Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Опечатка (рассказ)

Корниенко Игорь 

ОПЕЧАТКА

Персонажи не вымышлены, события и совпадения не случайны.

 

Вначале было Слово…

от Иоанна 1:1.

 

«В голубо-розовую полоску небо под вечер - не к добру».

Тамара Иннокентьевна отошла от окна.

«Не люблю вечера».

Вечером она всегда одна. Изредка приходила подруга-одноклассница, математичка Алла, раз в полгода навещал сын Антон, соседка с третьего могла заглянуть - занять пару сотен. Вечер делила с взятой на дом работой, разбавляя зачастую сухой журналистский материал  кружкой горячего куриного бульона из кубиков типа «Кнорр» или «Магги».

«Корректор от Бога» - пускай штамп, но именно так говорили о Тамаре в газете, где она работала уже пятнадцатый год.

Иннокентьевна втайне гордилась этим званием, хотя каждый раз отнекивалась:

- Скажете тоже: «от Бога», и получше видали…

Ещё её называли «незаменимой», и тут она снова скромничала:

- Незаменимых людей не бывает.

Тамара любила свою работу, не любила только вечера и небо в голубо-розовую полоску.

 

Свежий выпуск своей газеты просматривала всегда вечером. Здесь она знала всё. Каждое слово, каждую буковку, запятую, кавычку, тире…

Любимым занятием, как у всех одиноких людей, было разговаривать с самой собой. Часто Тамара зачитывала абзац из первой попавшейся на глаза статьи и хвалила себя- любимую за такую божественную корректуру:

- Ай да Тома, ай да сукина дочь.

Сегодня, закутавшись в теплую кофту, в своем «рабочем» кресле женщина раскрыла новый выпуск газеты «Вечерняя среда» и на восьмой полосе прочла кусочек из криминальной информации о ДТП. Прочла громко, с выражением, вслух:

- Из статьи Михаила Павлова «Догонялись»: … результате столкновения автомобилей  никто из пассажиров серьезно не пострадал. Однако, как сообщили нам в пресс-службе ГИБДД, потрепавш…»

Голос Тамары резко оборвался, она отбросила, верней, отшвырнула от себя сначала газету, потом кофту. Встала, скорей вскочила. Вскрикнула и закрыла лицо руками.

- Нет, нет, нет… - шептала как заведенная, - нет, нет, нет…

И так до бесконечности…

 

За окном давно стемнело, а Тамара всё ещё боялась открыть глаза и взглянуть на разбросанные газетные листы.

«Это всё небо».

- Нет…

Телефонный звонок - ударом по сердцу.

«Вот оно», - вспышкой в голове женщины.

«Началось».

Тамара отпускает руки, открывает глаза. Стараясь не наступить на газету, медленно, боязливо подходит к телефонному столику, с надеждой, что телефон, наконец, замолчит. Но нет…

Она снимает трубку.

«Из редакции. Точно».

- Тома, что не подходишь так долго?!

«Алка, блин».

- Спать уже легла, - а голос предательски дрожит и как будто не её.

- На встречу выпускников собираешься? Я без тебя как-то…

- Ой, я и забыла совсем… Если работы…

- Что ты привязалась к этой работе?! Пойдем. Посмотрим…

- Я позвоню…

- Ну, всё понятно с тобой. Спи…

От резких гудков в трубке Тамара вздрогнула.

«Как сирена воздушной тревоги. Нет! Милиции».

- Приедут и заберут, - сказала тихо женщина, - посадят. Пожизненно…

Идиотка, ты ошиблась, это не опечатка. Там, конечно же, написано «потерпевшие», ты ведь корректор от Бога, лучше тебя…

Шаг, другой, и газета в руках. Вот и восьмая полоса, и та самая криминальная информация о столкновении, и…

«Как я могла пропустить?!»

- Где были твои глаза, старая слепая дура! - прокричала она, - столько лет работы, и ни одной ошибки, а тут…

Тамара не могла ни поверить своим глазам, ни произнести это слово…

Оно как приговор, как преступление и наказание, как убийство…

- Нет, нет, нет…

Легла на пол, на смятые листы газеты, укрылась кофтой и под собственное монотонное бормотание уснула.

И приснился ей арест и суд, и как её допрашивали, как вели по тюремным коридорам в темноту, и одно только слово, одно…

 

«Это конец».

