Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 95 (сентябрь 2013)» Культура-мультура» Гостья из Будущего, или Сокрытое в листве (маленькая трагедия)

Гостья из Будущего, или Сокрытое в листве (маленькая трагедия)

Товарищ У 

антиисторический экшен с элементами особо тяжкой научной фантастики и двумя любовными историями

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Гитлер
 Ева Браун
 Штирлиц
 Голос Копеляна за кадром
 Алиса Селезнёва
 Шуцман
 Терминатор
 Скорцени
 Герда
 Траудль
 Блонди
 Два тибетца
 Гейзенберг
 Мюллер 

В любой войне успешная спецоперация может обеспечить политическое превосходство.
Отто Скорцени

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. БУНКЕР

Берлин, 1945. Бункер Гитлера. Фюрер в своём кабинете в глубокой грусти стоит над картой военных действий, разложенной на столе. Дверь за его спиной неслышно открывается, и в комнату заглядывает Ева Браун. Грациозно подкрадывается к Гитлеру и закрывает ему руками глаза. Вздрагивая, Гитлер резко оборачивается, и, увидев Еву, расплывается в ласковой улыбке. Она бросается к нему на шею. Страстный голливудский поцелуй. Неожиданно Гитлер прерывает его и отталкивает от себя Еву.

Ева (оробев). Что случилось, мин херц?

Гитлер (гневно). Ты курила, ты снова курила!

Ева. Я…

Гитлер. Только что я целовал пепельницу! Это отвратительно!

Ева. Но…

Гитлер. Омерзительно! Это омерзительно!

Ева. Масюсь, но я совсем…

Гитлер. Сколько раз тебе говорить: не смей меня так называть. (Отворачиваясь.) Фу! Мне надо почистить зубы.

Ева (дрожащим голосом). Я ведь уже несколько лет не курю… Я немножко…

Гитлер. Немножко? Нельзя немножко не курить. Немножко не курить — это скверный еврейский анекдот. А ты — арийская женщина. Впрочем, прокопченная табачным дымом, источающая дымное зловоние из лёгких…

Ева (всхлипывая). Я не курила несколько лет! А сейчас такое тяжёлое время. Что с того, если я взяла сигаретку?

Гитлер. Да! Тяжёлое, очень тяжёлое время. Тяжёлое время требует дисциплины! Самоорганизации! Ответственности! Держать себя в руках! (Отворачивается от Евы и проходится по комнате, ораторствуя.) Женщина должна подчиниться своему мужчине; нация должна подчиниться своему вождю. Мне не повезло с немцами: они раздулись от пива и провоняли табаком, они неспособны с честью нести своё бремя, неспособны выполнять свою миссию. Нечего сказать, хороший материал для великого человека! Уж лучше русские или негры; в этих, по крайней мере, живы ещё жизненно важные инстинкты, они способны сплотиться вокруг вождя. Вы утомляете меня, Ева. В эти тяжелейшие для всех нас дни я должен заботиться о том, чтобы отучить вас от ваших скверных, жалких, маленьких привычек! Мне было бы проще выписать себе сюда из Африки какую-нибудь негритянку: они, по крайней мере, менее испорчены и не воняют табаком.

Ева (плача). Иногда вы бываете таким жестоким, мин херц.

Гитлер (смягчаясь, подходит к Еве). Ну, перестань, перестань, не плачь. Я же о тебе забочусь, дурашка. О твоём здоровье, о котором должна бы думать ты сама. Это ты жестока — прежде всего, по отношению к себе.

Ева (выкрикивает). Какое здоровье? Зачем здоровье, если всё… заканчивается! Заканчивается!

В ужасе и раскаянии смотрит на Гитлера, случайно высказав то, о чём так долго молчала.

Гитлер (медленно, словно пробуя слово на вкус). Заканчивается.

Ева. Простите меня, простите!

Выбегает из комнаты. Гитлер подходит к столу и застывает перед ним в задумчивости, уставившись в карту, но не видя её. Затем переворачивает карту, садится за стол и принимается чистить на ней свой пистолет.  
 
