Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Юбилей (рассказ)

Лопатин Андрей 

ЮБИЛЕЙ

 

Галя Весёлкина, сотрудница комитета статистики, собираясь на юбилей своей начальницы, крутилась у зеркала с косметикой в руках и вздыхала. Подведя на лице последние штрихи, она надела шубу, но неожиданно для себя присела тут же, в коридоре, словно у неё подкосились ноги.

 – Галя, что такая невесёлая? – спросил муж, заметив её кислое лицо.

 – Не знаю. Ноги идти не хотят. Сегодня воскресенье, хочется дома побыть... Можно же было вечер сделать в пятницу, после работы! Нет, ей надо в выходной день тащить нас в кафе! В пятницу заявила: хоть день рождения у меня сегодня, но астрологи считают сегодняшний день неблагоприятным, а воскресенье – самый раз. Идиотизм! Ох, Миша, как она всех достала!

 – Понимаю тебя... – сочувствовал муж, –  но сходить надо.

 – Куда денешься – начальство...

 Она встала и, ещё раз вздохнув, направилась к двери. Напоследок обернулась и грустно добавила:

 – Такое чувство, будто не на юбилей иду, а на работу.

 Когда Галя вошла в кафе, около гардероба сразу увидела подруг и коллег по отделу. Они толпились в углу и о чём-то громко говорили и смеялись. Это были женщины, в основном пожилые, с большим стажем, молодая только Светка Инютина, которая устроилась недавно, после института.

 – Почему здесь стоим? – удивилась Галя.

 – Ждём-с. Приглашение пока не поступало.

 Минут через десять из дверей зала явилась сама виновница торжества – Раиса Максимовна Швец, женщина высокая, худая, с каменным лицом. Даже в этот день на ней был тёмный и строгий костюм. Официальным, ледяным тоном она произнесла:

 – Проходите.

 Кто-то неудачно пошутил:

 – По одной?

 Швец промолчала, а шутку, наверное, запомнила.

 На работе она держалась от всех на расстоянии, смотрела свысока. Её требовательность иногда доводила до слёз, строгий, подозрительный взгляд многим внушал страх, а уж если кого она невзлюбила – пиши пропало. К тому же, начальница была холостой, а это, как известно, скверным образом отражается на коллективе. За много лет никто не слышал, как она смеётся – и вообще, умеет ли. Ходить перед ней старались «на цыпочках». До этого Раиса Максимовна не устраивала подобных торжеств, сама ни к кому не ходила, и то, что она решила отметить своё пятидесятилетие с подчинёнными, стало для всех неожиданностью.

 Стол был накрыт в отдельной комнате, отгороженной от общего зала. Юбилярша села в торец и – начались поздравления, вручение конвертов, подарков, девчонки прочитали сочинённые к этому случаю стишки. Она сняла очки, поблагодарила, и жестом руки указала на стол – присаживайтесь. Тучная, но бойкая Вера Захаровна взялась разливать шампанское.

 – Надо же! – сказала она, наполняя бокалы. – Через год и мне пятьдесят будет, а по сравнению с вами, Раиса Максимовна, чувствую себя полной старухой!

 – Не стоит завидовать. Вам килограммчиков десять сбросить, и будете, как я, – гордо ответила Швец.

 Прозвучал тост и пожелания. Застучали ножи, вилки, ложки. Когда в следующий раз Захаровна дотянулась до её бокала бутылкой водки, она прикрыла его ладонью.

 – Боже упаси! Нет, нет! Водку я терпеть не могу! Мне чуть-чуть шампанского или, лучше, сухого вина.

 Рука в недоумении так и зависла в воздухе. Но как в фильме, в котором вырезали кадры, вмиг она оказалась с вином.

 – А вы наливайте себе водку, пейте, не обращайте на меня внимания, – добавила начальница.

 Все слегка озадачились, вопросительно переглянулись. Даже музыка, которая доносилась из зала, казалось, замедлилась и призадумалась.

 – И я лучше сухого выпью, – сказала пожилая Ольга Павловна, и состроила невинные глазки. – Какая бутылка красивая! Какой цвет у вина!

