Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 93 (май 2013)» Поэзия» Три типа женщин (подборка стихов)

Три типа женщин (подборка стихов)

Горнов Григорий 

ТРИ ТИПА ЖЕНЩИН

 

Как скромной женщине к лицу яркий, страстный наряд,

Так распутная в блеклом платье выглядит не распутной.

А скромной распутной бюстгальтер идёт, чья фактура

Угадывается на одноцветной хлопчатобумажной ткани.

 

Скромной женщине к лицу короткая аккуратная стрижка,

Распутной лучше волос оставить до сантиметра.

А скромной распутной нужна завивка:

Хороши её локоны, дрожащие в такт походке.

 

Скромной женщине нужны классические чёрные туфли,

А распутной необходимо обуть валенки или лапти.

А на скромной распутной и сапоги и сандалии

Будут смотреться одинаково гармонично.

 

Скромной женщине следует надевать чулки в тон коже,

А распутной можно носить лишь колготки из трикотажа.

На скромной распутной будут хороши и кружевные,

И простая голая кожа ляшек будет смотреться верно.

 

Скромной женщине следует надевать кольцо и небольшие серьги,

А распутная будет лучше всего выглядеть без украшений.

А скромной распутной пойдёт кулон на короткой цепке,

С загадочным мерцающим камнем посередине.

 

Скромной женщине нужна помада лёгкого невызывающего цвета,

А распутной, по уже угадывающейся схеме, лучше обойтись без оной.

А скромной распутной нужно накрасить губы красной гуашью,

И для лучшего эффекта приправить всё это блеском.

 

Скромной женщине следует читать Пушкина и Хемингуэя.

А распутная пусть прочтёт для начала это стихотворенье.

А скромной распутной подойдут и романы Шлинка,

И прочие произведения безнравственных и аморальных.

 

Скромной женщине подойдёт спокойный обстоятельный флегматик,

А распутной нужен самец с причиндалами подлиннее.

А скромной распутной пойдёт лишь поэт, который

Её в этом стихе безостановочно воспевает.

 

 

 

КРЫМСКАЯ НОЧЬ

 

Ты где-то спишь под взором тишины.

И даже ветер тело не тревожит:

Дыханьем поднимаются холмы,

И метроном качается на коже.

 

Приходит ночь на старый материк.

Пространство со скрижалью точит лясы.

И над горой летит метеорит,

Верёвки собирают скалолазы.

 

И я теперь не различаю путь.

Лишь ночь над головой и под ногами.

И мне твой запах хочется вдохнуть

И звёзды мне кивают головами.

 

Передо мной кусты и тишина.

Яснее ночью запахи нагорий.

Но я бутылку красного вина,

Не чувствуя тебя – не откупорил.

 

Я через лагерь дикий прохожу,

Как призрак, потому что я невзрачен.

Горит костёр.  Я пламя отражу:

Я среди них, но ими не захвачен.

 

Повсюду восклицанья и галдеж.

Хиппушка вдоль висков плетёт косички.

Ты в памяти – в значении растёшь,

Но будущим поставлена в кавычки.

 

Я вниз иду. Усердствует тропа

Я город обнаруживаю слева.

И яблоня, дотронувшись до лба,

Протягивает яблоко, как Ева.

 

Я умереть готов, но заклинать

Морщинку одинокую не буду,

И потому отсюда уезжать

Несправедливо к полному сосуду.

 

Везде одна привязанность к судьбе.

На каждой можжевельника иголке

Лежит луна. И, кажется, в тебе

Черты равны русалки и креолки.

 

 

 

МЕТАМОРФОЗА

 

Я потерял номерок от камеры хранения, куда сдал ключи.

Ключные зазубрины, дорожки

заменило забытое мной целое число.

Лица деревьев удлинились и исказились,

при каждом моём движении они прятались друг за друга,

поэтому их точное число я мог узнать

только у демона Огня.