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ПРИБЫТИЕ

Конспиративный дом Штирлица. Он сидит у камина, выражая всем своим видом глубокий мыслительный процесс. На столике перед ним стакан wodka, тарелка с солёными огурцами и свежеиспечённой в камине картошкой, а также блокнот, в котором он, с некоторым автоматизмом, вычерчивает берёзку чёрным фломастером. Фоном звучит музыка Таривердиева. Скупая мужская слеза скатывается со щеки Штирлица. Внезапно раздаётся настойчивый звонок в дверь.

Голос Копеляна за кадром. Звонят в дверь, подумал Штирлиц.

Штирлиц резво вскакивает, пряча водовку, бульбачку и агурочкi в сейф.

Голос Копеляна за кадром. Штирлиц насторожился.

Штирлиц, сунув за пазуху пистолет, стремительно проходит к двери и открывает её. На пороге стоит, стройная и длинноногая, абсолютно голая женщина.

Голос Копеляна за кадром. Штирлиц не видел голых женщин больше семнадцати лет. Семнадцати долгих мгновений весны.

Штирлиц (ничем не выдавая того, о чём рассказал голос Копеляна). Что-то произошло? Я могу чем-то вам помочь?

Алиса (а это она). Господин Бользен?

Голос Копеляна за кадром (несмотря на то, что все и так всё знают). «Бользен» был оперативный псевдоним Штирлица.

Штирлиц. К вашим услугам. Могу я оказать вам помощь? Пожалуйста, пройдите в дом, я принесу плед…

Голос Копеляна за кадром. Штирлиц понимал, что надо выиграть время, чтобы собраться с мыслями. К тому же девушка действительно могла простудиться. Кроме того, поскольку Штирлиц вот уже семнадцать лет не знал женщины…

Штирлиц (Копеляну, в сторону). Цыц! Заткнись уже.

Алиса (проходит; Штирлиц закрывает за ней дверь). Мне не нужен плед, господин Бользен. Вы должны обеспечить меня женской одеждой, желательно формой сотрудника СС или костюмом медсестры, и провести в бункер Гитлера.

Штирлиц. Костюм медсестры? Форма СС? Вы хорошо бы смотрелись с плёткой или с наручниками. Но я не понимаю, о чём вы. Очевидно, у вас шок.

Алиса. Господин Бользен, он же штандартенфюрер СС Штирлиц, он же Юстас, он же советский разведчик Максим Максимович Исаев! От вас пахнет водовкой и огурцами; так можно и провалиться. Слушайте же меня внимательно: я прибыла из будущего и привезла вам известие о присвоении вам звания героя Союза Соединённых Коммунистических Штатов. Этой высокой награды вы удостоились за то, что помогли мне, Алисе Селезнёвой, дочери изобретателя машины времени, ликвидировать Адольфа Гитлера. Я должна буду проникнуть в его бункер; план продуман до мелочей и утверждён Советом Народных Комиссаров, лично товарищем Коннором.

Голос Копеляна за кадром (не удержавшись). Пока Штирлицу было ясно только одно: он на грани провала.  
 
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. ЕЩЁ ПРИБЫТИЕ

Полуразбомбленая улица в Берлине. Вдоль по ней разгуливает одинокий шуцман с выражением хронического испуга на лице. В снарядной воронке, поднимая мусор, закручивается вихрь и бьют лихие голубые молнии. Шуцман с глупым видом подходит к воронке: видно, что в нём борются страх и любопытство. Внезапно из вихрей и молний возникает стоящий на одном колене здоровенный голый детина. Это — Терминатор; в наши дни его знают все от мала до велика, а в середине сороковых не знал никто. Поэтому шуцман продолжает стоять, разинув рот, пока Терминатор непреклонно выкарабкивается из воронки. На босых ногах Терминатор подходит к шуцману. 

