Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 92 (март 2013)» Проза» Вы знаете Карла Мюллера? (рассказ)

Вы знаете Карла Мюллера? (рассказ)

Климакова Екатерина 

ВЫ ЗНАЕТЕ КАРЛА МЮЛЛЕРА?

 

Вы знаете Карла Мюллера? Он живет на Фёрбергассе в сером доме с голубым балкончиком. На его окне – роза и кремовые занавески. Каждое утро в десять часов его жена выходит за хлебом в булочную.

Вы знаете Карла Мюллера? У него черные калоши и зеленый плащ, он носит в левом кармане газету, а в правом – горсть всякого хлама. Он любезно кланяется на улице знакомым и всем говорит “любезнейший”.

Вы знаете Карла Мюллера? Никто его не знает. Его не знали горящий Сталинград и воющие еврейские гетто, его не видели во сне умирающие дети Саласпилса и молчащие матери Хиросимы. Никто не знает Карла Мюллера, почтенного профессора и истового христианина.

В далеком 1901 году он спас тонувшего в реке ребенка – вот и весь его скромный подвиг перед огромным человечеством. Он жил тогда в Леондинге, по Линцем.

 

Сегодня, как всегда в субботу, Мюллер вышел из дому, пересек Хауптплац и повернул налево в узкий коридор Мургассе. Как всегда, его едва не задавил подкравшийся сзади трамвай. Как всегда, Мюллер испуганно отпрыгнул на ужасно тесный, вжавшийся в стену тротуар. На него оглядывались прохожие, и Мюллер думал: “А что, если они всё знают? Знают, кто я! Знают и молчат. А что, если весь мир знает и молчит?! Воистину наказание молчанием страшнее любого проклятья”.

На площади у собора Мюллер заметил будочку с надписью “Maroni”, за несколько монет он купил горсть горячих жареных каштанов, завернутых в газетный кулек.

– Морген, – приветливо улыбнулся Мюллеру продавец.

– Битте, – ответил Мюллер и спрятал каштаны в карман плаща.

Утро было сырым и холодным, каштаны приятно грели руку и верхнюю часть бедра. Мюллер доставал их по одному, и каждый раз каштаны казались ему огромными жуками, кожура хрустела под его пальцами, как хитиновый покров. Теплая желтоватая мякоть пахла сыростью и кукурузой и сластила, как лошадиное мясо.

Вновь и вновь Мюллер вспоминал войну. Зимой сорок пятого под Берлином он участвовал в поедании полкового коня Бонапарта. Тогда ему подумалось, что сожрать коня – все равно, что поджарить к обеду человека. Есть было стыдно, но вкусно.

Жить! Жить было стыдно, но какая-то неведомая сила где-то в недрах Мюллеровой души твердила: “Жить вкусно… Жить интересно, жить красиво”. Жить уютно и тепло, как в кармане с теплыми каштанами.

На мосту Мюллер остановился. Сыпал едва приметный снежок. В тревожных водах Мура Мюллеру, как всегда, виделись старые фронтовые кинохроники: каждая волна была похожа на шеренгу солдат, бросившуюся в небытие, в крохотных водоворотах мерещились старику лицо советского солдата, жалеющего разрушенный Дрезден, и его собственное молодое лицо, и лицо того русского мальчика, который в Москве, уже после войны, протянул ему на вокзале липкую и сорную конфету, и плачущего ушастого паренька из гитлерюгента, застрелившегося на окраине Берлина через день после окончания войны… В шуме реки он до сих пор слышал крики горящих белорусских сел и свой собственный голос, когда после войны вернулся в Леондинг и на исповеди плакал, как ребенок, а потом пошел домой, и старая мама встретила его молоком и сыром… А через неделю вернулся его сын, с сорок третьего года служивший в пехоте. И с двадцатилетнего лица глядели злые глаза бессильного старца: “Отец, мы должны были победить”, – сказал он Мюллеру, и Мюллер не нашелся, что ответить, “бог простит” – как говорят русские старухи…

…Вокруг, насколько хватало взгляда, и еще дальше, спокойно лежала земля, давшая миру Гитлера, плодородная жирная земля центральной Европы, земля Моцарта и Шуберта, Бетховена и Штрауса…

…И Бог простил. Бог давным-давно всем всё простил. И только Мюллер бродил Агасфером по этой земле, обреченный быть вечным свидетелем: шестьдесят лет назад на закате он спас тонущего в реке худого нескладного мальчика Клары Гитлер, мальчика по имени Адольф.

А вокруг просыпался старый добрый город Грац. Близилось рождество. Позади, за кварталом Францисканцев, сияли карусели, смеялись дети, продавались елочные щелкунчики, лошадки, мишки и сахарные пряники. Весь христианский мир готовился к торжеству: наряжали елки в Линце и в Вене, в Берлине и в Неаполе, в Монреале и в Москве, в Киеве и Братиславе… Минувшей весной первый человек увидел Землю из космоса, нашу крошечную синеглазую Землю, Божье дитя, что едва излечилось от лихорадки и до сих пор вскрикивает во сне. Тот добрый русский, рубаха-парень с солнечной улыбкой, он, конечно, не видел со своих космических высот ни Карла Мюллера, ни кого бы то ни было иного. Но неужели он не заметил, что Земля опухла от погибших солдат, что висит она в вечной черноте огромным болящим волдырем, и что недра ее пульсируют огнем миллионов заточенных в ней сердец! Наверное, они кричат Богу, и голоса их носятся среди звезд: “Это Карл Мюллер, это всё Карл Мюллер, это он спас гордого мальчика, любившего рисовать…”

– Слышал ли ты их там, Юрий Гагарин? Вот о чем я хотел бы тебя спросить. Слышал ли ты, как спекшиеся губы Земли шепчут Богу мое имя? – думал Мюллер. – За что Бог уберег моего сына, когда тысячи сыновей и дочерей остались навечно в русских болотах, в польских и белорусских лесах, в ковыльных степях Украины,  на осколках Рейха и в далекой неведомой Японии.

Что значит твоя улыбка, Юрий? Там тихо, ведь, правда? Ты улыбаешься, как дитя невинного человечества. Не было войны! Ведь не было же войны! Тот гордый мальчик женился, воспитал сына и дочку! Он живет где-то в Вене и работает смотрителем музея! И стоны ушастых пацанов не носятся среди осколков былых планет. Там тихо. Войны не было, она приснилась всем нам. Юрий, сынок, ты был так близко к Богу! Ведь Бог не знает о войне? Скажи мне, ответь, ведь не было же войны?! Мы бы все умерли от стыда, если бы она была. Но мы живы. А значит, не было войны! Не было! И не будет, никогда больше не будет войны…

 

Лежит, как и сто лет назад, сухой плющ и мягкий мох на зимних камнях холодного Шлоссберга, замок спит, шумит вокруг город Грац, идет домой добрый старик Мюллер и доедает остывшие каштаны.

 

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.