, утратив память, вернулся к модулятору. Откуда  знать, какое воздействие  он оказывает на психику? Опыты с животными на этот счет ничего не говорят. 

От этой мысли немного полегчало. Но как только я повторно вышел в прихожую, сомнения нахлынули с новой силой. Второй ключ, которым пользовался Сергей, лежал на пристенной полке. Нет, все не так. Он не выходил. Да и с какой стати ему оставлять меня в такой момент? Это в принципе невозможно. Ну, не выдворил же я сам его за дверь, ей богу?! Вот незадача…

Время шло, а ясности в голове по-прежнему не было.

Понятно, ответ надо искать не здесь.  Если Сергей выходил, то женщины у подъезда должны были его видеть. Надо их опросить. Причем, незамедлительно.

Первый сюрприз ожидал меня на лестничной площадке. Как только я открыл дверь, навстречу вышла соседка – жена  сейсмолога.

Я поздоровался, но против всех ожиданий вместо ответа она издала горлом неопределенный звук и вытаращила на меня глаза.

- Что с вами, Александра Павловна? – удивился я. – Не узнали? Это я, Алексей, племянник Сергея Петровича (так он представил меня окружающим). Кстати, вы его не видели?

Соседка как завороженная продолжала смотреть на меня и только беззвучно шевелила губами.

- У вас что-то случилось? – задал я еще вопрос. – Может, помочь?

- Нет! – словно очнувшись от гипноза, вскинулась она. – Ничего не надо. – С этими словами  перекрестилась и с грохотом захлопнула дверь.

Озадаченный ее странным поведением,  я вышел на крыльцо.

На скамье сидели три женщины пенсионного возраста и молодая мамаша с грудным ребенком. Все были мне знакомы.

- Здравствуйте, - нарочито бодрым голосом обратился я к ним и остановился рядом с той, которая неделю назад обращалась с просьбой починить розетку.

- И вам доброго здоровья, - последовало в ответ.

- Сергей Петрович выходил? – спросил я и почувствовал, как внутри что-то перевернулось.

- Нет, ответила мамаша с младенцем. – Мы с утра тут сидим. Не было его.

- А вы, собственно, кто? – спросила бабушка постарше.

Вопрос сбил меня с толку:

- Алексей, племянник Петровича.

- Племянник? – удивилась та, у которой я проводил ремонт. – Не может быть. Сергей не раз говорил, что у него нет родственников.

- Как нет?! – хмыкнул я. – Он же сам представлял меня. И еще, Маргарита Евгеньевна, на днях вы приглашали меня посмотреть розетку.

- Я? – женщина еще больше удивилась. – Да господь с вами. Не было такого. Электрика я действительно вызывала. Только вы тут ни  при  чем.

- Вот как?! – У меня отвисла челюсть.

- И вам я тоже незнаком? – Я  перечислил по именам остальных соседок.

- Нет, - в один голос заявили они.

В душе еще теплилась надежда, что меня разыгрывают, поэтому я решил зайти с другой стороны.

- Если вы действительно не признаете во мне племянника Петровича, то как по вашему у меня могло  оказаться  вот  это? – Я извлек из кармана ключ и покрутил его на пальце.

- Вот что, молодой человек, - строго сказала Маргарита Евгеньевна. – Не морочьте нам голову. Если сосед действительно доверил вам квартиру, то и ведите себя подобающе, не паясничайте. Идите своей дорогой и не приставайте к людям.

На меня будто опрокинули ушат холодной воды. Я ничего не понимал.

- Но все-таки, пожалуйста, вспомните… Вы действительно не видели… Сергея Петровича?.. – Мой голос дрогнул. На лбу выступил пот.

- Да говорю же вам – нет, - окинув меня неприязненным взглядом, отрезала молодая мама, которой я не раз помогал затаскивать в лифт коляску.

- Извините, - пробормотал я и, чувствуя в ногах свинцовую тяжесть, вернулся в подъезд.

Когда я здесь бывал, лифтом о обычно   не пользовался. Третий этаж – не высота. Но в этот раз, услышав шум спускающейся кабины, задержался.

Створки раскрылись, и передо мной вновь оказалась жена сейсмолога. Надо было видеть, как изменилось ее лицо.  Не проронив ни слова, она пригнулась, выскользнула из лифта и кинулась к выходу.

«Что с ней? -  подумал я. – Известие неприятное получила? С мужем поссорилась? Надо зайти к Роману. Вдруг Сергей у него? Или еще к кому зашел. Может, и повода для тревоги нет. А я тут психую».

После четвертого звонка за дверью послышались шаги. Щелкнул замок и  на пороге выросла знакомая фигура.

- Здравствуйте, Роман. – Я впился в него взглядом, ожидая реакцию.

- Добрый день, - ответил тот и замолчал, ожидая продолжения.

- Сергей к вам не заглядывал? – Мне показалось, что он смотрит на меня как на пустое место.

- Какой Сергей? – не понял сейсмолог.

- Сосед. – Я махнул в сторону противоположной двери.

- Ах, Петрович, - сообразил он. – Нет, не был.

Наверное, у меня изменилось выражение лица, потому как он спросил:

- Что-то случилось?

- Нет… нет… - пытаясь унять дрожь в коленях, выдавил я. И тут же задал встречный вопрос: - Вы меня узнали?

Роман какое-то время изучал меня взглядом. Потом сказал:

- Не припоминаю. Может, подскажете, где мы могли видеться?

- Я племянник Сергея Петровича. – У меня перед глазами померк свет. – Бываю здесь довольно часто. И мы не раз общались. Может, вы просто забыли мое лицо? Такое бывает. – Я нашел в себе силы изобразить улыбку.

- Вот как?

Роман выглядел озадаченным, а во мне росла уверенность, что у меня расслоилось сознание или того хуже – крыша поехала.

Возникла неловкая пауза. Мы пристально разглядывали друг друга. При этом каждый вкладывал в безмолвное состязание свою долю чувств. Он – сдерживаемую напряженность. Я – остатки надежды на прогнозируемый исход.

Наконец, он шевельнулся, отступил на шаг  и со словами – «нет, не знаю» - захлопнул перед моим носом дверь.

Убитый, раздавленный сверхневозможным раскладом, я вернулся в квартиру и упал в кресло.

Голова раскалывалась, в горле першило. Глотнул из бутылки воды и с трудом подавил приступ тошноты.

Чертыхнувшись, прошел на кухню и подставил стакан под кран. На удивление, эффект оказался тот же. Вернулся в комнату и только тут сообразил: вкусовые  

рецепторы…       У меня расстроились вкусовые ощущения, причем надо думать серьезно. Подтверждением тому послужила и корка хлеба из остатков завтрака – безвкусная, напоминающая пористую синтетику масса с запахом подгнивших овощей.

Отчаяние захлестнуло меня. Тлеющий огонек тревоги полыхнул обжигающим пламенем. В голову ничего не шло. Хотелось одного: лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать.

Но так нельзя. Надо что-то делать, иначе можно окончательно свихнуться.

Для начала  решил проверить запасы. Заглянул в холодильник – там еще с утра мышь повесилась. На полках и в ящиках стола тоже пусто. Пересчитал наличность – немного, но на несколько дней хватит. О большем пока думать  не приходится. Заодно проверил содержимое шкатулки, где Сергей хранил расходные деньги. Тощая пачка банкнот была на месте.