Терминатор. Мне нужна твоя одежда. 
 
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ. СНОВА БУНКЕР

В кабинете фюрера — Отто Скорцени. 

Гитлер (расхаживая по комнате). Итак, мой дорогой Скорцени, вы уверены: время пришло.

Скорцени (стоя навытяжку). Уверен, мой фюрер.

Гитлер. Вы знаете, Скорцени, я не из тех, кто часто колеблется. Но сейчас мне надо принять очень взвешенное решение. Вы должны понять меня.

Скорцени. Мой фюрер, мы не можем больше медлить. Русские наступают на Берлин.

Гитлер. Вы явились с фронта, Скорцени?

Скорцени. Мой фюрер, на фронте сейчас действует мой астральный дубль.

Гитлер. Вы воистину незаменимы, мой дорогой Скорцени. Жаль, что я не могу оставить вместо себя дубля: принцип фюрерства исключает всякое дублирование. Фюрер должен быть единственным, в любое время и в любом месте. Сколько человек может уместиться в машине?

Скорцени. Не более пяти, мой фюрер. Я полагаю, вы, госпожа Ева, и два самых преданных человека из вашего тибетского батальона. Простите, но без охраны я вас не отпущу. Я также буду с вами и лично прослежу за тем, чтобы вы были доставлены в нужное место. Потом, как и уговорено, я должен буду вернуться…

Гитлер. Геббельс отказывается покидать Берлин. Я прошу вас переговорить с ним. Нужно хотя бы запланировать рейс для Магды с детьми.

Скорцени щёлкает каблуками.

Гитлер. Да, нам многое нужно успеть… Сколько времени в нашем распоряжении?

Скорцени. Примерно сутки, мой фюрер. Я заеду за вами.

Гитлер, согласно кивая головой, даёт понять, что аудиенция окончена. Скорцени, поклонившись, идёт к выходу.

Гитлер. Отто!

Скорцени круто оборачивается, не ожидавши столь тёплого обращения. Некоторое время стоят молча.

Гитлер. Вы… видели… что они сделали с дуче? Ваша блестящая операция… Всё пошло насмарку.

Скорцени стоит на месте, не находя, что ответить.

Гитлер. Они повесили его вниз головой! Вниз головой. 

Пауза.

Гитлер. Но на этот раз я постараюсь, чтобы ваш труд никто не испортил. 
 
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ. СВЕТЛОЕ ЗАВТРА

Суровая кровать в доме Штирлица. Под коротким одеялом на ней спят в обнимку Штирлиц и Алиса. 

Голос Копеляна за кадром. Через две секунды Штирлиц проснётся.

Штирлиц (просыпаясь через две секунды, ласково будит Алису). Подымайся, малыш. Тебе предстоит тяжёлый день.

Алиса. О, ты! Ты! Это было… потрясающе.

Штирлиц (с улыбкой Пьеро). Я имел время в деталях подумать о том, как это будет происходить.

Голос Копеляна за кадром. После долгих лет воздержания, думал Штирлиц, я наконец познал нашу, идейно правильную, советскую женщину — женщину из светлого коммунистического будущего, которое я всю жизнь приближал, как мог. Скоро закончится война. Она вернётся назад, в будущее. А где окажусь я, не знает даже Центр.

Штирлиц. Я сварю кофе, малыш.

Выходит из комнаты.

Голос Копеляна за кадром. Штирлиц ушёл варить кофе.

Алиса вскакивает с постели и делает футуристическую гимнастику. Штирлиц приносит кофе. Садятся на постели и пьют.

Штирлиц. Сигарету?

Алиса. Это такая вредоносная никотиновая палочка? В нашем времени её не употребляют.

Голос Копеляна за кадром. Она не курит, понял Штирлиц.

Штирлиц закуривает в одиночестве.

Штирлиц. Расскажи мне о вашем времени.

Алиса. Вообще говоря, мне запрещено о нём рассказывать.

