Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 23 (бумажный)» Поэзия» Осенняя двадцатка (лучшие стихотворения ликбезовских авторов)

Осенняя двадцатка (лучшие стихотворения ликбезовских авторов)

Алексей Аргунов  , Евгений Банников  , Юлия Бобрышева  , Александр Бутько  , Елена Гешелина  , Евгений Егофаров  , Ия Кива  , Константин Комаров  , Елена Кузнецова  , Дарина Мерзликина  , Светлана Новгородцева  , Иван Образцов  , Айгерим Тажи  , Павел Финогенов  , Дмитрий Чернышков  , Алексей Шорохов 

 

Осенняя двадцатка

 

Алексей АРГУНОВ

 

● ● ● ● ●

 Она  дерзка и нежна,

Какими часто бывают

Девчонки в 18 лет.

Она пишет стихи

И плачет.

Стихи как стихи –

О всяких глупостях.

А о чем еще можно

Писать в этом

Глупом  возрасте?

Но слёзы,

Зачем же слезы

Текут

По щекам

Моим.

 

Барнаул

 

 

Евгений БАННИКОВ

 

● ● ● ● ●

 Скоро небо расколется, 

Скоро ливень прольет.

И рублевскою Троицей

Ко мне осень войдет.

 

И нежнейшей прохладою

Обовьет мою грусть.

И цветаевской радугой

Вспыхнет ягодный куст.

 

Разлетятся янтарные

Брызги листьев в саду

И закружатся парами

Наяву, как в бреду.

 

Неосознанной строчкою

Снова осень войдет.

И сквозь прорезь замочную,

Сном тревожным дохнет.

 

Барнаул


Юлия БОБРЫШЕВА

 

● ● ● ● ●

 Я беглым росчерком карандаша

изображу ночные силуэты:

в зажженных окнах тёмные дома,

движение огней за парапетом,

поблескиванье масляной реки,

на вдохе задержавшееся небо,

а сквозь ночной пейзаж – твои черты.

Я вижу их всегда, где бы я ни был.

Ты их увидишь сразу же, когда

посмотришь на мое изображенье.

И каждый штрих, что оживил здесь я –

то будет новое твое рожденье.

По тёмному асфальту, вдоль моста

иду, рукой ощупывая камень.

На ощупь он – как вдалеке река,

по крайней мере, весь в речной он ряби.

 

Новосибирск

 

Александр БУТЬКО

 

● ● ● ● ●

 Живу квартирантом на дальнем столичном бульваре –

безлюдном, убогом, и где-то почти на краю,

не жду откровений, но каждой на выселках твари

и каждому дереву древнее имя даю.

 

Изгнанья не будет, а я вспоминаю о воле,

о пятнышке света в кротовьих потемках – я мог

выдумывать ветер алтайский и крымское море,

камчатские сопки, канадский колючий снежок.

 

Мне, в общем, неплохо живется по скромному счету,

но мокнет, шатается, сыростью пахнет жильё,

и не в иорданскую, а в первобытную воду

мечтает вернуться безглазое тело моё.

 

Балашиха

 

Елена БОЛЬШАКОВА

 

● ● ● ● ●

 Уверяет художник знакомый,

Сыском образов занятой,

Что я – будто сошла с иконы,

И глаза у меня святой.

 

Я не верю в такие сказки:

Грешный жребий мне свыше дан.

А глаза у меня – цыганские,

Потому, что дед мой – цыган.

 

Барнаул

 

Елена ГЕШЕЛИНА

 

● ● ● ● ●

 вообрази на минутку, что ты плывешь

мимо тех, кто больше не позвонит

не напишет, мол, опоздаю, ждешь?

не забудь чайку заварить.

и глаза у них как светлы, как стекло

чисто вымытых окон в весенний день

говорят: ну что, было и прошло,

у вас там похмелье, снег и мигрень,

у нас солнце в окнах и трели синиц

или зябликов? – не видно издалека

мы вдалеке от любимых лиц,

нам – не скучать, времени – утекать.

не вам, не вам собирать печаль

и пить ее как валокордин,

не нам, не нам говорить: как жаль,

гостей проводя, один на один.