Не теряя времени, я причесался, обулся  в ботинки Сергея и, прихватив хозяйственную сумку, выскользнул на улицу.

Соседки уже разошлись. На скамейке никого не было. Я облегченно вздохнул и, стараясь избегать прохожих, направился к находящемуся неподалеку супермаркету.

У стеллажей толпился народ. Собрав продукты в тележку, я прошел в секцию  напитков. Стресс давал о себе знать. Душа требовала разрядки. Я кинул в тележку две банки пива, а потом – «эх, гулять, так гулять!» - добавил к ним бутылку коньяка.

Среди обслуживающих кассу девушек была и та, с которой я не раз переговаривался.

- Привет, Галя, - сказал я, передавая  деньги. – Как дела? Не слишком достают покупатели?

Девушка ответила на приветствие и не совсем уверенно добавила:

- Откуда вам известно мое имя?

- Не признали? – У меня замерло сердце.

Кассирша вежливо улыбнулась и отрицательно качнула головой.

«Ну вот, еще одна осечка», - подумал я и, не добавив ни слова, стал перекладывать покупки в сумку.

Возвращался как в тумане. Кажется, никогда в жизни я не испытывал такого подавленного состояния. Мозги сверлила одна и та же мысль: «Что происходит?..» Перспектива стать заложником обстоятельств, выпутаться из которых выше моих сил, была ужасной. Мистика! Иллюзион! Я ущипнул себя: нет, не сплю.

Наспех приготовив закуску, я налил полстакана коньяка и залпом опорожнил его.

Черт! Жидкость расплавленным металлом провалилась в желудок и тут же вызвала спазм. То ли от этого, то ли от чего другого в ушах зазвенело, глаза застлала мутная завеса. Корчась от боли, я перебрался на спасительный диван.

«Что-то организм совсем разладился, - подумалось как-то походя, без участия к себе. – Если не отпустит, надо завтра наведаться к врачу».

Но где-то минут через пять полегчало, и я вернулся к столу. Есть не хотелось. Однако бутерброды с ветчиной и сыром выглядели довольно привлекательно. Я добавил к ним кетчуп и, с опаской покосившись на бутылку, налил пива. Лучше бы я этого не делал. Единственное, что можно было сказать о напитке – помои. Бутерброды,  несмотря на вид, тоже оказались ему под стать и на вкус напоминали жеваную бумагу.

Странно, я совершенно не ощущал действия алкоголя. И еще. Что-то случилось с глазами. Во-первых, я стал хуже распознавать цвета. Например, фиолетовое я уже не отличал от синего. А во-вторых, у меня вроде как начались видения или что-то близкое к этому. Несколько раз показалось, будто по квартире перемещается волнообразная тень, чем-то смахивающая на человеческую фигуру. Я никогда не страдал расстройством психики, но тут почему-то подумал, что это фантом Сергея ищет возможность войти со мной в контакт, пытается что-то сообщить.

Обругав себя за склонность к предрассудкам, я все-таки попробовал собраться с мыслями.

То, что Сергей  не выходил, сомнений уже не вызывало. Он исчез – это точно. Вот только как, и почему?..

Вспомнились обсуждения вопросов, связанных с предметом испытаний.

Что чувствовал Сергей во время экспериментов с мышами? Кажется, в момент пуска преобразователя у него на несколько секунд рассеивалось сознание и темнело в глазах. Да-да! Как-то раз он действительно об этом сказал и тут же отшутился, сославшись на предстартовое волнение  в сочетании с эмоциональным отпадом. Случалось ли такое постоянно или только эпизодически, он не уточнил. И поскольку других сколь   значимых отклонений в обстановке и ощущениях не отмечалось, к этой теме больше не возвращались. А может, зря?.. Да, опыты с грызунами проходили удачно. Почему же в моем случае аппарат взбесился? Такой ужасный срыв!..

Пересилив себя, вошел в комнату с модулятором. Запах гари усилился. Я распахнул окно, с опаской покосился  на  застывшего в зловещем предвестии хрономонстра и, сгруппировав клетки со зверьками  на свободном пространстве, присел рядом.

Мыши вели себя, как обычно: резвились, ворошили подстилку, грызли все, что было по зубам, тыкались мордочками в ограждение.

Какое-то время я наблюдал за ними. Потом как это не раз проделывал Сергей, почесал спинку заинтересовавшемуся моим присутствием живчику. Кажется, это был «круть», а может и «верть». Я плохо разбирался в идентификации наших подопечных и постоянно их путал, чем вызывал у Сергея страшное неудовольствие, особенно когда ассистировал  при заполнении карт наблюдений. Материальность и непосредственное поведение моего «коллеги» по неоэкстриму прозрачности мыслям не добавили.

Вздохнув, я перебрался на прежнее место и вернулся к анализу причины сбоя в программе хронотерапии.

Итак, что еще говорил Сергей?

Мы не раз касались вопросов психологического плана. И  об этом я уже упоминал. Действительно интересно – может ли хроноквантовый скачок отразиться на состоянии  психики? Со зверей что возьмешь? Изучай их хоть сто лет – толку не будет. Стали прикидывать. А что тут собственно  изобретать?  Последствия могут быть, какие угодно: всеразличные  формы маразма, галлюцинативный бред, психозы на любой вкус. Да мало ли что еще. А стресс! Он может привести не только к упадку или деградации,  но и к губительным мутациям на клеточном уровне, что в свою очередь способно вызвать развитие неизлечимых болезней. Сергей всякий раз убеждал меня в надуманности таких опасений. В пример как всегда приводил мышей. Так-то оно так. Только вот каким оказался итог?! Теперь я был бы рад не только  впасть в маразм, но и отправиться  в дурдом, в тюрьму, куда угодно – лишь бы снова  оказаться в родной среде, вернуться в былое, пусть и не отвечающее статусу счастливца  состояние. Эх, да что там говорить!..

В порыве жалости к себе любимому плеснул в стакан еще коньяка. Вкусовые ощущения не изменились. Гадость, которую даже сравнить не с чем. Распечатал тетрапак с напитком. Налил. С виду – апельсиновый сок. А на вкус – бурда бурдой. Через силу сделал пару глотков, после чего вернулся к размышлениям.

Если серьезно, то ни в прошлое, ни в будущее передвинуться нельзя. Замкнуться на самого себя или сплести петлю времени – тоже. Остается одно: дериваты вселенской архитектоники! Марковские суперпозиции!…

При одной только мысли о возможности существования иных измерений меня передернуло. Бр-р-р! Раньше все, что касалось подобного, я воспринимал как бред сивой кобылы или, в крайнем случае, как  сказку. Согласно этой растиражированной и не иначе как сумасшедшей теории, мироздание слагается из бессчетного  множества  отстоящих друг от друга на кванты времени миров,  в которых последовательно происходят одинаковые процессы. И не только одинаковые.

Я попытался абстрагироваться от детерминистских представлений, но, конечно же,  даже в отдаленной мере не смог вообразить что-то подобное.

Нет, на сегодня хватит. Сил нет. И на ум ничего путного не идет.  Похоже, в этот раз обстоятельства по-настоящему загнали меня в угол,    запутали в сетях трансцендентальных обобщений.    А может, я действительно стал психом,  и то, что вокруг  творится, мне только кажется?  

