Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Вождь (рассказ)

Демидов Олег 

ВОЖДЬ

 

Бедный мой, бедный человек.

Достоевский писал, что красота спасёт мир. Рерих уточнил: осознание красоты спасёт мир. А что спасёт отдельно взятого человека? Что спасёт от него самого? Не уж-то та же красота?..

 

Торжок, 27 июня 2007 г.

Дождит. Наверху кто-то навернулся в банной лохани. Вода кидается на землю, как озверелый дог на незащищённую голень. Достаётся всем. Перрон околоточного города держит небесную воду на асфальтовых щеках. Под крышей вокзала ютится группка студентов. Самый высокий среди них курит дешёвый табак и рассказывает за жизнь. Он походник. Дикий – что исключает матрасничество и остановку на туристических стоянках, – живая природа и только живая природа. Его рукам подвластна гитара, что обеспечивает пристальный интерес со стороны особо милых созданий. Струны его внутреннего Я постоянно напряжены, отлажены и созвучны окружающему миру.

Он стоит, стряхивает пепел, попавший на куртку, и не знает, что через несколько лет, станет героем моего рассказа.

 

Осташков, август 2008 г.

Костя спланировал поход до мельчайших деталей. Садимся ночью на поезд. Ближе к утру пересаживаемся на «собаку» – и уже к девяти-ноль-ноль мы выходим в Осташкове. А дальше…

А дальше всё пошло наперекосяк. Сонный город не желал идти с нами на контакт. Ни бабушки, бредущей за хлебом, ни машины, проносящейся мимо, ни привокзальных выпивох. Только мрачные пятиэтажки вперемешку с покосившимися избёнками, зассанные подворотни и выбоины на дорогах. Ориентируясь на редкие указатели и на своё познание русской глубинки, мы всё-таки вышли к автовокзалу. Площадь перед ним жила в ожидании людской толкучки. Само здание, где должны были помещаться касса и какой-никакой зал ожидания, упёрлось порогом в набухшую лужу. Чтобы преодолеть такое препятствие, аборигены выложили шаткую конструкцию из сгнивших досок. Нагруженный столитровым рюкзаком, гитарой и котелком, Костя ступил на хлипкую рейку. Сделал шаг. Другой. Почувствовал себя уверенней и уже смело прострекозил к двери. Статный и красивый как черт. Последовав примеру вождя, на рейки ступили и мы. Досочки охотно хлюпали под нами осташковской грязью…

Внутри, как и предполагалось, полтора ряда искалеченных скамеек украшала ржавчина. Зал пустовал. Окошечко кассы – в него можно просунуть только руку и надеяться, что её не отгрызут, – светило изнутри. Вождь устремился на этот лучик света.

– Есть кто?

Ответом была тишина. Тогда вождь постучал в окошко – на стук сразу же отреагировали. В этом крохотном проёмчике показалась недовольная морда лица.

– Добрый день! – удивился Костя.

Вместо ответа высунули пожелтевший листок, на котором от руки были написаны рейсы автобусов, время и цена этого сомнительного удовольствия. Вождь нашёл нужный вариант (автобус курсировал по нашему маршруту раз в два дня) и ткнул его в окошко – оттуда вытянулась рука за деньгами. Костя отсчитал нужную сумму и вложил шумную мелочь в расхристанную ладонь. Рука убралась восвояси, и вернулась с билетами. Мы досконально их изучили на наличие счастливых – не оказалось, – и стали ждать назначенный час.

Автобус должен прибыть к полудню, т.е. мы имели полдня на здоровый сон… Назначили вождя дежурным. Через два часа он разбудит меня, ещё через два – я разбужу всех.

Через некоторое время я проснулся бодрый и готовый к новым подвигам. Вождь спал как ребёнок. Автобуса как не было, так и нет, зато в зале ожидания прибавилось людей. Скинув рюкзак на заржавленный стул, я вышел продышаться свежим воздухом… И обнаружил такое скопление людей, которое можно встретить только в московском метро в час пик.

– Куда это все? – невольно удивился я.

И беззубая и отчего-то счастливая бабка назвала наш маршрут! Вот те на!

– И мы все поместимся?

– Не-а!

– А как же..?

– Кто рано встаёт, тому Бог подаёт!

