"Дядюшкин сон" об Алтае

"ДЯДЮШКИН СОН" ОБ АЛТАЕ

беседа В.Токмакова с Глебом Шульпяковым

В Москве, в издательстве "Запасный выход", вышла книга путевых очерков известного московского поэта, прозаика, журналиста,  лауреата малой премии "Триумф" Глеба Шульпякова "Дядюшкин сон". Книга открывается большим очерком о Барнауле и Алтае, который так и называется "Дядюшкин сон". До того, как попасть в книгу, этот очерк был опубликован в журналах "Новая модель" и "Новая Юность". Встретившись с автором, я задал ему несколько вопросов.

- Глеб, по своему характеру ты неутомимый путешественник. Очень много твоих стихов, роман "Книга Синана" родились из дорожных впечатлений. Расскажи о своей писательской кухне? 

- Путешествие - это возможность сюжета. Непривычные декорации и ситуации, в которые я попадаю, люди, с которыми встречаюсь, все это может послужить основой для стихотворения. В котором я буду выражать обычные, в общем-то, поэтические вещи. Такие как любовь, страх, одиночество, крастота и и т.д. Просто в новых декорациях и вечные поэтические темы обновляются, звучат свежо, незатерто. Вот и все. Что касается прозы, то с помощью путешествия, которое лежит в основе сюжета, ты можешь вытянуть из себя то, о чем раньше и не подозревал. Перемещение в пространстве - а потом и описание оного - самый объективный 
способ самопознания. Плюс читателю - масса новой информации. Нельзя же все время о "сложностях внутреннего мира героя". Это если говорить о "Книге Синана". 

- Твоя новая книга путевых очерков названа "Дядюшкин сон" по очерку об Алтае и Барнауле. Город и край у тебя выглядят фантасмагорично, даже не по-достоевски, а по-гоголевски. Это твои искренние впечатления или ты больше придумал? 

- Когда возвращаешься домой, то чужие края, где мы были, кажутся нам сновидением, которое пригрезилось - и исчезло, растаяло. Так что название книги - это метафора путешествия вообще. Когда ты пишешь о чужих краях, такое впечатление, что вспоминаешь 
собственные сны. Что касается Барнаула и Алтая, то да, "достоевского" тут мало, а вот "гоголевское" имеется. "Гоголевское" - это когда форма не сопадает с содержанием, но жить им все равно приходится вместе. Вспомни хотя бы "Петербургские повести". Обычные люди живут в городе, который с ними никак не стыкуется. Они живут параллельно ему - в призрачных прозрачных своих мирах. И ведут тайком свои записки сумасшедшего. Таков, на мой взгляд, и Алтай. Я был у вас в 2002 году, в Барнауле, в Белокурихе, на Телецком озере. "Дядюшкин сон" - это, пожалуй, мой самый странный очерк, таких фантастических путешествий у меня еще не было. Знаю, что кое-кто из барнаульских властей на этот очерк обиделся, но могу повторить еще раз - я писал искренне, и ничего не выдумывал по части фактов. Все остальное - мое субъективное видение, на которое имеет право любой пишущий.

- Ты часто бываешь и в Европе и в Азии. Сейчас многие говорят, что Европа превращается в помойку третьего мира, а будущее - за исламскими странами. так ли это? 

-  Только что я вернулся из Амстердама, куда раньше как-то не наведывался. Гениальный город! Показательная европейская помойка - но какая! Какой раскошный сброд со всей Европы там отирается! Люди всех мастей и наций, всех возрастов, которых объединяет только одно: они не нашли себе места в уютной буржуазной либеральной европейской системе. И вот, съезжаются сюда, чтобы покуривать и посматривать на воду, которая колышется в каналах - или, покурив, фланировать по кривым улочкам. Амстердам - это последний шанс для европейца, который не хочет жить в системе. Это искусственный рай, который позволяет забыть о времени и о себе. Северный Тайланд. 