За окном стемнело. День пролетел – будто не заметил. Хотел включить свет, но тут вспомнил, что квартира обесточена. Телефон разрядился. Ни радио, ни телевидения. Кое-как убрал со стола. Продукты сложил в холодильник. Хотя толку от этого…  Приготовился принять душ. И тут меня стошнило…               

                                                                                                                                      

6

Пробуждение было мучительным и долгим. Когда я, наконец,  пришел в себя и вспомнил, где нахожусь, стрелки часов приближались к отметке десять. Почти шестнадцать часов беспробудного сна! Абсолютный рекорд за мою недолгую жизнь.

Состояние – хуже некуда. Тело ныло как сплошная рана. Боль волнами прокатывалась от  корней волос до кончиков ногтей. Пальцы рук и ног почти не ощущались, а при мысли о еде желудок с глыбой закаменевшего внутри цемента  подкатывался к горлу.

В окне висело утреннее солнце. Занавеску на окне шевелил ветерок. Вроде бы все как обычно. А на деле…

Как и прежде, несмотря на открытые окна, воняло горелым пластиком. Надо же! Сергей, как только мог, усилил возможности электроподводящей сети. И что?..  Счетчик – а это был промышленный трехфазник,  рассчитанный, казалось бы, на любые перегрузки, являл собой жалкое зрелище. Пострадал и сам преобразователь.  И надо думать, серьезно.

Прежде всего, и это понятно, надо составить план. Хотя бы на первую половину дня.  Оставлять надолго  это место нельзя. Вдруг объявится Сергей. Вместе с тем надо бы и  домой заглянуть. Помыться, побриться, сменить одежду. На все  уйдет два-три часа.  Дальше?..  Дальше, как сложится.

Минут через сорок автобус выплюнул меня на остановке у моего дома – занюханной пятиэтажки с продавленной крышей и облупленным фасадом.

Замок  в подъезде открылся сразу после набора кода.

С трудом проковыляв до последнего этажа, я поднял глаза и обомлел.

На месте с детства знакомой обитой дерматином двери, проем перекрывало массивное дубовое полотно, инкрустированное    резным орнаментом.

Не веря глазам, я подошел ближе, ощупал прохладное дерево и даже попытался примерить ключ. Ничего глупее нельзя было придумать. Ключ и близко не подходил. Более того, в дверь были врезаны не один, а целых три замка.  Выходит… выходит – это не моя квартира?!

Сраженный сверхневозможным  открытием, я какое-то время пребывал в неподвижности. Голова напоминала бубен, в который изо всех сил колотят палкой. Руки онемели, ноги подкосились. Если бы не подпирающая спину стена, лежать бы мне на полу.

Продолжая пребывать в полуобморочном состоянии, я что было силы нажал на кнопку звонка. Дверь отворилась. На пороге появилась преклонных лет женщина  с признаками беспокойства на лице.

- Что случилось? – спросила она. И только тут я сообразил, что все еще продолжаю давить на кнопку.

- Извините, - пробормотал я и, отступив на шаг, вперился в нее подозрительным взглядом.

- Что случилось? – повторила женщина, явно принимая меня за пьяного.

- Понимаете… - Я спохватился и сделал попытку сгладить эффект, -   понимаете, здесь должен проживать Алексей. Это так?

- Какой Алексей?

- Пакунтаев. Алексей Пакунтаев.

Женщина пожала плечами и, с явным намерением закончить разговор, ответила:

- Впервые слышу.

- Постойте, - взмолился я. – Помогите разобраться. У меня отчаянное положение. Надо срочно найти этого Алексея.

- Тут вы его точно не найдете, - смягчилась женщина. – Я живу здесь тридцать лет. Знаю всех соседей. И могу заверить – человека с такой фамилией среди них нет.

- Может, раньше был? – с тайной надеждой спросил я. – Мало ли что.  Был, а потом переехал.

- Нет, - ответила хозяйка «моей» квартиры. – Случись такое, я бы знала.  Отсюда точно никто не выезжал. По крайней мере,  последние два года.

- Ладно, - из меня будто выпустили пар. – Извините за беспокойство. Придется искать в другом месте.

С этими словами я развернулся и, не прощаясь, поплелся на ватных ногах вниз  по ступеням, число которых в пролетах еще с малолетства знал наперечет.

Постоял у подъезда. Так, без всякой цели. На табличке у входа проверил адрес: все сходится. Ошибка исключена. Если, конечно, мозги не заклинило и то, что представляется реальностью, на самом деле не более чем  плод фантазии.

Несколько раз, скорей по инерции, попытался заговорить с проходящими мимо жильцами. Бесполезно. Никто меня не признал. И никто слыхом не слыхал о каком-то там Пакунтаеве.  

Я почувствовал себя вконец обездоленным .  И ничего не мог сделать. В моей квартире остались вещи, документы, компьютер с базой данных. Где теперь все это искать? И потом, после случившегося, существую ли я вообще как личность?

Как там говорил Сергей? Можно, мол, построить такую темпоральную модель, где есть только прошлое и будущее. Без настоящего.

Тогда, как я ни старался представить что-то подобное, фантазии так и не хватило. Но, оказывается, можно сотворить и еще более замысловатую модель: без прошлого, без настоящего и без будущего. Вот так. Без дураков. Что  и наблюдаю.

Последовательность действий сформировалась сама собой. Не далее как через несколько часов окончательно определится мой социальный статус, расставятся акценты, соберутся недостающие звенья. И особо напрягать мозги для этого  не придется. Просто надо выбраться в центр города и собрать кое-какую информацию.

В салоне переполненного трамвая меня сдавили так, что не вздохнуть. Однако дискомфорта я не ощущал, поскольку пребывание среди людей в какой-то мере отвлекло от гнетущих размышлений и помогло привести в порядок мысли.

Адресное бюро находилось неподалеку от памятника основателям города. Посещение этого учреждения и было  целью поездки.

Паспорта у меня не было, поэтому сперва со мной даже не хотели разговаривать. Но потом одна девушка сжалилась и согласилась помочь.

Четверть часа ожидания – и вот он, приговор. Вердикт был равносилен казни путем заброски тела осужденного в космос. Ни в этом городе, ни в других населенных пунктах мира человека с такими данными нет, и никогда не было.  Такие вот дела. Никаких следов от меня. Будто я – не я. А кто тогда?..

Оставалась одна надежда – Вита. Женщина, ради которой я пошел на эту  безумную авантюру. Если и она меня не признает – тогда точно конец. Без вариантов…

 

Дверь квартиры родителей Виты ( другого адреса я не знал) открыл тот, кого увидеть здесь я меньше всего ожидал.

- Руслан?!

- Да, - ответил он, протягивая руку. – А  вы, простите, кто?

- Алексей, - смешался я, без особого энтузиазма отвечая на пожатие.

- Чем обязан? – В голосе Руслана не чувствовалось неприязни, и это меня несколько взбодрило.

- Я хотел бы поговорить с Витой. 

- О чем?

- Да так. – Я попытался сочинить историю. – Мы вместе учились. Я здесь проездом. Хотел повидаться.

- Понятно, - кивнул Руслан. – Только ее дома  нет.

- А где она, если не секрет?

- Какой там секрет, – пожал плечами Руслан. – На улице она. С ребенком гуляет.

- С ребенком?! – задохнулся я. – У нее есть ребенок?

- Почему у нее? – удивился Руслан. – У нас. Мы женаты. Я отец.

Наверное, в тот момент самый колоритный истукан острова Пасхи выглядел бы в сравнении со мной дешевой поделкой.

