Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

В.М.Башунов

Соколов Владимир 

В. БАШУНОВ (1946--2005). 

 Поэт, член СП РФ (1977). Род. в 18 ноября 1946 в пос. Знаменка Турочакского района Горно-Алтайской автономной области. Писать начал рано. Первое стихотворение опубликовано в 1963 в областной газете "Звезда Алтая" (Горно-Алтайск). В 1970 окончил филологический факультет БГПИ, служил в Советской Армии, работал в ельцовской районной газете, Алтайском книжном издательстве, учился на Высших литературных курсах. В 1990-94 редактировал газету "Прямая речь", в 1994-97 возглавлял журнал "Алтай". Печатался в журналах и альманахах "Наш современник", "Молодая гвардия", "Москва", "Сибирские огни", "День поэзии" и др. Стихи публиковались в Венгрии, Болгарии, Чехословакии, переведены на украинский, алтайский, казахский языки. Автор 10 поэтических сборников и 3 книг для детей, вышедших в издательствах Барнаула и Москвы. В их числе "Васильковая вода" (1975), "Живица" (1983), "Возвращение росы" (1986), "Звезда утренняя, звезда вечерняя" (1987), "Пейзаж" (1988), "Тайное свидание" (1991), "Полынья" (1998). Умер 21 февраля 2005 г.

Размышляя о биографии писателя, всегда хочется блеснуть нетривиальными и где-то даже скандальными подробностями, особенно если знал человека, как я Башунова, пусть не близко, но достаточно часто и в разные периоды его жизни. Но ей богу, ничего такого припомнить не могу, и даже героем сплетен он как-то не удосужился состоять. Был рассудительным, с ними можно было выпить, но не до поросячего хрюку, поговорить. В Москве, где он недоучился на Литературных курсах -- год вместо положенных 2-х по причине какой-то дикой тоски по дому и семье-- он много читал, ходил по музеям, в его комнате собиралась неспокойная компания из литературных собратьев из всех углов России и тогда еще не ближнего зарубежья, причем чаще за чаем, чем за водкой. Чем-то он их, значит, притягивал. Лично мне он помог устроиться на работу редактором в Алтайское книжное издательство -- тогда такие места были не хлебными, но несколько блатными, напечатал мою статью в "Алтае", на что после его ухода рассчитывать не приходиться. При этом важно не только, что напечатал, но и его позиция: "Я не очень понимаю, о чем и зачем ты пишешь (а писал я про Интернет), но чувствую, что здесь что-то есть, а то мы, похоже, в своем деревенском мирку совсем заплесневели".

Еще отмечу, что его патриотизм и религиозно-православные настроения начали проявляться задолго до наступления соответствующей конъюнктуры. "Люблю Россию (в отличие от Сибири), едешь-едешь, и вдруг блеснет церковка, да так по месту. Жаль, что у нас этого нет". Причем его Россия -- это не "слава, купленная кровью", не "покорение Енисея и достижения балета", а деревенская бабушка, с добрым и просветленным взглядом. Конечно, от меня все это было далеко - я тогда как ни критически был настроен к советской действительности, но по сути оставался марксистом и атеистом, да и до сих пор если не по убеждениям, то по настроениям подвержен рудиментам того мировоззрения, - но споры наши протекали, хотя и настойчиво, но спокойно. Я долго доказывал, он редко перебивал, потом возражал по каждому пункту, бывало через несколько дней, когда ты уж и думать забыл о том споре. И всегда свою мысль он высказывал спокойно, без напора, которым, увы, мы многие грешим.

Надеюсь, немного повспоминав, я дал некоторое представление о его поэтическом лице, ибо Башунов был один из немногих, так сросшихся со своей Музой, что стихи казались продолжением его характера и образа мыслей, да и жизни, а образ жизни как бы задавался стихами. О его биографии, конечно, внутренней, а не фактографии, можно судить по стихам, а о стихах по его человеческим проявлениям.

Литературная деятельность Башунова не ограничивалась его поэзией. Говоря о литературной деятельности я не имею в виду, конечно, его работу в провинциальных газетах и издательстве. Это обычная чиновничья лямка, пусть и связанная  с литературой, но которую писатели тащили ради куска хлеба насущного. Я, как редактор, постоянно снабжал его рукописями на рецензирование, и это было по тем временам неплохой, но увы весьма нечастой и случайной подработкой.

Собственно литературная деятельность его началась со времени перестройки. В 1990 году он находит деньги и понимание у сельскохозяйственного начальства края и начинает издавать газету "Прямая речь" -- первый патриотический орган на Алтае (патриотический в современном "русском" националистическом понимании), куда собирает многих своих коллег и единомышленников. Те же идеи он пытается пропагандировать и через учреждаемое им с группой друзей издательство "Веди".

