Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 98 (март 2014)» Для умных» Женская агрессия в современном мире (на примере фильма "Enough")

Женская агрессия в современном мире (на примере фильма "Enough")

Кузнецова Елена 

ЖЕНСКАЯ АГРЕССИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
 (на примере фильма «Enough», 2002)

 

 

Человек по природе своей – существо, наделенное свойствами и инстинктами, близкими к инстинктам и свойствам животных. Это, в первую очередь, стремление к безопасности, пище, теплу (или другому виду комфортной среды), потребность в своей территории (соответственно, необходимость защищать ее), необходимость общения с себе подобными (для социальных животных), а также инстинкт продолжения рода. Человеку, как и животным, свойственна агрессия. «Агрессия (от лат. aggressio — нападение) – эмоционально окрашенное жесткое целенаправленное нападение. Желание и готовность нанести урон, ударить, уничтожить»[1]. Это определение не противоречит здравому смыслу: оно отражает социальную природу агрессии (агрессия – это взаимодействие; в случае аутоагрессии агрессор одновременно субъект и объект агрессивного поведения); подчеркнута эмоциональная составляющая агрессии; слово «нападение» выводит на уровень обобщения конкретный уровень проявления агрессии, поэтому определение не вполне корректно. Тем не менее, оно подходит для целей данного эссе, поэтому примем его как рабочее.

В той степени, если позволить себе немного иронии, в какой женщина является человеком, ей свойственны все человеческо-животные качества, агрессия в том числе. В той же степени, в какой женщина является существом социальным, и социально обусловленным, агрессия с ее стороны традиционно не предполагается и не приветствуется. В последние годы, тем не менее, ситуация начинает меняться. Точнее, она начинает меняться весьма радикально с конца 1940-х – начала 1950-х гг., видимо, в связи с активной занятостью женщин на производстве, в традиционно мужских сферах деятельности, а также участии в военных действиях на фронтах II-й Мировой войны. Прецеденты участия женщин в войнах встречаются на всех континентах на протяжении всей мировой истории (легендарные амазонки и Мулань, Жанна д’Арк и женщина-самурай Томоэ), но никогда ранее это участие не было столь массовым и эффективным. 

Постепенно женщина перестает восприниматься в социуме как милое и беззащитное существо, которое нужно оберегать. Женщина может постоять сама за себя, как в грозных общественных и военизированных институтах (женщина-юрист, полицейский, военный – заметьте, все приложения в мужском роде, наш язык еще не отражает этих изменений, а субстантивироваться они не успели: если мы скажем «полицейская», «военная», то дальше будем, скорее всего, ожидать слова «техника» или «форма», в крайнем случае «школа» или «структура», и т.д.), так и в быту. 

В бытовом отношении, и в бытовом (мужском) понимании ответом на хамство, провокацию и т.д. является банальный мордобой, от которого женщина уже не устраняется, из которого она не исключена. Показательным в этом отношении является стихотворение А. Вознесенского (несовершенное по форме и сомнительное по заключенной в нем идее, но заслуживающее рассмотрения) «Бьет женщина» (60-ые гг.) . Эпитеты героине: «Бей, женщина! Бей, милая! Бей, мстящая!... Бей, реваншистка!». Возможные причины ее действий: «Быть может, ей не  подошла компания, где взгляды липнут, словно листья в бане?». Женщина может позволить себе взять короткий реванш: «За все твои грядущие матрасы». И кульминационные упреки мужчинам в недостаточной мужественности, в речи автора: «Мужчины, рыцари, куда ж девались вы?! Так хочется к кому-то прислониться — увы...», и в воображаемом внутреннем монологе героини: «Трусишки, нету сил — меня бы кто хотя бы отлупил!...». То есть, по мнению автора, она мечтает, чтобы у нее был «настоящий защитник», который не побоится на нее саму поднять руку. В шестидесятые дерущаяся женщина уже не вызывает удивления, вызывает, скорее, сочувствие и «понимание» со стороны представителей доминирующей гендерной группы (мужчин). 

