Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 30 (июль 2006)» Наш архив» Последний из могикан (из истории альманаха "Ликбез")

Последний из могикан (из истории альманаха "Ликбез")

Корнев Вячеслав 

ПОСЛЕДНИЙ ИЗ МОГИКАН
(из истории альманаха "Ликбез")

«Журнал без направления – вещь нелепая, несуразная, скандальная и вредная»
В.И. Ленин

Если верить Д.С. Лихачеву, самиздат на Руси существует с XI века. Если же верить в наши местные предания, то на Алтае он появляется в самом конце 70-х гг. минувшего столетия (доподлинным фактом является, например, деятельность альманаха «Зри в корень» в 1979-1983 гг.). Однако моя собственная память хранит картинки из чуть более позднего времени – периода конца 80-х – начала 90-х гг., когда в Барнауле с истинно провинциальной искренностью и энтузиазмом вдруг ключом пробила литературная жизнь. Поступив после службы в СА на 1-й курс исторического факультета АГУ, я узнал о существовании сразу нескольких культурных очагов: официальных и подпольных литературных тусовок, музыкальных клубов и т.п. Всесибирская (как минимум) «Рок-периферия», бийский фестиваль авангардных искусств и бардовской песни «Цветущий посох», барнаульские выступления литературных бойцов «ЭРА» («Эпицентр российского авангардизма») и прочие всплески творческой активности занимали тогда немалую часть университетской молодежи. Кстати, именно на «Рок-периферии» 1989 г., куда я явился в облачении фаната музыкальной металлургии (клепки, цепи, браслеты и пр. аксессуары, вызывавшие легкую тревогу в плане возможных столкновений с «гопниками» - ведь дело было на «Потоке») произошло сближение трех будущих основателей «Ликбеза»: Сергея Липова, Сергея Лёвина и автора этих строк. Там же к их зависти мне удалось стать обладателем самопального журнала «Периферийная нервная система», нашпигованного байками и картинками из жизни музыкальной богемы. С чувством глубокого пиетета держал я в руках в другой раз тоненькую книжечку под названием «Город» - 1-й поэтический сборник авторов новой литературной волны. В то же самое время в «Молодежи Алтая» (тогда еще вполне похожей на газету) выходил регулярный вкладыш «Альтернатива» - место настоящего паломничества разнокалиберных литературных сообществ и отдельных личностей. 

Может быть, это обман зрения, но теперь кажется, что в городе действительно царил подлинный литературный бум. Например, немало наших собратьев-студентов начинали свой день с обхода всех известных книжных магазинов или распродаж (в то время многие партийного ведомства библиотеки активно избавлялись от морально «устаревшей» литературы, но в ее число попадали и приличнейшие философские или прозаические томики). Эта азартная охота за литературным авангардом и антиквариатом быстро сдружила всех, участвующих в ней лиц. Скажем, мне то и дело встречался рыжий приветливый высокий очкарик с огромной сумкой, набитой свежекупленными книгами, которыми он с готовностью хвастался. Оказалось, что это восходящая звезда казахстанско-алтайского авангарда Игорь Копылов («Ватсон») (ныне протоиерей Никольской церкви г. Лениногорска), один из представителей легендарной «ЭРЫ». Будущий о. Игорь оказался нашим сокурсником и в свое время занял почетный пост заместителя главного редактора «Ликбеза».

Так на фоне общей культурной эмансипации, в атмосфере бурлящей творческой пассионарности пришла нам в голову идея учредить свой собственный альманах со звучным названием «Ликбез» (это эпатажное имя и расшифровку: «ликвидация безграмотных» предложил С. Лёвин). Кстати, Сергей Лёвин («Волга») – обстоятельный, остроумный, дружелюбный пришелец с берегов Волги (прилетел учиться в АГУ аж из г. Тольятти) вообще был главной звездой первых выпусков альманаха, которые представляли собой два десятка скрепленных вместе машинописных листочков. На обложке первых номеров (№ 1 – декабрь 1989 г.) значились анархистские лозунги, типа: «Бумага все стерпит!» или «Не умеем, не хотим, да и нельзя» (честно говоря, этот девиз изначально был придуман для «голубых касок» ООН). Материалы номеров составляла гремучая смесь абсурдных анекдотов в духе Д. Хармса, концептуалистских стихов в духе Д. Пригова, иронических миниатюр, рожденных в результате противоборства юношеского скептицизма и задора с остатками демонтирующейся ценностной системы (мы были последним и самым неблагодарным поколением студентов, прослушавших курс истории КПСС). Образцом раннеликбезовского жанра можно считать, например, «Ленимахиду» Азамата Амбарцумяна («Волги») составленную из 13 коротких анекдотов:

Не менее ярко сверкал и талант другого Сергея – Липова, писавшего под псевдонимомами «Клим Либидо», «Один из 2-х (двух) дураков» и др. Мне, как наименее талантливому «ликбезовцу» досталась участь организатора процесса. К тому же в моем распоряжении была редкая по тем времена печатная машинка, ставшая главным издательским орудием на многие годы вперед (компьютерная верстка появилась лишь в 9-м номере, в 1995 г.). Литературная слава пришла спустя лишь несколько часов после распространения 1-го номера «Ликбеза» (так он весь, без остатка и распространился, хорошо, что стартовые материалы остались в рукописном виде). Еще более оглушительным был рецептивный эффект после вывешивания в холле главного корпуса университета огромной стенгазеты «Ликбеза» - каждую перемену напротив собиралась приличнейшая толпа читателей, а сам ажиотаж не спадал еще в течение пары месяцев. Весной 1990 г. мы добились благосклонного внимания со стороны уже заработавшей себе репутацию «ЭРА-генной зоны»: стенгазета конкурирующей, но дружественной организации вкратце похвалила «ликбезовское» творчество. В марте на страницах многотиражки «За науку» «Ликбез» упомянули среди трех литературных университетских союзов (третий – эстетская «ГРИАДКА» - «Группа им. И.А. дедушки Крылова» в составе М.Гундарина, В.Десятова, И.Обмокни). Так и пошли дела. Вскоре Игорь Копылов познакомил нас с самим Владимиром Токмаковым – основателем «ЭРЫ». На первую встречу с ним мы шли, как на поклон к живому гению. Думаю в XIX в. именно так ходили поглазеть на прижизненного классика, какого-нибудь Белинского или Владимира Соловьева. Но Токмаков встретил нас без всякой спеси (его и сейчас слава абсолютно не испортила), просто и радушно. Окрыленные дружбой поэта и литературного деятеля такого калибра, мы уже не могли теперь отступить с избранного пути, и, как писала автор самой нелестной по отношению к «Ликбезу» рецензии Н.Калашникова: «будучи патриотами и почувствовав, что с изучением истории им почему-то не по пути, решили делать историю литературы». Кстати, не могу удержаться от удовольствия процитировать фрагмент упомянутой рецензии с названием «Чудаковатая богема (самодеятельный литературный альманах «Ликбез»)»:

«Среди них нет ни одного профессионального литератора. В. Корнева, С. Липова, С. Лёвина свел истфак АГУ. Трудно определить, что именно связало их в компанию. Интерес к философии и слову? Возможно. Чисто внешне объединяющим их началом можно признать крайность. Крайность во всем: богемность (живут где попало, едят что попало), стремление одеваться вызывающе импозантно, и даже в интимных моментах – или женоненавистники, или женатые люди. Не говоря уж о литературе: провозгласив своим «духовным отцом» черносотенный журнал с белой обложкой «Наш современник», они приняли в ряды своих братьев выросшего в крайне левом, бунтующем и эпатирующем литобъединении «ЭРА» Игоря Копылова, тоже, кстати, бывшего и вечного студента того же истфака… Делать выводы о «Ликбезе» как о «записной книжке» кампашки с завышенным самомнением еще рановато. Но, пожалуй, уже кое-что можно сказать. Даже не берясь оценивать их позицию, определенную как концептуализм, и эстетические принципы – возведенная в эстетику антиэстетика».

Рецензия относится ко времени, когда наш альманах уже определился со своей художественной и политической платформой. Уразумев, что спущенная сверху демократия оказалась свободой торговать и воровать, и узрев первые симптомы тотального контрнаступления на культуру (закрытие или перпрофилирование тех же книжных магазинов, обвальный рост цен на книги и превращение их в дорогую для студента роскошь), «Ликбез» поставил перед собой задачу беспощадной борьбы с давлением буржуазной массовой культуры и «брокерства» («брокерами» в «ликбезовском» лексиконе называются лица, занятые моральной или физической проституцией, лица, посвятившие жизнь купле, продаже, расчету). Цитирую фрагмент газетной информации (из архива «МА») о первом выражении нашей публичной позиции на вечере в музее литературы, искусства и культуры Алтая:

«Правда, как всегда, по традиции поэтических вечеров не обошлось и без маленького скандала: члены группы «Ликбез» в своем невразумительно-экзальтированном выступлении в лысом виде объявили себя красно-коричневыми, признались в любви к Эд. Лимонову, Ихтиандру Обмокни, Саддаму Хуссейну и СССР, а потом объявили всеобщую мобилизацию на войну с брокерами».