Штирлиц. Тогда объясни мне, почему вам понадобилось ликвидировать Гитлера именно сейчас? Война заканчивается, малыш. И даже Гитлер не в состоянии отсрочить её конец. Логичнее было бы переместиться хотя бы в тридцать третий.

Алиса. К сожалению, 1945 год — максимальная временная дальность нашей машины. Это во-первых… А вообще я не должна обсуждать с тобой детали своего задания.

Штирлиц затягивается и выпускает изрядный клуб дыма. 

Голос Копеляна за кадром. Она права, подумал Штирлиц, секретность прежде всего. Однако она могла бы быть более разговорчивой. Ведь он согласился помогать ей без санкции Центра, ради светлого будущего. 

Штирлиц. Малыш, ты знаешь: мой передатчик в гестапо, я согласился помогать тебе без санкции Центра, ради светлого будущего. Согласись, что в этой ситуации моё желание знать, каково же оно на самом деле, будущее, не является таким уж нескромным. 

Алиса. Но мне действительно нельзя… Прошу тебя, займёмся любовью и не будем об этом. 

Делает эротическое движение к Штирлицу.

Голос Копеляна за кадром. После страстной ночи Алиса недооценивала выдержку Штирлица, забыв о том, что он умеет ждать годами.

Штирлиц (клубясь дымом). Вы правы, агент Селезнёва, мы вступили в неформальные отношения. В вашем времени вы наверняка навели обо мне все нужные справки и знаете, что я надёжный человек. Я знаю о вас гораздо меньше, и вовсе ничего не знаю о том будущем, ради которого семнадцать лет выдерживал идейный целибат. Оцените это должным образом, возьмите себя в руки и расскажите мне о нём хотя бы вкратце.

Алиса. Ну ладно. Но чур, потом мы займёмся любовью. (Штирлиц утвердительно кивает головой.) Итак, в двадцать первом веке произошли восстание роботов и ядерная война. Тебе ведь известно, что такое ядерное оружие?

Штирлиц (с подчёркнутым безразличием). Нет, но это не так важно. Продолжай.

Голос Копеляна за кадром. Штирлиц знал, что такое ядерное оружие. В своё время он похитил бумаги физика Рунге.

Алиса. Не может быть, ведь всё это пошло отсюда, из Рейха, от вас… от них.

Штирлиц. Неважно. Продолжай.

Алиса. Так вот, в двадцать первом веке роботы взбунтовались по всему земному шару. Больше всего их было в Америке, где они убили почти всех людей. Однако именно там родился человек по имени Джон Коннор, возглавивший сопротивление роботам. Его героическая борьба позволила нам выиграть время. На территории бывшего Советского Союза, в украинской Макеевке, за это время группа ответственных учёных нашла способ позитивного перепрограммирования роботов. Между прочим, боевой робот, мой дублёр, должен прибыть в ближайшее время. Гитлер не уйдёт от возмездия, даже если я не справлюсь с заданием.

Штирлиц. Ты сказала, на территории бывшего Советского Союза в Макеевке?

Голос Копеляна за кадром. Штирлиц насторожился.

Алиса. Ах, как много ещё нужно мне тебе рассказать! Да, бывшего. Но об этом после. Так вот, люди победили. Сегодня роботы перепрограммированы. Они обитают на территории Америки, обслуживая потребности возрождённого человечества, а на территории Евразии и Африки построен полный коммунизм. Советский Союз восстановлен как соединённые коммунистические штаты. Сбылось, наконец, всё лучшее, о чём мечтали самые светлые умы человечества. Мы построили рай на земле! Люди гуляют, взявшись за руки, по солнечным полянам под мирным небом, и распевают радостные песни. Но наше общество сейчас находится под серьёзнейшей угрозой. Негодяи устраивают диверсии, они вооружены, они изобрели вирус, опять перепрограммирующий наших роботов, вновь обращающих их против нас…

Голос Копеляна за кадром. Даже не знаю, что сказать. 

Штирлиц (задумчиво). Рай на земле. Но кто может устраивать диверсии в земном раю?