Зачастую, тем не менее, право женщины на самозащиту не признается представителями противоположного пола. В качестве примера можно привести тред из Живого Журнала, где обсуждение поста об изнасиловании вылилось во взаимные обвинения участников разговора[1]:

 

likagrim

2013-04-25 07:13 am (UTC)

«"поднять руку в гневе..." – вот, знаете, не хочется быть грубой, но прям с удовольствием представляю как НАСТОЯЩИЙ мужчина ломает Вам челюсть за эти слова...

только НАСТОЯЩИХ мужчин раз-два и обчёлся, что бы Вы там ни писали... буквально две недели назад я стала свидетелем того как один мой знакомый "поднял руку в гневе" на свою девушку и, боже мой, как же это страшно... она кричала, рыдала, пыталась спрятаться и убежать, просила о помощи и НИ ОДИН из присутствующих парней (а их было 4 и все крупнее и сильнее этого урода) не вступился за неё, не оттащил его, они говорили "Ну, это же их личные отношения, зачем лезть?"

и мне – девушке с "бараньим" весом пришлось влезать в драку, хоть и было панически страшно, больно, чудовищно (я впервые столкнулась с такой ситуацией), и я же не слабо так получила от этой твари, но даже после этого никто не попытался физически его остановить, только какие-то нелепые слова... и кто в этой ситуации НАСТОЯЩИЙ мужчина? похоже, что я...

рассуждают они тут про "цацки" и "размахивание сиськами"...».

 

Реакция собеседника груба и явно неадекватна:

 

johnny_waks

2013-04-25 09:04 am (UTC)

«+ НАСТОЯЩИХ мужчин раз-два и обчёлся

- А настоящих женщин вообще уже не осталось! Одни шлюхи кругом!

+ Ну, это же их личные отношения, зачем лезть?

- Именно так. А то охуевшая телка начинает выпендриваться и скандалить в расчете на то, что посторонние М не дадут её мужу её отлупить. Авотхуй!».

 

Представитель мужского пола явно ощущает себя в своем праве, свое невероятное превосходство (что, безусловно, связано и с личностными особенностями), и краем уха что-то слышал о «Домострое». Если в посте Likagrim речь идет о том, что парень бьет свою девушку, то Johnny waks переводит проблему в иную, более официальную плоскость, где право мужчины на любые действия вообще неоспоримо с его точки зрения: «не дадут её мужу её отлупить», женщина при этом обозначается не как жена, а как «тёлка», то есть как скот и собственность. Likagrim при этом делится опытом своего участия в драке: «я впервые столкнулась с такой ситуацией», «было панически страшно, больно, чудовищно», «я неслабо получила». Но – она теперь чувствует себя (подсознательно) «НАСТОЯЩИМ мужчиной», она взяла на себя ответственность, заступилась за подругу и осталась побитой, но живой. Несомненно, в ней окрепла уверенность в том, что на парней/мужчин, не стоит рассчитывать, что они опасные и ненадежные существа, что постоять за себя можно только самостоятельно, и главное – это стоит делать, несмотря на риск. Четверых знакомых, которые стояли рядом и пытались разговорами остановить начатую агрессию, она, скорее всего, теперь откровенно презирает.