Теперь название альманаха стало расшифровываться уже как «ликвидация безнравственности», а в художественной стилистике преобладал леворадикальный футуризм, эстетика Маяковского, Лимонова, Бунюэля. Как писал «ранний» Вячеслав Десятов:

«Мы – андеграунд! Там, где срезан дёрн,
К вам тянутся, как руки, наши корни…
Довольно петь лазурь на золотом!
Вас призывает красное на черном!»

Официально эта парадоксальная для самиздата того времени метаморфоза была заявлена в редакционном обращении в 4-м номере «Ликбеза» (апрель 1992), но на деле она произошла куда ранее. В этом смысле «Ликбез» вообще является очень странным самиздатовским альманахом – в Союзе тогда единым либеральным фронтом буйствовали тысячи антисоветских политизированных листовок, газет, журналов, слово «патриотизм» становилось бранным или хотя бы немодным, а «Ликбез» уже выступил в поддержку ГКЧП и развернул агитацию за красный цвет и красный стиль. 

Это обретение альманахом платформы «просвещенного патриотизма» и оригинальной эстетической программы «новой искренности» совпало по времени с мощным пополнением «ликбезовских» рядов из числа бывших друзей-конкурентов – «ЭРЫ» и «ГРИАДКИ» в лице: В. Токмакова, И. Копылова, А. Лушникова, М. Гундарина, В. Десятова, И. Обмокни и др. Вообще общероссийский культурный погром сопровождался и на Алтае с быстрым затуханием литературного процесса. Местные литобъединения (вспоминается еще деятельность студии «Свет», «АЛТО», организации «Родник» при Союзе писателей) по разным причинам распадались, издания свертывались (самые многообещающие из барнаульских проектов - «Город» и «Графика» не осилили больше 3-х номеров). Парадокс: на фоне бурного распространения компьютерной техники, ксероксов и мини-типографий литературное дело лишь деградировало. Случилось так, что именно «Ликбез» стал одним из немногих незатопленных морем масскульта и «брокерства» островков, на котором вместе спасались представители ранее конкурировавших и даже антагонистических литературных направлений. 

В 1991-м году случилась также одна презабавная история, закончившаяся для ликбезовцев детективной развязкой. Ее канва в интерпретации газеты «Молодежь Алтая» (фрагмент статьи «Бродит призрак Бунюэля» от 13. 12. 91.) выглядела так:

«Трое молодых любителей драматургии Ионеско и Беккета подделали ключи к кабинету, где хранилась видеоаппаратура отделения журналистики АГУ, и под покровом ночи, по всем правилам шпионских боевиков, завладели японской камерой – из любви к искусству. В глубоком подполье вели они съемки своего фильма. Тремя «грабителями» оказались студенты истфака АГУ, члены группы «Ликбез» Вяч. Корнев, С. Липов и С. Лёвин. Когда пропажа стала известна, ребята получили строгие выговоры. Зато на следующий день они проснулись знаменитыми – им тут же предложили свои услуги сразу три владельца японских камер».

Таковы легенды о постановке первой алтайской авангардной видеокартины «Зоб». Правда была интереснее, но о ней и сейчас писать еще преждевременно. Скажу только, что двух режиссеров – Сергея Липова и автора этих строк – судили на экстренном заседании университетской инквизиции по целому ряду обвинений, в число которых входила не только кража видеокамеры, но и, например, систематическое избиение отвечавшего за нее лаборанта (а именно нашего верного друга Игоря Копылова). «Я помню прекрасно, он как раз тогда с синяками ходил» - свидетельствовала начальница отделения журналистики. В результате этой охоты на ведьм я демонстративно ушел из университета (через год, одумавшись, вернулся и сдал курс экстерном), а первый незаконченный вариант фильма «Зоб» был безжалостно стерт – мы просто не успели переписать его на другой носитель. Во втором издании картина в жанре «театра абсурда», где главным действующим лицом был В.И. Ленин (похожий в нашей трактовке одновременно и на Христа и на какого-нибудь МакМерфи из известного романа Кена Кизи) была завершена лишь через год, и с не меньшими, надо сказать приключениями.