Противная старушенция. Я побежал будить отряд, да только поздно. Да и бессмысленно. Чтобы разбудить Костю, на него надо вылить ведро воды. А то и два. Спит как слон! А должен первым собирать группу и занимать места в автобус…

Вывалившись из зала ожидания, мы застали картину китайского пошиба: пара деревенских молодчиков утрамбовывают в автобус пассажиров. Руки и даже ноги несчастных торчат из окон. Слышен гомон, крик, мат – всё, как на базаре. Водитель поторапливает. А тут ещё и мы – десяток человек с внушительными рюкзаками!..

Из автовокзала выкатился колобок – наша билетёрша. Стоит, подбоченясь, и играет желваками. Радостная. Счастливая. Устроила себе забаву.

 

Селигер, 17 июля 2009 г.

На следующий год Селигер повторился – к счастью, без проблем с транспортом.

Всё той же группкой в десять человек мы пешком обошли город и направились на своих двоих в сторону леса. Автобусам уже не доверяли.

Рюкзаки сложены максимально практично: без лишних шмоток, по всем туристическим канонам. В руках минимум вещей: фляжка, которая вот-вот вернётся в подвешенное состояние на поясе, да небольшой кепарик, используемый вместо веера. Погода в этом году выдалась дикая и необузданная. Ещё две недели назад беспрерывно шли дожди, а с нашим приездом во всю палит солнце. Мы даже забеспокоились, кабы не попасть в зону лесных пожаров.

Пройдя с десяток километров по трассе, мы свернули ровно в чащу. Напрямик через лес. К тому месту, где отдыхали в прошлом году. Только шагнули в гущу, как сразу же приняли бой: комары расплодились сверх меры. Можно было вскинуть руку, чтобы почесать нос, и одним этим движением убить два десятка насекомых. Что уж говорить о бешенных дикарских танцах, которые мы исполняли, шатаясь от дерева к дереву, перебежками, пытаясь спастись от нашествия кровососов.

Головные уборы взмокли насквозь, спина, которую обнимал рюкзак, имела несколько полноводных потовых рек, а копчик – небольшое солёное озерце, сапоги хлюпали в такт выплёвываемым в воздух ругательствам.

Лес был более-менее знаком: в прошлой поездке он был исхожен если и не вдоль и поперёк, то основательно. Но, не смотря на это, мы быстро заблудились. Все корили вождя:

– Куда ты нас завёл?

– Опупел, Костя? Ну и где мы?

– Где озеро-то?

Комары между тем не уставали, а только прирастали в объёмах. Ещё чуть-чуть – и, чтобы увидеть друг друга, придётся раздвигать насекомую завесу.

Вождь решился на отчаянный поступок: скинул вещи и, проклиная всё на свете, ушёл на поиски верной дороги; а наша группа попыталась отобедать. Вместе с бутербродами в рот попадали маленькие крылатые создания. Кстати, если их собрать в большом количестве и съесть, они будут напоминать изжёванную жвачку.

Время шло, а Кости всё не было. Мы – ау, в ответ – взжжжж! Взжжжж! Взжжж! Треклятое комарьё!.. Сидеть больше было нельзя. Вещи нашего пропавшего друга мы распределили между собой, упаковавшись, аккуратно ступили в неизвестность и быстро обнаружили, что то направление, которое избрал себе вождь в поисках спасительной дороги, изобилует болотами.

Мы – ау, а в ответ уже молчание. Маленькие дьяволы куда-то подевались.

Идём по цепочке вброд. Болотце не такое большое – захватывает весь сапог да и только. Кричим Костю во все девять глоток. Волнуемся. Смотрим под ноги, готовые обнаружить змею. Выходим из одного болота, перепрыгиваем через поваленное дерево, валим в следующее болото другое дерево – чуть не тонем. Выкарабкавшись, идём дальше. Слева слышим шелест в траве, присматриваемся – медянка. Медленно, но решительно уносим ноги. Попадаем опять в зелёную жижу. На этот раз всё серьёзно. Я иду первым и прощупываю палкой дно: в двух шагах от берега его уже нет. Пытаемся обойти нашу неудачу, но кругом болото, болото, болото.

Мы заблудились.

Кричим ау, ответа нет.