В современности оформляется социальный заказ на женскую агрессию. Одной из сфер, где этот заказ проявляется наиболее ярко – кинематограф (и отчасти мультипликация, особенно японская). В 1980-ые гг. в жанре боевиков в качестве главных героев были задействованы преимущественно мужчины. В 1990-ые гг. – начале XXI в. ситуация выравнивается – из слабой и нуждающейся в защите подруги главного героя женщина превращается в равное по интеллекту и возможностям существо, которого стоит опасаться, иногда явно лидирующее. Примеры «равных» союзов героя и героини в кино: «Обрученные со смертью» («Deadlock», 1991, гл. роли – Рутгер Хауэр и Мими Роджерс), «Правдивая ложь», 1994 ( гл. роли – Арнольд Шварцнеггер и Джейми Ли Кёртис), «Западня»,1999 (гл. роли – Шон Коннери и Кэртин Зета-Джонс), «Матрица» (I часть, 1999, гл. роли – Киану Ривз и Кэрри-Энн Мосс), «Аватар» (2009, гл. роли – Зои Салдана и Сэм Уортингтон), «Девушка с татуировкой дракона» (2011, гл. роли – Дэниэл Крейг и Руни Мара), «Голодные игры» (2012, гл. роли – Дженнифер Лоуренс и Джош Хатчерсон); «Охота на пиранью» (2006, гл. роли – Владимир Машков и Светлана Антонова) и т.д. В современном восточном кино таких образцов также предостаточно, особенно эффектно смотрятся красочно поставленные поединки представителей обоих полов: фильмы «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» (2000), «Герой» (2002), «Дом летающих кинжалов» (2004), «Синоби» (2005), и другие.

Не редкость фильмы и сериалы, в которых мужские персонажи непоправимо бледнеют перед выдающимися женскими образами, например «Солдат Джейн» (1997, Деми Мур), «Женщина-кошка» (2004, Холли Берри), «Убить Билла 1,2» (2003-2004, Ума Турман), «Домино» (2005, Кира Найтли), «Бандитки» (2006, Сальма Хайек и Пенелопа Крус), «Ханна» (2011, Сирша Ронан), «Код Апокалипсиса», (2007, Анастасия Заворотнюк); сериалы «Зена – королева воинов» (1995-2001), «Ее звали Никита» (1997-2001). Восточные, особенно японские, фильмы на этой ниве также не отстают: «Принцесса мечей» (2001), «Азуми» (2003). Заметим, что в фильмах последних десяти-пятнадцати лет преимущественно речь идет о женщинах (и юных девушках) – профессиональных убийцах: они не только опасны, но и красивы, а в сюжетах многих фильмов их агрессия и та точность и жестокость, с которой они расправляются с врагами, объясняются (и в глазах зрителей/общества отчасти оправдываются) мотивами мести. (В этом свете уже не таким безобидным предстает слово «реваншистка», употребленное А. Вознесенским. Возможно, это даже ключевое слово для понимания природы данного явления – возрастания женской агрессии в реальности и отражения этого процесса в кинематографе). Интересен комментарий одного из ведущих руководителей и действующих тренеров Болгарской федерации кендо, Момчила Кръстева, с которым я общалась во время поездки в Варну на семинар по боевым искусствам в 2010 г. Я пожаловалась ему, что женщины в боевых искусствах не воспринимаются всерьез, на что он ответил, что мне это только кажется. Он сказал примерно следующее: «Подумай, во все времена женщины – лучшие наемные убийцы. Мужчины, как правило, используют твердость. Все, что твердо, рано или поздно ломается. Женщины используют мягкость, а мягкость может быть безграничной». Можно добавить к этому, что от женщин, несмотря на обилие кинопродукции и аниме с образами женщин-воинов и убийц, массовое сознание до сих пор не ожидает подвоха – какие-либо агрессивные действия плохо сочетаются со светлым образом красавицы, пусть уже не жены-сестры-матери, а бизнес-леди или женщины-ученого, инженера, программиста: разве она полезет в драку, возьмет в руки пистолет? Пока менталитет не перестроился, у женщин есть эта фора, которую дает им мнимая безобидность. Как говорил мне знакомый каратэка: «Не огорчайся, что ты физически слабее. Если мы вдруг станем наемными убийцами, ты будешь более успешной».

В фильмах ужасов, начиная с «Чужого», 1979 г., женские образы традиционно являются более «победоносными» – у женских персонажей процент выживаемости на порядок выше, чем у персонажей-мужчин (без тщательного анализа не представляется возможным ответить на вопрос, почему именно так обстоят дела). 

Вероятно, женская агрессия приветствуется обществом, когда представлена в эстетизированной форме (женщина, даже мстящая с оружием в руках и убивающая, должна выглядеть красиво и (внимание!) продолжать оставаться сексуально привлекательной), и когда она оправданна с моральной точки зрения – женщина не начинает агрессию, она только мстит, защищается, адекватно отвечает на нападение. 