- И давно это? – через силу выговорил я и закашлялся.

- Что давно? – не понял Руслан.

- Ребенок, говорю, давно?

- Четвертый год пошел. Недавно отмечали день рождения.

- Понимаю. – Я скрипнул зубами, но сдержал себя. – И как живете? Счастливы?

- С этим проблем не наблюдается, - рассмеялся Руслан. – Все в порядке. Дай бог каждому. На выходные в гости приехали. Вообще-то вам повезло. Мы живем за городом. Здесь бываем не часто.

- Ладно, не буду задерживать. – Я наспех попрощался, после чего вышел во двор и осмотрелся.

Искать долго не пришлось. За деревьями в дальнем углу детской площадки вырисовывался знакомый силуэт. Стараясь оставаться незамеченным, я подошел поближе.

Вита и малыш в коротких штанишках, погрузившись с головой в игру, увлеченно лепили песочные куличи.

Какое-то время я наблюдал за ними. При этом противоречивые чувства одолевали меня. Где явь, где вымысел? Не разобрать. Какая роль отведена мне в этой дьявольской интерлюдии? Что ожидает в перспективе?

Выбрав момент, когда рядом никого не было, я собрался с духом и подошел.

- Здравствуй, Вита.

 Слова мои были произнесены тихо, без интонаций. Но если бы кто знал, сколько в них скрывалось чувств.

Она выпрямилась, стряхнула с ладоней песок и окинула меня источающим мягкий свет взглядом.

- Это я, Алекс.

 Сколько раз за истекшие сутки я уже повторил эту фразу! И никакого результата.

- Здравствуйте, Алекс, - ответила она и улыбнулась.

И тут меня будто током ударило. Я даже временно забыл о разрывающей  тело боли. В  глазах Виты  я увидел то, что сам мечтал ей дать: достаток в средствах, веру в оправданность существования, радость материнства.

- Ты узнала меня? – спросил я и чуть не задохнулся.

Она молчала, усиленно пытаясь что-то вспомнить.

- Узнала? -  Я повторил вопрос, уже догадываясь, каким будет ответ.

- Хорошо, не будем об этом. - Я отступил,  уловив ее замешательство. – Но  прежде чем уйти, я должен кое-что сказать.

С этими словами  взял Виту за руку и чуть ли не силой усадил рядом с собой на борт песочницы.

- Понимаешь,  со мной произошел невероятный случай,- так начал я, стараясь успокоить себя и по возможности не взволновать ее. – Случилось так, что я выпал из реальности и теперь не знаю, как туда вернуться.

Она сделала попытку освободиться, но я только сильнее сжал ее руку.

- Постой! Не уходи. Сначала выслушай. В той действительности, откуда я пришел, есть я, есть ты и то, что составляет окружение. Но события там развиваются по-другому. В том мире мы любили друг друга. Хотели пожениться. Но судьба разлучила нас.  Ради того, чтобы тебя вернуть, я  согласился принять участие в одном эксперименте. Что из этого вышло – определено   в существе настоящего момента. Здесь меня никто не узнает. И, как это   ни глупо   звучит, от моего присутствия… - я запнулся, - …от меня здесь ничего нет.

- Не может быть, - округлила глаза Вита.  – Вы шутите?!

Какие шутки, черт возьми! – разволновался я. – Мы   учились на одном курсе. Тогда же стали встречаться. Я знаю о тебе такое, о чем даже родители не должны знать. На первом курсе в походе ты чуть не утонула...

- Было такое, - прошептала Вита, не рискуя соприкоснуться со мной взглядом.

Я решил продолжить:

- На левой груди, под соском, у тебя родинка, которую я целовал не раз. А на внутренней стороне бедра, там… ну, ты знаешь где.., скрывается еще одна отметинка в форме лепестка. Продолжать?..

Вита залилась краской.

- Вы экстрасенс? Читаете мысли?

- Нет! – Я уже был не в состоянии сдерживать себя и почти кричал:

- Ты – единственная надежда. Откажешься – мне не жить!

- Но я действительно  не знаю вас. И никогда не знала!

С этими словами она вырвала руку и прижала к себе сына.

Я не собирался отступать, и хотел было вернуть ее к обсуждению необъяснимых ни с каких позиций  парадоксов, но тут зазвонил телефон.

Путаясь в движениях,  она извлекла из сумочки аппарат и, выслушав обращение, торопливо проговорила:

- Да! Возвращаемся. Встречай.

Вслед за тем  собрала в пакет игрушки, бросила на меня   испепеляющий взгляд и поспешила в сторону теперь  уже навеки утратившего для меня смысл дома.

«Вот и все, -  подумал я, провожая помертвелым взглядом удаляющиеся фигуры. -   Комментарии излишни».

Последние сомнения рассеялись. Мир, который я хотел перестроить под себя, отверг меня как кусок дерьма, ковырнулся в тартарары.

Мысли закрутились по второму кругу: «Тут я не жил, а значит, и следов моих здесь нет. Как быть?.. Вещей и документов тоже нет. Сергей – пропал. Квартира обесточена. Преобразователь   неисправен. Пища не усваивается. Ситуация – врагу не пожелаешь. Никто не узнае́т. Никто не понимает. Прямо «лангольеры»* (*Лангольеры – фант. роман С.Кинга, где герои испытывают состояние перемещения во времени) какие-то. С одной лишь разницей, что здесь не люди для меня исчезли, а я исчез для людей.   

Не зная, куда себя деть, я долго и бесцельно бродил по улицам, время от времени делая продолжительные передышки. При этом, пытаясь разобраться в обстановке, исследовал окружение, разглядывал прохожих, изучал их поведение, сопоставлял увиденное с тем, что было известно в прошлой жизни. И не замечал  никаких признаков искусственности или противоестественности.  Окружение выглядело натурально, как и должно быть. Но деваться некуда. Надо возвращаться туда, где провел ночь. Это единственный лоскут пространства, где от меня хоть что-то сохранилось. Вызову электрика. Попробую наладить аппарат. Вдруг что-то, да получится?! Что терять? Один! Совсем один. И никому не нужен…  

Напоследок, с целью проверить действие  хрономодулятора, сыграл в блиц-лотерею. Разыгрывался автомобиль и еще ряд призов. Ничего не выиграл. То ли организаторы в открытую надувают публику, то ли я никуда не сдвинулся. Вероятней всего второе.  Исходя из этого, ничего не остается, как   довольствоваться  привычным состоянием: ноль и ничего кроме нуля.

 

7

Понедельник. Утро. Облегчения не ощущаю. Наоборот. Стало хуже. Кружится голова. Лицо и верхняя часть тела обрели цвет перезрелой сливы.  Кашель,  звон в ушах. А       нутро будто завязалось   в  узел.   Наверное, подпрыгнуло давление, а может, протянуло на сквозняке.Ничего не хочется. Одно желание – закрыть глаза и ни о чем не думать. Но и это не просто. Если не отвлекаться   – одолевает боль. Страшная боль.

Проверил  «микки маусов». Как и ожидалось, их состояние  под стать моему. Лежат. Почти не шевелятся.

На размышления не тянет, поскольку   думы о моем жизненном  предназначении   приводят только к мысли о тщетности бытия, бессмысленности  замысла Творца   и полном  беспределе власти мироздания.  