Пытаемся идти наугад – и это даёт свои плоды. Пусть болото уже всасывает нас по пояс, пусть ухватистые ветки бьют по лицу, пусть напряжённая обстановка не спешит разрядиться, но мы твёрдо идём в заданном направлении. Через час-другой меж стволов уже мелькает синь. Идём туда, прибавив ходу. Не смотря на накопленную усталость, преодолеваем расстояние в считанные минуты. Выбор пути наугад нас спас: мы стоим на берегу Селигера. Солнце липнет к горизонту. Вода волнительно пахнет свежим огурцом.

Открываем карту, находим наше местоположение и, счастливые,  обнаруживаем, что до нашей стоянки буквально два шага.

Пробуем отсюда аукать – до нас доносится долгожданный ответ: «Я тут!»

Спешим к вождю. Бредём по берегу, пиная сапогами мелкие камешки. Кто-то сзади умывается, брызгается, наслаждается долгожданной водой. Приходим на стоянку: Костины шмотки раскиданы, а сам он в костюме Адама принимает озёрную ванну. Заприметив нас, он довольно лыбится:

– А я того… за вами собирался!..

 

Валдай, август 2010 г.

Кто-то с мужиками каждый год ходит в баню, а мы всей компанией – в поход. Ездить раз за разом на Селигер решительно невозможно, тем более, что его стали населять политтехнологические мутанты: ласковые закаты приобрели неповторимые нотки отдалённых, но пьяных криков; берега обросли вечно улыбающимися людьми, скандирующими чёрте что; вода приобрела лёгкий налёт загаженности. Словом, необходимо было менять наше место дислокации и мы выбрали Валдай. Помните у Александра Васильева было про это озеро: «В любом старике узнаёшь Лао-Цзы. Это только начало»?

Полный непонятной мистики Валдай встретил нас расхлябанным городком, в котором, на удивление, оказался целый музей колоколов и необъятная пристань, облюбованная не только местными рыбаками и загорающей молодёжью, но и всевозможными чайками, воробьями, воронами: обстановка получалась одновременно тихой – можно было расслышать, как ветер шатается между деревьями, – и шумной – птичий клёкот навевал морские дали. На берегу раскинулось несколько полупустых кафе с домашней кухней. На том конце озера в призрачной синей дымке угадывался лес.

Порядком отойдя от всей этой красоты, мы вышли на поиски первой стоянки. Дорога одна, огибающая Валдай, Ужин и ещё несколько мелких озёр, была крепко заасфальтирована. Чеканить шаг по ней – одно удовольствие. Лосить, т.е. убегать вперёд группы, будучи загруженным рюкзаком, палаткой и некоторой мелочью, с грудью, набитой местным воздухом, – сродни глубокому метафизическому переживанию.

Вождь шёл последним, подгоняя неуспевающих. Чтобы было веселее, он ещё начал под гитару выдавать задоринку за задоринкой. Так с песнями и даже плясками мы свернули на первую попавшуюся тропинку и неожиданно зашли в маленький русский рай: крохотной озерцо с кристально чистой водой, какую можно увидеть разве что только на World Planet; стройный массив вековых елей; деревянный домище, видимо, недавно установленный – от него разило свежей сосной; и всё это не огорожено забором. Чудо да и только!

Решено было сделать привал. Девушки покидали вещи в резную беседку, мы с Костей направились к озеру, дабы набрать воды. Внизу оказался небольшой помост, к которому была привязана резиновая лодчонка.

– Здорово было бы тут жить!..

– И не говори…

Вернулись и наблюдаем такую картину: на тропинке, по которой мы сюда пришли, стоит джип – как он сюда приехал, остаётся только гадать; девушкам уже что-то втолковывает пьяный русский ваня. Мы поспешили на выручку.

– Здесь частная территория, лядь! Как вы, лядь, вообще сюда прошли!?

Ни забора, ни шлагбаума, ни, чёрт побери, колючей проволоки.

– Здесь, лядь, вам не Москва! Куды не положено ходить, туды не положено!

Красноречив.

– Всё-всё, дядь, мы уходим, – встревает вождь.

– Куда уходим? Куда, лядь, уходим!? А кто платить будет?

– За что платить?

– За стоянку!

Назревал конфликт. Особенно, если учесть, что у нас денег – кот наплакал, общаг был строго рассчитан на дорогу, на продукты и на возможные траты по мелочам.

