Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 24 (бумажный)» Поэзия» Дело не светофоре (подборка стихов)

Дело не светофоре (подборка стихов)

Климакова Екатерина 

▼ ДЕЛО НЕ В СВЕТОФОРЕ (подборка стихов)

 

● ● ● ● ●

 

Белое солнце садится в белую реку.

Кто нас придумал таких, похожих на травы?

Друг мой, я так боюсь майского снега

Над желтой крышей прихода святого Саввы…

 

 

● ● ● ● ●

 

В тридцать лет очень страшно любить.

Лёжа на одном диване, мы двое – маленькое кладбище брошенных кораблей.

Не говори мне о дальних странах, в которые нам уже не попасть.

Спрячь от меня своё сердце юнги, смешное и хрупкое,

я хочу позабыть его трепет,

и запах солёного ветра, и песни дельфинов...

Под гниющей обшивкой ещё стучит мальчишеское сердце седеющего капитана.

Он никуда не ушёл, доживает на вечном причале.

Его ужин – объедки случайных историй,

чужих странствий, похожих на тёплых и очень хороших женщин,

которые утром уходят затем, чтобы больше к тебе не вернуться. «Когда-нибудь»,

«может быть», «мы созвонимся потом». Вечное послезавтра...

У капитана кот и бутылка рома.

Не говори мне о том, что из двух гнилых кораблей получаются крепкие лодки.

Не так страшно стоять на вечном скрипучем причале, как страшно, ещё раз узнав

трепет ветра и песни дельфинов, опять возвратиться на вечный причал

слушать, как годы о палубу тихо стучат...

Твои поцелуи пахнут солёным ветром.

 

 

Декабристы

 

А мы выходили утром, и утро глядело хмуро.

Стоял в парике напудренном глухой камер-юнкер Гуров.

Стояла толпа народа, смиренно ждала парада.

Трёхного пса-урода с ладони кормил император.

Вороний грай. Разносилась французская хворь-зараза.

И ветер колол иголкой глаза золотого Спаса.

 

Скажите, где Он родился? Изба ходуном ходила.

Скажите, где Он родился?

Скажите, где Он родился?

Скажите, а где б Он родился, когда б нам стыда хватило?

 

А мы выходили молча. И  «молча» было зловещим.

Лишь звонко топтал юродивый в снегу дорогие вещи:

Три ленточки, два колечка и что-то ещё в окладе,

И тонко скулил по миру:  «Заблудшие – значит, б…ди...»

И сыпались снегом предки, и липли к нашим подошвам.

Вот так уходила империя со Спасом безглазым в прошлое.

 

И Бог был маленькой птицей, и бился в горящих глотках.

И Бог был маленькой птицей.

И Бог был маленькой птицей.

И Бог был бы маленькой птицей, когда бы хватило водки.

 

А мы выходили трезво, серьёзные, шли серьёзно.

Сестрёнки на платье шёлку просили светло и слезно.

А мы говорили речи, красиво, до хрипа в горле,

И были кругом медведи, ещё дураки да воры,

И батюшка-царь был грешен, а нянька твердила – светел…

И Спаса жалели только тогда старики да дети.

 

«Маленький мой Господи, – рыдала старушка несмелая. –

Маленький мой Господи…

Маленький мой Господи…

Маленький мой Господи, что же с тобою сделали…»

 

 

Детское

 

Он сидел совсем рядом, держал на руках

      маленького сына. Глядел на него. Улыбался.

      Сын спал: вздернутый носик, личико

      выпачкано шоколадом.

И женщина, теплая, добрая, хорошая,

      жена,

      улыбалась, глядя на своих мальчиков.

У него на рубашке – перья Жар-птицы,

      зеленые, желтые, красные.

Дело не в светофоре,

      ему не идут правила дорожного движения,

      хотя он и говорит, что переходит дорогу

      всегда на зеленый свет,

      учись мол, маленькая глупая сестренка.

Дело не в светофоре, мы с ним переходили дорогу

      на красный свет бегом и наискосок,

      прыжками на одной ноге

      через оживленную магистраль.

Дело не в светофоре, красный-желтый-зеленый –

      это, кажется, флаг Ямайки,

      где живут Буратины, Незнайки,

      Почемучки и Угадайки

      и свободно растет конопля.

Он немного умнее, чем я.

Он немного мудрее, чем я.

Он немного сильнее, чем я.

Может быть, потому, что случайно немного старше.

Когда он курит, я тоже хочу курить,

      хотя до сих пор я совсем никогда не курила.

Дело не в светофоре,

      а в том, что я слово  «любить» все равно напишу,

      хотя прежде я тоже любила

      одиноких, уверенных, умных и даже ничьих.

 

Подающий надежды доктор, эстет и интеллектуал,

      он бы пёк блины, целовал мои туфли,

      сам гладил свои штаны и стирал рубашки,

      он звонит раз в неделю и спрашивает:  «Как дела?»

      и на каждый праздник присылает открытки без подписи.

Оправдавший надежды наставников зрелый бандит,

      брюнет и красавец, сильный и нежный,

      он носил из школы мой портфель

      и меня на руках вместе с портфелем,

      теперь я была бы уже вдовой…

Белорусский мальчик с глазами, как океан,

      он был на год старше, мы танцевали вальс…

Разгильдяй и поэт, у него на разбитой гитаре

      нарисованы были цветы,

      преклонив колено по-рыцарски,

      он пел мне свои песни под лестницей в институте.

Умудренный седой господин. Старше меня на сорок лет.

      Мальчики тоже играют в куклы.

      Мы твердили друг другу, что в прошлой жизни

      мы, конечно же, были вместе и в следующей тоже будем.

      Я мечтала, чтобы меня однажды

      положили в его могилу.

      Я его и теперь люблю. И всегда любила.

Дело не в светофоре…

 

…Мне кажется, Анне Карениной

не хватило билета во Владивосток.

И она собрала чемодан

и махнула намного дальше.

Будь моим вечным попутчиком,

маленький принц,

рыцарь ночных дорог,

солнечный менестрель,

мальчик, на чьей рубашке нарисованы перья Жар-Птицы,

почему ты забыл, глупый, что это мои крылья?..

 

…Любить друг друга, как дети в детском саду,

когда мальчик дарит девочке машинку,

а девочка дарит мальчику куклу.

Любить друг друга, как дети в детском саду –

в тихом углу долго шептаться

о чем-то самом волшебном.

И совсем не бояться друг друга, и верить,

что, когда мы вырастем,

мы обязательно поженимся,

и знать, что этого никогда не будет,

потому что в тридцать лет дети не вырастают.

Любить друг друга, как дети в детском саду,

когда мальчик еще не боится плакать при девочке,

а девочка еще не хочет,

чтобы его руки оказались под ее платьем.

Любить друг друга, как дети в детском саду,

восемь часов в сутки,

когда от них ничего никому не надо,

когда они никому не нужны,

и, вернувшись утром домой,

к своим игрушкам, кошкам и бабушкам,

забывать друг о друге.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

В последнем снегу утонуть по колено так весело!

Как сахарно хрустнет пристывшее серое месиво!

Но тут же спохватишься: что если нечто живое,

Прикинувшись снегом, лежит под твоею ногою?!.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.