Тамара Иннокентьевна проснулась. Боялась встать, а будильник истерично этого требовал, настаивал.

«Пора на работу».

- Может, отпроситься или сесть на больничный? - спросила у себя.

«И почему до сих пор никто не звонит?!»

Посмотрела одним глазом на телефон.

«Трубка вроде на месте».

Будильник звонил.

«Корректор от Бога. Спаси, Боженька, и сохрани».

И вслух:

- Хоть и не верила в тебя и не молилась толком… Молю. Сделай так… Сделай так, чтобы ничего этого не было. Этой… Этого слова… Сделай, Господи, и уверую. В церковь буду ходить и свечки поставлю. Молю, Господи, только сделай это…

Тамара неумеючи перекрестилась, лежа на полу, глядя в потолок, именно там где-то за потолком и выше должен был находиться, по её мнению, Бог, к которому она впервые за свою жизнь обращалась…

 

В редакции привычная суета. Готовится новый номер. Редактор Валентин Геннадьевич у себя, планируется с ответсеком Павлом.  Журналисты, как всегда, галдят и делают вид, что работают.

Тамара поздоровалась со всеми.

Валентин Геннадьевич в ответ помахал, Павел сказал: «Утро доброе». Журналисты поздоровались с корректором от Бога, перебивая друг друга, и…

«Ничего».

Она прошла в свой кабинет, оставив приоткрытой дверь.

«Быть может, это у них тактика боя такая? Выжидают, когда я заговорю об этом первая? Ну уж нет. Я ничего не видела. Я для них незаменимый кадр».

Из-за дверного косяка показалась рыжая голова спортивного корреспондента Коли:

- Тамара Иннокентьевна, вам полосу спорта на вычитку принести?

«И улыбается как-то язвительно, подлец».

- Принеси.

«Только бы не выдать себя. Только бы…».

Тамара достала ручку с красным стержнем, которым по обыкновению исправляла журналистские ошибки, и стала ждать.

Прошло пять минут.

«Заговор».

Ещё пять.

«Они видели. Они знают».

- Коля! - крикнула зло корректор.

- Тамара Иннокентьевна, минуту, - донеслось, - я на планерке.

«Вот оно. Сидят и обсуждают. Решают, как меня казнить…»

Тут появился Коля с полосой:

- Ненавижу эти планерки, блин.

Тамара посмотрела на юношу. Он ей улыбнулся.

- Чего новенького у нас? - спросила женщина.

- Ничё, всё по-старому, если только что Геннадич с похмелья болеет, а так… всё тип-топ.

«Врет и не краснеет, троечник, мерзавец».

Коля ушел, а Тамара всё никак не решалась взглянуть на полосу. Казалось, взгляни и окаменеешь. На всем листе будет одно только слово. Одно.

- Тамар, - в дверях появился редактор, с начатой бутылкой коньяка, - я пойду, а то после вчерашнего, понимаешь… Ты, как захочешь, тоже иди, хорошо?.. Что-то мне плоховато…

Женщина не успела открыть рта, а Валентин Геннадьевич уже спешил к выходу.

«Или на стрелку с пострадавшими полетел, пьяница?».

Убрала непрочитанную полосу в стол и ушла следом, не сказав никому ни слова, ни с кем не попрощавшись.

«Предатели».

 

Вернулась домой с кипой газет, какие успела выкупить в ближайших от редакции до дома киосках. Вышло шестьдесят восемь газет.

«И это при тираже в пятнадцать тысяч экземпляров, бляха».

В холодильнике с прошлого дня рождения, уже почти год, стояла нераспечатанная бутылка водки. Не разуваясь, Тамара прошла на кухню.

- Почему бы и нет. Самое лучшее лекарство для самосохранения, когда всё вокруг тебя рушится, - сказала, и, сорвав крышку, сделала большой глоток прямо из горла.

И даже не передернулась, как бывало раньше, даже не закусила.

И второй глоток.

«Сейчас должно полегчать».

Третий.

- Как там у Достоевского: «Для того и пью, что в питии сем сострадания и чувства ищу».

После четвертого глотка разделась, побросав вещи и обувь в коридоре на пол. Вернулась на кухню. Слегка шатало и подташнивало.