– Дядя, мы буквально только что пришли и через минуту уходим.

– Откуда я знаю, что вы только что пришли?

Смеркалось. Время не лучшее для нового марш-броска. Да и наши черепашьи темпы не внушали уверенности, что мы найдём подходящую стоянку до наступления темноты. Внезапный гость ещё что-то ворчал, бегал вокруг джипа – мы спокойно собирали вещи и, голодные, решительно уходили прочь, оставив мужика ни с чем. В лесу ещё долго слышались матюги.

Чтобы хоть как-то ускорить весь процесс, мальчики забрали у девочек тяжёлые вещи и залосили. Это принесло свои плоды: выйдя с тропинки обратно на асфальт, мы пробежали несколько деревень и протиснулись между Валдаем и Ужином на очередную тропинку, которая должна бы была вывести нас на берег либо первого, либо второго озера. Шли так час-другой. По одну руку появлялись болота, по другую – закрученные в бараний рог сосны. Такие стоят в Калининграде отдельным заповедником, но, откуда подобные появились на новгородчине, непонятно. Ладно бы их ветви крючило, так нет же – стволы. Как в старых мультфильмах по русским сказкам: окружающая нас обстановка напоминала больше прибежище лесных духов, леших, кикимор и прочей нечисти.

Обычно, когда попадаешь в лес, невольно слышишь его маленький хор: то ветка хрустнет под тяжестью чьего-то шага, то птица встрепенётся, заприметив усталого путника, то ветер зашумит, пробираясь сквозь ветви. А здесь стояла тишина. Только наше тяжёлое дыхание да пошмякивание рюкзаков.

В итоге тропинка вывела нас на поляну, окружённую двумя озёрами. Открыли карту – найти не смогли. Может быть, наша карта была не столь подробной, как нам хотелось бы. Может быть, эти водоёмчики настолько маленькие, что и на карту их наносить не имело смысла.

Только мы начали ставить палатку, готовить еду – первую за весь день, – как солнце по-английски ушло. Не прощаясь. Без промедлений. Включились фонарики. Бегали люди. Суетилась поляна. Я утрамбовывал спальник на новое место, когда Костя начал наводить страху:

– Что-то не нравится мне это место.

– Почему?

– Не знаю. Не нравится и всё тут.

– Мало ли что тебе не нравится. По-моему, у нас сейчас другого выбора нет.

– Нет. Да и девчонки что-то чувствуют.

– Что чувствуют?

– Не знаю. Что-то не то.

– Да вы все с ума посходили!

Выхожу из палатки, смотрю: девушки носятся вокруг костерка резко, зажато и впрямь со страхом. Сам себе улыбаюсь – идиоты. Чего бояться-то? И вождь струхнул!.. Ха! Он тем временем достал перочинный ножичек, расчехлил его, выставил в боевую готовность – мало ли что, – положил в карман.

Ужинаем молча. Пытаемся вслушаться. Мёртвая тишина. Неудачный день: сначала мужик, теперь поляна. Что ни поход, сплошные каверзы. Необходимо как-то развеять обстановку, и Костя берёт гитару. Сначала льются тихие песни. Почти шёпотом. Как будто боясь побеспокоить кого. И устало.

Группа наша развалилась на брёвнах плечом к плечу, ногами к костру и глазами к костру или в землю. Смотреть по сторонам боязно. А ведь дежурным ещё идти на берег и мыть посуду. Вождь решительно вдарил по струнам, пытаясь заиграть плясовые. Не с первого раза, но это у него стало получаться. Зазвучала любимая песня – и держите меня семеро! Эх, старуха, ты не знаешь, что такое рок-н-ролл!.. Это мы!..

Поднялись все на ноги. Когда звучат такие песни, нельзя сидеть на месте. Встаёт и Костя. Играет и танцует. Красивый дикарь. Вот лязгают последние ноты и, не чувствуя ног, он садится на землю – и, раздирая на лоскуты ночь, орёт, что есть мочи: ему в задницу впился перочинный ножичек, припасённый на «мало ли что»…

Доволокли его до палатки. Девочка-медик достала аптечку. Смущенный вождь оголил зад. Она, ни капли не смущаясь и даже хихикая, прочистила рану. Вышли к костру, и ночь, встревоженная недавним криком, снова обняла их колючим ветром.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.