Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Камушки (рассказ)

Кокин Максим 

КАМУШКИ

 

- Али-баба!

- О чём, слуга?

- Пятого-десятого... Андрюшу нам сюда!..

Андрей отпустил руки справа и слева. Он, как полагается, сделал разгончик, отступив шагов на пять назад. Выбрал куда бежать. Хищно посмотрел на цель. И ринулся вперёд. Девчонки заверещали восторженно, и через несколько секунд, он со всей силы и скорости врезался в сцепление рук Можарова и Вики. Именно туда он и целился. Сцепление оказалось не столь крепким и, не устояв под сокрушительным натиском, разомкнулось. Одобрительный хоровой возглас поднялся над поляной и Андрей, вернувшись к месту прорыва, взял вожделенную руку Вики, с одной стороны, и, тут уж ничего не поделаешь – правила есть правила – пренебрежительно руку Можарова, с другой.

- Молодец, - послышалось со стороны Можарова.

Андрей, не глядя, снисходительно улыбнулся:

- Спасибо.

- Не за что, - отозвался Можаров. Чего-то он явно хотел. Андрей вопросительно посмотрел на него.

Можаров выдержал паузу, прищурился и сказал:

- На «камушки» сходим?..

- Сходим, - Андрей попытался ответить сразу, но предательская запинка, микроскопическая, всё-таки была. Андрей почувствовал досаду – теперь у Можарова будет преимущество, он наверняка заметил. Ну, и ладно, подумал Андрей, фиг с ним, пусть думает, что хочет...

- Когда? – коротко спросил он.

- Сегодня, после ужина... Или хочешь раньше? – в голосе Можарова послышалась издёвка. Да, заметил...

- Давай раньше, - безразлично откликнулся Андрей. – Мне всё равно...

- О! Какой ты смелый! – попытался снова поиздеваться Можаров. Но теперь это уже был перебор. Андрей ничего не ответил и присоединился к очередному одобрительному возгласу коллектива. Можаров недовольно умолк и больше не проявлял себя. Вскоре Андрея позвали на другую сторону, а после и сама игра прекратилась – всех позвали на обед...

Во время обеда Андрей чувствовал на себе пристальный взгляд Можарова и испытывал дискомфорт. Хотелось встать, подойти к его столу и надеть ему тарелку с супом на голову. Но и суп не заслужил такой участи, потому как был весьма неплох, и воспитатели не одобрили бы подобный демарш. Андрей стерпел и постарался пораньше, но в то же время неторопливо, убраться из столовой. «Тихий час» прошёл более спокойно благодаря тому, что Можаров квартировал в другой комнате. Андрей сам удивился как, не любя обычно «тихие часы», в этот раз с удовольствием заснул.

После «тихого часа» и обязательного полдника, всех опять погнали на поляну. Поляной называли поле, и поле приличных размеров. С одной стороны оно ограничивалось еловой непроходимой чащей – туда никто не совался ни теперь, ни раньше. Во всяком случае свидетельств этому не сохранилось. Напротив леса, поле, нырнув широкой и глубокой канавой, переходило в дорогу, пыльную и плоскую, за которой, расширяясь во все стороны, укатывалось неизвестно куда. С третьей, упиралось в какие-то заброшенные сады, откуда слюноотделительно манили ароматами яблоки, груши и сливы, надёжно запечатанные высоким сетчатым забором, увенчанным зачем-то колючей проволокой. И, наконец, четвёртая сторона поля ложилась под длинную гряду камней, маленьких, больших и очень больших, словно горы расположившуюся в несколько рядов от дороги до леса. Как она там появилась никто не знал, и толком даже старики не могли ответить. Гипотезы выдвигались разные – от инопланетного происхождения, до остатков каких-то старинных фундаментов. Местные ласково называли эту часть поля «камушками». От местных название перешло и в лексикон лагеря. Но на «камушки» никого не пускали воспитатели. Поговаривали, что место там опасное и что вроде кто-то там убился чуть не до смерти. А потому предложение Можарова представало особенно лестным и не терпящим отказа. Ни под каким предлогом. Кроме того, те же местные горячо утверждали, что по ночам там бродят призраки, а если кто захочет днём прогуляться по камушкам, то запросто может и пропасть. Как пропасть? А вот так – исчезнуть и всё!.. Бывали случаи – угрожающе настаивал кто-нибудь из местных, рассказывая идиотские истории вроде той, в которой некий малолетка, попёршийся на «камушки», в секунду превратился в деревянную ногу. И, мол, если не  верите, можете посмотреть – она где-то между камней до сих пор лежит. Кто видел? Ну, кто надо тот и видел!.. Идите и сами посмотрите!..

