Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 108 (февраль 2016)» Салон» Паутина Мани (комедия)

Паутина Мани (комедия)

Климов Вадим 

ПАУТИНА МАНИ

Комедия в 21 эпизод

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Преголин

Рыбак

Пацан

Девчонка

Водитель

Кондуктор

Директор театра

Драматург

Критик

Буфетчица

Армен

Ренат

Менеджер

Маркетолог

Дама психолог

1-я девушка

2-я девушка

Маня

Полковник

Ребенок

Мама

 

 

-1-

 

ПРЕГОЛИН. 7523 от сотворения мира, 5775 от еврейского сотворения мира, 1436 от хиджра, 2015 от рождества Христа. Я стою на остановке в ожидании колесницы и тра-та-та та-та-та. Ветер с моря дул и нагонял тоску. Этот троллейбус идет по Ленинскому?

РЫБАК. Идет и едет.

ПРЕГОЛИН. Спасибо, друг.

РЫБАК. Это еще неизвестно, вежливый человек.

ПРЕГОЛИН. Извиняюсь.

ВОДИТЕЛЬ. Следующая остановка Дом искусства. Не забывайте оплачивать проезд. В салоне находится кондуктор.

КОНДУКТОР. Передаем деньги, граждане вошедшие, оплачиваем проезд и провоз багажа.

ПРЕГОЛИН. Сколько стоит билет?

РЫБАК. На балет от 300 до 3000 рублей сегодня. Но время неумолимо к деньгам.

ПРЕГОЛИН. Проезд сколько стоит, простите за неточность?

РЫБАК. И тут много вопросов. Смотря, куда едете.

ПРЕГОЛИН. Ну, этот троллейбус же идет на восток?

РЫБАК. Уважаемый, что вы пристали ко мне, идите или сидите, кондуктор подойдет и скажет, и сдачу даст. Мир так устроен, что деньги всегда кто-нибудь забирает. Нас не оставят в покое. Оставьте меня в покое.

КОНДУКТОР. Оплачиваем проезд и провоз багажа, готовимся к выходу заранее, следующая остановка Дом искусства. Стоимость проезда 18 рублей.

ПРЕГОЛИН. Вот и ответ, передайте на билет, гражданин хороший.

РЫБАК. Что вам нужно? Я хороший? Да откуда вы знаете, что я хороший, я, может, только что взятку взял.

ПРЕГОЛИН. Смешно. Взятку – и едете на троллейбусе. Взяточники на общественном транспорте не ездят, они все по кабинетам и кабриолетам.

РЫБАК. Поэт, что ли? Шутник? В КВН играл, что ли? А если я сейчас тебе в ботинок нассу или в лицо плюну? Ну что, что вы пялитесь на меня? Можно ли к незнакомому человеку вот так подсаживаться и мучить разговорами? А если я не хочу говорить? Не интересно мне.

ПРЕГОЛИН. Простите, но больше не у кого было спросить, а вы выглядите человеком порядочным. Извините.

РЫБАК. Зашли бы в другую дверь.

ПРЕГОЛИН. Так вход через заднюю, а выход только в переднюю.

РЫБАК. Спросили бы у водителя.

ПРЕГОЛИН. Водителя нельзя отвлекать разговорами.

РЫБАК. И меня нельзя.

ПРЕГОЛИН. Простите, не держите зла, я подумал, что вам одиноко, вы так задумчиво смотрели в окно. А еще вы кажетесь человеком знающим, вот я и обратился к вам, но если я создаю неудобства, то я замолчу, конечно, хотя дорога длинная.

РЫБАК. Кому как.

ВОДИТЕЛЬ. Дом искусства.

 

 

-2-

ПАЦАН. Да поедем, проедем немного, в ногах-то правды нет. Пойдем.

ДЕВЧОНКА. У меня денег  нет.

ПАЦАН. Да и фиг. У меня тоже нет.

ДЕВЧОНКА. И как?

ПАЦАН. Да никак, скажем, что денег нет, а добраться надо. Ну, выгонят, так только на следующей остановке, в полицию не сдадут, нафиг им этот геморрой с нами. Не бойся, поехали, я устал уже шлепать пёхом.

ДЕВЧОНКА. Да поехали, что это я сопротивляюсь. Ты пацан чёткий. Возьмешь меня с собой на выходной?

ПАЦАН. Тут дело такое, я же не один поеду, надо с пацанами поговорить. Если девчонки будут, то поехали со мной. Я не против. Ты так-то ничо, втыкаешься. Выходные-то будут не просто прогулкой, там все серьезно. Это же не просто за шмутками или на рыбалку, мы туда по делу поедем, своим помогать.