 Во рту металлический привкус. Зубы чищу через два часа. Не помогает. На языке и в горле желчь.  От меня исходит отвратительный запах. Потовые железы беснуются. Почки и легкие – на грани отторжения. Я это чувствую.   Готов сам от себя бежать.  Только куда?..

 Раздраиться? Раздракониться? Вывернуться наизнанку?..  

 Какая только чушь не лезет в голову!

  Но надо как-то держаться. Если опустить руки – тогда точно конец. Нет. Надо отдышаться. Настроиться на ритм дня, привести себя в порядок. И,  как бы ни было плохо – заглянуть  в «Иннову». Может, там  меня помнят?..

Сегодня я в отгуле. Тем лучше. Зайду вроде как случайно с целью пообщаться с коллегами. Заодно и лекарств прикуплю. Это еще хорошо, что у Сергея оказалось немного наличности. Что бы я делал, сложись по-другому?! Моя карточка заблокирована. Вчера  проверял. Банкомат ее не принимает.

Как я уже упоминал, ПКФ «Иннова» занимает часть цоколя этого дома. Фирма достаточно серьезная. Около десятка отделений и филиалов. В центральном офисе я фигура известная. Не может  быть, чтобы никто не признал.

Во время бритья осмотрел себя в зеркале. Выгляжу ужасно. Прямо как демон из адовой канцелярии. И мысли под стать.

На лестнице и на крыльце никого не встретил. Расценивать это как добрый знак? Или наоборот?

Дом длинный – восемь подъездов. «Иннова» – в дальнем конце. Расстояние в три секции прошагал как на деревянных.

У входа невольно задержался. Последняя надежда! Бешено заколотилось сердце. По телу прокатила дрожь.

Собравшись наконец с духом, я решился и – была не была! – рывком распахнул входную дверь.

Глазам открылась знакомая до мелочей картина. Уютный холл. Справа за перегородкой место охранника. По углам цветы в вазах. На стенах картины.

- Привет, Нилыч, - бросил я охраннику – майору в отставке с тараканьими усами – и добавил одну из расхожих фраз, с которыми обычно обращался к нему при встрече. – Как успехи на даче?

- Здравствуйте, - учтиво ответил тот и стал во все глаза меня рассматривать. – Вы…  по какому вопросу.

- Брось, Нилыч, не парься, - нарочито бодрым голосом ответил я и, махнув  удостоверением, прошел в левое крыло, в конце которого был мой кабинет.

- Из новых, что ли?.. – услышал я ворчание вслед, но останавливаться и вступать в переговоры не стал.

Кабинет действительно был. На том же месте. И с тем же номером. Только вместо таблички «СТАРШИЙ  БУХГАЛТЕР А.И.ПАКУНТАЕВ» на приоткрытой двери красовалась вывеска «ПАТЕНТНОЕ БЮРО».

В груди кольнуло. На голове зашевелились волосы.

Стараясь из последних сил держать себя в руках, я вошел и осмотрелся. Кабинет у меня был достаточно просторный и неплохо обставлен. Но сейчас вместо мебельного гарнитура из девяти предметов в помещении стояли три компьютерных стола с набором соответствующей техники, а периметр опоясывали стеллажи, заставленные  коробками, папками и файлами с документацией. За столами – три   девушки: блондинка и две брюнетки. Блондинка сортировала бумаги. Остальные работали с компьютерами.

- Простите. – Я откашлялся в кулак и, не придумав ничего лучшего, проговорил: – Где найти старшего бухгалтера Пакунтаева?

Все три одновременно вскинули на меня глаза.

После короткой паузы одна из брюнеток, по всей видимости старшая, переспросила:

- Как вы сказали?

- Пакунтаев, - осипшим голосом повторил я и тут, в полной мере осознав нелепость ситуации, почувствовал себя конченным  кретином.

Девушки переглянулись, пожали плечами и вежливо улыбнулись.

- Человека с такой фамилией здесь  нет, - ответила за всех старшая.

- Как?.. – Я захлебнулся слюной. – Вы уверены?

- Абсолютно, - не меняя предупредительного тона, отозвалась та. – Я тут уже пять лет и наших сотрудников хорошо знаю.

Наверное, у меня исказилось лицо, потому как она уже с тревогой в голосе спросила:

- Вам плохо?

- Нет, нет, - просипел я, думая только о том, чтобы не грохнуться в обморок. – А кабинет… - Я обвел помещение рукой. – Давно здесь патентное бюро?

- С момента образования фирмы. Это еще до меня было.

- Спасибо. – Я уже не сипел, а хрипел. – Извините за беспокойство. Наверное, я ошибся адресом.

С этими словами я выбрался в коридор, кое-как доковылял до открытого окна у запасного выхода и, жадно хватая воздух, попытался успокоиться.

«Вот она, развязка! – Воспаленный мозг готов был взорваться. – Все! Кончено! Точка! Меня здесь точно нет. В этом мире нет. И никогда не было!»

За спиной почувствовалось движение. Я оглянулся. К окну с сигаретой в руках подходил короткостриженый парень в потрепанных джинсах. 

«Толмачев… Пашка… Эксперт из производственного отдела. Вот стервец! Занял  стольник и уже второй месяц не отдает». По инерции мысли из прошлой жизни продолжали  толкаться в отяжелевшей голове.

-  Павел? – спросил я после того как он  прикурил и сделал первую затяжку. – Толмачев?

Зачем спросил? Не знаю. Так, без всякой цели. Даже не рассчитывая на ответ.

- Да. – Он поперхнулся от неожиданности. – Откуда вы знаете?

Я лишь махнул рукой и поковылял в сторону приемной.

Секретарши на месте не было и это упростило  задачу. Я пнул ногой  дверь директора и увидел как Арсен Ромуальдович (красавец мужчина возрастом чуть старше меня) колдует  во главе  т-образного стола  над кипой бумажных листов, судя по всему отчетом за прошедшую неделю.              

- У Литвиновского филиала вырос долг по ипотеке, а Разуваевское отделение впервые в этом месяце сработало по нулям, - вместо приветствия возвестил я. А что? Кто как не я имел право так говорить. Я же сам в пятницу  готовил сводку.   

Похоже, от моих слов директор обалдел. По крайней мере, его реакция была весьма красноречивой. Он вздрогнул, рывком ослабил галстук и выпучился на меня как на чародея, явившегося непонятно откуда и  выкинувшего вдруг вот так  без всяких   подручных средств и подготовки сногсшибательный фортель.

- Вы кто? – Он с шумом втянул в себя воздух и, как бы отгоняя наваждение, ткнул в мою сторону маркером, которым делал пометки в документах.

- Не узнаете? – Наверное, в тот момент я был страшен, потому как в его глазах промелькнул испуг.

-Н-нет, - запинаясь, ответил он. – Почему без предупреждения? Где секретарь?

- Татьяна вышла. Может, отлучилась по надобности, а может, пьет кофе  у технологов.

- Откуда вам известна закрытая информация? – последовал следующий вопрос.

- Я много чего знаю.

- Например? – Изумление Арсена продолжало нарастать.

- В прошлом квартале проектировщиков лишили премии из-за путаницы в отношениях с заказчиками. Намечаемый контракт с ПО «Миллениум»,  еще минимум как месяц не будет принят к рассмотрению  из-за смены учредителей в его составе. А  подписание в среду  индоссамента тратты* (*Тратта – переводной вексель)    прошло с     нарушением протокола. Продолжать?..                           