Предприятие однако не задалось, и в 1994 году он уходит в "Алтай", безуспешно проредактировав некоторое время "Барнаул". Скажем прямо, организационными способностями он не отличался, хотя умел собрать друзей и единомышленников, быть так сказать, идейным вождем движения. В полной мере эти черты раскрылись в последние годы. Он много работал на радио. Его передачи о поэзии выходили чуть ли не каждую неделю, и думаю, по объему наговоренного, если когда это будет издано, потянет не на один том. Именно благодаря Башунову и "Белым росам" (наверное, не только) Алтайское радио не впало полностью в тот коммерческо-пропагандистский маразм, который год от году в наших СМИ крепчает (увы, уже и так называемые "литературно-публицистические журналы" захвачены этой болезнью века), а сохранило хоть какую-то культурную составляющую. Да и в "Алтае" он пытался противостоять стихии ненаших (об успешной борьбе, естественно, речи быть не может: задача культуры на сегодня -- выстоять -- и, главное, не столько в финансовом, сколько в идеологическом плане) и наших (это когда с надрывом о деревне и поруганной России и с причитаниями об как нам хорошо в утраченной великой стране) стандартов.

Участвовал Башунов и во многих литературных мероприятиях на Алтае, внося в эти сугубо глянцевые и казенные начинания по возможности живой дух. Как раз статьи о Пушкине, 3 из которых мы приводим в данной подборке и первоначально связанные с празднованием 200-летия великого поэта на Алтае (в пандан к прочему прогрессивному человечеству) яркий пример этой его литературно-публицистической деятельности.

Словосочетание "Загадка Пушкина" уже давно обрело право на место в словарях русского языка, как устойчивый фразеологический оборот. Но именно в этом направлении размышляет Башунов о нашем великом поэте. Он ищет разгадку на биографических тропинках, фактами биографии объясняя стихи, а стихами -- проливая свет на биографические факты, вернее их глубинный смысл. Такой подход, конечно, кое-что объясняет в Пушкине, но может представлять только узкоспециальный интерес, то есть для знатоков и любителей Пушкина, так сказать, фанатов творчества поэта.

Биография любого человека, и гения в том числе, интересна только когда как молоко на темную скатерть она проливает свет на нечто большее: мир, страну, человека вообще, самого себя. Таких же загадок, которые представил на суд общественности Башунов, можно насобирать о каждом человеке воз и маленькую тележку. Такова одна точка зрения. Башунов бы на это возразил, что Пушкин давно стал "русской судьбой" и его жизнь в миру имеет такую же ценность для русской культуры как и его служение поэзии. Поэтому любой факт, любой вздох несостоявшейся любви поэта или каких других его душевных движений имеет немеркнущее значение для культуры, ибо неизвестно, где, как, когда (и с кем) это слово отзовется.

Главное, что Башунов внимательно читает Пушкина, что его знание поэта феноменально, и потому его статьи интересны и поучительны для читателя.

Известно, что говоря о другом, каждый человек высказывается о себе. А писателей это касается в первую очередь. Если же перо молчит о себе любимом, и, как любят оправдываться исследователи, писатель просто собирает факты, чтобы дать "объективную картину" в тупой надежде, что факты сами за себя заговорят, то получается полнейшая несуразица: ни себе, ни людям, -- нечто вроде историко-просветительных романов Кудинова. Важно лишь, чтобы между тем, о чем ты думаешь и материалом был контакт. Чтобы пытаясь понять биографируемого, ты понимал себя, а копаясь в себе, ты черпал бы ответ на свои сомнения и нескладуху на гениальной стороне.

Тогда писатель будет читать, а не вычитывать, и что-нибудь интересное выкопает в клювике не только для себя, но и подписавшегося на журнал читателя. Такую позицию по отношению к Пушкину прокламирует и Башунов, и довольно-таки едко и, на мой взгляд справедливо, высмеивает столь любезную по школьной программе "революционность" нашего гения. (Кстати, отнюдь не сданную в архив в нашей местности, где в одной из юбилейный статей "Пушкин и Сибирь" утверждалось, что А. С. поехал на Урал, чтобы быть ближе к сосланным декабристам).

Правда, сам поэт не удержался в дозволенных рамках и присоединил Пушкина к православным патриотам. Ну что ж: если великим позволены слабости, то почему им не быть у Башунова. Мне же гораздо интереснее представляются те созвучия между классиком и современностью, когда Башунов, обнажая горькую судьбу Пушкина, жалуется на положение поэта в наши дни. И это Башунов, литератор внешне вроде бы благополучный. Значит был внутренний червячок разлада и недовольства: а это питательная среда для подлинного творчества: довольство же и внутренняя гармония -- это неоценимые качества для служителей ПР-музы.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  5
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.