В остальном Европа превращается в провинцию, да. Правда, очень богатую. Но провинцию. Где все предсказуемо и каждый день похож на вчерашний. А центр тяжести смещается в Южную Азию, Китай, Корею и т.д. Там что-то кипит, бурлит. Люди толкаются локтями, бегут куда-то, лезут по головам. И пусть бегут. Пусть лезут. Европа свое отбегала, откипела. Вспомнишь ХХ век - вздрогнешь: старшный сон. Так что лучше жить домоседом "в провинции, у моря", поближе к Европе. А туда, в центр, лишь изредка наведываться. Зарядиться энергией. Вот беспроигрышный вариант - к вопросу о путешественниках и домоседах. 

- Что тебе больше всего понравилось-не понравилось в Штатах? 

- В Штатах есть сплоченность нации. Единство. Поэтому их приветливость не такая уж показушная. Они живут семьей. Где каждый другому - не чужой человек. Где твое благополучие зависит о благополучия соседа. Где если придет беда - ураган, скажем, - то накроет всех. И спастись можно будет только вместе. В этом смысле это страна очень архаичная. И это мне в ней нравится. 

Но отсюда же - их заносчивость, самомнение. Такое русское - "шапками закидаем". Ан не выходит - ни во Вьетнаме, ни в Ираке, нигде. В их политике отвратительна борьба за нефть под прикрытием установления демократии. Так "грязно" работают только русские, и это нас с ними опять же сближает. Но это политика, черт с ней. В обычных людях раздражает двуличие в связи со всеобщей политкорректностью. Когда обыватель яростно демонстрирует свою лояльность по отношению к чернокожему и гомосексуалисту. Но про себя называет их "черножопыми" и "гомиками". Но это уже следствие перегибов борьбы за демократию. 
В остальном это великая, но немного молодая еще страна. И мудрость придет к ней со временем. Хотя - вон, люди российские сколько веков живут - а мудрости так и не набрались. Ну, за исключением отдельных личнотстей. 

- На первый взгляд в нашей стране сейчас расцвет издательского дела. Но если присмотреться, все это, в основном, коммерческие издания. Кроме двух-трех издательств типа "Ад маргинем", "Ультра. Культура", "Вагриус", никто истинной миссией издателя - не только деньги зарабатывать, но и свою отечественную литературу поддерживать, развивать - никто не занимается? 

- Действительно, фигура издателя как личности, чей вкус и стартегия определяют политику издательства, практически исчезла, поскольку очень сложно сохранить баланс между свободой издательской воли и финансовой зависимостью от продаж. 

Умные издатели - издатели с именем, которым важен не только кошелек, но и собственное лицо - этот баланс умеют сохранить. В одной серии выпуская ширпотреб, а в другой - меньшим тиражем - актуальную литературу. Но крупные издательства, которые собственно, и заваливают рынок книгами, настолько деперсонализированны, безличны, что говорить о какой-то стратегии вообще не приходится. У них есть две-три знаменитости - Мураками или Роулинг, скажем - и "вал", "поток". В котором, к сожалению, теряются хорошие книги, этими же издательствами и выпущенные. Хорошо, если у интеллектуального издательства - такого как "НЛО" или "ОГИ" - есть дополнительные источники финансирования. Но это, скорее, исключение из правил. 

- Тебя можно назвать успешным молодым столичным писателем. Наверняка, твоему успеху завидуют многие: ты успеваешь и творчеством заниматься, и деньги зарабатывать? 

- Я закончил факультет журналистики и 10 лет пишу о книгах и литературе. Раньше писал много, сейчас веду книжную колонку в газете "Ведомости" - и все. Путешествуя, собираю материал для путевых очерков, и это самое любимое занятие: подмечать детальки чужой жизни, анализировать их, увязывать с бытом и климатом, с кулинарией и т.д. Все это совершенно не мешает мне писать стихи (благо я пишу их по чайной ложке в год). За 10 лет я научился держать поэта и журналиста в разных комнатах. Сейчас в третью комнату заселился еще и прозаик. Правда, вид из окна у них один и тот же. Но о нем каждый из них напишет по-своему.