Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 26 (бумажный)» Поэзия» Не будет войны (подборка стихов)

Не будет войны (подборка стихов)

Климакова Екатерина 

ИЗ СЕРИИ «СТИХИ ДЛЯ ДЕТЕЙ»

Не бойся, на свете не будет войны, ни маленькой, ни большой,
Не будет у жизни моей цены, и рублика за душой
Не будет больше, а будет хлеб – лепёшки из конопли.
Ты спросишь однажды, маленький мой: «Какие они, корабли?»

И я расскажу, что они нежней твоих молодых ногтей,
И я расскажу, что они светлей, чем слёзы в глазах детей,
Что твёрже, чем град, что добрей костра и даже быстрей, чем свет.
Так я расскажу тебе, маленький мой, о том, чего в мире нет.

О том, что твой прадед пришёл с войны, о том, что сирень цвела,
О том, что бабушка где-то живёт, а вовсе не умерла,
О том, что нету царя добрей, чем наш милосердный царь,
О том, что нет чужих матерей, что пахнет клубникой гарь.

Что нету на свете чёрных дымов и нету белых костей,
Никто никогда не сжигал свой кров и не убивал детей,
Никто не молил, чтобы дал Господь ему помереть к утру,
О том, что ты самый счастливый, о том, что я никогда не умру.

Как короток путь от мечты до войны, от маленькой – до большой,
Которой мы все от рожденья больны, и каждый живёт больной!
Когда ты запьёшь дождевой водой лепёшку из конопли,
Тогда ты узнаешь, маленький мой, какие они, корабли.



● ● ● ● ●

Я ждала тебя, как из тысяч войн 
жёны не ждали своих мужей.
И молчали псы, и домашний кот 
на коленях спал и щадил мышей.
И погряз в пыли постоялый дом, 
и травой порос залежалый свет.
Мне сказала ночь: ты придёшь потом, 
когда сгинут сто отдышавших лет.

Застоялась рожь, захворал отец, 
замело пути, почернел алтын,
скисли щи в печи, подавился крик,
в ангелочках твой засиделся сын.

Степь да степь кругом,
тишь да блажь в тиши,
караси в реке, скороход в пути.
Я ждала тебя, вот и ты теперь
подожди, родной, подожди.
Прогорит зима, отойдёт трава,
и ещё зима прогорит в печи.
Я ждала тебя, вот и ты теперь
не спеши, родной, помолчи.
Ты же знаешь сам, что таёжный зверь
не идёт на шум, не идёт на свет.
Пол-луны в окне – это мой вопрос,
пол-луны во мне – это твой ответ.
В четырёх углах только пыль да пыль,
несказанных слов невозможный рой.
И два метра – как два десятка миль.
Дождалась. 
Боюсь
говорить 
с тобой.



ИЮЛЬСКАЯ МОЛИТВА

I
Папа, мне страшно. Каждую ночь над моим домом пролетают истребители СУ-24 и ещё иногда вертолёты, «геликоптеры», как зовут их в далёкой Америке, в Англии, в мире белых костей, голубых кровей, золотых людей. «Геликоптеры» – это как будто птеродактили. «Геликоптеры» – это как будто ожили драконы, стрекочут своё: «Тра-та-та-та! Жизнь – суета. Все без креста. Тра-та-та-та!» 
Мчатся драконы, и кажется, что мертвецы поднимаются и в строевой парад 
важно встают 
и друг другу твердят: 
«Это живые гниют.
Это живые смердят. 
Мы долго спали. Так неча шуметь, пущай и они поспят.
Это живые смердят.
Это живые смердят».
Папа, мне страшно. Не надо вставать! Я не хочу умирать.

II
Что видишь ты, папа, со своих голубиных небес, со старых карнизов, 
с пустых подоконников выбитых окон брошенных новостроек? 
Что видишь ты, папа, мой папа по имени Йорик, 
извозчик и просто бродячий шут. 
И не такие летят, и не такие гниют...

