Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 27 (февраль 2006)» Проза» Что за глупый скворец

Что за глупый скворец

Антоньев Евгений 

ЧТО ЗА ГЛУПЫЙ СКВОРЕЦ

Цвет заводской сажи на тающем снегу преобладал. Ею было покрыто все: дома, деревья, афиши, скамейки у подъездов, словно у природы кончились краски, а нерасторопные снабженцы все никак не могли их подвезти. Колоритом черноту дополняли мусор, собачьи испражнения... Только солнце и ручьи радовали людей до сумасшествия.
Такова весна в околозаводской части города.
Два товарища, Андрей и Михаил, уже выходили на главную улицу города, и вдруг будто какая-то невидимая сила выдернула Андрея из поля зрения Михаила и унесла его к двум феминам школьной наружности, тоже, вероятно, вышедшим навстречу весне.
«Вроде еще не употреблял, чтобы приставать к незнакомкам», - подумал Михаил. И уже хотел было последовать за Андреем с воплем: «это мой мальчик, я его веду в детский сад», но увидел своих знакомых, тоже прогуливающихся и обсуждающих, судя по репликам, им тоже недавно просмотренный «культовый» фильм.
- Девочки, - успел крикнуть Михаил, - Андрюху укусила психованная собака, поэтому избегайте его слюны. Я как раз веду его в больницу. – Почему-то вариант с детским садиком отпал.
Встретившиеся заговорили.
- А что, твой товарищ не хочет подойти к нам?- услышал Михаил возглас одной из собеседниц Андрея, явно направленный Михаилу. Скошенный его глаз определил привлекательность «вопрошавшей» и, кажется не глупость.
- Мне необходимо прояснить концепцию сюрреализма в кинематографе, а уж потом зажигайте сигнальные огни - «буду парашютом».
Михаил высказал собственное мнение нарочито громко, преувеличенно принципиально заявив, что фильм композиционно не выверен, сюжетно тяжеловесен и тематически не раскрыт, а потом небрежно отпустил оппонентов с их бананами...
Он наблюдал, как симпатяга приклеилась к нему взглядом, а Андрей по-лошадиному хихикал – только он понимал игру своего товарища.
«Вот вечно он так ржет. Нет, чтобы поддержать товарища. Однако, что меня понесло? Какая концепция, какой сюрреализм? Ну понятно, девочки! А они тебе нужны, такие сопливые?» - ворчал в мыслях Михаил, а вслух заявил: «Маленькие девочки преследуются законом, пусть даже такие обаяшки.» И как бы в назидание коснулся пальцем носа той самой, по имени Женя. Но Женя не затянула с ответом.
- Мы уже не маленькие – самостоятельно держим ложку и знаем наизусть из Шекспира.
- И вы тоже, любите Уильяма? А мы как раз собрались с Андреем сходить в театр, там привезли свежую постановку и сделали пиво.
-Вы поменяли слова местами. А это так странно для выпускника филологического факультета.
- А что, в школах стали изучать уже мою биографию? 
- Только избранные места – героику походов в кабаки и песнопений по возвращении домой. 
- У нас широкая тематика - песни про любовь к Отчизне, про любовь к природе, просто про любовь. Какие вас больше беспокоят в ночи?
- Громкие, местами визгливые.
- Да нет же, местами дождь, гроза.
-“Гроза” – это у Островского.
- У Островского “ Как закалялась сталь”.
- Знаю, знаю, сталь и сталевары однокоренные слова, растущие на Урале.
- Да, где-то там мужик Пугачев буйствовал. А я, как старший, прекращаю диалог. Однако, ценю. С меня жаркий поцелуй в день совершеннолетия.
-Предупрежу телеграммой или звонком, - неистовала Женя.
- Вы вызываете большой интерес, я бы мог целый день так с вами, а для этого нужно пригласить вас составить нам компанию, но, думаю, ваши мама и папа будут против. 
Чтобы не ввязываться в новую баталию, Михаил схватил Андрея и потащил к остановке, помахав рукой говорунье и ее подруге.
- Ты им, наверное, задвигал, чем разбавлять спирт и в каких пропорциях, чтобы не сжечь гортань и приятнее было пить? – спросил Михаил спутника.
- Я им задвигал, что первично: материя или сознание.
- Ну в твоем случае сознание даже не третично, хотя Женька будет хорошенькая. Похоже, в одного из нас она влюбилась.
Новое знакомство ни к чему не побудило Михаила. Ему было только лестно, что он заинтересовал юную тургеневскую девушку.
В дальнейшем Женя встречалась друзьям очень часто, когда они возвращались домой с очередного гульбища.
- Где она раньше была?- думал Михаил.- Никогда раньше разу не видел, а тут... Наверное, сидит у окна и высматривает наш уход, приход.