Для того, чтобы попытаться глубже разобраться в природе происходящего, обратимся к фильму “Enough” («С меня хватит!» – в русском переводе) (2002 г.) с Дженнифер Лопес в главной роли. Слоган фильма: «Everyone has a limit», подзаголовок: «Self defence isn’t murder» («Самозащита – не убийство»). Основной мотив фильма в том, что девушка, желающая простого женского счастья («был бы милый рядом») превращается в убийцу, вынужденная мужем-агрессором к радикальной самозащите и защите их общего ребенка (девочки, что немаловажно). Сюжет, особенно деталями и акцентами, напоминает «Убить Билла» (фильмы 2002-2004 гг., видимо, идея носилась в воздухе), но весь ужас в том, что героиня «С меня хватит!» – не профессиональная убийца, а обычная молодая девушка («На ее месте можешь быть ты!» – вот какое чувство следует испытать зрительнице). 

Героиня Дженнифер Лопес воплощает в себе множественные аспекты гендерной дискриминации. Ее героиня – официантка, то есть представляет непрестижную профессию, более того, она недоучившаяся студентка, которая оставила учебу около пяти лет назад, чтобы зарабатывать, и с тех пор никак не может выбиться «в люди». (Об этом мы узнаем из ее разговора с подругой). Ее прозвище Слим – «стройняшка», ее имя (Эрин) мы узнаем не сразу. 

 

Латиноамериканская внешность Лопес тут только на руку, – мы сразу видим, что небогатая девушка принадлежит и к этническим меньшинствам.

Разговор с подругой-официанткой о посетителе кафе:

« - Ты ему нравишься…

 - А, козел. (Первая реакция Слим).

- Он уже был здесь вчера!

- Знаю..

- А он тебе?

- Да я не знаю его.

- Слим, какое это имеет значение?.. Я тебе говорю, он то, что надо. Милашка, симпатяга. Обалденный парень, явно круче тебя.

- Он – круче меня?

- Да брось, кто на тебя клюнет с твоей внешностью?»

Слим/Эрин умна (хочет вернуться в университет и продолжать учебу), добра и внимательна (сердечно, по-женски: на первых минутах фильма показано, как она подает ребенку, сидящему в коляске, упавшую игрушку). Когда ухажер в кафе спрашивает: «Вы читаете?» – она тут же ставит его на место упоминанием Джеймса Джойса и тем, что читает Улисса уже шесть лет, но, если она его прочитает, то и «остальные книги осилит» (Это в пересказе может звучать неумно, в фильме же подано тонко, с иронией).

Во время свадьбы свекровь спрашивает одного из гостей: «Скажите, Фил, если я правильно поняла, отца у нее тоже нет?

- Он ушел, когда ей было два года».

Таким образом, мы видим, что Слим – девочка из неполной семьи, а теперь еще и сирота, то есть человек, испытывающий на себе все формы социальной эксклюзии.

Фильм четко структурирован, разбит на главы, каждая из которых имеет название (в этом тоже прослеживается общность с «Убить Билла»).

1) Как они познакомились – Он (главный герой, он же злодей-антагонист, он же Митч Хиллер (роль исполняет Билл Кэмпбелл)) выступает в классической роли благородного защитника. «Случайный» посетитель кафе, где работает героиня, якобы поспорил с друзьями, что «разведет» девушку на секс этой же ночью. Парень ростом повыше вступается за нее. Оскорбленная Слим спрашивает: «Так сколько? 200, 300 сотен? Хочу узнать себе цену.

- Спор был на 200, но ты, по-моему, того не стоишь».

(Уходя, обязательно надо оскорбить).

Митч Хиллер, будущий муж Эрин, предстает в самом выгодном свете;

2) Иметь и хранить. В этой «главе» показана свадьба и устные договоры:

«- Ты меня любишь? На всю-всю жизнь?