- Закусить, - приказала себе.

Так и поступила.

Женщина допила всю литровую бутылку молча. Стараясь не думать ни о чём. Потом взглянула в окно - и вот оно, ненавистное  небо в голубо-розовую полоску.

- Ты, - произнесла с трудом и бросила что есть силы пустую бутылку в окно, в небо…

Следом загремела под стол сама.

«Как потерпевшая».

 

Наутро Тамара никак не могла вспомнить, откуда взялась разбитая бутылка водки на полу под подоконником.

«И выпила-то чуток».

Впервые за пятнадцать лет работы в «Вечерней среде» она проспала.

- Будильник подвел, - сказала редактору, - наверняка батарейка села. Валентин Геннадьевич молча кивнул, не отрывая глаз от монитора компьютера.

День с тяжелой головой тянулся болезненно долго. Вычитывая страницу за страницей, Тамара Иннокентьевна не могла поверить, что никто ничего не заметил.

«Грамотеи, тоже мне», - ликовала корректор.

«Сплошные двоечники или вечные троечники по жизни».

И как в подтверждение её мысли, из соседнего кабинета раздался голос рыжего Коли:

- Тамара Иннокентьевна, а как пишется слово «испокон веков», Валентин Геннадьевич спрашивает?

- Вам как, по буквам продиктовать? - улыбнулась женщина, - или по слогам?..

А для себя она кое-что решила. Наверняка.

«Бог со мной».

 

Только в церковь Тамара не пошла, несмотря на то, что где-то глубоко в себе верила - ей на помощь пришли высшие силы. Чудесным образом опечатку никто не заметил.

«А свечку поставить всегда успею».

Перед выпуском номера в печать корректору не спалось.

Бессонница, пожалуй, была ещё одним неприятным обстоятельством в её жизни. Но серое вечернее небо успокаивало. О нём и думала, сидя в своем кресле в темноте, Тамара.

«Хороший знак – значит, всё получится».

Так, в кресле, перед самым рассветом она и заснула.

Увидела свой любимый десятый «а» класс, шел экзамен, она - совсем ещё молоденькая, с косичками и испуганными глазами - стояла у школьной доски. На доске большими буквами, цветными мелками, было написано: «ИСПАТОМ ВЕКОВ».

Это написала она – Тамара. Девочка смотрела слезными глазами в глаза учительницы и дрожала, она ждала решения. Оценки. Ждала приговора. И он прозвучал:

- Ты всё правильно написала. Всё правильно сделала. Садись, Тамарочка, пять.

Ты настоящий корректор от Бога…

Она шагнула и увидела себя замурованной в четырех стенах: ни окон, ни двери – только одно небо над головой.

- Нет, - пропищала Тамара и, чтобы не видеть, как небо меняет цвета…

Открыла глаза. Она опять проспала.

 

Сегодня номер до пяти часов должен быть сдан в типографию. Того, что Тамара опоздала на час, никто не заметил. Сверстаны все двадцать восемь полос, осталась незначительная правка, и можно смело отмечать выход очередного номера «Среды».

- Мне кое-что поправить, - попросила Тамара уставшего верстальщика Марка.

Марк протянул ей все полосы.

- Ненавижу день перед выходом, - прошептал худой и бледный юноша, - хоть вешайся.

- В отпуск лучше иди, - женщина щипнула и потрепала Марка за щеку, - да и жениться тебе надо, так угробишь себя с этой работой. И перемены у нас будут, хоть какие, а то ничего не происходит…

- Ага, - был ответ.

 

«На встречу выпускников». Твердо решила Тамара.

- Дело сделано, - говорила себе, собираясь, - ай да сукина ты дочь.

Алла ждала подругу на кухне и спросила:

- Что ты там про суку сказала?..

- Так, - раздалось из ванной, - про работу вспомнила.

- Да ну её на хрен, твою эту работу, ослепнешь скоро совсем, будешь знать.

- Я корректор от Бога, Аллочка, я не могу ослепнуть.

- Ну-ну, рассказывай, от сумы и от тюрьмы…

- А вот проверим, если в завтрашнем номере «Среды» одно слово будет написано так, как я его написала , и никто не заметит, значит…

Тамара замолчала.

- Что?..

- Значит, Бог не только есть…

- И ты корректор от Бога?..