ДЕВЧОНКА. Да я понимаю, я же телевизор смотрю, и с уроков нас снимали на митинг. Я там не только пиво пила, но и слушала. Ты думаешь если я девчонка, то в меня можно только член вставить? Я тоже за правду.

ПАЦАН. Вот это круто.

КОНДУКТОР. Оплачиваем проезд, передаем деньги на билет, вновь вошедшие, следующая остановка Московский проспект. Молодые люди, оплачиваем.

ПАЦАН. Денег нет.

КОНДУКТОР. А я тут причем. Денег нет – иди пешком. Я на службе, ничего личного, только работа. Деньги или выходи. Как не стыдно, еще и с девочкой, а платить нечем.

ПАЦАН. И чо, нет денег и все. Молчи сиди, не на себе везешь.

КОНДУКТОР. Как ты со старшими говоришь? Вы посмотрите, он мне еще и грубит. Сам без денег, а еще и хамит. Выйдешь на следующей.

ВОДИТЕЛЬ. Следующая остановка Московский проспект. Не забывайте оплачивать проезд и провоз багажа.

ПРЕГОЛИН. Вот же как некрасиво. Молодой человек, не хорошо ругаться со взрослыми, старших надо уважать да еще при исполнении.

ДЕВЧОНКА. Мужик, тебе-то что надо, сиди спокойно.

ПРЕГОЛИН. Девушка, не ругайтесь, вы же не знаете, что я хочу сказать и сделать.

ПАЦАН. Что ты можешь сделать, сиди, помалкивай.

ПРЕГОЛИН. Вот, молодой человек, 50 рублей. Возьмите и заплатите за проезд.

ПАЦАН. Нафига мне, не возьму я денег.

ДЕВЧОНКА. Спасибо, простите, давайте, конечно. Спасибо.

КОНДУКТОР. Мужчина, зачем вы этим хамам денег даете? Пропьют же.

ДЕВЧОНКА. Заткни хлебальник и давай два билета.

РЫБАК. Вот так и начинается война. Всего то пять червонцев – и всем кажется, что можно начинать. Зачем деньги даете? Теперь они думают, что заплатили, и им должны, а то, что они вам должны, их не волнует, они уже не способны быть благодарными, молодежь.

ПРЕГОЛИН. Причем тут молодежь. Вы-то, уважаемый, были молодым, помните: не было денег, и что теперь? Молодежь, она разная, а то, что хамит, так это обыкновенная защитная реакция. Вот вы же тоже грубите и не верите людям.

РЫБАК. Кому я не верю? Да, я такой, а кому верить-то? Тебе поверь, так ты кто такой, чтобы тебе верить, я знаю тебя? Я не знаю и первый раз вижу, я отцу родному не верю, потому что не знаю, что он задумал. А вдруг он меня в жертву принесет, он у меня верующий.

ПРЕГОЛИН. Что это вы говорите?

РЫБАК. А че, детей родных в жертву ради веры не приносили? Ты вспомни писание: Авраам, не поднимай руки твоей на отрока. Та история хорошо закончилась: Исаак остался жив, а вторая история сложнее и ради любви.

ПРЕГОЛИН. Что это вы в такой-то день?

РЫБАК. Вот именно в такой-то день и думаешь, на что отец способен, и где граница любви.

ДЕВЧОНКА. Странный мужик, зачем деньги дал? Правда же?

ПАЦАН. Не парься, дал и ладно значит ему так надо. Мне-то все равно, я еду и не дергаюсь. Я этих добреньких не люблю, они какие то ненастоящие. Какая ему разница, что я послал кондуктора? Помнишь «Брата», кино? «Да не брат я тебе, гнида черножопая». А я-то не черножопый, я не чурка, я свой. Кто меня-то обидит?

 

 

-3-

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Так, я понимаю, это опять пьеса в вашем стиле: все появляются в одном помещении и ведут долгие разговоры о жизни. Поймите, нет движения в ваших произведениях. Говорят, говорят, а где эти птицы, звери? Зрителю нужно движение. Экшн нужен в современном театре, а не ваши диалоги. Даже если теперь все едут в вагоне….

ДРАМАТУРГ. В троллейбусе.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Да пусть хоть в метро. Вагончик тронется, перрон останется. Я уже понимаю, что у вас не будет перемещения из одного пространства в другое. Не будет даже дворца и принцессы. Вы поймите, мне это все продать надо, зритель сегодня воспитан на движняке. Даже в «Доме 2» есть шевележ, а я театром руковожу, тут другой зритель.