 – Мне тоже лучше вина, – обратилась к Захаровне Надя Мышкина. – Сейчас вдруг вспомнила своего первого мужа. Трудолюбивый, умный, заботливый человек был, да водка его сгубила...

 – А мой выпивал только по праздникам, и то на печёнку теперь жалуется, – поддержала Голикова. – Я так, вообще, запаха не переношу. У меня от неё сразу в горле першит и глаз начинает тикать.

 – Я смотрела одну передачу, там прямо сказали: вся водка сегодня контрафакт и делают её в подвалах гастарбайтеры-азиаты!

 – Ну, коллеги... – прервала Швец. – Что уж вы так... Я конечно не могу приказать, ведь сегодня я такая же рядовая женщина, как и все вы, но убедительно вас прошу, пейте, не церемоньтесь, когда ещё посидим так!

 – Это правда! – подхватила Мария Яковлевна, и поменяла обратно бокал с вином на водку. – Не каждый день пятьдесят бывает! За ваше здоровье и долголетие, Раиса Максимовна!

 Все встали, чокнулись с начальницей, и выпили – но выпили предусмотрительно, по полбокала.

 Пока закусывали, Швец о чём-то размышляла. Она сказала:

 – Вот так бы дружно нам на работе работать.

 – А чего... – простодушная Захаровна не поняла, даже губы вытянула, – у нас коллектив что надо. Работы не боимся, вечеруем порой…

 – И всё равно идёт не так, как хотелось бы. Завтра у нас что?

 – Четвёртое февраля.

 – Это мне известно, Вера Захаровна. А ещё что?

 – Что?..

 – Напомню. Завтра П1 идёт, а у вас ещё не все данные о товарах и услугах собраны по предприятиям.

 – У нас же в компьютере был вирус, кое-как программисты вычистили. Вот и задержались с данными.

 – Вирусы от домашних флешек... Хорошо, разберёмся завтра, – начальница перевела глаза на Мышкину. – Надежда Алексеевна, а у вас что?

 Мышкина встала. Виновато потупив глаза в стол, недовольно пробурчала:

 – Раиса Максимовна, ну никак новую форму до конца освоить не удаётся. Путаница какая-то. Москва одно запрашивает, а у нас в новой форме и графы такой нет! Я и домой носила, ночь просидела, разбиралась – всё бестолку!

 – Что же тут непонятного! Значит, старую форму надо заполнять одновременно, там все эти пункты есть.

 – Я же не знала, что так можно.

 – А ко мне разве подойти трудно? Я не кусаюсь. Садитесь.

 Не дожидаясь когда взгляд начальницы упадёт на неё, Галя сама решила упредить возможный упрёк:

 – А у меня П5М почти готов! Осталось, сделать сверку данных и результатов.

 – Галина Петровна, у вас, помните, какие в прошлом году были логические и арифметические ошибки в квартальном? Тоже рапортовали заранее. А сколько потом вечеровали? По Мехзаводу цифры так и ушли в Москву с двумя лишними нулями. Хорошо, там пропустили не глядя, а если бы... даже и говорить не хочется, что было бы.

 «Вот, зачем напросилась? Какого чёрта!» – горячилась про себя Галя.

 – По освоению технологии, – продолжала Швец, – самое слабое звено у нас Полина Дмитриевна. Я позавчера выслушивала претензии от руководства, уж и не знаю, как прикрывать вас.

 – В кабинете мы втроём остались, – оправдывалась слабое звено. – Как Соколова в декретный ушла, так работы удвоилось.

 – Понимаю, тяжело. Но людей не дают. Эти вопросы и там, наверху, ставлю. Вы думаете, я сижу сложа руки?.. В ответ обещали сокращение на весну. Вот и думаешь, а не сделать ли нам некоторые субботы рабочим днём, в счёт отпуска?

 И ещё раз обведя всех стеклянными глазами, она удивлённо спросила, указав рукой на стол:

 – А почему, уважаемые коллеги, никто не кушает? Давайте, давайте, смелее. У нас ещё по 23-му вопрос не решён.

 Вера Захаровна уже не так уверенно потянулась к бутылке. Когда она подносила горлышко к бокалам, многие их убирали, ссылаясь на то, что ещё не выпито.