Андрей, когда слушал эту историю неудержимо хохотал, что едва не послужило причиной показательного избиения городского нахала за оскорбление районных культурных ценностей...

Никто из воспитателей, скорее всего, тоже не верил в местные сказания, но, тем не менее, запрет на посещение «камушков» был определённый и строгий – непременно же кто-нибудь что-нибудь себе сломает и отвечай потом...

Однако Можаров не просто так пригласил Андрея. Это, разумеется, был вызов. Не ответить на него или благоразумно отступить было равносильно позорному поражению, и Андрей сравнивал ситуацию с, ни много ни мало, Пушкинской дуэлью. Хотя в глубине души и не понимал, зачем дорогой Александр Сергеевич, а, главное, КАК мог попасться на такую дешёвую (с точки зрения Андрея) уловку этого Дантеса? Ну, сказал бы ему «Пошёл ты туда-то и туда-то...», в той форме, в какой тогда было принято говорить подобные вещи, и всё... Жил бы себе спокойно дальше. Нет, говорили Андрею, ты ничего не понимаешь – в то время, мол, были правила чести, и дорогой Александр Сергеевич ну никак не мог откосить от дуэли... Андрей всё равно отказывался понимать «то время» и полагал, что во все времена можно было послать негодяя куда подальше и, как сказал сам же великий поэт, «не оспоривать глупца».

Сам же Андрей (в своей ситуации) чувствовал, что не может ударить в грязь лицом, потому что если откажет Можарову, и не важно под каким предлогом, то Можаров сам это сделает. То есть «ударит», в смысле окунёт его, Андрея... В действительности, всё получилось как-то само собой и после договорённости уже не имело значения, что ты об этом думаешь, с чем сравниваешь, сомневаешься или нет и даже, отчасти, чем кончится дело. Андрей не стал долго раздумывать на эту тему, а направил мыслительный процесс на поиск обхода воспитательского запрета.

Вариант нашёлся один – когда обычные игры будут в разгаре, воспитатели начнут утомляться и терять бдительность, а над полем поплывут первые сумерки, то есть, незадолго перед ужином, вот тогда и надо будет выступать. Вариант, как единственно возможный, был беспристрастно представлен Можарову, с чем тот и согласился, многозначительно кивнув.

Андрей не боялся похода на «камушки», ему было скорее любопытно, жгуче интересно. Он чувствовал азарт и, как он полагал, это был азарт воина, идущего на опасное задание. Впрочем, говорил сам себе Андрей, это всего лишь камни, и Можаров дурак, что считает предстоящее действие испытанием на мужественность. Сам же струсит. А если и не струсит, то Вики ему не видать по любому. Правда, не стоит и расслабляться. Можаров способен на какую-нибудь пакость исподтишка. Так что надо быть внимательным и не упускать его из виду...

Андрей решил, для верности, продвигаться к «камушкам» постепенно, с частыми продолжительными остановками. Воспитатели ничего не замечали и к намеченному моменту, оба дуэлянта были уже почти у самой гряды, более-менее надёжно защищённые шеренгой собратьев, игравших в любимого «Али-бабу».

Последний бросок надо было делать именно как бросок – молниеносно, сразу к цели, но и не привлекая внимание. Для этого Андрей выбрал наилучшую точку. Перед самой грядой, ближе к дороге росло кучно несколько деревьев. Если быстро перебежать под них и одновременно в сторону камней, то по расчётам Андрея, тебя потом никто не увидит. Ну, а дальше путь на «камушки» открыт. Расчёт его оказался верным и сработал идеально. Выглянув из-за нового укрытия, самовольщики пришли к общему выводу, что затея удалась и теперь можно переходить к, собственно, главной части.

- Ну, что? – спросил Андрей. – Отдыхать будем или сразу пойдём?

Можаров не поддался на проверку и ухмыльнулся:

- Если ты устал, давай отдохнём, я подожду!..