 

Барнаул

 

  

Евгений ЕГОФАРОВ

 

● ● ● ● ●

 Забытый пруд, что рукавами длинен,

В долине холодеющих ручьев,

Его лица не вспарывает спиннинг,

Воды его уже не пьет бычье.

Рябой сквозняк бредет по темной глади,

Едва хромая сонным тростником,

Туман качнет заиндевевшей прядью

При встрече с этим сквозняком.

С глубоким всхлипом чаяний недавних

Вода расплещет ворона о камни,

И отраженья невесомый след

На глади потревоженной растает.

Так камень, брошенный на воду, обрывает

Одним ударом вереницу бед.

 

Барнаул

 

 

Ия КИВА

 

● ● ● ● ●

 Белому телу нужен кровавый бок, 

Боль о глазок в животе неумело ранит,

Сердце стекает в мутный свекольный сок,

Прячась от солнца в грубом граненом стакане,

 

Как разошлись бы игольных дел мастера,

Ребра перебирая, как скорбь волынки,

Чтоб триста раз на чётках – алое «умерла»,

И ни одной, ни одной заминки…

 

Донецк

 

 

Константин КОМАРОВ

 

● ● ● ● ●

 На третьей остановке от тебя

я был с троллейбуса за безбилетность ссажен,

и вышел в мир, бессовестно грубя

всем встречным, ну а ты осталась с Сашей,

иль с Колей ли, а чёрт их разберёт:

все на одно лицо, и то – рябое.

Я сплю и твердо знаю наперёд,

что завтра за углом столкнусь с тобою

под серым, кем-то высосанным небом,

лишённым даже оспинки огня,

и извинюсь, а ты пойдёшь за хлебом:

без хлеба жить сложней, чем без меня.

 

Екатеринбург

 

 

Елена КУЗНЕЦОВА

 

● ● ● ● ●

 Они водят друг друга на свадебном поводке:
Она красивая, он высок и силен на вид.
Он гордится ей, когда она выходит к доске,
Она думает: «Если кто-то меня обидит, он меня защитит».

Мне хочется верить, если что-то произойдет,
И целый мир повиснет на их плечах:
Война и пожар, или кто-то у них умрет –
Они поддержат друг друга так же, как в мелочах.

 

Новосибирск

 

 

Андрей МАХАОН

 

● ● ● ● ●

 Это город, пропахший сиренью, по которому ты бродил в двадцать лет.
А сейчас нелепой похмельной тенью пробегаешь как призрак. Тебе ненавистен свет.
В двадцать ты не боялся крови, любил этот цвет и умел рифмовать.
Но не встретил своей основной любови. Предпочел уклоняться, спешить и лгать.
Никому не расскажешь, в твиттере не растреплешь, ни в ком сочувствия не найдёшь.
Прошлое – это козырный фетиш. Другим – докучная сказка. Большая ложь.

 

Барнаул

 

 

Дарина МЕРЗЛИКИНА

 

● ● ● ● ●

 Мокрый снег бьет в голову как младшеклассник – издали,

Забинтованная реальность, белые чудеса...

Я просила волшебника, а вот кого мне выслали,

С тем и буду жить по учебнику «Сделай сам».

 

Строить личность пальцами, как из пластилина чертиков,

Рисовать по чистому линий хромой узор,

Я просила волшебника, в бланке пять раз подчеркнуто,

Наверху сочли – для меня это перебор.

 

Мокрый снег бьет в голову, чувства метелью связаны,

Замороженная эмоция и стакан хоть на треть, да пуст.

Все, что просишь – будет, много лет уже как доказано,

А всего и волшебного в жизни, что снега хруст...

 

Барнаул

 

Светлана НОВГОРОДЦЕВА

 

● ● ● ● ●

 

Бегония. Усталая зима –

Там, за окном в плетеной занавеске:

Стремятся вниз хрустальные подвески

И оплетают дыма арабески

Роскошные от меда закрома.

Внутри зимы зарыт вселенский клад –

Горячее и летнее дыханье,

И жизнь зерна, и листьев умиранье,

Плетеной занавески колыханье,

Раздернутой в бегониевый сад.