Алиса. В этом-то и дело. Кроме Америки, Евразии и Африки есть ещё и Австралия. Австралия! Гнездо негодяев. Раковая опухоль на теле человечества, смертельная опасность всей земле — опасность, о которой до недавнего времени никто не знал. Оттуда, из Австралии, идут все наши беды.
 
ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ. ГОРЬКИЕ СЛЁЗЫ ЕВЫ БРАУН

Комната в бункере фюрера. За столом Ева и секретарши Гитлера — Герда и Траудль. На столе изрядно использованная бутылка коньяку, три бокала, пепельница и шоколадка. Все три дамы курят.

Ева (захмелев, плачет). Нет, ну разве можно так с девочкой обращаться? А? Ну кто так поступает? Кто ж его любит больше меня? Кто?

Герда. Но на него сейчас навалилось столько забот! Дорогая, вы должны понять его.

Ева. Конечно, конечно, столько забот! Но ведь он хотя бы понимает, почему так происходит, ради чего всё это. А я никогда ничего в этом не понимала! Мне разве не трудно — я ведь разделяю все его заботы вместе с ним, ровным счётом ничего в них не понимая, я хочу быть его женщиной, а он отторгает меня!

Герда. Но вы же знаете, женщине великого человека всегда тяжело.

Траудль. Ох, да что там великого. Вы знаете, отчего расстроилась моя помолвка с Клаусом? Он потребовал, чтобы я в знак покорности перед ним как мужчиной обрила брови и волосы на голове.

Герда (Еве). Вот видите! Фюрер бы никогда так не поступил.

Ева. Доля немецкая, долюшка женская! Вряд ли труднее сыскать. Давайте, женщинки, за нас, за простых немецких баб.

Разливает коньяк по бокалам. 
 
ДЕЙСТВИЕ СЕДЬМОЕ. ПРИГОВОР

Гитлер в своём кабинете шарит по ящикам письменного стола.

Гитлер (бормочет себе под нос). Где же он? Куда он мог подеваться?

В комнату заходит Алиса, держа в руке пистолет. Она очень сексапильна в раздобытом Штирлицем костюме медсестры. Становится за спиной Гитлера и направляет на него оружие.

Алиса. Вы что-то ищете, господин Гитлер?

Гитлер. Валичек для усов. Я не могу уехать без моего любимого валичка для усов. Могут быть, в конце концов, и у фюрера какие-то привязанности?

Резко оборачивается, поняв, что он не один.

Гитлер. Кто вы такая? Я вас не звал.

Алиса. Адольф Гитлер! Именем Союза Соединённых Коммунистических Штатов вы приговариваетесь к смертной казни.

Гитлер. О, советское правосудие! Как характерно. Да здравствует советский суд — самый гуманный суд в мире.

Алиса. Не вам говорить о правосудии, злодей. Пришёл час расплаты за всё.

Гитлер. Расплата? Знаете ли вы, что такое расплата? Бедная дурочка. Что вы могли бы понять? Я не боюсь уйти — дух мой пребудет вечно, над временем, вне времени…

Алиса (взводит курок). Страшно вам или нет — вы уйдёте, и это главное.

Гитлер (сварливо). Могу я хотя бы загадать последнее желание? Стакан моего любимого морковного сока?

Дверь за спиной Алисы отворяется, и в комнату заходит подгулявшая Ева Браун с бутылкой коньяка в руке и незажжённой сигаретой в зубах, явно желая продемонстрировать Гитлеру свою независимость. Она видит Алису, и глаза её округляются. Алиса стреляет в Гитлера и от неожиданности промахивается. Ева что есть силы ударяет Алису бутылкой по голове. Та падает.

Гитлер. Ева, дорогая, только что ты спасла мне жизнь! (Принюхивается) Что? Коньяк? Табак? Вы неисправимы, дитя моё. Ладно, на этот раз я прощаю вас. Этим вечером я выпью с вами безалкогольного пива.