- Ну, вы даете! – Арсен Ромуальдович выглядел совсем как рыба об лед.  – Сколько живу – такого не видел. Как вам это удается? – Казалось, еще немного и он выпрыгнет из собственной оболочки.

- Это еще что! – прохрипел я – Два дня назад вы передали кейс с черным налом представителю одной трастовой компании в обмен на согласие группы доверительных лиц сыграть на повышение курса акций «Инновы».

Арсен вообще выпал в осадок. Какое-то время он мычал что-то невразумительное и тряс головой. Потом неожиданно подпрыгнул, хлопнул себя ладонью по лбу  и заорал дурным голосом:

- Постой! Я понял. Ты из той банды рейдеров, которые, исчерпав юридические возможности, решили достать меня паранормальщиной.

Он вскочил, обогнул стол, схватил меня за шиворот и со словами – а ну пошел отсюда, гнида! – выволок в коридор.

Короткая борьба завершилась не в мою пользу. Арсен вывернул мне руку, прижал лицом к стене и завопил фальцетом:

- Нилыч! Гони в шею этого урода. И чтоб ноги его здесь не было.

Не успел я опомниться, как оказался на улице.  Охранник не только вытолкал меня, но и напоследок так саданул под ребра, что дух перехватило.

Я был убит, раздавлен, уничтожен. Ноги заплетались.. Из глаз катились слезы. Не в силах больше сдерживать себя, я завыл, совсем как одичавший пес, которому некуда приткнуть свою драную шкуру.

Развитие событий достигло кульминации. По всем признакам у меня началась истерика. Я уже рыдал в голос, рвал на себе волосы, царапал лицо. Прохожие шарахались, а малышня  с визгом бросалась под защиту родителей.

Шатаясь, я добрался до ближней скамейки и рухнул на некрашеные доски. Мир перевернулся. Небо смешалось с землей. Обхватив голову руками, я качался из стороны в сторону, стонал, выкрикивал бессмысленные слова. Пережитый позор, унижение и безысходность только усиливали и без того ужасные страдания. Боже, как мне было плохо!..

Вокруг стала собираться толпа. Кто-то предложил вызвать полицию. Но его не поддержали.  Народ жаждал зрелищ. Что будет дальше?..

Мой «бенефис» длился минут десять. Вокруг уже образовалось кольцо. Кто-то сочувствовал, а кто-то откровенно издевался.

- Будь все проклято!!! – что было силы прогорланил я, после чего сник и стал успокаиваться.

Наступила тишина. Все вернулось на свои места, будто ничего и не было. Потревоженные голуби вновь собрались на пятачке у россыпи накрошенного хлеба. Трехцветный кот, царапая когтями прислоненное к скамейке дерево, алчно поглядывал в сторону недосягаемой добычи. Зеваки стали расходиться. Представление закончилось.

- Эк тебя достало, - услышал я рядом участливый голос. – Заболел? Гляжу, вроде не хмельной. А ведешь себя странно.

Я поднял голову и увидел сухощавую старушку с морщинистым лицом и добрыми глазами.

- Все хорошо, - пытаясь справиться с приступом икоты, ответил я. – Сейчас  пройдет.            

Еще несколько минут, и я остался наедине с притупившимися  чувствами. Где я? В чужом, отторгшем меня мире. Кто я? Изгой. Отщепенец, взадвинутый в область необъяснимого кретин. Что дальше? Вариантов нет. И ни малейших проблесков надежды.

Постепенно пришли в равновесие нервы. Сгладилось волнение.  Какое принять решение? Как бы там ни было, но надо что-то делать.  Прежде всего – спасать себя.

Аптека – «блошиное гнездо» (так почему-то окрестил это заведение Сергей) – находилось в каких-нибудь двухстах метрах, но они показались марафонской дистанцией. Каждый шаг давался с величайшим трудом. Меня шатало, бросало из стороны в сторону. Порой казалось: вот-вот я упаду и уже не смогу подняться.

За что такое наказание?

«Полез, куда не надо, - пробился сквозь мешанину мыслей внутренний голос.  – Чего дураку не хватало?! Пусть не как хотелось, но для нормальной жизни все было. Любовь виновата? Да, это  свойство людской породы, способное не только  держать мир на осях, но и толкать таких как ты ухорезов на самые немыслимые авантюры. И  что в твоей  судьбе изменилось? Ровным счетом ничего. Только хуже стало. Теперь думай,  как вернуть хотя бы то, что имел. Не говоря уже о большем».

Фармацевт, молодая женщина приятной наружности, встретила меня предупредительной улыбкой и быстро исполнила заявку: транквилизаторы, болеутоляющее, снотворное. Но так как в сложившейся ситуации я не был уверен в эффективности действия препаратов, то, подумав, увеличил заказ в три раза.

На первый взгляд  за время моего отсутствия в квартире ничего не изменилось. Но под сердцем почему-то просигналил маячок тревоги. Я вошел в комнату, где стоял преобразователь и сразу  понял,  в чем дело. Все мыши были мертвы. Разбираться в том, почему так  случилось, особого желания не было (сперва надо выяснить причину неполадок), хотя, надо признаться, увиденное произвело на меня ужасное впечатление.

Протолкнув в сведенное спазмом горло несколько таблеток, я сел на первый попавшийся стул и вновь, уже в который раз, вернулся к разбору ситуации.

Что делать?  И с чего начинать?

Наверное, прежде всего надо исследовать проводку. Потом заняться преобразователем, выявить неисправности и оценить свои возможности по их устранению. Что еще? Неплохо было бы наведаться в больницу. Но это потом, когда пойму в чем дело.

Первое разочарование ожидало меня в коридоре при осмотре распределительного щита. Таких масштабов «козы» мне еще не встречалось. Счетчик (электронный аппарат особой конструкции) не то что пришел в негодность, а расплавился, превратился в бесформенную обугленную массу. Удивительно, как еще не возник пожар?! Концы уложенных в стене проводов выгорели полностью. Теперь чтобы до них добраться, надо было долбить бетон.

Ситуация – хуже   не придумаешь. Но это еще было не все. После обследования узлов модулятора у меня в полном смысле опустились руки. О возвращении в исходное состояние без помощи извне уже не могло быть речи. Программное устройство, приборы и датчики превратились в груду обгорелого хлама. Соединительные провода оплавились, а пульт управления, как после сильного удара, разделился на три части.

Почему не сработала защита? Единственное объяснение – неисправность предохранителей. Проверить их в работе у нас возможности не было, поскольку рассчитаны они были на промышленную нагрузку, а потребление энергии в наших опытах, даже несмотря на высокий по бытовым меркам расход, не превышало пяти процентов от резерва защитного контура. Кошмар! Остается только догадываться, что здесь произошло после запуска.

Но из-за чего произошла перегрузка? Этот вопрос не давал покоя с первых же минут, как только я очухался. Догадки были разные, но ни одна из них не подходила.

Я решил заняться этим вопросом всерьез и начал с расчета зависимости потребляемой мощности от веса испытуемых образцов.

В соответствии с записями, во всех предыдущих случаях расход энергии был примерно одинаковым. Различия составляли доли процента. О чем это говорит? Вывод очевиден. Вес мышей тоже был примерно равный. Как это раньше не пришло мне в голову? Выходит, что вес, а точнее выражаясь, масса моего тела, и явилась причиной нарушения хода процесса. На такую нагрузку энерговод просто не был рассчитан. Этого мы не учли, потому как подобного рода исследования не проводились.