Сколько раз Женя приходила по звонку Андрея, чтобы послушать музыку, попивая пиво. Михаил не только не вступал с ней в разговор, но вообще не замечал ее - будто бы она была ему не интересна.
Как завладеть его вниманием? Неумело, по-детски наивно она делала такие попытки. А этому гуляке нужна была только свобода, и на все иносказательные речи Жени он отвечал: ”Подрасти”.
Неосознанно он чувствовал ответственность перед этой девочкой, не хотел ломать ее психику неверием, злобой, приводить к банальному женскому выводу: все мужики козлы. Он совсем не хотел пить из этого колодца. Поэтому он выстроил между ним и Женей стену из молчания, из не улыбок, из игнорирования. Хотя отлично понимал, что все это только усиливает ее детскую влюбленность, еще глубже входил в ступор и замыкался при появлении этой девочки.
Был еще третий товарищ. Звали его Олег. Толстый и глуповатый, он решил, что Женя его судьба и влюбился в нее. Олег, Андрей и Михаил довольно часто проводили в время вместе. И Женя избрала путь к свиданиям с Михаилом посредством свиданий с Олегом. Прошел почти год. Вместе они пили пиво, куда-то ходили, чем-то занимались – в общем были «от делать нечего друзья». Училась ли Женя в школе, закончила ли ее, Михаил не интересовался.
Однажды, выходя из дома, Михаил повстречал Женю. Та старалась быть веселой, сыпала цитатами, говорила без остановки. Сердцеед молча смотрел на нее и не слышал ничего совершенно. Потом вдруг резко оборвал ее не вежливой просьбой, а требовательно: 
- Покорми меня.
- Пойдем.
Михаил сразу уловил ее волнение: она замолчала.
«Вот она задрожала как осиновый лист, - промелькнуло в голове Михаила, - Интересно, как на самом деле дрожит осиновый лист?»
- Мне можно сразу на кухню?
- Почему ты все время избегаешь меня?
- Зачем ты водишь Олега за нос?
- Он мне не нужен. Господи, как он недалек. Он постоянно мне говорит, что пока он меня не может трогать, а поскольку он взрослый и не может без женщин, то на стороне будет встречаться с ними, но все изменится, как только наступит мое совершеннолетие.
- Удивительная стойкость!
Тут Михаила попутала дьявольская сила. Ему вдруг захотелось разбудить в этой девочке чувство вины.
- Как ты можешь говорить мне о любви, пусть завуалированно, а сама дружишь с Олегом? Он обнимает тебя и, конечно, вы целуетесь.
- Целуемся?! Я целую только своего котенка, а представляю при этом твои губы.
- Зачем тогда на моих глазах ты всегда с ним?
- Может, ты подскажешь мне иной способ видеть тебя?
Губы ее дрожали. Еще недавняя напускная веселость готова была превратиться в истерику. Михаил очень нежно притянул ее к себе и, неотрывно глядя в глаза, протяжно поцеловал. Потом с каменным лицом отстранил ее, обулся, оделся, замер перед зеркалом, глядя на свое монолитное лицо, затем устремил этот наихолоднейший взгляд на Женю и выстрелил:
- Я не люблю тебя и не полюблю, - резко повернулся и вышел.
Ему было так легко на душе. Какое это сладкое чувство быть задирой, мстить за боль, причиненную другой, ясно осознавать это и не чувствовать вины, а наоборот, восторг, полет, жажду новой жертвы.
Ничего не изменилось после этого случая. Он также приходил на собрания с Женей. Она, что бы ни говорил Михаил, стремилась ответить дерзостью, противоречила даже там, где весь мир был единодушен. Даже Олег заметил эту перемену в Жене в отношении Михаила.
- Ты ее обидел? Когда?
- Если игнорирование это обиды, то – да, - видя, что Олегу это ничего не прояснило, продолжал: - Да ладно, не выясняй ничего. Дружи, люби ее. Я здесь ни при чем. Ничего сам не знаю, да и не хочу знать. Прошу только, не пытай меня.
Михаила не сердили выходки Жени – он знал их природу. « Все мы бывали такими глупыми, - думал Он, - Это учит нас быть снисходительными А наив и зрелость всегда будут сталкиваться. Зрелость будет тешить себя, а «наив» страдать.» Он тоже когда-то прошел эту школу.
Был какой-то гнуснейший день. Никто никого не любил. Сначала Его толкнула толстенная бабень в транспорте и не извинилась, потом псих на машине заехал во двор, подъехал к нему почти вплотную и длинно просигналил, как оказалось какой-то мадам, которая выглянула с балкона. После коротких переговоров, псих не понял своего пагубного поведения и получил в морду, от чего сразу остыл. Михаил решил спрятаться с сумасшедших улиц города от греха подальше и стимулировать настроение через гастроном.