- Тебе будет хорошо. Обещаю, мы будем счастливы. Вот увидишь»;

3) Герой-победитель (conquering hero) – Митч с ходу покупает дом, самоутверждаясь, у героини на лице тревога – ей не нравится эта категоричная нахрапистость. Жестокость Митча обусловлена его стремлением к доминированию и контролю[4], что впервые проявляется в сцене покупки дома. Показывают работу героя – он руководит стройкой; героиня рожает малышку, отец в роддоме берет ее на руки, у него звонит телефон: «Кто это?» – «Мне наплевать, кто-то со стройки».

4) Счастливое семейство (our happy family). Дочка растет. Митч отказывает Эрин в сексе: она приходит к нему, когда он принимает душ. «Я просто хотел взбодриться, мне опять на работу». Узнав про измену мужа – от его любовницы приходит сообщение на пейджер, забытый на столе, – она опускается на пол собирать разбросанные дочерью игрушки (жест, выряжающий стремление упорядочить рассыпающийся мир. Подсознательно женщина может воспринимать ребенка как символ своей силы и защиты – то, что она защищает свое дитя, защищает ее саму, делает ее сильнее. Когда ее ребенок в опасности, а она сама ничего не может сделать, это для женщины страшная пытка (вспомним радистку Кэт из «17 мгновений весны»)). Митч приходит, когда Эрин еще сидит на полу, и нависает над ней. «Я думала, мы счастливы, нам так везет… и в постели у нас все хорошо». Он прерывает ее: «Слим, хватит!». (Показательно, что Митч пользуется прозвищем, а не именем. Героиня же всегда зовет его по имени, даже во время финальной схватки, и вообще, ведет себя очень корректно – в течение фильма она не называет его грубыми словами, или жалобными эпитетами «чудовище», «изверг» и тому подобное. Зато агрессора ругают на все корки ее друзья, максимально оправдывая ее итоговую «победу»).

5) Терпение лопнуло (more than enough!):

Эрин обнимает вернувшегося мужа и чувствует запах другой женщины. Начинается скандал.

«- Сколько их у тебя? Сколько их было?

- Неважно. Это не значит, что мне с тобой плохо в постели. Я мужчина. Мужчинам и женщинам нужно разное.

- Я не потреплю этого! Все, гулянка закончилась. Да, я люблю тебя, но я не потреплю, чтобы со мной так обращались. Я не тряпка, я твоя жена». После этого он дает ей пощечину. Она смотрит на него, не понимая, что произошло. «Что, нельзя ударить?» – насмешливо вопрошает Митч. Эрин гордо отвечает: «Нет, нельзя», еще не до конца осознав, что попала. После этого он бьет ее сильней, так что она летит на пол. Затем следуют наставления и урок жизненной мудрости:

 «– Я мужчина, и я сильней. Ты должна понять, Слим, все очень просто – я приношу деньги и устанавливаю правила. Мои правила.

- А если они мне не нравятся?

- Просто сегодня у тебя плохой день, а завтра будет хороший. Сегодня ты платишь за эту чудную жизнь. Ну, я пойду.. Теперь так даже лучше, потому что я могу сказать: я иду к Дарселле. Вернусь через два часа».

«Любовь страшная вещь и я отказываюсь жить без тебя», – добавляет прекрасный принц, вернувшись, чтобы удостовериться – она никому не звонит.

Эрин, как поначалу кажется, совершенно не к кому обратиться за помощью. Ситуация бесприданницы и сироты (Митч забирает ее кредитку, чтобы она «не наделала глупостей», она обращается к свекрови, которая тут же возлагает ответственность за конфликт на Слим: «Бедная девочка, какое несчастье! И что ТЫ натворила?». Подруга (поначалу) ее не понимает: «У него просто играет кровь».)

За семейным ужином: «Слим, ты представляешь, во что ввязываешься? Я очень упорный. Я добивался тебя и получил. Этот дом. Компания. Я тот, кто добивается того, что ему нужно. Ты мне пока нужна. Или смирись, или борись. Выбирай, чего ты хочешь.