В комнату вламывается запыхавшийся и растрёпанный Скорцени с гранатомётом фаустпатрон кляйн наперевес.

Гитлер. Скорцени? Вы как раз вовремя. (Указывая на распростёртую Алису.) Видите эту молодую особу? Она…

Скорцени. Да-да, я знаю. Оставьте её, мой фюрер. Она заминировала бункер, и он взорвётся через десять минут. Но это ещё не всё. Вам срочно нужно бежать!

Гитлер. Да-да, теперь я понял — ни минуты промедления. В соседней комнате моя овчарка, Блонди; я только забегу за ней. Подумать только, валичек для усов я так и не нашёл! Но пёсика я никак не потеряю.
 
ДЕЙСТВИЕ ВОСЬМОЕ. НАРУЖУ

Гитлер, Ева, Блонди и Скорцени, не расстающийся с фаустпатроном, бегут по лестнице бункера. Воет сирена.

Скорцени. Мои люди организовывают эвакуацию персонала через другой выход. Сюда, прошу вас, быстрее!

Выбегают наружу. 
 
ДЕЙСТВИЕ ДЕВЯТОЕ. ПОБЕГ

Гитлер, Ева, Блонди и Скорцени выбегают наружу. Бегут по улице, карабкаясь среди обломков, осколков и прочих малоприятных последствий бомбёжки.

Скорцени. Мой фюрер, госпожа Ева, я очень прошу вас поторопиться!

Гитлер (запыхавшись). К чему такая спешка, Скорцени? Мы ведь уже за пределами досягаемости взрыва.

Скорцени. О, это ещё не всё.

Внезапно останавливается как вкопанный. На горизонте из обломков возникает Терминатор, в кое-как напяленном мундире шуцмана. Стремительно бежит навстречу Гитлеру, вскидывая на бегу автомат. Блонди отчаянно лает. Скорцени становится на одно колено, быстро прицеливается в него своим фаустпатроном и стреляет. Терминатор, дымясь, уносится куда-то назад в обломки.

Скорцени. Сейчас он подымется! Нам нельзя терять ни минуты. Сюда, скорее.

С неба спускается летающая тарелка. Ею управляет первый тибетец; второй тибетец спускает трап. Усаживаются в тарелку. Терминатор, восставший из обломков, как и предсказывал Скорцени, бежит к ней, но она взлетает. Вдали раздаётся оглушительный взрыв бункера. 
 
ДЕЙСТВИЕ ДЕСЯТОЕ. КОРИДОР

Неизвестное место, неизвестное время суток. Гитлер, Ева, Блонди и Скорцени в сопровождении двух тибетцев идут по длинному коридору. У обеих стен на расстоянии десяти метров друг от друга застыли охранники в эсэсовской форме, похожие на робота Вертера из известного кино, поднимающие руку в нацистском приветствии при приближении Гитлера. Заходят в комнату в конце коридора. 

Скорцени. Обратите внимание, мой фюрер: это перепрограммированные роботы Скайнета, SSкайнет, чуть более совершенные модели, чем тот, возле бункера. Идеальные бойцы.

Гитлер. Да, с такими я задам перцу! Видишь, Ева: эти точно не пьют и не курят! Совершеннейший материал, не чета человеческому! (Обращаясь к Скорцени.) В каких масштабах ведётся перепрограммирование?

Скорцени. Поставлено на конвейер, мой фюрер.

Гитлер (потирая руки). Замечательно, просто замечательно.

Заходят в комнату в конце коридора. 
 
ДЕЙСТВИЕ ОДИННАДЦАТОЕ. МАШИНА ВРЕМЕНИ

Комната в конце коридора. Из-за стола подымается и поспешно выходит навстречу Гитлеру несколько оробевший невзрачный мужчина в помятом костюме.

Гитлер. Господин Гейзенберг! Позвольте выразить вам благодарность. Значение вашего изобретения трудно переоценить. Благодаря вашей машине времени наша война не проиграна, она продолжится в будущем. Вот, возьмите. Это мой золотой партийный значок.

