Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 28 (бумажный)» Поэзия» Время по темени бьёт (подборка стихов)

Время по темени бьёт (подборка стихов)

Тупицына Екатерина 

Екатерина ТУПИЦЫНА ВРЕМЯ ПО ТЕМЕНИ БЬЕТ (подборка стихов)

 

● ● ● ● ●

 

Время по темени бьет, бьет,

кружит своими пальцами,

мелкий обрывок детства, застывший на фотографиях;

как были счастливы, девочкамальчик мой, были счастливы,

там, за закрытой дверью, бабушка щуплыми с пяльцами

вышивкой из античной Греции,

хохот, и мы украдкою

лижем такие сладкие, горькие и холодные;

дождик нас бьет по темени маленькими каплями,

смоется грусть потоком, смоется, радость, смоется;

каждый толчок по вене с возрастом ощущается

глубже, трагичней; мама, мама это же наш поезд?

вновь на деревню к бабушке, теплыми одеяльцами

нас накрывает бабушка греческими упреками.

 

Нас не затронут горести, смерти, на фотографиях

родственники здоровые,

родственники здоровые:

после один повесится, третьего с нами нету,

пятый давно в могиле сгорбленный там лежит;

мама молчит и плачет; мамочка, это детское,

я не хочу поверить в призрачность этой лжи;

мама мне тихо шепотом, бабушка рядом спящая,

и никого в округе, мертвые все кругом;

я не хочу быть ими, я не хочу быть старше,

чтобы почувствовать боли, больно так жить потом!

 

Долг ли свобода, Божие

тело съедаем завтраком,

движемся дружным строем

в утреннюю зарю;

мама на фотографии

кличет на во вчерашнее,

кличет нас во вчерашнее

время, где не растут;

горе ли, радость горняя,

как же им жить страдальцами?

Повоскресаем утром мы,

завтра опять по кóням;

 

Время нас бьет по темени дряхлыми, дряхлыми пальцами,

только вот наше детство с нас оно никогда не смоет.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Я не то что сошел с ума, но устал за осень

проседью листьев встречать рассвет;

чайные листья, заваренные для гостя,

или чайный бумажный пакет

опрокидывая в стакан от злости и от бессилья,

от стыда и от страсти, сжимая в груди

комочек себя, ты считаешь до горизонта мили;

все пройдет, ну чего ты,

расслабься,

 

жди.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

я не помнил, кто мой отец; я вырос в семьей, в которой

женская ласка – единственное, что могут дать малышу;

мой отец значился то космонавтом, то бравым военным,

то Димой, то Мишей, то Петей, то «дядей Виталей»;

мама мне говорила: «вот вырастешь – будешь, как папа»,

бабушка в сторону: «не приведи Господь» – и отчего-то крестилась.

мама мне говорила, что с возрастом я становлюсь все похожей

на этого «сукиного сына», этого «недоделка», этого «недомерка»,

мол, ни разу не видел в осознанном возрасте, не общался,

а те же повадки, все та же мимика, те же ужимки…

а по ночам тихо плакала, выла в подушку, и бабушка

успокаивала ее до самого дня своей тихой смерти.

мама плакала не потому, что любила (как его можно простить?!),

а потому, что ей было страшно: сын растет безотцовщиной,

и нет перед ним мужского примера (мама больше не вышла замуж).

 

когда мне исполнилось восемнадцать, он позвонил и сказал:

«я хотел бы увидеть сына, видишь, я все еще помню о нем»,

мама бесстрастно ответила, что пусть приезжает

(и снова плакала, но уже по ушедшей бабушке, потому что некому утешать).

я ждал этой встречи, уже не веря в сказки о космонавтах,

знал его имя и отчество (первое вывел из собственного второго),

и когда меня спрашивали: «как вас по батюшке, дорогой?»,

отвечал, что отца моего нарекли Алексеем, и я – Алексеевич.

и я знал, что у него автомастерская, и, кажется, он пожарник,

и вот я звоню ему и говорю: «здравствуйте, Алексей Юрьевич,

это… (тут говорю свое имя немного дрожащим голосом)»,

а он: «какой это (и вновь произносит мое имя)»,

а я тихо добавляю к имени отчество и говорю: «сын ваш».

 

он приехал днем, и мы говорили, говорили недолго,

он справился, как я, куда поступил и чего жду от жизни,

тихо курил, и было видно, что он смутился,

не знал о чем говорить с кровью своей и плотью

(меж тем две единицы таких же бегали у него от второго брака),

потому говорил отрывисто и сотрясал воздух,

я не мог перейти на «ты», и все время выкал

и по-школьному звал по отчеству;

вручил мне деньги, сказал, что «это маме, я обещал»,

и я поднялся в квартиру, а он уехал к второму браку,

а мама сказала: «здесь двадцать пять, а он обещал пятьдесят».