- С чего ты взял? Я о тебе забочусь, - ответил Андрей, поднимаясь. Можаров встал рядом с ним. Андрей никогда не видел «камушки» так близко. И только теперь почувствовал на себе их незримое могущество. Издали они, конечно, внушали определённое уважение. Своей молчаливой неподвижностью, мелкой ноздреватой серо-белой поверхностью, переплетающимися линиями плавных обводов, неповторимостью форм... Но оказавшись вблизи, Андрей испытал вдруг непонятную робость. И она не была вызвана глупыми россказнями местных пацанов. Ему почему-то не хотелось ступать на эти камни. Ему показалось, что это и не камни, а некие диковинные существа, живущие в каком-то своём пространстве-времени, что оно течёт там иначе, чем здесь, где они по неведомым причинам, сделались видимыми. И что они на самом деле двигаются. И пройдёт на Земле может быть тысяча лет, за которую они перейдут на другое место. Может на место сегодняшнего леса, или за дорогу. А может будут стоять вместо исчезнувших садов...

- Ты передумал? – спросил Можаров, и начинавшая уже было слагаться легенда рассеялась, возвращая Андрея из задумчивости.

- Нет, - серьёзно, серьёзнее чем когда-либо до этого, ответил Андрей и ступил на гряду.

Камни нагрелись за день, это чувствовалось даже через сандалии. Андрей сразу же понял, что его обувь явно не подходила к случаю – гладкая подошва сандалий стремилась соскользнуть, и приходилось сперва нащупывать надёжное место, прежде чем вставать на него. Сзади слышалось сосредоточенное пыхтение Можарова. Андрей не оборачивался, но знал, что тот уже жалеет, что спровоцировал Андрея на этот поход. Но отступать было поздно.

Первый ряд был не такой уж и страшный. В основном, невысокие скромные камни, без широких промежутков лежавшие рядом. А вот дальше другое дело. Второй и последующий ряды состояли из всё более крупных и округлых камней, забираться на которые уже представляло собой задачку и чем дальше тем трудней. Андрею не хотелось возвращаться, но снова заслышав за спиной пыхтение, он на всякий случай спросил:

- Выше?  Или ты нагулялся?..

- Конечно, выше! – сдерживая дыхание, уверенно ответил Можаров, и Андрей повернул направо, на следующий ряд.

Вспомнив о способности своего спутника к гнусности, Андрей остановился и хотел пропустить того вперёд, но потом передумал, решив лишь почаще поглядывать в его сторону. На остановку Андрея Можаров никак не отреагировал. Он встал рядом, осматриваясь. Следующий ряд не выглядел неприступным, - сантиметров на шестьдесят-семьдесят повыше, - и всё же немедленно забираться на него не хотелось. Андрей наклонился и потрогал рукой ближайший камень. Он не был более или менее скользким и вообще немногим отличался от нижних – ну, побольше чуть-чуть и форма другая. Выдумывают всё эти местные, подумал Андрей, и легко залез на второй ряд.

Андрей повернулся к Можарову и сказал:

- Делов-то...один шаг и всё!..

Не успев услышать от Можарова адекватный ответ, Андрей замер, глядя на поляну...

На поляне никого не было... То есть, совсем никого... Ни воспитателей, ни детей, ни местных, игравших всегда в стороне, с краю, в готовности присоединиться к играм лагерных. Никого!..

Можаров что-то  ещё договаривал по инерции, взбираясь рядом с Андреем, но увидав его лицо, он медленно повернулся и окаменел.

- А-а, - тихо и тонко протянул Можаров, - где все?..

Андрей молча смотрел на поляну.

- Андрюша! – плаксиво позвал Можаров.

- Не знаю, – Андрей удивился своему спокойствию. Он, конечно же, не верил ни единому слову местных болтунов о призраках и деревянных ногах... Но то что произошло, показалось ему простым и естественным. Хотя и поразило его.

- Куда все делись-то? – нервно спросил Можаров и качнулся спрыгивать вниз. Андрей схватил его за рубашку:

- Стой!

- Ты чего? – испугался Можаров.

- Погоди... – Андрей соображал. – Ты знаешь что такое минное поле?

- Нет, - Можаров во все глаза смотрел на Андрея. – А что?

- А то... На минном поле не бегают.

- Я не понимаю, - захныкал Можаров.

- Побежишь – сдохнешь, понятно?! – рявкнул Андрей. – Так...спокойно. Сядь... Садись!