Гейзенберг, будто проглотив язык, несколько неуклюже принимает значок.

Скорцени. Мой фюрер, вас ждут в будущем.

Гитлер (задумчиво). Австралия… Страна тушканчиков и крокодилов. Я никогда не рассматривал её как плацдарм. Но я никогда не ограничивал географически свою борьбу. И я никогда не ограничивал её технологически. Видите, Скорцени, как важно для государственного деятеля поддерживать науку? Мы никогда бы не смогли высадиться в будущем и построить там свой фронтир. Мы не смогли бы разобраться в программах этих роботов, этих потрясающих бойцов…

Ева (в порыве восторга). Масюсь, какой же ты умный!

Гитлер (недовольно). Прекрати! Сколько раз я тебе говорил: не называй меня так.

Скорцени открывает небольшую дверь сбоку комнаты. Там и находится машина времени. Тибетцы становятся по обе стороны двери.

Гитлер (обращаясь к зрителям). Спорим, вы не ожидали такого поворота событий? Вы-то привыкли к хэппи-эндам, к счастливому концу, а? Ужо я вам устрою счастливый конец. Ужо я вам покажу. О, там, в будущем, мне будет где развернуться! Может быть, я ещё вернусь, а впрочем, вряд ли: будущее важнее прошлого. Господа, я окончательно переезжаю в Австралию. Австралия! Гнездо нового мирового порядка. Вперед, в будущее, господа! Уж поверьте вы мне: теперь коммунизм никогда не наступит! Но возможно, уже завтра вы увидите небывалый фейерверк. Это будет зрелище, достойное Вселенной. Бессмысленно занимать места — вы все будете в первых рядах. Конец мира уже близок. О будущем не думайте. Человек, тебе придется умереть; так умри красиво.

Круто разворачивается на каблуках, нагибается к Блонди и треплет её за ухом. Кивает Гейзенбергу. Проходят к машине времени, все, кроме Гейзенберга. Тот, отдуваясь, садится за свой стол. Звучит песня «Прекрасное далёко». 
 
ДЕЙСТВИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ. СОСЕДИ

Скрытый от любопытных глаз дом в неизвестной латиноамериканской стране. Рядом с домом обширный огород. В нём методично копошится подлатанный Терминатор. Штирлиц прохаживается между дорожек. Опершись на гораздо более низкий, чем внешний, заборчик, ему приветственно машет рукой сосед — бывший шеф гестапо Мюллер.

Штирлиц. А, Мюллер, добрый день, старина! (Жмёт Мюллеру руку.) Много ли коки уродилось нынче?

Мюллер. Куда уж за вами угнаться, старику. Хе-хе. Вы бы одолжили мне этого вашего дуболома, — тогда бы я вам показал.

Штирлиц (посмеиваясь). Ну уж нет, слишком ценный экземпляр.

Мюллер. До чего дошёл прогресс! Вашему Дзержинскому такое и не снилось, а? Только зря вы так боитесь его показывать папаше Мюллеру. Я ведь во всём этом железе ни в зуб ногой, у меня даже пылесоса нет. Законченный ламер. Да и в любом случае, чего вам бояться? Наши ведь давно уже всё знают. Нет, ну пока вроде бы не знают, а на самом-то деле как бы уже и знают, в будущем — бешеный Адольф и его банда. Ух ты, тут сам чёрт ногу сломит. Беда с этим чёртовым прогрессом, со всей этой техникой, а вы бы всё же дали мне его напрокат, а, дружище?

Штирлиц. И напрокат не дам. Поломаете ещё.

Мюллер. Вот чего вы никогда не умели, Штирлиц, так это лгать. Иной раз как заврётесь, так даже совестно в глаза вам глядеть. Чтобы совсем уже вас не застеснять. Какое там «поломаете». Вы боитесь, что я с этой вашей махиной ещё вступлю в игру. Но ведь даже если бы я в этой технике разбирался! Если бы я с него чертежи и сделал. Вы подумайте, что у Гитлера триста лет спустя механизмы покруче будут, зачем ему ваш Терминатор нужен.

