Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 98 (март 2014)» Поэзия» Ты тоже полюбишь искусственный лес… (подборка стихов)

Ты тоже полюбишь искусственный лес… (подборка стихов)

Казимирский Роман 

 

С КОРАБЛЯ

 

Что легче воздуха – внутри.

Так – свысока на птиц.

Пружиной что ли распрямиться.

В огне углём сплясать.

Мне небо – мать

и мачеха – земля.

Я – капитан. Последним с корабля.

В капкане дня я не состарюсь ни на день.

И тени прошлого останутся в тени.

Я заглотил наживку, Бог. Тяни!

 

 

БОСИКОМ

 

Напечатанной где-то

в восточной Европе монетой

искрится день.

Небо пенится

маковым цветом и падает на моё лицо.

Лавина голодных лоснящихся тел

извергается гноем из вспоротых вен.

Веришь –

перед смертью Авель целовал Каина взасос.

Хватал за волосы и говорил о своей любви.

Наши битые стекла покрыты лепестками кровавых роз.

Ни одного пореза. Ни одной капли крови.

Но небо

стекает грязным песком.

Забивает душу. Выедает глаза.

Последний свой собственный мальчик

говорит о своих ожогах,

но не разобрать слов.

В смятых кроватями лицах – крошки сна.

Сонные крошки, живущие в морщинах.

Ты думаешь, что эта картина на стене страшна,

но на стене нет картин – там одни зеркала.

Милая моя,

маленькая моя страна, которой нет.

Мне бы ломоть тебя – чтобы поместилась нога.

Ты бы сама по себе была, знаешь.

Никаких тебе соседей, никаких друзей, никаких врагов.

Только радость моя.

Только горе моё.

Только ты.

Только я.

И глубокий окружающий нас ров.

 

 

С ТРИ КОРОБА

 

Мама, когда ты расскажешь мне

дивную сказку,

в которой я – главный герой?

Когда ты придумаешь

добрую песню

о самой счастливой стране,

где над запахом моря не запах мочёных

замызганных яблок

трясёт паутиной и плесенью тянет

забывших сменить на перчатки из кожи

когтистые гроздья осенних прощаний?

 

Кричи – не кричи – не звучишь.

То ты принц, то ты нищий двойник двойника,

на ура повторяющий чье-то безумие

в наспех надетых фиглярских глазах.

Опоздавший на праздник –

с бутылкой шампанского, шпагой и лысиной –

и в окружении солнечных зайчиков.

Но опоздавший.

Зашедший не вовремя.

 

Мама, когда ты во благо

наврёшь мне с три короба?

Будто три короба – это три повода жить:

засыпать, просыпаться,

читать между строк и смотреть между глаз –

и любить напоказ,

чтобы всякая бабка скамеечной ложи

плевала вослед нам и крыла нас матом.

Когда ты во благо

наврёшь мне с три короба, мама?

 

 

БРЕШИ

 

Бреши на меня, бродяга.

За каждым моим поворотом лай.

Игры на нервах заменишь игрой на рельсах –

трамвайные тропы доставят в трамвайный рай.

Хватай за штанину, сука.

За каждое слово кривое хватай.

Желудя бисер в мой личный свинарник –

запустишь визгливые клинья свинячьих стай.

Оставь меня, слышишь,

оставь в кочевых механизмах замков –

продающий надежды не спит и уже не дышит.

Над упавшим в огонь насмехается жрица дров.

 

 

МУЗЕЙ

 

Вот стоит стол.

На столе лежит сыр.

В этом сыре полно дыр.

Ну, а в дырах ничего нет.

Вот и славно…

 

Но пошёл слух,

будто в сыре ничего нет.

Будто сыр – это лишь сон.

Межправительственный комплот.

Вот стоит стол.

На столе как есть – дыра.

А дыра та – черней золы

коридор в параллельный мир.

Параллельно там всё и всем,

не в пример поперечным нам.

И пошёл неспокойный слух,

будто все мы – контр-параллель.

Будто мы – зеркала себя.

Приукрашенные вещи в себе.

Вот стоит стол.

На столе лежит сыр.

Только стол уже не тот.

Да и сыр – под колпаком.

Вокруг колпака – толпа.

Вокруг колпака – музей.

 

 

МНЕ

 

Что воля мне, что неволя – мне

спороть с себя инородное.

Стереть с лица неприглядное.

Боли, моёнеболимое.

Молчать бы криками скрытыми,

корить себя за ущербное.

Что мило мне, что не мило – мне

служить с желудями верными.

И что своё, и что чуждое –

в единый колос сплетённое

родимое что-то почудится.

Что воля – мне. Что неволя – мне.

 

 

ШУТОВСКАЯ ПРОЦЕССИЯ

 

Не искал, не нашёл – растерял по канавам и ямам

апельсиновый цвет междометий и матерных слов.

Вот и пешка моя – смотрит косо, но движется прямо.

Вот и конь мой – сбивает о клетки вериги подков.

 

Шутовская процессия прёт к шутовскому финалу.

Я в её авангарде. Выходит, я – стоящий шут.

Здесь ни много, ни мало – за многое платится малым.

Здесь дают впопыхах и неспешно с ухмылкой берут.

 

Я не знаю, что было вчера, но я вызубрил завтра –

чёрно-белая радуга манит ослепших стрелков.

Эта смерть наугад всё звучит, словно вящая мантра,

изрыгая забытых героев и яростных вдов.

 

Ну, а шут – это крик, облаченный в дурацкую форму.

Боевой генерал, прозевавший начало войны.

Обедневшая почва, укравшая мёртвые зерна.

Полоумная жизнь, недовзятая кем-то взаймы.

 

 

ТВОЙ

 

Морскими милями грусть.

Кто ты сегодня?

Сегодня ты что?

Я боюсь о тебя.

Я тебя боюсь.

Ты – моя соль. Я – твое нечто.

Твое вскрытие.

Последняя капля в ладонь.

Твоя гончая, несущая в пасти труп.

Твое зрение мимо меня и сквозь.

Твой согнувшийся в низком поклоне гвоздь.

 

 

РОЙ

 

желания пеленают вальсом

руки в карманы одеты

то ли это монеты греют пальцы

то ли пальцы греют монеты

 

тень пара – бабочкой на стене

я рядом с тобой

ты – во мне

не целясь – в зрачок

я – иванушкадурачок

 

рукавами огрызки в глаза,

Василиса,

непростительно

расточительно

 

и опять водопою пою

пересохшей реки кость

тебе, человек-гвоздь

 

говорю:

топоров рой в голове зарой

над головой вырой дыру

к утру

 

отвечаешь:

своё – в себе запру

с собой заберу

я, человек-кенгуру

 

 

МАЛЫШ

 

Ты тоже полюбишь искусственный лес,

карманных собак и антенны на крышах –

карьерные выступы офисных лестниц

ты тоже полюбишь, малыш.

 

Ты тоже захочешь читать между строк

и жить между дел и душить тех, кто дышит.

Идти со звенящими золотом в ногу

ты тоже захочешь, малыш.

 

Ты тоже захочешь увидеть себя

на стене

в орденах

с волевым подбородком –

и чтобы служивые мира сего

тебе поклонялись погонами с водкой

и думали вслух благородную зависть

и дружно клялись воспитать поколение

точно с такими же вот подбородками –

и чтобы на стену,

и чтоб с орденами.

 

Ты тоже получишь однажды поддых

и станешь с тех пор генеральствовать тише.

И тише. И тише. И тише. Так тихо,

что станешь неслышным, малыш.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.