Их глаза добры, безучастны.

Они не могут, поэтому перестают хотеть,

и непрерывный рост искажает лица,

форма которых застыла когда-то в прошлом.

Так девочка сдавливает голову кукле.

 

 

***

 

Красное солнце уйди за черноморский флот.

Я тебе завещаю весь кислород,

Бег тромбоцитов в тени моста,

Маскхалаты берега городского.

Из букв, проступающих на обороте листа

Складывается слово.

 

Кожа отсыревает, превращаясь в слизь.

Знакомые все разъехались, разнеслись

Как мелкие семена птицами монополий.

А я травояден лишь от нужды.

Свекла и картофель мне отродясь чужды.

Севастополь не пропололи.

 

Платаны приобретают форму слов.

Но в их кронах не видно ни лиц ни снов.

Я поднимаюсь по лестнице на Голгофу

На которой вместо креста бачок

С корабельным топливом. Дурачок,

Улыбаясь, бросает в него бычок,

Уничтожая эпоху.

 

 

 

ЦВЕТЫ

 

Ты мне всё время дарила цветы.

Я ставил их в вазы.

Когда вазы закончились,

пошли в ход пивные бутылки.

 

Однажды я выловил из аквариума всех рыбок

и смыл их в унитаз.

На следующий день

аквариум был забит пионами, гладиолусами и астрами.

 

Однажды, когда я вернулся домой с вечера Григолавы

весь пол в моей комнате был завален розами.

Я раскровил ноги о шипы.

Я сгребал розы в охапку и прижимал к груди,

как будто это твои непогребённые кости.

Я молился за тебя до захода солнца.

 

недавно одну из тех рыбок я повстречал,

хромую, недалеко от Сокольнической заставы,

но не смог полюбить её как тебя.

Она всё время твердила лёжа у меня на груди,

что от меня пахнет прелой травой.

 

 

 

* * *

 

Как беглый, безвозвратно ступив на арктические льды,

Не потерял надежду. Так и я не терплю разлуку.

Ты, под его ногами, подобна чистому звуку

Маневрирующему в сложных переплетениях воды.

 

Что бы не высветилось на фотоплёнке дней,

Под каким бы углом ты не ударила в барабанную перепонку,

Заглянув в кроватку к нашему неродившемуся ребёнку,

Я вижу тебя тридцатисантиметровую в ней.

 

Иногда ты просто спишь, иногда проповедуешь как здешний шаман.

(Любая религия личная как и эта)

Так портьера, сохранившая тему секстета

В складках, через время начинает звучать сама.

 

Так всё что создано -- создано для любви.

Для самой правдопободной. В крайней степени плотской.

Так наш ребёнок на необитаемом острове снаряжает плот свой,

И он скоро встретится с нами, каким именем не зови.

 

 

 

* * *

 

                   я трачу, что осталось в русской речи

                   на Ваш анфас и матовые плечи.

                                            И. Бродский

 

Как выразить отсутствие чувств - бельмо?

Вместо стиха - продуманные сочетания

Слов и созвучий. И, подойдя к трюмо,

Живое из памяти выкладывать на знакомые очертания?

 

Я помню как рубашку из крапивы плела сестра,

Склонившиеся деревья тетиву подбирали к луку.

Ты своё огненное перо, прощаясь, вложила мне в руку.

И началом туннеля светилась вверху звезда.

 

Но эти воспоминания как будто бы не мои.

Я оцениваю их умозрительно - слеза не сочится, сердце сильней не бьётся

Сколько себя не щипай. Хоть тысячу раз моргни,

Мне всё идентично: как любится так и врётся.

 

Я помню как "Сталкер" Тарковского первый раз смотрел -

Это слияние фантазийной земли с землёю обетованной,

Плотины, прорвавшиеся от слова. Тайну в глазах карел.

Двухнедельный роман с головокружительной молдаванкой.

