Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 20 (бумажный)» Поэзия» Колыбельная для вещей (подборка стихов)

Колыбельная для вещей (подборка стихов)

Баранова Евгения 

Евгения БАРАНОВА

▼ КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ ВЕЩЕЙ (подборка стихов)

 

Слова

 

Так одиноко,
беззвучно так.
Кажется –  жизнь утекла в кулак.
Кажется –  льдинка звенит во рту.
Так одиноко –
                ни там, ни тут.

Письма, рассветы, печаль горой
не прорастают в душе сырой.

Так одиноко –  хоть глаз коли.
Видимо,
        сталь у меня в крови.

Липнет, кусает –  паук-вдова.
Так одиноко – одни слова!

 

 

Колыбельная для вещей

 

Я не люблю, когда тревожат вещи.
Мне жаль тепло их кропотливых спин.
Учитесь поступать по-человечьи:
не разбивайте блюдце о камин.

Не рассыпайте соль: она бессильна.
От чёрного кота не рвите нить.
Он тоже, по-ахматовски умильно,
 умеет солнце в лапах приносить.

Не стройте супнице обидчивых прелюдий
и не спешите принтер хоронить.
А вещи что - они все те же люди,
но не умеют, к счастью, говорить.

 

 

● ● ● ● ●

 

Когда умирают в минутах стрелки,
время становится космонавтом.
Верит –
в летающие тарелки.
Бродит–  
по космосу виновато.
Времени грустно:
нельзя пролиться.
Вот и находит – пути и путы.
Время,
случайное,
как убийца.
Время: куда? для чего? кому ты?
Я же –
как Гинзберг с поэмой «Вопль».
Я не хочу уходить со всеми.
Скрыться! В Америку! В глушь! В Европу!
Время, помилуй!
Помилуй, время!

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Мой первый муж
          (он трудный самый)
мне говорил – умрём
                      вдвоём.
А я его любила, мама,
как старенький аккордеон.

Как вечера на кухне общей.
Как чая благородный чад.
А я его любила…
                 Больше
об этом вряд ли говорят.

И так легко,
           светло,
                   упрямо
цвела под ребрами свирель.

Я так его любила, мама,
как не люблю его теперь.

 

 

Лермонтов - пишет

 

Лермонтов пишет:
    – Литература
    напоминает балет на льду.
    От Оренбурга до Сингапура.
    От Вашингтона до Катманду.

Лермонтов пишет:
    – Ломайте перья!
    Мир совершенен  – исхода нет.
    Перебиваешь дуэль дуэлью,
    но попадаешь под пистолет.

Лермонтов пишет:
    – Любви изнанка
    слишком похожа на анекдот.
    Лезешь упрямо в чужие санки.
    Жаждешь упрямо чужих щедрот.

Лермонтов пишет:
    – Устал, теряюсь.
    Музы
    указывают на дверь.

    Недобровольно расправив парус,
    вечно обязанный вам Michel.

 

 

 

Романтика. Ленин

 

Вокзальная.
Площадь.
Тоскливо.
С трудом поднимаю века.
Пожалуйста – Ленин, с залива.
Практически – с броневика.

И день – исключительно смелый.
И взгляды реки – широки.
А вы говорите – эсеры
и прочие меньшевики.

А вы говорите – случайность.
В империи бродит бронхит.
Тут Ленин меня замечает
и шепотом вдруг говорит:

– Любая кухарка...
– Поможем...
– Марксисты...
– Кружок...
– Капитал...
А знаете, Женя, я тоже
когда-то стихи рисовал.

И так мы уходим,
болтая,
и люди уже не видны.

В каком-то мучительном мае
за год до начала войны.

 

 

● ● ● ● ●

 

                Мальчик сказал мне: "Как это больно!"
              И мальчика очень жаль
                                      Анна Ахматова

Мальчик мне сделал больно.
Мальчика очень жаль.
В пре- или над- исподней
скоро сожгут февраль.

Быстро сойдет невольный,
тонкий тепла налет.
Мальчик мне сделал больно.
Кто же его спасет?

К небу прижмусь ладонью,
в губы скажу луне:
    Мальчик мне сделал больно.
        Можно его ко мне?

 

 

● ● ● ● ●

 

Сердце мое! Изо льда уздечка!
Все еще бьешься, как Лже-Нерон
Все еще помнишь, как йод в аптечке
теплые раны других времен.

Слезы текут – вымывают лица.
Люди текут – поднимаю щит.
Сердце мое! – Золотая спица:
тянет,
и колет,
и горячит.

Не уходи — барабанят ставни.
Не уходи — отвечает дождь.
«Я не умею тебя оставить»
Сердце мое! – Молодая ложь!

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Я состою из всего.
Как земная гладь.
Вещи меня ловили, но не поймали.
Ты говорила о жизни.
              А, знаешь, ждать –
страшно,
как ночью
       в прорванном покрывале.

Запахом свежего сена приходишь в дом
вместо того, чтобы по ветру колоситься.
Становишься горделивым, как террикон.
Становишься терпеливым, как поясница.

Потом покупаешь книги, тиранишь лень.
Чинишь пружины, винтики, трубы, дверцы.
Смотришь в новое зеркало –  там кремень.
Идешь к кардиологу –   он не находит сердца.

Ты говорила о жизни.
                         А почему
битва до смерти реальнее мысли робкой?
Вечная пьеса с вечно живой Муму
в маленьком цирке под черепной коробкой.

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.