 После паузы в зале зазвучала музыка. Сидящие там, услышав знакомый хит, бросилась танцевать. Молодая, безкомплексная Светка Инютина выпила полбокала водки, встала и нагло предложила:

– Девчата, а пойдёмте танцевать?

 Все упёрлись в неё глазами. «Нашла девчат! Какая нахалка! – подумала пожилая Вера Ивановна. – Ветер в голове! Ей, конечно, работу найти проще...»

 И Светка, не дождавшись отклика, как ребёнок уставилась на Раису Максимовну, хлопнула ресницами и спросила:

 – А вы умеете танцевать?

 Швец снова надела очки и строго посмотрела на неё; глаза в толстых линзах стали большими и устрашающими как у совы.

 – Нет, Света, я не танцую, – сухо ответила она.

 – А вы?.. – безнадёжно спросила Инютина Марию Яковлевна, присев на стул.

 – А я вчера, – изображая всем удивление, отвечала её соседка слева, – как назло ногу подвернула! Наш дворник-то, Федос, старый хрыч, наледь у дверей не поддолбил. Я вышла и как шлёпнусь! Мать моя! Хорошо, успела за ручку схватиться, а то обе ноги бы сломала.

 – Мне до пенсии два года осталось, – шепнула ей на ухо соседка справа, 53-летняя кандидатка на сокращение Ольга Павловна, – доработать хочу. Не до танцев уж.

 – А у меня мозоль, – сказала Голикова. – Вчера сапоги новые купила и натёрла.

 – Я на высоких каблуках не могу, – объяснила Кошкина, – в голову отдаёт.

 После очередной бокала Светка стала ёрзать на стуле и всё чаще поглядывать в зал. Когда грянул очередной хит, она не выдержала, встала, и заявила:

 – Ну, как хотите, а я пошла!

 И – пошла. Коллеги с сожалением проводили её глазами. «Эх, Светка... беззаботная душа! – вздыхала Галя. – Не премиальных, ни карьеры теперь не видать тебе, одни выговоры да нагоняи впереди...»

 После окончания песни Инютина не вернулась. Не пришла она и после следующей песни, и после следующей...

 – Какие предложения будут по 23-му? – меж тем продолжала Швец. – Праздник на носу. Кто займётся подарками?

 Какой-то мужчина, из одиноко танцующих, заглянул к ним в комнату и пригласил Мышкину на танец. Но встала Мария Яковлевна и шепнула ему на ухо: «Попозже зайдите, у нас совещание», – и его как ветром сдуло.

 Прошло, наверное, с полчаса и про Светку почти забыли. Но она вдруг вернулась. И не одна: следом за ней вошёл солидный мужчина-красавец, на вид лет пятьдесят, или чуть меньше, по выправке и внешности подозревалось в нём что-то офицерское. Светка, сделав вид, что не с ним, юркнула на своё место, а он, поздоровавшись со всеми, решительно подошёл к юбилярше и протянул ей цветок.

 – Разрешите поздравить вас с юбилеем! От всего сердца!

 Все притихли, от удивления кто-то выронил вилку. Раисы Максимовна опешила, заморгала и, приняв цветок, пробормотала:

 – Спасибо... А кто вы?

 – О себе я расскажу за танцем. Сейчас будет медленный танец в честь вашего юбилея. Приглашаю вас! – и, как галантный кавалер, он присел на одно колено и протянул руку.

 Женщины застыли. Сначала они были готовы, что Швец начнёт возмущаться, мол, что это за цирк, но потом увидели, как она растерялась. Она действительно не знала, что делать. На бледных её щеках разгорелся румянец. Отказать такому мужчине – некрасиво в глазах коллектива, да ещё эти насмешки, пересуды...

 – Только я не очень... даже плохо умею... – начала она оправдываться; непривычно было видеть её такой мягкой и робкой.

 Но он уже взял её руку и повлёк за собою в зал. Зазвучал медленный вальс.

 Светка, уперев подбородок о кулачки, таинственно улыбалась. Посыпались вопросы:

 – Ну даёшь, сваха! Ты где ей такого мачо нашла?

 – Специально для неё искала?

 – Хи-хи... Удава и лягушку видели?