 

Помню те чувства, которые возникали когда читал стихи

Цветаевой, Бродского, и тех современных

Чьи имена говорить дурной тон. (Их жизни не истекли)

А в блокноте там мало места для лести и для измены.

 

Настоящее стёрто с лица. В прошлом - Лорка, Рембо.

Черты их любимых женщин, огромные субпространства.

Я ничего не чувствую - поэтому мне любой

Творец видится ныне безликим изображением супостата.

 

Я умом понимаю гармонию, правильность употребления слов,

Радуюсь когда не нарушена истина высшей лиги,

Но я ничего не чувствую. Я изгнан из мира снов.

И на меня оттуда брезгливо глядят калики.

 

Я даже такие чувства как влюблённость, ненависть, страх

Теперь различаю только умом и от этого - угрызение...

Вспоминаю младенчество: в Армении случилось землетрясение,

И сероглазая женщина несла меня в будущее на руках.

 

Если б я мог я бы все слова к её приводил чертам...

Помню в то тихое утро отчаянно так светало!

И мне кажется ныне, что я навечно остался там,

Прижатым к её груди среди руин Спитака.

 

 

 

ВРЕМЕННОЙ БИНОКЛЬ

 

Что общего у Андалусии и Баварии, Аквитании, Каталонии, Лотарингии,

Краснодарского края, Камчатки, северного Алтая

Кроме футбола и пива?

Оставляли там крылья эринии,

Проносилась твоя гроза. Находились следы трамвая

Питерского, конечно (ленинградского, петроградского --

Всякого чья вагоновожатая была краше любой эпохи)

Ретроградное стихосложение

превращалось

в стихосложение ретроградное.

У Эвридик рождались, после спасения, Антилохи.

 

Круги ада были только на платьях и на лице радиста,

Поскольку футбола и пива не было и в помине.

По дрожи я различал Магдалину, Елену, Геру и Афродиту,

А Левиафана от них я всегда отличал по мине.

Было вздыблено побережье: рос сталактит посёлка.

Я выбросился на гальку, как будто болид подбитый.

По земле гуляла как цветаевский дух -- позёмка.

И выходили странники на орбиты.

 

Мундштук был у юноши, а Беломор -- у деда.

Любовь -- у секвойи. Власть мировая у паровоза.

Вероятность любой войны зависела от красоты внешнего обрамления (тела)

Вероятность зарождения жизни зависела от количества тонн навоза.

Лодке было всё равно что впереди мель, порог ли.

На следующее утро она при любых раскладах грелась на спинах гальки.

И Стивенсон рассматривал во временном бинокле

С Тикондероги запущенные Томагавки.

 

А ныне у бедной семьи где-нибудь в северном Казахстане,

Черногории, Удмуртии, Боливии и Камбодже

Выходят из глаз эмигрирующие христиане,

И младшая сестра, обернувшись, произносит "Боже!"

Льётся вино по душам. Беснуется шут печали.

Струна дребезжит. Литавры используются как жаровни.

И идёт по Бруклину, обруч судьбы нащупывая плечами,

Девушка, родившаяся в Апшероне.

 

 

 

ЖЕНСКИЕ ОБРАЗЫ СОВРЕМЕННОЙ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Мне не нужна женщина, умеющая говорить "люблю",

Гладить волосы на груди, показывая накрашенные ногти.

(Такие, думаю, всегда прерываются на самой тончайшей ноте,

И при лучшем друге, зашедшем на чай, говорят "котику налуплю")

 

Мне не нужна француженка с пером а-ля Шанель,

Пьющая эспрессо в летней арбатской кафешке,

Мне не нужна ведущая литературной передачи по нтвешке,

В собеседника из-под ресницы направляющая шрапнель.