- Так точно.

- Слушай, пойдем скорей лучше выпьем…

 

Тамара напилась меньше чем за час. Алле («Ну ты, подруга, даешь, я тебя не узнаю!») пришлось вызывать такси и везти одноклассницу домой.

- Ты же и не пьешь толком, - говорила она в такси.

- Теперь пью. Повод есть… - заикалась женщина.

- Я недопитая, недотанцованная и Славку Соколова не увидела, всё ты…

- А я, между прочим, вообще никого не увидела…

- Конечно, если водку с горла, не стесняясь, хлебать…

- Ох, хоть вечер не одной…

- Я не останусь…

- А если мы возьмем ещё бутылочку?..

Математичка Алла осталась.

 

Утром первый вопрос, который услышала Тамара, был:

- Зачем тебе столько газет одного номера?.. - женщина перелистывала «тот самый» номер. Тамара выхватила газету из рук подруги:

- В туалет ходить, - рявкнула.

- Но ты раньше чуть ли не пыль с каждого выпуска сдувала?

- Башка болит, а ты с вопросами дурацкими, сделай лучше кофе, хотя нет…

Алла с удивлением наблюдала, как Тамара залезла под кресло и достала оттуда бутылку коньяка.

- Сыну на двадцать третье февраля брала – он, гаденыш, не приехал.

- Это ты про Антошку так - гаденыш?!

- Слушай, не начинай, - пригрозила Тамара, - пойдем лучше на кухню, поправим здоровье.

- Ты что, на работу не идешь, что ли?

- У меня повод, и хватит речей, лучше наливай…

 

Вторую, теперь уже умышленную опечатку, снова никто не заметил. Ни в редакции, ни читатели…

Все выходные Тамара ждала звонка. Раз десять сама звонила в редакцию, спрашивала: «Как дела?» и «Какие новости?».

Отвечали: «Всё тихо, без эксцессов».

Женщина попросила прочитать новый выпуск Аллу – ничего. Отнесла, специально купила в киоске рядом с домом газету соседке с третьего. Бегала к ней весь вечер субботы. То под предлогом: «Соли не одолжишь щепотку, кинулась готовить - и ни грамма». То позвонить: «Мой аппарат сломался, что ли?»

И каждый раз интересовалась:

- Статейку-то ту прочитала?

- На несколько раз, - отвечала соседка, - не знаю, что ты в ней нашла. Я сроду спорт не любила.

«Неужели?!» - металась по своей однокомнатной квартире Иннокентьевна.

«От Бога?!»

На кухню.

«И все до такой степени отупели?!»

В коридор к двери.

«Как?! Что?! Неужели?!»

Снова в зал и на кухню, и снова к двери.

И так без конца.

 

Третью опечатку Тамара сделала на первой полосе «Вечерней среды». В рубрике «Слово мэра», в слове «среда». Она просто изменила одну букву посредине слова…

«Если и это не заметят…»

 

Не заметили.

 

Тамара перестала есть. Позвонил сын, спросил, как дела. Мать не нашла слов. Вечера теперь коротала с сорокоградусной бутылочкой. С ней она могла поговорить по душам и забыться пьяным сном, где не было места снам. В один из таких вечеров за закрытыми темными шторами Тамара – корректор от Бога («Кто скажет «нет», пусть бросит в меня камень!») - вдруг поняла, чего она хочет. Что должна сделать. Она просматривала дома новые статьи для свежего номера и…

- Вот оно…

Быстро, как могла, к окну. Распахнула шторы, выдохнула.

На небе только звезды – глаза Бога.

«Последний раз, чтобы убедиться».

Вернулась к креслу, долила остатки водки. Ещё раз посмотрела на статью, точнее, на слово, в котором решила сделать опечатку.

«Оно, и только оно».

Выпила залпом, сматерилась и разбила рюмку о подлокотник любимого «рабочего» кресла.

- А чтоб его!- крикнула, - я или не я это всё устраиваю, в конце концов?!

Ей показалось, что зазвонил телефон, и она заорала:

- Ты ещё не знаешь, что я приготовила!  Это были цветочки, а вот ягодки!.. И не вздумай мне звонить в такой поздний час! Я, между прочим, корректор, а это значит, что я равная Бо!..

Женщина не докричала, сползла по креслу на пол и уснула посреди осколков.

