Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 104 (апрель 2015)» Проза» Сдается комната (рассказ)

Сдается комната (рассказ)

Катков Иван 

СДАЕТСЯ КОМНАТА

 Саня Красноперов, студент филфака, снял комнату в "хрущевке". Недорого, и всего в паре остановок от универа. 


Отыскав серую пятиэтажку с облысевшим палисадником, Санька вошел в подъезд.


– Плату беру за три месяца вперед,- с порога внесла ясность хозяйка.  Она с недоверием осмотрела  патлатого юношу в косухе и со спортивной сумкой на плече. 


Студент послушно отсчитал нужную сумму. У него имелись сбережения, да и родители помогали. Студент регулярно получал денежные переводы из родной Балашихи.  


– Тамара, можно просто Тома,- улыбнулась хозяйка, спрятав купюры в карман халата,- проходи, располагайся.


На вид ей было около сорока. Высокая, полная, с крашенными в рыжий цвет волосами и  пятнами тонального крема на щеках. 


Красноперов сбросил с плеча сумку, шагнул в квартиру. 


     

                                                                   ***

Санька ходил на лекции, пил пиво у памятника Добролюбову, и ехал на метро домой.

Хозяйка возвращалась в семь вечера. Сняв пальто, она врубала музыку. Затем натягивала лосины и доставала из шкафа скакалку. Пыхтя и охая, Тамара начинала прыгать, разбивая в щепки деревянные половицы. Крутила на могучих боках стальной хула-хуп. Обруч то и дело грузно валился на пол, заключая хозяйку в круг, оберегающий от нечисти. 

Тамара боролась с лишним весом.


В выходные Тома любила выпить. Она покупала литровую коробку сливового вина, четверок водки и сок. Иногда приглашала Саньку. 


– Нет, спасибо, - мотал головой Красноперов. 


– Ну и зря,- усмехалась она. – А ты че, вообще, что ли, не пьешь? Какой же ты студент тогда? 


– Ну почему, пива могу попить,- оправдывался Санька, припоминая, как осенью, на день первокурсника, перебрал водки и подрался со старостой группы Гуляковым


– От пива твоего только пузо и волосы на ногах растут, - авторитетно заявляла хозяйка.


Употребив «чекушку», Тома звонила подруге. Приезжала Олеся. Она была похожа на героиновую наркоманку. Худая, бледная, с синюшными отеками под глазами. Несмотря на удручающий вид, хохотала Олеся во все горло, суча костлявыми ногами и запрокидывая голову.  


Подруги пили вино и смотрели на DVD  дискотеку девяностых. А когда вступала «крошка моя», с визгом пускались в пляс. Потом Тома облачалась во что-то тесное и блестящее, и они отправлялись в «Пигмалион» -тошниловку, облюбованную местной гопотой. 


Среди ночи Санька просыпался, брел в туалет, и видел, как хозяйку кто-то усердно горбатит. Наутро угрюмый мужик с наколотыми перстнями грозился Красноперову «сломать щи». 


– Ну и что, что сидевший,- порхала по квартире Тома,- зато за ним, как за каменной стеной. Никому меня в обиду не даст. Видал, как на тебя рычал? Ревнует...


Впрочем, приблатненный отелло вскоре исчез. Заодно прихватив всю наличность, золотую цепочку с крестиком и обручальное кольцо.  


Два дня хозяйка не разговаривала с Красноперовым. А на третий, употребив «сливового», ногой вышибла дверь в его комнату. 


– Это ты во всем виноват, гнида!- закричала она, сбросив с постояльца одеяло.- И ведь спит, сука, как ни в чем не бывало! 


– Господи, да что случилось-то?! - вскочил студент, щурясь от яркого света. 


Тамара зарыдала. Сползла по стенке на корточки, сдирая Санькин плакат с накачанными металлюгами из группы «Manowar».  


–  Ты, ты, ты,- хлюпала носом она,- это все ты... ты его ненавидел, ты нас разлучил... ты его сглазил. У тебя плохая энергетика... все из-за тебя... ты энергетический вампир. Колдун херов!


– Иди проспись, идиотка!- Санька схватил с пола одеяло и швырнул на кровать,- завтра же съезжаю! 


На следующий день хозяйка извинилась. Обижаться на нее было глупо. Санька простил. К тому же, искать новое жилье в разгар семестра – удовольствие сомнительное. 


