Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 94 (июль 2013)» Поэзия» Летят стальные облака (подборка стихов)

Летят стальные облака (подборка стихов)

Мартиросян Оганес 

* * *
Поднимается с первой дежуркою,
по подъезду, холодным дворам
мать спешит на работу. Ворам
на потеху. Туманом и дуркою
утро тянет, остатком дворян.

Здесь зима – словно юность: все будет;
белый снег, и воздушен мир твой.
Ты выходишь на улицу, Будда,
видишь лето, и лето мертво.

Красный свет: черепок проломили.
Солнце всплыло, на берег гребя.
Подорвали дворы погреба.
Лучше гибнуть, мечтая о мире,
чем от мира теперь погибать.

Потерпели крушение, нервные,
островки остановок кишат.
И не жил, а задачу решал.
Только жизнь скорострельно прошла,
будто немцы рывком сорок первого.

Восклицательный путь – за бортом...
На вопрос, точку ставящий в боге,
ну давай пепел жизни стряхнем,
чтобы смерть осветила дорогу.



* * *
Россия, крайняя тоска.
Я в тамбуре курю случайном,
Мелькает пепел в волосках
руки, коснувшейся лучами
тяжелых звезд твоей ночи:
Петрос Дурян, пробыв в печали,
к двадцатилетию причалил
и, сорок залпов дав, почил.

Стуча костяшками колес,
та ночь, чей сон для нас – наркоз,
накрыла небо основное,
и сгинул ангел надо мною,
под поезд бросившийся слез.

При сотах, сотовых, при стах,
при тысячах та жизнь продлится,
та девочка: я к ней пристал.
В тяжелых бедрах проводница
проходит мимо. Не привстать,
чтобы залапать. Умирать
не надо, жить не надо. Спать.

Глагол времен, металла звон,
гремит и катится вагон…

Звезда и смерть склонились, мамы,
и к каждой тянется рука.

Над маяковскими домами
летят стальные облака.



* * *
Музыка в Павловске и Мандельштам.
Дождь накрывает чадрой окна, женщин
скрыв. Засыпая один, по утрам
я просыпаюсь того еще меньше.

Годы проходят – за спину, и в уши
заговор лезет: он жадный, монет…
День – это ночь, изменившая цвет.
Был бы ты счастлив, то не был, поэт.
Был Карфаген, но теперь он разрушен.

Жизнь – когда полночи мчатся друг к другу,
пряча в ладонь желторотый зевок.
Пахнут носки, а за стенкою ругань.
Вылуплен в тьму, порождаю плевок:

Лара, простите мой череп – две ноты.
Когти чем глубже проходят, тем шрам
строчек бессонней, тем ближе к полету
музыка в Павловске и Мандельштам.



* * *
Осенний дождь сорвался смело,
но призадумался: не так.
Пошел, хромая то и дело,
выстукивая тростью такт.

Два петуха – хотел и сделал –
дерутся в стареньком дворе.
Ночь не ушла, а поседела.
В слетающемся сентябре

дождь ковыляет долго-долго,
как бы бросая в лужи глаз
усталость, ту, что ради бога
к утру кругами разошлась.



* * *
...И вставал, с раскачкою, матросом,
cдвинув стул: «я щас», – за стены щек
выдувал дымок от папиросы –
там, в кафе земли, где небо – счет;
танцевал под звезды…

Хватит, будет.
В новый надвигающийся век
рыли землю, вывозили, судя
по всему, за день до ста телег.

Выпив счастье, мы уходим в люди,
позабыв такое: человек.

- Вам себя не жалко? - Верещагин
у меня спросил.
Мне жалко жить.
Ну, а вы, наверное, решали,
быть или, увидев, повторить.

За окном зима, сестра Медузы.
Без одежд Советского Союза
холодно России, мерзнет низ.
Через музу глаз, астигматизм,
вижу "Отчуждение" Цейлана:
сигарета, город, снег, один
человек у моря, легкий дым…
Сон, пятиминутная реклама.

Дышит ночь – и телевизор тушит.
Чай допив, кладу на пол стакан.
Тело оттолкнув ногою, сушу,
выхожу в открытый океан.



* * *
Девятый месяц года,
девятое число.
Ко сну идет природа,
на улицах тепло.

Встает тревожно утро
с простудой на губе.
Урок литературы,
одиннадцатый "б".

Ульянов и Борисов
трещат, сходя с ума.
Летят премьер-министры,
взрываются дома.

Листая телевизор
с каракулями, вновь
я слышу над карнизом
весну твоих шагов,
свой крик, соседа снизу:
"Потише там, любовь!"

Мне снится юность наша,
не знающая бед.
"Любви в себе..." – и дальше,
где мне шестнадцать лет,
где я по тонкой льдинке
во двор вступаю... но,
душа моя, блондинка,
не все тебе равно?


Я вспомнил их, опилки,
тех дней, что на волне,
закупорен в бутылку,
ложась на тяжком дне.



* * *
Пустыни, крепости и орды.
Дым сигарет несет река
вдоль набережной рыбака,
откинутого натюрморта.

…Места, где был когда-то счастлив,
проскальзывают, как слеза.
"Газель" выруливает частник,
на третьей дачной тормозя:
ларьки, витрины... безучастны,
под шапку век уйдя, глаза.

Устав студенческий в кармане
искать, десятки две со ста
достал, подумав, стать нормальным
пора и пиво не хлестать.

Набрал квартиру: - "Открывайте!" -
И после крепкого вина,
все то же сердце на кровати
подвыпившего пацана,
тетради, телевизор, "хватит!" –
из распростертого окна...

Умерших двигается море,
приподнимается вода,
шепча, усни, желанью вторя
не просыпаться никогда.


Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.