ДРАМАТУРГ. Не соглашусь с вами. Зритель в стране разный, а если вы умеете только для одной категории продавать, то вы, простите, не хороший продавец.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Вы мня будете учить продавать? Я вас умоляю, не лечите меня. Я столько лет продаю искусство, у нас полные залы на Ежика в тумане и на Колобка, вот где движняк. Ежик идет, встречает препятствие – это же, как это сейчас называют, – квест, приключение. Сентиментальный незащищенный герой идет к своему другу. Тут режиссер, например, если он голубой, что сейчас почему-то не редкость, такую может чувствительную историю показать!

ДРАМАТУРГ. А Колобок?

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Колобок еще круче – боевик, погоня. Что может быть более захватывающим, чем погоня? Об этом даже Деточкин знал. Один убегает, другой догоняет.

ДРАМАТУРГ. Колобок же тоже всех встречает.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Ну, вы меня удивляете. Если вы поскребли по сусекам, то как  бросите все? Конечно, бабка с дедом кинулись в погоню. Только автор оставил это читателю. Читатель должен понимать, почему у Колобка так мало времени, почему он так быстро бежит от всех. И какой финал! Это же единственная сказка с трагическим концом. Герой погибает страшной смертью, его съели заживо. Вот какой страшный сюжет. Мы пригласили молодого режиссера, он такого Колобка поставил, что даже на Золотую маску испугались приглашать. Трэш и постпанк. А дети визжат от страха и удовольствия. Вот куда нужно вести театр – в новую реальность. А я чувствую, вы все уведете в политику.

ДРАМАТУРГ. Вообще то мой текст о другом. Вы хотя бы прочитайте. Вы же брали мои пьесы, и они хорошо идут в репертуаре.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Времена меняются. Другие условия, новый заказ. Вы почему не чувствуете, чего от нас ждут?

ДРАМАТУРГ. Зритель ждет правды, интересной истории, о которой можно подумать и себя в ней представить.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Дорогой мой, какой зритель? Власть ждет. Помните: кто платит, тот и заказывает музыку. Я был на совещании, там так и сказали: мы ждем от вас. Понял, да? Они ждут. Финансирование сокращают, денег на постановки нет, зарплата артистам копейки – и они ждут. Я психанул и сказал, что они, в конце концов, дождутся.

ДРАМАТУРГ. И что вам ответили?

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Так зыркнули, что я все понял. Вы же, душечка, не за границей со своими пьесами, вы тут, в стране, где все от художника ждут правды, и такой что бы она не раздражала и в то же время всем нравилась. Вы видели, чтобы правда нравилась всем? Вот так-то. Извините меня за резкость, я, конечно, прочту вашу пьесу, название мне нравится.

ДРАМАТУРГ. Ну, спасибо и на этом

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Не обижайтесь, я люблю вас. Не переживайте, все будет зашибись.

ДРАМАТУРГ. И денег зашибем или только шишек насшибаем?

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Вот как вы словом-то умеете жонглировать. Талантище.

 

 

-4-

КРИТИК. Здравствуйте, уважаемый, как ваше настроение? Вижу, с директором говорили. Договорились?

ДРАМАТУРГ. Да хер его знает, может и договорились. Сказал, что прочитает.

КРИТИК. Так, понимаю, новая пьеса есть.

ДРАМАТУРГ. Есть.

КРИТИК. Дайте почитать. Не парьтесь, дайте. Пойдемте в буфет кофе выпьем.

ДРАМАТУРГ. Да, пойдем, выпьем, а то меня утомил директор. Он пытался рассказать мне, как он все умеет продавать. Типа я не понимаю, что сегодня мир так устроен. Я ему про это и написал.

КРИТИК. Про что? Про то, как надо продавать?

ДРАМАТУРГ. В принципе, да. Я ему написал в одном монологе ответ на вопрос, что делать.

КРИТИК. Прям так и написали? Что-то знакомое такое: что делать? Не было ли этого раньше, может, уже кто писал такое произведение?

ДРАМАТУРГ. Ага, уморил, ржу. Есть в тексте монолог менеджера и маркетолога. Два выпивших пива мужчины едут в троллейбусе с банками «Балтики» от остановки Московский проспект до станции метро Ленинский проспект. Им бульвар Новаторов надо, там их девушки ждут. Вечер, пятница.

КРИТИК. Обязательно прочитаете. Я недавно подумал: вот совсем же перестали авторы читать свои произведения для близких друзей. Я бы с радостью послушал новую пьесу твою.

БУФЕТЧИЦА. Слушаю. Что желаете?

КРИТИК. Кофе два и пирожное два.

ДРАМАТУРГ. Вот послушай, какой язык, приятно жить в такой языковой среде. А то выйдешь из театра, а тебе ни «добро пожаловать», ни «что желаете?», а все больше – «иди в жопу» и «чо вылупился».