 

Мне не нужна простушка, понимающая любовь

Как писание друг другу многозначительных эсэмэсок,

Походы с колонками, мангалом и общими друзьями на перелесок,

Любящая вино (венозную будоражащее кровь)

 

Мне не нужна сумасшедшая с арфой наперевес,

Чей муж, по её словам, умер в позапрошлом веке

И поэтому все остальные для неё лишь закрывающие веки,

Лишающие света, любви, случайности и вообще чудес.

 

Мне не нужна светская дама, интерпретирующая секс

Как раздирание одежд друг на друге, прижавшись крылом к забору.

(Вообще секс без любви ведёт к импотенции и к запору).

И поэтому мне не нужна женщина, зашедшая на пару сек.

 

Мне не нужна женщина, живущая в лесу подруг.

Которая каждый шаг согласует с елью или осиной

Чтобы руку, запуская в мои штаны не наткнуться на овал осиный,

И под кол осиновый не попасть, обнажая грудь

 

Мне не нужна женщина, прожившая всю свою жизнь в лесу

В каком-нибудь заставленном соснами гарнизоне.

Такие обычно убивают при каждом неточном слове,

(Т.к. только "Печоры" и "Двины" имеют место в её заросшем плющом мозгу)

 

Мне не нужна женщина, чью сахарную звезду

Разгрызая всю жизнь не разгрызть до смерти,

Когда бы её лучами опоясываться в круговерти,

И в монашеском облачении показываться на свету.

 

(Мне не нужна монашка, знающая распорядок дня).

По вечерам с которой всегда влажная лингвистическая атмосфера,

В аптечке которой всё от морфина до ибупрофена,

Её созидаемую душу спасающее от меня.

 

Мне не нужна поэтесса, знающая расклад богов,

В голове которой роза, висящая над геенной.

Связь с которой является сугубо генной,

(И языки пламени, иссыхая, слетают с её боков).

 

Я не хочу с женщиной ходить без конца кругами

От алтаря до пыльного матраса на увешанном картинами чердаке.

Мне не нужна женщина с синицей в руке

(Т.е. вообще никакая женщина с занятыми руками)

 

Я держу тебя за руки (ведь женщина для молитвы).

Мне нужна женщина чтобы морскую измерить рябь.

И выбрасываются на берег, разбиваясь вхлябь,

Подпоясанные Бореем пасынки Амфитриды.

 

 

 

* * *

 

Чтобы лучше выглядеть ты покинула град Петров,

Поселилась на юге, где у местных в садах черешня,

И воды прилива приходят заместо вешних,

И доносится то строчка из Блока, то аккорд битлов

Из окна соседа. Над морем натянут стяг

"Добро пожаловать", видно с таким намёком,

Что если уж в воду, тогда обрасти оброком,

Если ты конечно женщина -- ведьма (не холостяк)

Выводи татуировки. Капай в кофе болиголов.

Носи платье на босу грудь чтоб дразнить мальчишек.

Заколи волосы. Забудь что твой Чижик-Пыжик

Попал в фатальное окружение крылатых львов.

В своих снах созидай первобытный дух,

Подобно мормонам не пей горячительные напитки,

Ни на дальние гроты и ни на дно кибитки

Не ходи на свидания, как бы ни услаждали слух.

И тогда о тебе напишет какой-нибудь там поэт,

Мол ты носишь шелк, ширяешься туманами и духами,

Что моё кольцо носишь на безымянном, что живёшь при храме.

А когда напишет, поймёт, что спасенья нет.

 

 

 

* * *

 

Когда весь песок высыпется из колыбели

Ты встанешь с кровати, иголкой проколешь ухо.

Перекати-поле будут вкатываться в безветренные аллеи.

(Миазмы смерти). И жизнь как оторопь духа.

 

Любимая, дай мне руку пока мы живы,

Пока вгрызаемся в кислород сетью альвеолярной.

Пока нас не проглотил ящер с глазами Шивы

Заболеем бесмертием, уснув под звездой полярной.

Коментарии

Dennis Lemonn | 09.05.13 00:22
я смеялся...
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.