Можаров послушно сел. Андрей сел рядом. Камень был ещё тёплый и это немного успокаивало.

- Давай подумаем, - сказал Андрей, скорее себе чем Можарову. – Ч-чёрт, всё таки это правда, что ли?

- Что? – жалобно спросил Можаров.

- Не могли же уйти без нас? – Продолжал Андрей сам с собой. - Не могли. Не увидеть нас не могли? Не могли. Что же это тогда?..

- Андрюша, мне холодно! – всхлипнул Можаров. Андрей посмотрел на него и заметил, что его трясёт.

- Э! Ты чего это? – Андрей обнял его за плечо. – Не ссы, лягуха! Прорвёмся!.. Подумаешь! Может и вправду проглядели нас да ушли...

Андрей и сам поддался той уверенности, с какой это сказал.

- Так быстро? – с надеждой спросил Можаров.

- Конечно, - продолжил Андрей, воодушевившись. - Нас попросту забыли, такое бывает. И очень часто. Постоянно рассказывают о похожих случаях. Сейчас в лагере хватятся и пошлют за нами кого-нибудь...

- А может сами пойдём? – искательно заглядывая в глаза Андрею, спросил Можаров.

Андрей поглядел на траву у первого ряда камней, такую близкую и спокойную, вполне обыкновенную на вид, и почувствовал, как воодушевление куда-то уходит.

- Нет, я думаю надо подождать...

Можаров подался вперёд, вглядываясь в уходящую к лагерю дорогу.

- Слушай, а давай позовём кого-нибудь? – Можаров перестал дрожать.

- Кого ты позовёшь? – не понял Андрей.

- Ну, не знаю... Должен же здесь кто-то быть, - Можаров огляделся.

– Эй! – робко крикнул он.

- Надо выше забраться, - предложил Андрей и встал.

- Точно! – Можаров вскочил и полез на верхние ряды. - Да, сейчас залезем на самый верх и будем кричать!

- Осторожно! – предупредил Андрей и последовал за ним.

- Сейчас-сейчас! – не слушал Можаров, быстро карабкаясь всё выше. – Сейчас залезем повыше... И нас кто-нибудь увидит... Нас спасут!..

- Дима! – Андрей впервые назвал Можарова по имени. – Осторожно, пожалуйста!..

Он, выбирая безопасные места, спешил за Можаровым.

Можаров не останавливаясь, взбирался наверх. Он добрался уже до самого верхнего ряда, и уже вскинув руки и набрав в грудь воздуху, собрался закричать, привлечь к себе внимание, как в следующую секунду, удивлённо охнув, исчез из виду.

- Можаров! – заорал Андрей. – Димка!..

Он бросился, не разбирая дороги к тому месту, где только что стоял, нелепо вскинув руки, Можаров. Нога в широкой, неудобной сандалии вдруг провалилась куда-то и огромный камень стремительно приблизившись, ударил по голове. Свет померк...

 

- Всё, всё, сейчас очнётся! – услышал Андрей над собой и открыл глаза. Сквозь тёмно-серую пелену он рассмотрел, склонившихся над ним, воспитателей и несколько, самых смелых, детей.

- Ну, Слава Богу!

- Очнулся!

- Вера Ивановна, вон вроде скорая едет!

- Давайте его, может, поднимем?

- Да вы что! Ни в коем случае!..

- Подождите, вот скорая подъезжает!..

 У Андрея ужасно болела голова.

- А где Дима? – спросил он слабым голосом.

- Какой Дима? С тобой ещё кто-то был? – спросили его.

- Дима... Можаров, – Андрей попытался приподнять голову.

Пелена на мгновение ушла, и он чётко увидел лица воспитателей. Вера Ивановна была среди них.

- Можаров Дима, - повторил Андрей, глядя на неё.

Вера Ивановна бережно положила его голову обратно на землю:

- Успокойся. Нет у нас никакого Димы Можарова, ты перепутал. Всё будет хорошо!..

- Плохо дело, - шёпотом сказал кто-то из воспитателей. – Бредит...

Андрей почувствовал, что очень устал и закрыл глаза. Потом появились врачи, Вера Ивановна сказала, что ему сделают обезболивающий укольчик и станет легче, ему надо поспать.

Андрея что-то кольнуло в руку и он уснул...

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  5
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.