- Хочу быть счастлива…»

Она идет советоваться полицию.

6) Побег (get out).

Эрин пытается сбежать ночью из дома, муж избивает ее, друзья помогают ей, буквально из-под дула пистолета забирают ее и дочь Грейси. Митч угрожает подбросить Слим наркотики, если они обратятся в полицию.

7) You can run.

Эрин с Грейси скрываются по мотелям, он заморозил ее счета, ей нечем платить. Митч названивает ей с угрозами: «Тебя легко вычислить, особенно если твоя подруга платит за мотель по карте. Поговорим?». Он врывается в номер, она бежит по улице с сумкой и дочерью на руках, и едва успевает прыгнуть в отходящий автобус.

Бывший бойфренд ничем не может ей помочь – к нему приходят с обыском из ФБР, обвиняют в похищении ребенка. Она обращается к отцу, «папику» по прозвищу Юпитер, который знать не хочет Эрин, как и одну из множества своих случайно рожденных детей.

8) Новая страница.

Северный Мичиган. Начинаются скитания Эрин с дочерью по Америке. Юпитер помогает ей деньгами, она меняет документы и фамилию. Она делает короткую стрижку (это не только необходимое условие изменения внешности, но и символическое действие, означающее новый воинственный статус и вхождение в круг мужских компетенций. Вспомним фильм «Фрида» (2002, Сальма Хайек), – Фрида остригает волосы после того, как Диего изменил ей с ее сестрой; «Жанна д’Арк» (1999, Милла Йовович), – героиня, столкнувшись с пренебрежительным отношением воинов, возглавить которых ей предстоит, яростно кромсает прекрасные длинные волосы со словами: «Буду… как мужчина!»).

Диалог героини с дочкой о прозвище: «Ты можешь звать меня мама или Эрин, но только не Слим».

«- Я никогда не звала тебя Слим. Тебе не идет это имя».

9) Берегись (take care).

Человек, которого Митч послал похитить ее ребенка, был подставным соблазнителем из «Главы 1». (Помощник мужа в обделывании темных делишек). Эффектная гонка на автомобилях, где ситуация усугубляется тем, что у героини в машине на заднем сиденье ребенок. Преследователь кричит «тормози», она показывает fuck (единственный грубый жест, который Эрин позволяет себе на протяжении всего фильма).

Она отправляет дочку с подругой в безопасное место, а сама берет уроки бокса и рукопашного боя у мастера-негра (он настолько огромен и внушителен, что уже взаимодействие с ним в кадре внушает уважение). Через месяц слушание в суде по делу о разводе и опеке над ребенком (в американском фильме по традиции все конфликты в идеале должны легитимно решаться через суд). При этом Эрин не надеется выиграть дело законным образом (свидетельств о том, что муж ее избивал, у нее нет, кроме показаний нескольких личностей, столь же «темных и сомнительных», как она сама, «похитительница» своего собственного ребенка). Поэтому она планирует убийство Митча в его доме, обставленное как самозащита. Юпитер помогает ей техническими средствами, оплачивает ее тренировки.