 

после своего первого университетского семинара я написал ему,

поделился переживаниями и впечатлениями, а он сказал,

что не любит сообщения, и еще повторил, чтобы я сам звонил.

 

я после звонил вам пару раз, но вы не брали трубку.

я поздравлял вас с двадцать третьим, но вы молчали.

 

папа, когда ты умрешь, узнаем ли мы об этом?

 

 

● ● ● ● ●

 

Я в паспорте

вместо подписи

напишу твое имя.

 

и на пластиковой карте, кстати, тоже,

чтобы каждый раз, делая сложный выбор

между пиджаком или курткой из кожи,

джинсами или брюками, брютом или мартини,

я вспоминал лишь одно – это твое имя,

которым расписывался бы везде,

храня его ленточкой на руке,

узелком на память, жгучим пожарищем на щеке,

наркотиком, коий вводят прямиком в вену

и который мучает – вот уж который! – март.

 

ты знаешь, имя твое – бесценно.

для всего остального придумали мастеркард.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

Крути, поэт, щербатый телефонный диск

во имя той, которую ты любишь,

которой засветло с надеждою звонишь,

что в этот раз – как верно! – не разбудишь

(не потревожишь сон красавицы, но ей

(так кажется) звонок всех снов милей);

 

которую ревнуешь ко всему,

что движется и – боже мой – к столбу

тем более! (Фрейдистские теорьи

так очевидны на моем веку –

фрейдист узрел намек? Ему

советую меня не беспокоить);

 

которая, возможно, о тебе

не вспомнит, когда рядом – шум прибоя,

когда за столиком сидят с ней сразу двое,

ведут беседу, клонят к сватовству

и сетуют: «такую бы жену

мне заиметь, но… вы же в отношеньях?»

(ты знаешь, друг, изящное движенье –

кивок: «нет, я одна живу»);

 

с которой вы – два полюса; но в тайне

ты почему-то думаешь: «есть шанс

когда-нибудь, во Франкфурте-на-Майне,

свести нам окончательный баланс»;

ты ей протянешь руку – на колено –

но – шелест губ! – решительный отказ!

(тебе шептали, мол: «была измена,

«да,- уверяли, – и не пару раз»);

 

которую подолгу в парке ждешь,

морозя ноги, утирая нос,

но веришь – мол, заглохли все трамваи,

вот оттого она не приезжает

(ведь не с любовником целуется вза…), прос-

то… может быть, сегодня припоздает

(в измену ты не веруешь всерьез).

 

Измена есть. Прольются чьи-то слезы,

но я закрою, как Эфрон, глаза;

и проза вряд ли сможет вспомнить имена,

поскольку, знаешь, я не склонен к прозе,

 

но вот поэзия… Поэзия б смогла.

 

 

ПО МОТИВАМ

 

...А как пылало пламя! Её щеки

зарделись красным (не стыдливость ли

брала свое упущенное время?).

Он спал. На корабле. И видел сны,

прекраснейшие сны, в которых

жил Карфаген в эпоху процветанья,

царицу видел, но теперь она,

оставшись там, в забытой стороне,

закрыв глаза, увидела, как он –

уже далекий и гонимый её гневом –

несется в Лациум. Но как огонь пылал!

Как Анна, обезумев, причитала;

Дидоны отрешенное лицо.

Зажатый меч. Дрожащая царица.

Слеза, нетронувшая царские глаза.

 

Дым целый день витал над Карфагеном.

Обугленное тело унесли.

Он спал. На корабле. И все суда

неслись вершить божественную волю.

 

● ● ● ● ●

 

Все волхвы не в одно Рождество –

есть еще времена, когда люди

обнаружить способны родство

с теми, чьи постаревшие руки

приносили подарки юнцу,

его матери и отцу.

 

День придет, когда каждый из нас

снарядившись отправится в бегство

к тому месту, что радует глаз,

к человеку, с которым согреться

будет проще, поскольку он тот,

кто с собой племена поведет.

 

Может, будет пустою рука,

но такую же руку пустую

вложит кто-то в твою. И уста

озарятся улыбкою. Всуе

произносишь: храни тебя бог,

каждый шаг твой и каждый твой вздох.

 

Может, это и есть благодать –

чью-то руку в своей ощущать.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.