Ладно. Это уже что-то. Отсюда и надо плясать.

Как там говорил Сергей? Время – понятие не только относительное, но и условное. И определяется оно не только мерой сравнения одних событий с другими, но и как структура волновой природы, способностью истекать в  разных направлениях с образованием обособленных лакун, разделенных энергетическими перегородками. То, что я оказался в одном из таких обособлений, сомнений уже не вызывало. Смежный это мир или отстоящий от моей обители на n-ное число квантов, значения не имело. Главное – эти миры, несмотря на внешнее подобие, по ряду признаков несовместимы. Значит, выжить здесь, как и  подвергшимся трансфикции* (*Трансфикция – пронизывание, прокалывание) мышам, мне не удастся. Такая вот хренотень.  Где выход?

Убедившись, что вариантов нет, я решил подобраться к проблеме с другой стороны.

Что же все-таки произошло с Сергеем?  Тут возможны три варианта. Либо он остался там, где был. Либо, как и я, был отброшен в параллельный альконт. А может, погиб.

Для меня наиболее предпочтителен первый случай. Тогда у него есть шанс отремонтировать установку и вытащить меня отсюда. Но если он тоже оказался в условиях несовместимости – в  такой же ситуации, как и я (без места в своей новой реальности, без вещей, квартиры и, естественно, без аппаратуры) – то  дела наши плохи. Третий вариант я старался  в расчет не принимать. Мой пример показателен. Силы на исходе, а возможности пополнить запас энергии нет. Бунтуют не только внутренности. Кожа покрылась сыпью. Крутит суставы. В ушах звон, а  в горле будто песку насыпано.

Обратиться в полицию?  А что я скажу? Из документов – только удостоверение сотрудника «Инновы». И то недействительное. Информации обо мне тоже нет.

«Кто я? – уже в который  раз спросил я сам себя. – Продукт  темпоральной заверти. Фантом во плоти. Человек ниоткуда». Меня просто упекут в каталажку. До выяснения. А что это даст? Да ничего. И что потом со мной делать?.. Нет. Если Сергей попробует меня спасти, то надо сидеть на месте и не дергаться. Какой-никакой, а шанс. В противном случае мне вообще ничего не светит.

 На душе муторно, в голове сумбур. Слишком много нестыковок и противоречивых фактов. Почему, несмотря на исчезновение, следы его пребывания в «этой» квартире остались, а моих следов, кроме нательной одежды, содержимого карманов и блокнота с записями нет? Или вот еще: Сергея знают соседи и, надо полагать, еще какие-то люди. А обо мне никто слыхом не слыхал. Спрашивается, почему сложилось именно так?  Допустим, я подвергся воздействию какого-то неучтенного программой фактора. Но он-то был на отдалении, за пультом, почти в двух метрах от экрана. Почему его тоже зацепило, причем другим, не таким как в моем случае способом?

Из всех предположений наиболее правдоподобным выглядит следующее. Выполняя условие программы, но,  не располагая возможностями, установка пошла вразнос. При этом параметры силового контура, ранее ограниченного экраном, изменились, и Сергей тоже оказался в активной зоне. А дальше по принципу «действие равно противодействию» сработал эффект соударения   биллиардных шаров. Мы «разлетелись» и вместо того, чтобы продвинуться на несколько хрононов вперед, оказались запакованными в разных суперпозициях. Наверное, что-то подобное происходило и раньше, только не в таких масштабах. Недаром Сергей говорил, что в опытах с хвостатыми испытывал кратковременное расстройство сознания. Видимо в процессе квантового перераспределения какие-то гармоники и тогда пробивались за пределы экрана, но были слишком слабы, чтобы оказать на нас серьезное воздействие.

Но могло быть и по-другому. Может один только я с мышами «улетел» в закулисье. А он остался. Хотелось бы верить, что так и было. Но как на самом деле сложилось, возможно, никто никогда не узнает. Теперь сам черт не разберет, где я, где он и где мой дом.   

Вот так представилось воспаленному сознанию развитие субботних событий. И пусть мои догадки не имели доказательной базы, они хоть что-то объясняли.

Дальше углубляться в рассуждения не имело смысла. Что там за недоступной разумению стеной?..  

Голода по-прежнему не чувствую. А вот жажда все больше дает о себе знать. Ни одна из жидкостей  ее не гасит. На теле появились струпья. Кажется, я становлюсь похожим на кету в период  нереста, начинаю заживо разлагаться. Жаль, что выбросил содержимое клеток. Надо было внимательней осмотреть мышей. Отчего они умерли? От голода? Или по другой причине?

Попробую заснуть. Вдруг явится Сергей и все вернется на свои места. Вот только сбудется ли это? Как говорят, мечтать не вредно. А что остается делать?..

 

Наконец-то! Свершилось! Моему ликованию не было предела. Я выскочил на кухню и увидел  окна улыбающегося Сергея. В одной руке он держал клетку с мышами, в другой пакетик с кормом.

Я хотел было двинуться к нему, но тут из антресоли над дверью в мои объятья вывалилась Вита. Она обняла меня, прижалась грудью и, коснувшись губами уха, прошептала: - Милый! Я так страдала эти годы без тебя. Ты должен быть со мной всегда. До самой смерти. – Потом поцеловала в губы, чувственно и нежно, как это делала не раз. Забыв обо всем, я крепче сжал ее, закрыл глаза и застыл в сладостной истоме. Так продолжалось долго, очень долго. Потом случилось что-то нехорошее…

С трудом разлепив глаза, я какое-то время прислушивался к трепыхающемуся сердцу. Память еще удерживала отблески чего-то светлого и радостного, но в голове уже расползалась мутная, напитанная негативом завеса.

 Я вспомнил, где нахожусь и чуть не задохнулся от ужаса. Черт возьми, когда же это кончится? Каждая клеточка моего измученного тела протестовала против навязанного сторонней силой испытания. Нервы на пределе.  А сны!.. С  такими снами   свихнуться можно.

Несмотря на лошадиную дозу лекарств, боль так и не отступила. По квартире я еще могу кое-как передвигаться. О большем не имеет смысла даже думать. Состояние препаскуднейшее, тем более в сочетании с осознанием иррациональности событий последних двух дней и необъяснимостью  происходящих во мне перемен.  

Визит в больницу тоже придется отменить. Неизвестно что там скажут. Скорей всего положат в стационар. А мне нельзя отлучаться. Надо быть здесь. Ждать и еще раз ждать.

«А может, организм все-таки справится? – всплыла из подсознания подспудная мысль. – Потом придет помощь. Не может быть, чтобы там обо мне не вспомнили. Начнутся поиски. Если Сергей тоже пропал,  следы все равно приведут в его жилище. На работе знали о нашем знакомстве, хотя, конечно же,  никто не догадывался, чем мы занимаемся. Найдут установку. Изучат. Разберутся».

Размышляя так, я приободрился. Хотел даже сделать разминку. Но тут наметилась другая мысль. А вдруг я никуда не исчезал, а просто раздвоился? Тут же вспомнились клетки с мертвыми мышами, и мне опять стало плохо.

«Ладно, чего ради горевать, раз беды не избежать, - срифмовал я, но как-то отвлеченно, без жалости к себе. – Ночь  пережил и то хорошо. Надо  прикинуть, чем заполнить день. Заняться уборкой? Обложиться литературой? Устроить автотурнир по шахматам? Нет. Все не то».

