Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
  • У нас недорого закладки калининград по выгодным ценам.
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 91 (февраль 2013)» Поэзия» Воздухоносной пустоте (подборка стихов)

Воздухоносной пустоте (подборка стихов)

Гареева Марина 

Бета

 

На ладонях моих расцветает травы дом,
улыбается щавелем, мятою ~ моросит,
люди ходят босые, танцуют дождей гром
по деревьям, шептавшим небу песню росы.
те деревья бегут позвонком по спине – гнёт,
с каждой почкой уносит звенящую жизнь в синь.
человек, напитавший слезами ~ вьюнок ~ мнёт,
а когда-то в чулках изумрудных стрелы просил.
запинался в корнях, огрубевших от ста зим,
в тишину камня мохом врастал ~ дышал,
на опушке срывал поцелуи ~ вкушал ~ малин,
я крапивой скрывала ожога слад на устах. 
потому что земля укрывает всего раз,
в отпечатках шагов  тянет бог неземной плуг.
одиночества паводки ржавым ключом в скваж-
Ине рек бурят пресной земли ртуть.

 

 

 

А если идти по скользящему злому кружеву

 

А если идти по скользящему злому кружеву,
цепляясь крючком за саднящие воздух петли,
держаться как можно дальше от выутюженных
лиц, в шапки-шарфы неумело вдетых,
и носом дышать, а губами клубочек (мятными)
смотать, отпустить – беззащитно спина поймает,
а поступь собьётся, а пальцы выронят ватные…
а сердце…  ну, сердце… носила зачем в кармане?

И станет полегче, хромать перестанешь, скалиться
(на левую ногу всегда тяжелее было),
замёрзшие слёзы, как глупые бусы, скатятся…
Есть люди-цветы, а есть просто сосуды пыли.
Они не нужны – декорация жизни лишняя,
хотя в них неплохо сливать все свои кошмары,
отчаянье, радости, прочее – накопившееся,
а после набрать ключевой и цветы поставить.

А это не больно совсем – просто пахнуть отвратным розовым
и тихо мечтать оросить лепестки фиалки,
и серой зимой побираться насквозь морозами –
вдруг смогут разбить слишком тонкий и слишком маркий?
И станет тепло, и вся боль убежит с растаявшим
колючим, но вкусным, как первое слово, снегом,
и в люльке земли твоя влага напоит маленький
подснежник –  проснётся –  молочным взойдёт побегом. 


Но ты всё идёшь по холодному злому кружеву
и прячешь глаза от скользящих поддатых взглядов,
а дома отпоишь горячим чаем простуженных
в цветах – и умрёшь до утра с чёрной ночью рядом.

 

 

 

По чёрному времени

 

По чёрному времени коньками-коленями
порезы вычерчивать иссиня-белесые
как дом паутиною, так руки морщинами
покрытые инеем прозрачными льдинами
на озере вод

сверчки под полозьями и сани примёрзлые
изгибом несёт

и ясень столешницы две лунки потешные
разбиты в окне

и ромбик от носика из чайника просится
пар тучкой к тебе

 

 

 

через ручей

 

и нужно мне себя перенести
через ручей~

гранатовую боль
израненную зёрнами камней

~перенести

и встретиться с тобой

 

 

 

огубленное счастье

 

огубленное счастье

в два толчка вырывается к свету
словно котики солнце впускают
выпуская пушок мягкий ветру
подставляя шелковицы губы
забывая о гибкости веток
брызжет сочное солнце повсюду
из надкушенных уст фиолетом
опылённые золотом счастья
тонкий запах роняют серёжки
оставляя дыханье объятий
и вприкуску тебя на дорожку

 

 

 

алеф

 

ты будешь первой буквой на листе
лимонным соком на устах согретым
ладонями в сиреневом безе
серёжками изнеженными ветром
канавку исцарапавшим коньком
пластинкою морской звезды  уснувшей
на животе отяжелелых волн~

~рассеянный в моих ключицах лучик

 

 

 

вышиванка

 

у меня ледяные такие пальцы
и такие тяжёлые нынче веки,
стелет саван январь – мне бы в нём остаться,
а я пью горечь мёда из перстня лета.

стрекоза на окне замирает в солнце,
разрывает узор паутины тонкой,
а последняя капля тепла сорвётся –
разобьётся вишнёвая сердца долька.