 – Всё! Пропала наша Раиска!

 – Может, теперь хоть в субботу отдыхать будем... – вздохнула опытная Ольга Павловна: далёко она смотрела.

 Швец, вся раскрасневшаяся, вскоре вернулась в сопровождении кавалера. Он усадил её на место, поклонился и сказал:

 – Следующий медленный танец, надеюсь, с вами?

 – Хорошо.

 Как только он удалился, поднялся шум.

 – Давайте выпьем! – предложила Захаровна. – Какой кавалер, Раиса Максимовна! Пока вы танцевали, мы тут все от зависти извелись!

 – Налейте мне тоже... шампанского! – попросила она, трогая горящие щёки.

 Новое настроение захватило всех. Хотелось говорить об этом, но с какого угла зайти в эту пикантную тему, искали все, пока закусывали. Бестолковая Денисенко неожиданно выдала:

 – Насчёт 23-го. Я подумала, Раиса Максимовна, и хочу предложить себя. Подарками мужчинам могу заняться я!

 Все чуть не поперхнулись и злобно посмотрели на неё.

 – Давайте, обсудим это завтра, – ответила Швец.

 Её кавалер не замедлил себя ждать. Снова они удалились на медленный танец.

 – Похоже, это начало романа... – гадали гадалки.

 А когда они ушли на танец в третий раз, когда Швец опять попросила налить ей шампанского – сомнений не осталось вовсе.

 Мышкина, сидящая рядом с Галей, задумчиво размышляла:

 – Насколько знаю, она давно живёт одна. С таким характером тяжело ужиться...

 – Я помню её другой, – возразила Галя. – Ты ведь работаешь недавно, а когда я пришла в управление, её застала ещё простым специалистом. Общительная, весёлая была. А потом словно подменили.

 – Неужели должность так повлияла?

 – Думаю, что нет. У неё была счастливая семья, но лет десять назад погиб единственный сын. С этой семейной драмы всё и началось. Муж вскоре бросил её и ушёл к молодой вертихвостке. Начались суды по делёжке квартиры, имущества. Седина у неё появилась за год. Она замкнулась, отдалилась от всех, и с ней стало тяжело общаться.

 – Мда... я этого не знала...

 Кончилась музыка, и Швец в сопровождении кавалера вернулась за стол. Он откланялся и ушёл, пообещав, что «только на секунду». Как ни пыталась она выглядеть сдержаннее, было видно, что находится она на седьмом небе.

 – Так... – говорила она, – а почему мы не танцуем? Вера Захаровна, где вы? Разливайте! И после все в зал, танцевать! Прошу вас!

 Когда зазвучала быстрая музыка, сама Раиса Максимовна осталась за столом с пожилыми Яковлевной и Павловной. О чём они говорили, было неизвестно, но когда женщины вернулись, всех поразило её оживлённое лицо, а глаза отказывались верить – она впервые улыбалась и даже смеялась!

 Атмосфера вечера быстро сменилась: казалось, он обещал столько приятных волнений, столько надежд... Но Денисенко опять выдала. После очередного выхода на танцы, она, как Светка в прошлый раз, куда-то исчезла. Не было её долго. Появилась она неожиданно, с испуганным выражением на лице; пока многие находились в зале, она сбоку подсела к начальнице, выпучила глаза и взволновано заговорила:

 – Раиса Максимовна, не верьте ему! Я всё выведала, всё разузнала! Никакой это не кавалер. Я о нём справки навела. Этот тип работает за деньги. Только и ищет, кого обмануть и поживиться!

 – Да кто же это вам сказал?

 – Работники кафе давно его знают. Я разговорилась с одной и, как бы невзначай, спросила о нём, мол, очень меня заинтересовал этот яркий мужчина с бабочкой. Она мне: сегодня он уже занят, работает. Я удивилась: как это, работает? Она возьми да и признайся: не советую вам интересоваться им, он охотник за одинокими женскими сердцами, корыстный ловелас и альфонс. Вот!

 – Что ж тогда не прогонят его?

 – А им-то что? Убытка нет – и ладно.

 – Спасибо... – Швец вздохнула. – Я всё поняла...

