Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 92 (март 2013)» Проза» Море (впечатление)

Море (впечатление)

Нагорная Наталья 

МОРЕ

 

Десять счастливых дней на море, как неожиданный подарок, вдруг свалились на меня. Подружилась с морем, ихтиандрила целыми днями. Ходила на пляж и утром, и в обед, и вечером. В итоге кожа облезла с головы до ног. Зато качалась на волнах, входила в резонанс, играя с ними. Заплывала к буйку и висла на нем. Рядом мчались моторки, взрывая волны. Море, словно живое существо, остро реагирует на ветер, на тучи. Первую неделю после приезда в конце июня оно было такое чистое, что четко виднелись пальцы стоп, когда стояла по шею в воде. Там крабы бегали боком, рыбы ходили косяками прямо у берега, медузы, живые лепешки, плотным слоем облепляли поверхность воды. 

                Море разное каждую минуту, оно меняется. И гальки разные в каждом поселке. У нас на «Радуге» под Новомихайловским они были похожи на перепелиные яйца окраской, формой же – плоские и округлые. В Ольгинке – словно крупные яйца индюшки, белые, серые, черные. В Лермонтово – мелкие белые прозрачные бусинки. В Туапсе – с прожилками разных цветов.

Часто загорали возле мелкой речки на пляже «Радуга», бывали на пустынном еще в эту пору пляже «Орленка», сидели на песчаной дюне, под которой потом забил родник. Там особенно много медуз и ракушек. В конце лагерного пляжа, недалеко от столовой, есть мыс, так называемое кладбище ракушек, куда их выбрасывает прилив. Лиловые водоросли и густой душный запах морской погибели служат опознавательными знаками этого места.

Однажды поехали в Пляхо, вышли где-то, спустились к речке и пошли вдоль нее. Кавказские хребты полны колючими вьющимися растениями с шипами. Можно сильно поранить ноги, запнувшись за стебли, подобные проволоке. Неподалеку от моря горы все заросли плющом и диким виноградом. Травы же в них мало, только на полянках, потому что деревья своими густыми кронами загораживают солнце. Тут и каштаны, и акации, и грецкий орех. Растут дикие мальвы, контрастируя с лазурным горизонтом. Сосны примостились к скалам, изогнутые, словно банзай.

Поднявшись на ближайший холм, вдруг увидишь мировое древо – гигантский ясень. Ни о чём не подозревая, вдруг окажешься на чьей-то частной территории. Спустишься с горы к одинокой ферме какого-то местного полифема, как вдруг оттуда выбежит откормленный ротвейлер и начнет преследовать тебя, неудачливого исследователя чащоб и кущ, пока собачке не прикажет остановиться ее хозяин, молодой паренек. Хозяин бойцовской собаки принимает за растаманов людей в странных нарядах и великодушно отпускает их. Это мы. Я – во всем походном и в черной бандане, подруга – в оранжевом самодельном балахоне, с двумя тоненькими косичками, кожаным ремешком на голове, с колокольчиками на ноге, с деревянным посохом. А в Новомихайловке старички за пивом что-то шепчут друг другу, увидев нас: «Девушки, вы верующие?» Мы иронично переглядываемся, утвердительно киваем. Подруга тверже стучит походным посохом и громче звенит колокольцами, я суровей сдвигаю брови. Дед торжествующе подимает палец, глядя на другого: «О, я ж тебе сказал!» Между тем, мы просто страдаем фотоманией и обследуем вокрестности в поисках любопытных объектов для съемки. Нам мало чаек и закатов на море, и мы, наконец, встречаем растаманскую палатку на пляже в Туапсе. Оранжевая, она примостилась к небольшому выступу скалы. У входа висит связка больших ракушек. Рядом девушки загорают, прикрывшись морскими камушками вместо купальников, в то время как молодые люди с бечевками на волосах собирают хворост. Пляж в Туапсе, однако, галечный, как и в Ольгинке. Отшибешь все ноги, пока в море зайдешь. Избалованным огромными песчаными пляжами «Радуги» и «Орленка»,  нам приходится привыкать…

                Вечерами трещат кузнечики, верещат что есть мочи сверчки, таинственно шуршат кроны деревьев, доносится смех довольных людей. Такая редкость все это. Однажды дети с верхнего этажа пускали мыльные пузыри. Огромные, они летели, как летающие тарелки, с ободками внутренних огней, ритмично переливаясь в освещении круглых фонариков. Один приземлился прямо на наши перила и сидел, не думая лопаться, такой нахохлившийся прозрачный мирок. Другой, размером с футбольный мяч, мягко упал на водную гладь бассейна. Ночью этот полет выглядел, словно сказочная феерия.

Наступал вечер. Багровый закат, искрящаяся пунцовая дорожка на море, длинные тени на остывающем песке, крики чаек, что каждый вечер ходили по пляжу, не пугаясь людей, навевают медитативное настроение. Смотришь на заходящее солнце, наполняешься гармонией, и, как проблеск, вдруг неожиданно ясно очерчивается твое предназначение: видеть красоту мира, быть не гласом, но глазом Божьим. И непосредственно любоваться миром, и через объектив фотоаппарата. И главное, не просто видеть, но понимать свое счастье это видеть. Красота – это, наверно, единственное в мире, чему я могу быть верным свидетелем. «Как прекрасен этот мир, посмотри!» Ведь не всегда идиллия на море и в душе. Когда штормит, учишься выживать и бороться с волнами. И, купаясь в солнечный день, бывает, просишь лучезарное небо, бирюзовые волны и очертания бухты навсегда остаться в памяти, чтобы вспоминать их и лечиться ими, когда будет трудно и плохо в непостоянном, изменчивом мире.

2006 – 2007 г.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.