.Раньше  как-то не задумывался: как ведут себя люди в состоянии сплина. О чем думают? Как проводят время? Если испытывают  желания, то какие?   Не знаю, кто как, а мне, например, ничего не хотелось. К тому же еще больше ухудшилось состояние. На месте струпьев стали раскрываться язвы. Я проглотил еще горсть таблеток, так, скорей для самоуспокоения, снова лег и впал в оцепенение.

Так продолжалось до вечера. Иногда я вскидывался, обшаривал воспаленными глазами комнату и, не видя изменений, вновь проваливался то ли в полусон, то ли в полубеспамятство.

Уже в сумерках сознание чуть прояснилось, хотя легче не стало. Теперь я в полной мере разделял слова и мысли тех, кто имел несчастье, а может быть и счастье, видеть приближение конца. Мой час настал. Я понял это с абсолютной очевидностью. Боюсь ли смерти? Да…  Кого винить? Себя… Подумать только! Квантовый вояж! Да экстремалы поднебесной с ума сойдут, если узнают, что есть и такой, причем особо выдающийся  способ упаковать себя в гроб.

В полутьме строчки расплываются. Фонарь вот-вот отключится. Запасных аккумуляторов нет. От напряжения дрожит рука. Пот катится ручьями, а внутри будто разлилась концентрированная кислота.

Что жизнь моя? Набор случайных обстоятельств, которым  не пришлось развиться в прочную устойчивую связь. Попытка изменить себя закончилась провалом. Реализация программы «аверс-реверс» тоже под большим вопросом.  Кульбит в два оборота – так я назвал дианормальный камуфлет, навязанный потусторонней силой. И теперь уж точно знаю, чем закончится незавершенный цикл…  

 

      

                       

  РАПОРТ

                                                                                                

                                                                                                 Начальнику следственного  отдела           

                                                                                                                        Регионального управления  ВД                                                                                                                                    

                                                                                                                        полковнику Борисову И.Н.

 

Настоящим сообщаю, что 28 августа  по адресу ул. Листовая, д. 3. кв. 12. был обнаружен труп мужчины в возрасте 30-35 лет. Следы физического воздействия на теле отсутствуют. Предположительно смерть наступила 25- 26 августа   от умственного и физиологического переутомления. Причина –   внутренняя интоксикация вследствие   приема медицинских препаратов преимущественно психотропного действия (подтверждается изрядным количеством пустых упаковок от лекарств, приобретенных мужчиной за день до смерти).    Основные версии: неконтролируемый прием вышеуказанных препаратов или самоубийство. 

Вышеуказанная квартира принадлежит Абрамову С.П., местонахождение которого в настоящее время не установлено. Согласно показаниям свидетелей, в последний раз его видели входящим в  подъезд дома примерно за неделю до описываемых событий. Поведение и внешний вид Абрамова подозрений у очевидцев не вызвали.

В одной из двух комнат обнаружена конструкция неизвестного предназначения, соединенная проводами с электронно-вычислительными устройствами самодельного изготовления. В результате  короткого замыкания    аппаратура  выведена из строя, вследствие чего не может быть определена на предмет назначения.   

Покойный – с его слов племянник Абрамова – появился в квартире Абрамова 23 августа. До этого Абрамов проживал один. С женой в разводе. Сын эмигрировал в Европу. Иных родственных связей  не установлено.

Осмотр квартиры показал: тело самозваного племянника находилось на диване в спокойной позе. Вероятней всего смерть наступила во время сна. Рядом на полу обнаружен раскрытый блокнот с записями: то ли дневник, то ли  сюжет литературно-художественного содержания. 

Из его вещей установлены только рубашка и брюки, в карманах которых были несколько денежных купюр, ключ от неустановленного замка, банковская карта с несуществующим номером счета и служебное удостоверение сотрудника ПКФ «Иннова», выписанное на имя старшего бухгалтера Пакунтаева А.И.

 Опрос персонала «Инновы» показал, что Пакунтаев в штате предприятия никогда не числился и материалов, подтверждающих его  отношения с работодателем  в архиве нет.

Опознание по фотографии результата тоже не дало, хотя некоторые сотрудники фирмы, в том числе и директор А.Р. Джанибеков,   признали в нем человека с неадекватным поведением,  заявившегося  в офис в первой половине дня 25 числа  (примерно  за час до посещения аптеки).    Что же касается удостоверения, то экспертиза подтвердила подлинность  подписи начальника отдела кадров Пачкалина Г.Ф., хотя тот под присягой заявил, что такого удостоверения не выписывал.   

По базе данных А.И. Пакунтаев не проходит, в картотеке не числится.  

В процессе следствия  выявлены и другие представляющие интерес факты. В частности отмечены  неоднократные попытки Пакунтаева навязать свое общество незнакомым людям. Наиболее примечательными в этой части расследования являются показания гр. Михалевой В.С.,  заявившей, что 24 числа к ней по месту проживания  родителей заявился незнакомый мужчина, представившийся ее бывшим женихом. При этом он изложил такие подробности из ее жизни, о которых не знают даже близкие ей люди.

Отдельного внимания заслуживают особенности  строения организма покойного. Результаты генетического анализа крови и тканей показали следующее: хромосомный аппарат Пакунтаева кардинально отличается от известных науке форм. В частности, отмечен ранее не встречавшийся в практике тип клеточной гаплоидности и отличная от общеизвестной ориентировка молекул ДНК.  Кроме того, как показало вскрытие, сердце и селезенка трупа расположены в правой стороне тела, а печень в левой.  Объяснения  приведенному  феномену нет. С целью более детального обследования  тело отправлено в Институт судмедэкспертизы.

И еще: в качестве неофициального дополнения.

 Соседка  гр. Абрамова по этажу Куликова А.П. (именно она, заметив приоткрытую дверь квартиры соседа, позвонила в полицию),  сообщила следующее. 24 августа примерно в середине дня  она увидела на лестничной площадке фигуру, по всем признакам напоминающую Абрамова. Обратившись к ней, тот что-то беззвучно кричал и махал руками. Куликова попыталась с ним заговорить, но тут обнаружила, что он будто бы находится в бесплотной форме и просвечивает как объект из полупрозрачного стекла. Перепуганная Куликова заперлась в квартире. Через полчаса она снова вышла на площадку. Абрамова там не было. Но тут из его квартиры вышел Пакунтаев и стал расспрашивать об Абрамове. При этом он вел себя так, будто давно знаком с Куликовой. Свидетель от контакта отказалась и в дальнейшем старалась его избегать. Странное поведение Пакунтаева отметил и муж Куликовой, с которым он тоже пытался заговорить.  

В заключение  считаю должным отметить, что история с Абрамовым и Пакунтаевым,  несмотря на отсутствие видимых признаков состава преступления, выглядит более чем странно и однозначного объяснения не имеет.   

Абрамов объявлен в розыск. Принадлежащая ему квартира опечатана, а находящееся в ней оборудование передано в экспертный отдел Академии наук.

Материалы расследования, вещи Пакунтаева и блокнот с записями прилагаются.

 

Старший следователь СлОт
майор Е.В. Герба

 

 

КОНЕЦ

 

Коментарии

sushi-v-omske.ru | 22.06.18 00:24
суши маркет сибирь в омске http://sushi-v-omske.ru/page/sushi-market-sibir-v-omske/ .
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.