Без снов.

 

Первая мысль - самая верная, говорят. Прежде чем исправить правильное слово на неправильное, Тамара подумала: «Теперь точно конец – арестуют, посадят, убьют».

Она ещё раз, а это был уже сотый раз, посмотрела на слово.

Прочла про себя по буквам и взяла ручку с красной пастой.

Через минуту позвала верстальщика Марка:

- Тут надо поправить маленько.

«Увидит?»

Марк молча взял полосу.

Корректор привстала.

Юноша через секунду произнес:

- Сделано, Тамара Иннокентьевна. Газету можно отправлять.

«Всё».

Женщина села. Ручка с красной пастой в её руках лопнула и потекла.

- Вот черт!

Тамара посмотрела на испачканные красным ладони.

«Как похоже на кровь».

- Что там у вас, Тамара Иннокентьевна, - голос рыжего Николая.

- Ничего. Так, замаралась.

 

Из редакции выбежала, едва не сбив ночного сторожа с ног.

«Совсем с ума спятила», - подумал старик.

«Только не смотри на небо», - твердила Тамара.

Дома забралась в шкаф с бутылкой какой-то настойки.

- Небо дает и небо забирает. Всё, теперь это точно всё.

Она услышала, как у соседей пропикало радио.

«Семь часов».

Выглянула. В зале темно, на полу у кресла неубранные осколки.

«Свидетели обвинения».

Отхлебнула из бутылки.

«Нет».

Вылезла из укрытия и - к телефону, судорожно набрала номер редакции.

«Только бы на месте, только бы не ушел», - почти молилась.

- Ну, же.

Голос в трубке:

- Редакция «Вечерней среды».

«Он!»

- Валентин, это…

- Да узнал, что ты…

- У нас опечатка!

- Что ещё? Номер уже печатают…

Тамара подняла глаза к потолку. Именно там, где-то за потолком и выше должен был находиться, по её мнению, Бог.

- Как? И не остановить?

- Ты корректор от Бога, не переживай, всё образуется, что за слово?

Женщина молчала.

- Да не переживай так. Один косячок в пятнадцать лет - не беда. Чё за слово-то?

И Тамара выдавила это слово из себя. Еле-еле:

- «Господь».

Валентин Геннадьевич усмехнулся:

- Нашла тоже…

- «Господь» Бог - это слово! Там опечатка.

- И что, из-за этого он на нас в суд подаст? Хе. Ну ты рассмешила.

- Но ведь…

- Скажи еще, что он всю нашу редакцию за эту опечатку накажет. Покарает. Судный день, ептить, устроит всем нам…

Мужчина смеялся. Тамара сдерживалась, чтобы не заплакать.

- Это моя вина. Это всё я. Виновата…

- И какое тебе, Тома, наказание придумать, - спросил сквозь смех Геннадьевич, - распять тебя на кресте, что ли?! Хе.

- Опечатка – эта…

- Ладно, хватит. Не переживай. Всё.

«Вот именно - всё».

- Может, и опечатки никакой нет. Может, тебе показалось?!

- Есть!

- Ну, Бог с ней. То есть с ним, - и он снова громко засмеялся в трубку, - ну если ты так хочешь - хочешь, на сто процентов премии тебя лишу?! Чем не наказание?! Хе…

- Я-а-а…

- Если Бог есть, то он не допустит такой опечатки. А нет - так и судить нас, тебя, некому. Понятно?! Всё, ложись спать со спокойной душой и сердцем. Ты у нас незаменимая, ясно?! Всё, спать, спать, спать…

Неожиданные гудки испугали.

Резкие, в самое сердце, гудки.

Тамара схватилась за левую грудь, попыталась нащупать сердце. Не смогла.

«Как?!»

Одни лишь гудки, и ни какого стука сердца.

«Без сердца?!»

Заплакала.

- Сто процентов премии - вот она, цена…

Подошла тихонько к окну, приоткрыла одну шторку. Небо встретило её алым заревом. Женщина опустила заплаканные глаза и посмотрела на ладони, они всё ещё были красными…

«Как небо в лучах заходящего солнца».

- Тук-тук-тук, - всё громче и громче повторяла она, словно хотела до кого-то достучаться - тук-тук…

И так до конца…

 

Конец.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.