С водкой и пивом «огородами» он дошел до ближайшего товарища. Тот, вроде к счастью, оказался дома и молча пил, слушая откровенные речи товарища.
Кто-то, кто дергает веревки-судьбы, решил добить его приходом Жени и ее неразлучной подруги Юлии. Как Ему не хотелось их видеть! Чтобы хоть на время скрыться от всех, он пошел готовить закуску на кухню. Но этот же Кто-то послал туда и Женю. Опять был долгий монолог, в который Михаил просто не смог включиться, копошась в себе. Женя мешала Ему достичь какой-то ускользающей мысли.
«Что же, вернемся в реальность, - протрубил внутри себя Миша. - Но вам всем станет плохо.»
Ничего не говоря, он подошел вплотную к девочке, прижал ее к стенке и стал яростно целовать, одной рукой расстегивал блузку, другой нырнул между ее ног. Он слышал, шаги, но даже не отстранился от ошалевшей Жени. Лениво, в развалку вошел в кухню Олег и вылетел из нее пробкой. Вот так мы боимся нелицеприятных моментов и, стараясь не видеть их, бежим – не хотим тревожить свой покой; стремимся спрятаться, не хотим объяснить себе жестокую реальность, а потом мучаемся, грызем себя.
- Ну вот и все: напакостил. Даже напиться нельзя вдали от всех, - проговорил Михаил. – Не будите, говорят, лихо.
Женя виновато подняла глаза.
- Только не заплачь! Это будет окончательный капут.- взмолился возмутитель спокойствия.
Не мог он переносить женских слез, поистине безысходных, как будто случилось что-то страшное, а на самом деле просто чепчик сдуло с головы.
- Я уйду, - прошептала Женя.
Когда хлопнула дверь, вновь вошел Олег.
- Скажи, вы правда целовались?
- Ты видел то, что ты видел.
Еще несколько минут назад Михаил был безжалостен, но сейчас, видя внешне грозного, но наивного добряка Олега, чуть не прослезился. Михаил опрокинул в себя водку и слегка успокоился.
Поздно-поздно, когда светилось только одно окно на их улице, открытое окно девочки Жени на втором этаже, Андрей и Михаил тащились домой, не в состоянии даже вывести ноту.
- Я пошел к Женьке, - фатально решил Михаил.
- Да у ней же все дома! Одумайся!
Но Михаил уже лез по газовой трубе к светящемуся окну. Тюль и шторы раздвинула сама Женя, услышав шорох.
- Я решил не будить тебя песнями, тем более не поется нынче – что за день?
- Только тихо! – умоляла она.
От выпитого все нравственные ступоры были сняты и отброшены далеко-далеко. Ему хотелось не столько секса, сколько приткнуться носом к груди Жени, прижаться к ней, тем самым спрятаться от дневных наваждений. Но алкоголь и близость обнаженного тела девушки повернули дело в естественном и логичном направлении. Узкие внизу джинсы так и остались не снятыми до конца. То ли диван был скрипучим, то ли он не контролировал свою речь, но Женя с испугом прошептала:
- Мама идёт.
В комнате зажегся свет, Михаил тут же подскочил и лихорадочно стал подтягивать джинсы. Перед ним стояла разъяренная женщина. Она визжала и нацеливала в его лицо пальцы с длинными ногтями. Потом она бросилась в соседнюю комнату будить мужа. Времени обуваться и надевать рубашку не было. Михаил запутался в шторах, ища в окне выход. Выхода не было. Вернее, был - один.
- Я полетел, но я вернусь, - вспомнил он Карлсона и, разбежавшись, прыгнул в шторы.
В первый миг падение показалось на редкость удачным. Во второй же Михаил понял, что это не так: вскочив на ноги, он тут же повалился от боли в пятке.
Луна светила солнцем – полнолуние. Так вот отчего его целый день колдобило... Однако надо было поскорее спрятаться. Недалекий куст обещал полное укрытие, туда и повалился Михаил, допрыгав на одной ноге. Здесь он слегка отдышался и успокоился. Стресс, наложившийся на алкоголь, пытался взять свое. Хотелось просто уснуть здесь от вдруг навалившейся усталости. 
Вприпрыжку добрался он до дома.
Утром Михаил проснулся в больнице с загипсованной рукой и ногой. Хирург, будучи разбужен его привозом, почти совсем беззлобно намурлыкивал себе под нос известную песенку «Что за глупый скворец», а Михаил ярко, в деталях описывал, как он упал с баржи, поскользнувшись на ней. Ну, какой здесь криминал?..
Провалявшись с месяц дома, Михаил самостоятельно снял гипс с ноги и стал выходить в свет, минуя улицу, на которую смотрит окно второго этажа. 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.