и пускай моя смерть долго пахнет чаем,
полевыми цветами, убранством вишни…
хоботком вышивают крахмальный саван
мохноногие пчёлы и жизнь мне пишут.

 

 

 

***

 

И если я вдруг ослепну –
я буду слышать,
и если весь мир умолкнет –
губами помнить:
как ласточка поит небо
дождём по крыше,
свивая в немую песню
твои ладони.

 

 

 

осколок

 

панно оковывает ночь алтарной ниши в белый мрамор,
на ощупь шёпотом войдёшь, срывая эхо под ногами
звенящих язычков свечей – тепло господнее трепещет…
а сам ты - полый и ничей ~ осколок, расколовший вечность.

 

 

 

Воздухоносной пустоте

 

Воздухоносной пустоте
всепоглощающего снега
дыханьем молимся за тех,
кто в наших снах пророс побегом.

Игра растаявших теней,
точёной графики деревьев,
прорвавшей сизую купель
в лебяжий пух благословений.

 

 

пятнышко

 

крыши, налитые белой лозою,
гроздью сосулек прольются в ладони~
лишь поднесу на губах поцелуи
влажному шёлку под мышку рубашки,
ушко иголочки с запахом туи
ласкою вышепчу в левом кармашке

пятнышко счастья за пазухой ночи
*
винные камни мне выпадают –
инеем в окна – выберу вдохом
~каплею пота выдох растает.

 

 

 

Дельта

 

Между нашими локтями волны плещутся веками,
растирает в слёзы память поседевшего песка.
Между нашими локтями лунной жабкой скачет камень
и идёт на дно, обжёгшись о дыханье ветерка ~

выпадает солью запах, а мальчишка косолапый
улыбается и смотрит, будто мы большие ~ а
нам так трепетно без спроса, в опьяняющих колосьях,
мотыльками захлебнуться в бахроме ресниц цветка~

из озёр земного взгляда испаримся смеха градом,
паутинкою расколем онемевшую латынь.
По касательной от смерти ~опылив лучами мирту~
имена узнаем снега в дельте пламенных пустынь.

 

 

 

Эпсилон

 

Если я проснусь когда-то и пойду искать не злато,
а серебряные звёзды, что поют в ведомой тьме.
Если я найду когда-то светлячков в прозрачных латах
– подарю пыльцу им злата, колокольчики ~ тебе.

Если я усну когда-то, а на веки снег лапатый
упадёт и мокрой лапой щекоча проложит след –
не растаю, не растрачу – сохраню в ложбинке, спрячу
– ты впадёшь в слепую каплю ~ вожделея одолеть.

Если ты уйдёшь когда-то, бересты срывая латы,
– оберну берёзу в злато, а заплаты напою
чистой кровью – ты вернёшься, у вишнёвого колодца
утолишь устами солнца рану вешнюю мою.

Если я умру когда-то – ты проснёшься, а лапатый
снег запрячет звёзды в злато, колокольчики – в зарю.
Мотыльки к тебе слетятся – не успеешь распрощаться
на рассвете ~ я с закатом влаги ландыш подарю. 

 

 

 

***

 

Мне странны эти люди, что стукают крышкою гроба,
Держат свечи за руки и мостят чужую кровать,
А я сплю без подушки, моё изголовье – у Бога.
И Вы будете плакать, но я не хочу умирать.

Мне странно это утро, в нём серое солнце без света
Норовит мои окна измазать в растаявший снег –
Я включаю ночник – и дышу половодьем из лета,
И промокшие ноги дождю позволяю согреть.

Мне так важно забыть всё чужое, словами избито,
Научи меня думать с тобой на одном языке,
Чтобы в небе ни буквы, а только звучанье – Спаситель,
По земле босиком и с наречьем одним – налегке.

Чтобы помнить, пока мы с тобою под порванным небом
Собираем на счастье перинки, клочки – на беду,
Кем бы ты, с кем бы я, кто бы нами – и всё-таки, не был –
Мы бесследно богаты одною дорогой – дойду

До черты, где дожди не стоят, не секут вертикально,
А ложатся – как руки вдоль тела – в немую кровать,
Где свеча не чадит, а теплится нательным ласканьем. 
Где не страшно ни жить, ни любить, ни в тебе умирать.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.