                                                          

                                                     ***

В зале, на облезлом журнальном столике, лежала книга. На обложке был изображен богообразный длинноволосый муж с густой бородой и лукавым прищуром. Книга называлась «Институт здоровья доктора Краснова». Когда у Томы прихватывало спину, она устраивалась на койке и просила Саньку положить бородатого эскулапа на больную поясницу. 


– Ну и как, помогает?- улыбался студент, приспосабливая книжку выше мясистого зада.  


– Отстань, - обижалась в подушку Тома. 


Проснувшись, хозяйка всегда лезла в сонник. Если Томе снилось что-то дурное с четверга на пятницу, ей обязательно нужно было с кем-то поделиться ночным кошмаром. И обязательно до полудня. Иначе сновидение могло сбыться. Даже когда Красноперов сидел на лекции, она звонила ему на мобильный и рассказывала истории разной степени шизоидности. То она охотилась на оленей с фаллосами вместо рогов, то была тамадой на свадьбе лилипутов.… А еще ей снилась покойная бабка. Страшно размахивая серпом, она гонялась за внучкой, в надежде отрубить ей башку. 


Словом, повстречав такую пациентку, Фрейд сплясал бы вприсядку, стесав набойки на каблуках ботинок.  


– Ну че, пернатый,- шептал с соседней парты  Гуляков,- опять  твоя подруга звонит? Знойная женщина? Да вдуй ты ей, не мучай бабу! А она хоть симпатичная? Может,познакомишь?


Староста как-то подслушал разговор Красноперова с Игорем Алексеенко.


– Да легко,- отвечал Санька,- телефончик дать? 


Гуляков идиотски хихикал. 


– Не, я ему точно нарежу,- шипел Красноперов.


– Забей, - покачал головой Игорь,- забыл, что он в деканат стучит?


– Молодые люди, я вам не мешаю? - Нина Германовна, преподаватель зарубежной литературы, продолжила лекцию о Нибелунгах.  


                                                                       ***

– Саш, а ты знаешь, ты мне нравишься,- однажды заявила Тамара. 


Красноперов сидел за кухонным столом и пил кофе.    


– В смысле? – поперхнулся он. 


– Ну люблю я тебя, чего не понятного? – хозяйка приблизилась к Саньке и поиграла с жидким хвостиком, перехваченным на затылке резинкой. 


– Не смешно, Том,- Санька боднул головой, как строптивый телок. 


– Такими вещами не шутят,- покраснев, мягко произнесла она. 


Тамара подошла к окну, взяла старенький заварочный чайник с отколотым хоботком и поплескала на пожелтевший цветок в горшке.

 

Студент допил кофе и отодвинул чашку.

   

– А че тебя смущает?- сказала хозяйка,- я хоть и старше, но не тяну на свои года. Я знаю, ты меня, наверное, дурой считаешь,- опустила глаза Тамара,- но я книжки твои начну читать, новости смотреть… похудею.


– Никто тебя дурой не считает, успокойся. Дай лучше воды, в горле что-то пересохло. 


Студент попытался встать, но его повело. Качнувшись, он вцепился в краешек стола, едва удерживаясь на слабеющих ногах.    


– Че-то мне нехорошо,- успел проговорить побледневший Санька и рухнул на стол, опрокинув сахарницу.  


Очнулся Красноперов в зале на полу. Сердце барабанило, ломило в висках. Руки до рези в запястьях были крепко привязаны к батарее бельевой веревкой. Ноги оказались стянуты на щиколотках капроновыми колготками. 


– Что за хрень, Тамара?! Ты че удумала?- Красноперов силился высвободить руки и бил по полу связанными ногами, как русалка плавником. 

 

Развалившись на диване, Тома чуть приглушила звук телевизора:  


– А с вами по-другому никак. Мне замужество нагадали в этом году, вот я и решила  действовать.   


– Ну а я – то здесь причем?! – Санька дернулся, но больно ударился головой об вентиль  батареи. 


– Так ты и будешь моим мужем, дурачок. 


На экран вылезла заставка ток-шоу «Пусть говорят». Ухоженный ведущий в красивом черном костюме, что-то быстро говорил, обнимая за плечи заплаканную тетку с испитым одутловатым лицом.  


– Вот же попадос,- закашлял студент - ты меня, вообще, чем опоила - то? Е-мое, башка сейчас треснет. 