 

                                        Нижний Тагил

 


Иван ОБРАЗЦОВ

 

● ● ● ● ●

 

Когда была ты маленькой и белой,

Когда была ты бесконечно юной,

Я брал тебя на руки и баюкал,

И песни колыбельные слагал.

Ты тихо спишь, луна горит вполнеба,

И время шелестит в часах подлунных,

И по земле крадутся мягко звуки –

Луна, луна струится по рукам.

Не бойся, спи. Я буду тихо гладить,

Касаться твоих тёплых плавных линий.

Любовь моя, и в этом странном мире

Ты – маленькая девочка, – и я,

И время шелестит в часах подлунных.

Не бойся, спи, ты будешь вечно юной,

Звенят в ночи серебряные струны –

Я трогаю таинственность тебя…

 

Барнаул

 

Наталья ПШЕНИЧНИКОВА

 

● ● ● ● ●

 Лето кончилось обыкновенно.

Я на Гору качусь, как с горы.

Да, мы будем с тобой. Непременно.

По всем правилам этой игры.

Лето выцвело тонким ситцем.

Солнце смыло дождем в закат.

И в руках твоих вместо птицы –

Щетка в ванной да старый халат.

 

Барнаул

 

Дмитрий СОКОЛОВ

 

Я ВСЕ БЛИЖЕ К ОТЦУ

 Я все ближе к отцу... Пусть писал его имя со строчной.

Скоро скорый придет, на который нельзя опоздать.

Снег верней и верней в этой осени спальной и блочной.

И до станции миг. И бессменно грядут поезда.

Я все ближе к отцу. Словно в небе ему одиноко.

Он однажды вот так, уезжая в Москву, помахал

восковою ладонью, и сгинул, похожий на Блока,

где-то за год до смерти, как Блок, равнодушный к стихам.

Я все ближе. От близости холодом веет.

Видно там, где сейчас он, к зиме ещё те сквозняки.

А ноябрь над Москвой свои странные праздники сеет...

Я все ближе к отцу, в жизни так не бывали близки.

 

Москва

 

 

Айгерим ТАЖИ

 

● ● ● ● ●

 от воскресения до воскресенья 

ставим крестики календарные

ждем спасения

 

оно приходит в виде воздуха горного

в газовой камере города

 

серебристые муравьи

тащат к вершине камни

трутся стальными боками

 

чешется

след на шее от тесного ворота

 

под ватными облаками

 

Алмааты

 

 

Павел ФИНОГЕНОВ

 

● ● ● ● ●

 когда из костяного купола

сквозь зелёные бойницы

в меня стреляет то же самое что

подыхает от солипсической тесноты

вырывается из мясного шкафа

 

я всё понимаю значит

в принципе не умру

 

когда полночные радости через край

переливаются в радость стоять

еле касаясь ладонью

чуть ниже лопаток

на гниющем мосту

 

как ты

ослепительно куришь

 

ты не хочешь называть

а я господи пойду

назову

 

Нижний Новгород


 

Дмитрий ЧЕРНЫШКОВ

 

● ● ● ● ●

 мне снится что я просыпаюсь

от тяжкого долгого сна

и тонкая белая завесь

у чёрного края окна

я силюсь мучительно вспомнить

откуда и где я а за

окном начинается ливень

бессонница режет глаза

быть может продлится всю ночь он

и мне помешает уснуть

но это неважно неважно

но это неважно ничуть

я слушаю и вспоминаю

а лучше бы не вспоминал

зачем я проснулся зачем я

меня словно ластик в пенал

сюда положили все те кто

жил тысячи раз до меня

кого мировой архитектор

сваял до вчерашнего дня

и скоро начнётся начнётся

какие мы все дураки

поенье водой из колодца

кормленье морошкой с руки

 

Бийск

 

 

 

Алексей ШОРОХОВ

 

● ● ● ● ●

 Как стонут морские сирены!

Над клочьями розовой пены,

Над жизнью смешной и мгновенной,

Бесшумной, как тень мотылька...

А где-то в соседней вселенной

Лежит, улыбается пленный.

Простой жизнерадостный пленный

Без глаз, головы, языка.

 

Москва

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  7
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.