Она проникает в дом Митча и поступает как настоящий стратег – перекладывает его оружие, готовит поле боя. Звонит подруге: «Скажи мне еще раз то, что ты мне говорила». – «У тебя есть священное животное право защищать свою жизнь и жизнь своего ребенка». Не углубляясь в этологию, можно констатировать, что с точки зрения социума любые агрессивные действия женщины могут быть оправданы, если они направлены на защиту детей. И наконец, финальный поединок в изолированном доме. Митч, после утомительной ночи со случайной любовницей и не менее утомительного рабочего дня, помятый, отвратительный с моральной и физической точек зрения. Его совершенно не жалко. И Эрин – сосредоточенная, собранная, в черном как куноиши (женщина-ниндзя), но с открытыми руками и в спортивном топике (так, чтобы видна была красота ее форм), корректная и исполненная решимости. «Ты хочешь драться? Как мужчина? – Нет, как женщина». Когда она почти повергла его, у Эрин недостает решимости нанести последний удар. Она снова бросается к телефону, Митч поднимается и швыряет ее на пол. Тут в очередной раз пригождаются уроки ее чернокожего сенсея: «И поскольку он трус, он ударит тебя ногой». У нее хватает концентрации и воли опрокинуть его, и тут она начинает его наверняка убивать. Кадры драки перемежаются с ее воспоминаниями об избиениях, о той боли и страхе, которые ей пришлось пережить по его вине. Все это служит эмоциональным довеском и дополнительным оправданием, поэтому когда со второго уровня дома Митч летит на стеклянный столик и ломает позвоночник (он летит как бы сам, она его просто толкнула), зритель не должен испытать ничего, кроме опустошения и облегчения: наши победили. Эрин максимально обелена, и, тем не менее, она убийца. Завершают фильм кадры встречи с дочерью в аэропорту, Грейси показывает маме какие-то ракушки, Эрин ласково наклоняется к ней с вопросами. Жестокий контраст традиционного умиротворяющего ласкового образа мамы (преследования и беды кончились, опасность миновала, над головой чистое небо) и хладнокровного (почти) бойца из предыдущей сцены. Теперь этой «сильной женщине» придется всю жизнь влачить на себе груз убийства. Она, конечно, справится, но интересно, что она ответит Грейси о том, куда делся папа?

В фильме неоднократно подчеркивается, что у героини не было иного выхода. Печально, что без помощи властных и состоятельных мужчин (Юпитер) дело все-таки не обходится. То есть в конечном итоге играет Юпитер против Митча (Мотив Юпитера: «Меня обещали убить, если я тебе помогу, это вызвало мой интерес», ну-ну, посмотрим, как это у вас получится), а Эрин только пешка. Впрочем, это пешка, которую уважают. Она говорит Юпитеру: «Я хочу, чтобы теперь ты признал меня своей дочерью». (Теперь, когда я стала такая боевая, стильная, отважная, мужественная и крутая). И он явно доволен своей наследницей.

Общая картина неутешительна: получается, женщина может заслужить уважение и признание прав только силой, действуя на мужском поле, и только в том случае, если она очевидно успешнее мужчин. Такая модель поведения навязывается женщинам в современном обществе, и даже одобрена отчасти общественным мнением. Таким образом, общество расписывается в нежелании и неумении решать гендерные проблемы мирным путем. Философский вопрос: в чем победа Митча? Женщине предлагается выбор: «Или смирись, или борись. Выбирай, чего ты хочешь». Женщина отвечает, что хочет быть счастлива, но ее не слушают. Мужчина говорит: «Я устанавливаю правила». И она принимает эти правила, и играет по ним, и играет успешно. Но нравится ли ей это, счастлива ли она? Думаю, что нет.

Соперничество, конкуренция, агрессия, стратегии выживания заложены в человеческой природе. Но в современном мире унификация всех особей в сторону силы идет как не в пользу женщин, так и не в пользу мужчин. У женщин в качестве дополнительного преимущества пока что остается красота, но это преимущество не может быть длительным. Уже вдоволь снято фильмов, где главные герои обладают неправдоподобной, хрупкой, женственной красотой. Эстетизация агрессии через запрос на красивую, эффектную женскую воинственность идет по пути унификации и смешения ролей. Женская агрессия пока что подается как форма самозащиты, но недалек тот день, когда главными и самыми жестокими злодеями-антигероями в кинематографе также станут женщины (в целом, прецедентов уже достаточно как в кино, так и в литературе: например, в серии романов Б. Акунина об Эрасте Фандорине по крайней мере половина антагонистов сыщика – женщины, и они являются весьма хитрыми и изощренно жестокими противниками). Женская жестокость и агрессия уже не как ответ на нападение, а как естественная форма поведения, постепенно будет внедряться в общественное сознание.

 

 


[4] Антонян Ю. М. Жестокость в нашей жизни/ Ю. М. Антонян. – Москва: ИНФРА-М, 1995. С. 306.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.