В самое пиковое время ельцинского маразма литературное движение в крае окончательно застопорилось. Спецвыпуск «МА» - «Альтернатива» был симптоматично переименован в «Пятый угол» и далее в «Край света». Эти катакомбные названия вполне аутентично отражали в тот момент и маргинальное положение молодой алтайской литературы. Кого-то проглотил мощный столичный пылесос (за все эти годы уже не один десяток знакомых отправился в Москву за славой или самореализацией, но почти все превратились там в образцовых «яппи»), кто-то на месте удовольствовался карьерой или заработком, другие остыли к творчеству по причинам личной кризисной самооценки или религиозного обращения (такова была, например, судьба С. Лёвина или И. Копылова, ставшего в 1995 г. священником). Впрочем, «Ликбез», как последний из самиздатовских могикан, недостатка в материалах и кадрах не испытывал. Пафос борьбы за серьезные идеалы и серьезную литературу привлек под его знамена многих новых авторов, в том числе представителей старшего поколения: В.Башунова, А.Родионова, Л.Гаркавую, В.Нечунаева, А. Пименова, В. Слободчикова, А. Куляпина и др. С середины 90-х, переживший религиозный и политический крен, «Ликбез» матереет, превращается в солидное, хотя и не слишком периодичное, издание. В когорту самых авторитетных авторов этого времени входили В.Токмаков, А.Лушников, М.Гундарин, В.Корнев, В.Десятов, И.Обмокни, О.Ковалев, П.Госсен, Д.Латышев, Н.Николенкова, Е.Вагнер, Д.Евстигнеев, А.Брехов, Е.Борщев, Е.Банников, Э.Ротарь, Е.Ожич, А.Остапенко, К.Порогов, А.Лобанов, Н.Зима и др. 

До 2000 года «Ликбез» всеми правдами и неправдами выпустил 14 номеров (последний был издан рекордным тиражом в 1000 экз.), провел немало шумных концертов и представлений: некоторые из них были тематическими, посвященными, например, годовщине революции 1968 года: 

На днях посетители Алтайской краевой библиотеки имени Шишкова была поражены нашествием личностей, одетых по моде 30-летней давности - вытертые джинсы, длинные волосы, перетянутые разноцветными лентами, многочисленные фенечки и прочее. Впрочем, несмотря на явный контраст с традиционной библиотечной публикой, при ближайшем рассмотрении все они оказались вполне приличными людьми. Некоторые даже доцентами.
Их «хипповский прикид» был лишь сценическим антуражем, вполне уместным на вечере, посвященном 33-летию «красного 1968 года» (кроме того, по странному совпадению, именно в этот год родились почти все представители «среднего поколения» барнаульской богемы). Вечер был организован барнаульским радикальным альманахом «Ликбез», выходящим с 1989 года. В последнее время альманах, никогда не имевший стабильного финансирования, и вовсе утратил надежду на выпуск печатной версии. Поэтому ликбезовцы перешли к иным формам контакта с читателем - организации вечеров-акций и освоению интернет-пространства. Надо сказать, что в этом они преуспели - мероприятия «Ликбеза» всегда вызывали в Барнауле повышенный интерес (особенно среди студенческой молодежи), а сайт альманаха за короткое время превратился в самый значительный литературный ресурс Алтайского края. По словам бессменного редактора печатной и электронных версий «Ликбеза» доцента Алтайского госуниверситета Вячеслава Корнева, Интернет рассматривается ликбезовцами как поле борьбы с мировой буржуазией.
Лекционный зал библиотеки был украшен портретами Мао Цзэдуна, Че Гевары и Карла Маркса, выполненными одним из участников вечера, художником и бардом Александром Карповым. На сцене возвышалась импровизированная баррикада (увенчанная среди всего прочего свежим номером «Лимонки»), а на экране телевизора пел Джим Моррисон. На фоне Моррисона читали стихи местные поэты, понимающие и принимающие, судя по всему, мировую революцию лишь в ее сексуальном аспекте.
Барнаульские рок-музыканты (пафосно названные ведущим вечера, еще одним доцентом АГУ Михаилом Гундариным «бригадой революционных менестрелей») оказались народом более сознательным и призвали распространить самые радикальные революционные действия на представителей высших сил (начальство земное и небесное).
Среди публики устроили конкурс на самый ликбезовско-революционный лозунг (образцы таковых были представлены на разбросанных в зале бумажных цветах - например, «Сегодня прочитал «Ликбез», а завтра - партизанить в лес!»). Победители получали грампластинки с записями Ленина, Луначарского и Led Zeppelin. А автор лозунга «Ликбез» сегодня - революция завтра!» обзавелся вдобавок и сборником «революционного философа» Жан-Поля Сартра.
В качестве «специального гостя» фигурировал представитель Национал-большевистской партии Евгений Берсенев, среди прочего призвавший публику поддержать движение «Талибан». Проникшаяся радикальными идеями публика немедленно согласилась.
В заключение двухчасового действа Вячеслав Корнев прочитал небольшой доклад о событиях 1968 года и призвал почаще вспоминать Че Гевару. Согласившись и с этим, участники вечера переместились в близлежащее кафе, где революция продолжалась до позднего вечера.