– А я знаю? Снотворное какое-то. Я у Олеськи выпросила. 


Взяв с журнального столика пузырек, Тамара прочла:


– Клофелин какой-то, не знаю я...


Она пошумела пузырьком, как погремушкой, и поставила обратно. 


–  Не боись, не окочуришься. Я вот по молодости полпачки димедрола сожрала, с парнем посралась, и ничего, жива - здорова.      


– Ладно, хрен с тобой, согласен я,- простонал Санька,- развязывай давай.


– Чего согласен - то?- закинула ногу на ногу Тома. 


– Жениться согласен. Развяжи, а? Руки затекли. 


– Дуру, что ли, нашел,- усмехнулась хозяйка,- я тебя развяжу, а ты сразу свалишь. Сначала мы привыкнуть друг к другу должны, чтобы ты сам захотел, по-настоящему. 


Звать на помощь было как-то не по- мужски. Санька решил дождаться ночи, и когда  Тамара уснет, перепилить веревку о ребристый край батареи. 


Перед сном хозяйка покормила узника с ложки, сняла с антресолей детский эмалированный горшок и поставила рядом. 


– Ах, да, - опомнилась Тамара.


Присела, и приспустила с Красноперова джинсы с исподним:


–Смотри не промахнись.


Погасила свет и легла в кровать. 


Санька выждал время и принялся за дело. Перетереть веревку о батарею оказалось трудно. В кино это выглядело куда проще. Санька усердно работал, не обращая внимания на кровавые мозоли на запястьях. Остановился, только когда услышал, как Тома, постанывая, переворачивалась на другой бок. 


– Ты че там возишься?- сонно пробормотала она,- дрочишь, что ли? 


– Да мерзну я,- не растерялся студент. 


– Терпи, ты ж мужик,- с трудом проговорила Тамара и через минуту снова засопела. 


Распутать узлы зубами Красноперову тоже не удалось.


Утром хозяйка поила Саньку кофе и заталкивала ему в рот бутерброды с сыром. Студент неохотно жевал, проглатывая большими кусками. 


– Ты хоть понимаешь, что это все незаконно,- прожевав, сказал он,- тебя ведь и посадить могут, дурища. Тома, ну развяжи, у меня  шея уже не поворачивается и спина ноет. 


Тамаре было все равно. 


– Хулиганишь? – сказала она, увидев торчащие из веревки нитки. 


Она принесла из ванной скрученный восьмеркой шпагат. Несколько раз обмотала Санькины запястья и затянула своими пятью фирменными узлами за батареей. 


– Сучара!!!- заорал студент, пытаясь ударить Тому затекшей ногой. 


Хозяйка ловко увернулась.   


– Не буянь, Саш. Или ты, может, в туалет хочешь?


– Меня же искать будут, дура! Предки, в универе! Ты башкой своей подумай хоть раз! 


Тамара приподняла подол халата и тяжело опустилась ему на ноги. Заломило в коленях. Пахнуло бабьим потом и сладкими духами. Подвигав из стороны в сторону широкой задницей, Тома уселась поудобней. Затем вынула из кармана длинный шерстяной платок, скрутила его винтом и туго завязала студенту рот. 


– Чтобы лишнего не болтал,- сказала хозяйка и поцеловала Саньку в лоб. 


Тамара взяла отпуск за свой счет, и почти не выходила из дома. Она часами просиживала рядом с Санькой и вслух читала пьесы Островского и Горького. Еще она устраивала показы мод. Натягивала топики, яркие подростковые юбчонки, и, сверкая диадемой на рыжей голове, дефилировала по комнате. 


Как – то под вечер хозяйка танцевала стриптиз. Черные колготки в сеточку готовы были расползтись на массивных ляжках. Чуть выше розоватого шрама от аппендикса разлетался  полупрозрачный пеньюар. Его она благополучно сбросила, обнажая вислую грудь с крупными, коричневыми сосками. 


– Саш, а я не слишком развратная в этом прикиде, а?- Тамара пила вино и лезла целоваться.


Студент орал и бил ногами. Хозяйка тут же завязывала ему рот платком. 


                                                                 ***


Санькин мобильник не умолкал. Трезвонил каждые полчаса. 


– Задрали,- не выдержала Тома.