 – Ну и времечко, – сказала Ольга Павловна, которая сидела недалеко и слушала, – чем только люди не зарабатывают...

 Из зала вернулись остальные. Громко говоря и смеясь, все расселись за столом. Вере Захаровне подали бутылку, и она принялась разливать. Швец свою рюмку ладонью не накрыла. Вид у неё был немного странный: щеки снова побледнели, взгляд стал отстранённым, рассеянным, казалось, что она ушла в себя. О чём она думала теперь, по лицу трудно было понять – лишь уголки рта иногда подёргивались.

 Когда явился кавалер, Швец встала и, не подав руки, вышла за ним. Вернулась она быстро, через минуту, и уже без его сопровождения.

 Сидящие за столом были так возбуждены вином и танцами, что почти ни на что не обращали внимания. После выпитого, кому-то захотелось петь. Яковлевна тихо затянула: «Ромашки спрятались, поникли лютики...» Другие тотчас подхватили. Вскоре это пение стало таким громким, что его услышали в зале, где играли музыканты.

 – Раиса Максимовна, что с вами?.. – вдруг спохватилась Мышкина. – У вас тушь потекла.

 Все затихли и посмотрели на начальницу. Она сняла очки, достала платочек и утёрла глаза. Достала из сумочки и зеркальце, посмотрелась в него, затем встала и вышла из-за стола.

 – Я на секунду, только приведу себя в порядок...

 Когда она удалилась, многие недоумённо переглянулись.

 – Что это с ней?..

 – Песнями до слёз довели!

 – Не песнями! – сказала Ольга Павловна и повернулась к Денисенко. – Люба, расскажи всем, чего ты ей наговорила.

 – А чего? – та плечами пожала. – Я правду рассказала про этого типа, всё, что узнала. Корыстный ловелас, охотник за деньгами, альфонс.

 Взгляды почти одновременно перевелись на Светку.

 – Зачем на меня так смотреть?.. Я тоже хотела как лучше. Хотела устроить ей романтический вечер. Ну, нашла мужика, заинтересовала немножко... чего деньги жалеть? Мне не жалко... А что, по-вашему, – она попыталась наступать, – лучше сидеть да про отчёты с ней болтать?

 – Ну, Светка, вечно ты чего-нибудь выкинешь! – укоризненно качала головой Яковлевна. – И подумать тебе вечно некогда!

 – Я же хотела, как лучше... я же всего не знала... я... – и тут она, закрыв лицо ладонями, неожиданно всхлипнула.

 Гале захотелось идти вслед за Швец, сказать ей несколько утешительных слов, и не при всех, наедине.

 – Я тоже на секунду.

 Когда она открыла дверь комнаты туалета, то увидела её, стоящей у зеркала. Лицо её было мокрое, глаза красными, заплаканными. Она сразу открыла кран и постаралась смыть следы.

 – Раиса Максимовна, вы уж не принимайте всё так близко, – подойдя к ней, заговорила Галя; хотелось найти нужные слова, но от волнения ничего не приходило на ум. – Светка молодая, как ребёнок ещё...

 – Ничего, ничего, Галя, – она назвала без отчества, как подругу, – всё нормально. Это я так... это вино... Наверное, выпила лишнее... – и, утерев лицо платочком, спросила: – Ну, как выгляжу? Не очень заметно?.. Тогда идём за стол.

После прихода начальницы, погода за столом на какое-то время опять стала неопределённой. Казалось, все ждали и гадали – то ли дождик закапает с набежавших некстати тучек, то ли солнышко выйдет окончательно. Но в любую погоду, в любом коллективе, всегда найдётся невозмутимый оптимист и шутник – как Вера Захаровна.

 – Вернёмся к делу. Я по поводу 23-го, – сказала она важно, разливая шампанское. – Считаю, что после всего пережитого нами, мужчинам подарки дарить мы вовсе не будем! Кукиш им с маслом! – и показала в зал толстую фигу.

 Все засмеялись; улыбнулась и Раиса Максимовна. Оживлённый разговор уже не смолкал. Лишь опытная Ольга Павловна, всегда смотрящая далёко, кому-то недовольно ворчала на ухо:

– А по субботам работать придётся...

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.