         (Кириллов И. Радикальные доценты вспомнили Че Гевару // Континент Сибирь. 2001. 14 декабря)

Но чаще всего это были презентации новых номеров альманаха или книг «ликбезовских» авторов. Самым ярким действием (в нашей терминологии «монстрством») стало представление под названием « Пьер Безухов жив, или Зоб возвращается», состоявшееся в парадном зале АГИИК 21 ноября 1999 г. Редкая для новых времен внушительная аудитория (по оценкам написавших о событии журналистов, более 250 человек) стала свидетельницей целой серии типично «ликбезовских» опытов: аукциона поэтов, где с лотка благодарным зрительницам пошли не стихи, но сами авторы - В. Токмаков, И. Обмокни и М. Гундарин; премьеры рок-пьесы «Зоб возвращается» (в музыкальном сопровождении группы «Первое завтра»), конкурса по перетягиванию каната между группами комсомольцев и демократов, турнира метателей дротиков имени Вильгельма Теля (роль мишени исполнял огромный портрет Б. Ельцина), просто традиционных поэтических выступлений и т.п. Изюминкой вечера с явно лево-радикальной окраской было то, что проводился он на предвыборные деньги от одной правой партии. И нужно было видеть реакцию пришедшего на либеральную тусовку А. Сарычева, которого минут через 5 просто ветром сдуло из зала. Думается, само украшение сцены с помощью красных цветов и красных флагов подсказало этому политическому деятелю верный выход из такого анекдотичного положения. 

В новом тысячелетии «Ликбез» вышел в сеть Internet. Отцифрованы и выставлены почти все старые материалы и масса новых накопившихся произведений. Интернет радикально расширил и географию «Ликбеза» и круг авторов. Символично, что в первый электронный номер стихи прислал и Д.А.Пригов, настоящий кумир раннего «Ликбеза». Но эти успехи на кибернетических полях сопровождались, к сожалению, прекращением издания бумажного «Ликбеза». Все финансовые источники наконец иссякли, а снижать планку качества и возвращаться к рукописному варианту редколлегия альманаха все же не решилась. Кстати, в ее последнем составе (помимо пишущего эти строки) М. Гундарин, В. Токмаков и С. Лёвин – все те же закаленные бойцы и пионеры самиздатовского движения. 

Удивительно, что за неполные 17 лет существования «Ликбеза» в крае так и не появилось конкурентноспособной силы. Если наше поколение ощутимо подпирало все предыдущие литературные генерации и ломало копья на всевозможных творческих семинарах, выступлениях, до самозабвения препиралось с оппонентами в печати (вспоминается, например, многораундовая ожесточенная полемика патриарха алтайского писательского цеха М. Юдалевича с «ликбезовцами» В. Десятовым и М. Гундариным на страницах «Вечернего Барнаула), то новая литературная поросль что-то все никак не соберется скинуть и тех и других «с корабля современности». Недавно в статье на смерть Владимира Мефодьевича Башунова М. Гундарин с грустью заметил, что сейчас наше поколение находится почти в том же возрасте, в каком пребывали в конце 80-х – начале 90-х те самые, непонятные нам литературные «старики». Кажется, что под угрозой находится теперь сама преемственность литературного процесса, осуществлявшаяся хотя бы в форме толчков пассионарной энергии и всплесков взаимного антагонизма. Ничего похожего на новую хулиганскую «ЭРУ», эстетскую «ГРИАДКУ» или замороченную «Графику» на горизонте не видно. Парадигматические для нового времени обывательские интересы формируют тип молодого приспособленца, карьериста, потребителя. 

Творческий труд вообще, - как заметил недавно Борис Гройс, - неприемлемое для буржуа или «яппи» понятие. В современном мире победившего труд потребления, пишет Гройс, «идеология заставляет нас мыслить предложение без предлагающего, технику без инженера, искусство без художника и т.д.» Очень хотелось бы ошибиться, но мне представляется, что самиздат как выражение неформализуемого творческого и жизненного энтузиазма становится теперь окончательно фактом истории. Ирония судьбы в том, что технологической революцией (распространением и удешевлением компьютерной и печатной техники) гибель его лишь ускоряется.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.