Она решительно прошагала в комнату, вскрыла телефон и извлекла SIM-карту. Затем  смыла ее в унитазе, окончательно лишив студента какой-либо связи с внешним миром. 

                                                          

В пятницу хозяйка пригласила в гости Олесю. Перед приходом подруги, Тамара  расчесала Саньке спутавшиеся волосы.  


–  А ты у меня красавец,- сказала она. Тома была в приподнятом настроении.-  Так, ну ладно, я по-быстрому в магазин. Тебе взять что-нибудь?


Красноперов отвернулся. Хозяйка надела пальто и погасила в прихожей свет.


– Не скучай тут без меня, ладно?                                                              


Играла музыка. Подруги выпивали в зале, расположившись на диване у журнального столика. 


– А ты с ним не переборщила?- осторожно спросила Олеся. 


Тома махнула рукой и разлила по чашкам вино: 


– А, не заморачивайся. Ну, давай, подруга, за тебя. За нашу с тобой нелегкую бабью долю. 


Они чокнулись, выпили, и зашелестели фольгой, разламывая шоколад. 


– Может, ему плеснем? - предложила Олеся. 


– Хорош, ты мне мужика не спаивай. Ну, если только немного...- хозяйка посмотрела на студента,- Саш, выпить хочешь? 


Красноперов кивнул. 


Развязав Саньке рот, хозяйка налила полчашки вина и поднесла к его губам. Студент жадно вылакал все без остатка. Кислое вино плохо легло на пустой желудок, и едва не пошло обратно. 


– Ну, ну, ну, все, не увлекайся,- поднялась Тамара, - мне муж бухарик не нужен.  


Когда хозяйка отправилась в туалет, Санька решил не упускать замаячившего шанса и обратился к подруге. 


– Девушка, простите, вас, кажется, Олеся зовут... это ненормальная... я уже четвертый день здесь торчу... вы мне не поможете? 


– Ну че надо - то?- Олеся испуганно отодвинулась.    


– У вас в сумочке наверняка есть какая-нибудь пилочка для ногтей, ну или что-то в этом роде... 


– И че дальше? 


– Прошу, помогите, я в долгу не останусь. У меня в комнате, в шкафу, под книжкой «Подросток», заначка. Пять тысяч. Они ваши. 


Олеся вздохнула и с опаской глянула в сторону туалета. Раскрыла сумочку, вытащила тряпичную косметичку. 

Из туалета донесся шум спускаемой воды. 

Олеся вскочила, быстро вложила в Санькину ладонь маникюрные ножницы и пулей вернулась на диван. Красноперов был готов ее расцеловать. 


– Ты че тут?- спросила Тамара, поправляя юбку. 


– Да ниче, тебя жду,- Олеся пожала плечами и убрала косметичку. 


Допив вино, подруги засобирались в «Пигмалион». 


– Ой, а я, кажется, сумочку в комнате оставила,- сказала в прихожей Олеся. 


– Ну пройди, возьми, а то я обулась уже,- Тамара глянула в зеркало и поправила прическу.


Подруга забежала в Санькину комнату и открыла шкаф. Быстро отыскав заначку, сунула деньги в задний карман джинсов. На обратном пути прихватила с дивана сумочку и подмигнула студенту.


Саньке пришлось потрудиться, чтобы перерезать толстые веревки. Закончив, он облегченно выдохнул, потер запястья и со стоном растянулся на полу. Поясница ныла, словно запущенный радикулит. В правом плече застыла тупая боль. Некоторое время Красноперов лежал, бережно приподнимая и опуская задубевшие ноги. 


Он медленно поднялся и, держась за стены, мелкими шажками посеменил на кухню. Открыл холодильник, взял из шкафчика половник, и стал хлебать из кастрюли ледяную солянку. Поев, бросил половник в раковину, и уже более уверенным шагом вышел в коридор. 

Входная дверь оказалась заперта на верхний замок. Открыть его можно было только снаружи. Санька подошел к тумбочке с телефоном, снял трубку. Номер у Алексеенко был простой. Санька помнил его наизусть. 


– Алло, слушаю,- ответил вялый голос. 


– Гошан, здорово, это я, Саня. 


– Какой еще Саня? 


– Да Красноперов, блин, че тупишь -то?!


– Санек?! Ни фига себе! Слушай, а ты куда пропал — то? На универ забил, и телефон не обоняет. Тебя же Лаврова с говном съест... 