У нас в Эльсиноре еще продают колбасу, 
и желтые головы сыра разят уютом. 
Но только где-то летят и летят проклятые СУ, 
и плачет соседка: «Погибла моя Анюта». 
И плачет соседка: «Зимою и Крым – не Крым, 
Москва – не Москва. Почему-то такая штука...» 
И солнце садится, и стелется жёлтый дым, 
и у подъезда неистово щенится сука.
Папа, мне страшно. Не надо вставать! Я не хочу умирать.

III
Папа, мне страшно. Выросли дети, которые не видели войны и не знают, как она страшна. А самое главное, папа, что им очень нужна война. 
Они говорят: «Гнать бы в шею царя», не зная других царей. 
Они говорят: «Надо гибнуть не зря» и не рожают детей. 
Они говорят, что должны рисковать, и силы хоть отбавляй.
Папа, мне страшно. Папа, спаси мой маленький хрупкий рай:
мой золотой буржуазный быт с корабликом на стене,
подаренный бабушкой малахит,
речной пейзажик в окне,
и умные книжки, и письменный стол,
и восемь сортов конфет,
платья и ленточки, чистый пол, игрушечный пистолет.
Спаси собаку и роскошь день лениво лежать на пляжу...
А главное – маму мою и детей, которых и я рожу.



● ● ● ● ●

Нарисуй меня на стекле крылом, на песке – пером, золотой волной.
С топором, с клюкой, босиком, с цветком
Я приду домой.
Без башки с тоски, без ноги, руки,
Может быть, без двух,
Буду смех и слух, буду грех и дух, буду тих и сух.
Буду песню петь и в печи гореть,
Буду выть огнём и гудеть в трубе,
Как шатун-медведь, как чумная смерть,
Когда ты не ждёшь, я приду к тебе.

Я приду к кресту, ко двору, к скоту,
К воробью, к дрозду под горячий дождь.
Будет преть листва плодоносных кущ,
Разрастаться плющ, размножаться вошь.
Народят щенков сто дворовых сук.
Стук-постук каблук, стой-постой, солдат!
Будешь смех и слух, будешь грех и дух, будешь тих и сух,
Промолчишь про ад.

Молодой солдат, я приду с тобой,
Пусть меня не ждут, но к тебе домой.
Я приду домой как герой, живой,
С головой. Такой, как полночный зверь.
Под собачий вой и сквозь бабий рой
Твой отец седой мне откроет дверь.
Заползу в избу, в изразцы, в резьбу,
Захочу в свечу, захочу – в еду.
И в твою луну, и в твою жену, и в твою звезду.
Широка река, широки поля,
На твоих устах буду греться я,
На твоих руках буду видеть сны,
Сны твоей земли и твоей луны.
Помнишь, был овраг, в нём росли кусты,
Где-то в тех кустах потерялся ты.

 

ЗОЛОТОЙ ПОЛК

Как в атаку наш золотой полк
Как один встал, а потом лёг.
Как один лёг целовать снег
И закрыл пятьсот восковых век,
Так вошли пятьсот восковых рук
В тёмно-серый дёрн, как входил плуг,

И, гребя в земле, в опустевшем рву,
Всё шептал солдат: «Я плыву, плыву…»
И молчал народ, будто знал народ,
Как вставал рассвет из грунтовых вод,
Как один солдат к той воде приник,
Обнимал, как мать, чёрный материк.

В тёплой-тёплой тьме под земной корой
Славный полк опять становился в строй – 
Двести целых и пятьдесят калек – 
Их несла, как длань, гладь подземных рек
Светлой пылью лечь в грунт других планет.
Есть лишь Бог живых, Бога мёртвых нет.



ВРЕМЕНА ГОДА

Осени нету. 
Просто 
под занавес лета приходят
Два записных идиота – 
клоуны Красный и Желтый.

Нет и зимы на свете. 
И солью облеплены ёлки,
И солнечна кровь оленя, 
убитого из двустволки.

Нет и весны на свете, 
ни пафосной, ни безмерной.
Пылает бессчетное лето 
стареющего Агасфера...

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.