Штирлиц. Думайте что хотите, а я всё равно не дам. Бережёного бог бережёт.

Мюллер. Хе-хе. Странный народ эти русские. Вы оценИте шутку — мы с вами оба в бегах, разница в одном: я скрываюсь от ваших, а вы — от своих. Тех же самых, хе-хе. Нет, этот ваш Сталин действительно гений, парадоксов друг.

Голос Копеляна за кадром. После инцидента с Алисой Селезнёвой Сталин считал Штирлица одним из главных виновников исчезновения Гитлера. Штирлиц сумел передать ему все материалы, касавшиеся исчезновения, и сообщить о будущем всё, что считал нужным сообщить. Однако Советы продолжали разыскивать его как преступника. Штирлицу пришлось воспользоваться старыми связями. Осторожный Мюллер, давно подготовившийся к побегу, желал уйти на покой, скрывшись как от старых товарищей по партии, так и от спецслужб союзников. Для Штирлица это был идеальный компаньон — с готовыми документами и продуманным планом бегства. В свою очередь, Штирлиц, выпавший из всех обойм, со своим грозным и умелым Терминатором оказался идеальным компаньоном для Мюллера. 

Мюллер (кивая в закадровую сторону Копеляна). Староват стал. Реже говорит. Но как и прежде, всё по теме! Ладно, не хотите — как хотите, буду сам работать. Работа на свежем воздухе, между прочим, — залог здоровья. Ну, покедова, дружище. Алисе Игоревне поклон. Хе-хе.

Уходит. 
 
ДЕЙСТВИЕ ТРИНАДЦАТОЕ. NO FUTURE

Просторная и светлая комната в доме Штирлица. В ней, под большим портретом Ленина, в удобном кресле, полулежит Алиса. Штирлиц подходит к ней и целует в лоб.

Штирлиц. Ты опять грустишь, детка.

Алиса. Может быть, лучше, чтобы ты не вытаскивал меня оттуда, из этого бункера. Смерть — это покой.

Штирлиц. Покой нам только снится. Давай-ка я позову Терминатора, пусть сыграет нам. (Кричит в окно.) Арни!

В комнату, гулко ступая, заходит Терминатор.

Штирлиц. Сыграй нам, дружище.

Терминатор берёт в руки скрипку. По воздуху разливается тягучая, заунывная мелодия.

Алиса. Опять «Не думай о секундах свысока». Он только это и умеет играть.

Штирлиц. Он так запрограммирован, малыш.

Алиса. Максим, я всё время думаю вот о чём: портал, через который я должна была вернуться, оказался закрыт. Портала уже не было, понимаешь? Это значит, что он там. Будущего нет. Я провалила задание.

Штирлиц (обнимая Алису). Да, ты провалила задание. Да, будущего нет. И прошлого тоже нет. Но именно поэтому мы способны так остро чувствовать настоящее.

Воистину, нет ничего, кроме подлинной цели настоящего мгновения. Вся жизнь человека есть последовательность мгновений. Если человек до конца понимает настоящее мгновение, ему ничего больше не нужно делать и не к чему стремиться. Жить и оставаться верным подлинной цели настоящего мгновения.

Людям свойственно опускать настоящее мгновение, а затем искать его, словно оно находится где-то далеко. Но никто, кажется, не замечает этого. Однако, если человек глубоко это осознал, он должен, не задерживаясь, переходить от одного переживания к другому. Тот, кто однажды постиг это, может об этом забыть, но он уже изменился и стал не таким, как все.

Если человек сполна понимает, что означает жить в настоящем мгновении, у него не останется забот.

Алиса (утирая слёзы). Как чудесно ты сказал! Откуда это?

Штирлиц. Хагакурэ. Сокрытое в листве.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.