– Да погоди ты с Лавровой, я тут встрял капитально. Короче, у хозяйки квартиры фурагу напрочь снесло, она меня к батарее привязала, и никуда не выпускала все эти дни. 


– Че, реально? 


– Нет, бля, виртуально! Говорит, замуж за тебя хочу. 


– Жестянки. Прям маньячка сексуальная. Царица грузинская - Тамара. 


– Мне вот, Гош, нихера не смешно.


– Да ладно, ладно. Ты че делать- то думаешь? 


– Сваливать. Там у вас в блоке еще есть место? 


– Да хэ зэ, вроде в двенадцатой свободная койка была. 


– Отлично. Ладно, Гошан, давай, до завтра.  


– Ну бывай. 


Санька положил трубку. Затем набрал ванную, лег и стал думать о том, как отомстит хозяйке. Для начала навешает ей хороших «лещей», потом привяжет к батарее, ну а  дальше будет импровизировать. 


Выйдя из ванной, Санька переоделся, прошел в комнату и собрал сумку. В зале включил телевизор и прилег на диван. Вскоре задремал под какую-то американскую ретро комедию. Проснулся, когда хлопнула входная дверь. Тамара была пьяна. Хватаясь за вешалку в прихожей, она грохнулась на стул. Неуклюже выставив ногу, хозяйка  наклонилась и стала расстегивать неподатливую молнию на сапожках. Прядь волос попала ей в рот. Тома вертела головой и шумно отфыркивалась, словно кошка, которую случайно задели по носу.    


Прошлепав мимо Саньки, Тамара завалилась на кровать. Резко пахнуло водкой и насквозь провонявшей духами и табаком одеждой. Тома глянула на Саньку мутными глазами. На щеках застыла подтекшая туш. Хозяйка была похожа на печального Пьеро. 


– Приве-е-ет,- протянула она севшим голосом,- а ты чего не спишь? 


Санька поднялся, взял из комнаты сумку и отнес в коридор. Затем отстегнул от связки ключ и бросил на кровать. Он провалился между складок на одеяле. Когда Красноперов уходил, Тамара рыдала, отвернувшись к стене. 


                                                                  ***

Пообещав комендантше разойтись не позднее двенадцати, студенты собрались отметить окончание сессии. Санькины одногруппники завалились в комнату Игоря Алексеенко. Пили водку, открывали банки с пивом, уплетали приготовленные девчонками салаты. То и дело бегали курить к раскрытому окну на лестничном пролете. Красноперов и Федоров в две гитары играли «ДДТ». 


Ближе к полуночи заявился Гуляков. Пьяный, с бутылкой коньяка в руке. 


– Принесла нелегкая,- отложил гитару Санька. 


– Не помешаю? - промычал староста, и, покачиваясь, прошелся по комнате. 


Правый рукав его рубашки был испачкан в побелке. 


– Аннушка, уступи место старику,- умоляюще фальшивил Гуляков, подойдя к кровати. 


Девушка хмыкнула, поднялась, достала из сумочки пачку сигарет и вышла из комнаты.  

Соловьева и Потапова выбежали следом за подругой. 


– Мы с Тамарой ходим парой,- процедил староста. 


От этих слов Красноперов поморщился.


Гуляков бухнул на стол коньяк и плюхнулся на скрипучую кровать.   


– Отходная,- кивнул он на бутылку. – Покидаю вас, дети мои.   


– Правда, что ли?- откусил от бутерброда Игорь,- и далеко ль изволите путь держать? 


– Комнату по дешевке нашел,-  ответил староста, -пятнадцать минут от факультета всего. Да и хозяйка, вроде, нормальная. Так что все, хватит уже в этом клоповнике гнить, отваливаю.  


– Угу, давай, удачи,- скривил губы Федоров и помахал рукой, как советский вождь.  


Опираясь на спинку кровати, Гуляков встал, и нетвердо зашагал к выходу. 


– Пока, лузеры,- сказал он и захлопнул дверь. 


– Везет дуракам,- растянулся в улыбке Игорь, покачиваясь на стуле,- правда, Санек? 


– Завидуй молча,- улыбнулся в ответ Красноперов.


Ровно в двенадцать послышался настойчивый стук в дверь. 


«Коменда»,- догадались студенты. 


Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.