КРИТИК. Это все воспитание. Нет уважения к старшим, нет уважения к умным. Кончились приоритеты. Кто сильнее, тот и прав.

ДРАМАТУРГ. В смысле – сила в правде?

КРИТИК. Все же ты далек от реальности. Правда в силе. Посмотрел я три сказки в наших театрах. Люблю сказки, считаю очень важным сказки новогодние в театрах. Во-первых, это приобщение к театру детей, тут они знакомятся с театральной культурой. Понимают, что такое гардероб, и как нужно себя вести в театре, если родители сами еще не утеряли понимание театральной культуры. Сегодня мы видим еще тот период, когда не произошел разрыв театральных традиций. Вот-вот что-то окончательно порвется в театральной традиции, начнется новый этап в понимании и восприятии театра, но сегодня традиция жива. Детей переодевают, дамы еще переобуваются, но наряды вечерние уже редко кто надевает в театр. Да и ладно. И второе: сказка это проверка театра. Тут и режиссер может удариться в детство и экспериментировать, придумывать и говорить, что это понятно детям, они это принимают и понимают. Я видел такие сказки, в которых у взрослых встают волосы дыбом от непонимания, а дети смеются и все понимают. Актеры в сказке могут так разыграться, что во взрослом спектакле им такого некто не даст, да и не получится. Актеры играют в сказку. Посмотрел я сказки в Музкомедии, в Драме и Молодежном театре.

ДРАМАТУРГ. И что скажешь?

КРИТИК. Что тут скажешь? в Музкомедии «Конек-Горбунок» так далек от классического прочтения, что трудно в этом синем в яблоках коне угадать с первого раза милого ершовского конька. Но сказка красивая, яркая: то мотивы гжели на скатерти-самобранке, то цыгане вприсядку. Сказка очень музыкальная. Все в кучу, от романса до плясовой, это в традиции театра. Можно было ожидать что-то необыкновенное, так как сказок в их репертуаре много. «Маугли», например, вон как интересно поставили. Чувствуется, что режиссер не думал переносить этот спектакль в репертуар, выбросив новогоднюю мишуру и Деда Мороза. А так бы очень уместно в репертуаре – сказка по русскому автору.

ДРАМАТУРГ. А Драма что?

КРИТИК. В Драме все не просто. Во-первых, название: «Сказка про Митю, Старый год и волшебные часы». Согласитесь, символическое название, театральная и околотеатральная публика вздрогнула, услышав такой намек. Как это в комитете пропустили, непонятно, они до сих пор переживают историю про Митю Егорова и Молодежный театр, всего-то год прошел. История-то некрасивая, громкая и памятная. А в сказке-то как раз три снежные бабы, продажная душа, бумажная и черная. Трех злых снежных баб играют выдающиеся актрисы, прекрасен в роли злого Старого года Сергей Стасюк. Костюмы интересные, декорация любопытная, создающая некое спиральное движение – в этом есть какое-то понимание времени, намек на глубину и символы. Музыкальное оформление спектакля интересное: в основе классический рок, услышал я там серьезную музыку, а не детские попсовые песенки. Поставил спектакль Максим Астафьев, это примечательно. Он местный режиссер, а про местных режиссеров я могу долго говорить. Не понимаю я, почему их не зовут работать. Напомните мне об этом рассказать. Захаров, Пермяков, Свободный, Астафьев это те, кто ставил на профессиональной сцене. Есть еще Строганов, Куц, Вахрамеев… Простите, отвлекся. Хорошая сказка у Астафьева получилась.

ДРАМАТУРГ. А в Молодежном-то что?

КРИТИК. В Молодежном классика – «Щелкунчик». В прошлом году в ТЮЗе Брянцева я видел «Щелкунчика» по Строганову. Я писал тогда об этом восхищенно. А этот поставил режиссер Юрий Ядровский. Все же Ядровский депрессивный художник, он даже сказку берет невеселую, но это хотя бы не «Страх, или сокровище заколдованного замка». Там-то вообще скандал случился. Но и тут какой-то осадок есть.

ДРАМАТУРГ. От чего это у тебя осадочек?

КРИТИК. В сцене танца мышей я как-то понял, что видел это. Из пелены моей памяти, затуманенной новогодними праздниками, метелями и пургой, всплыл спектакль театра драмы. Ядровский ставил там этого же «Щелкунчика». Как-то неудобно получается. Еще пять-семь лет назад в театральных кругах не одобряли перенос спектакля из города в город. А тут повтор в одном городе. Хотя, кто уже помнит тот спектакль, кроме авторов? Даже я-то не сразу вспомнил. А еще в молодежном театре есть искусственный снег, и он все валит и валит – привычным навязчивым простеньким спецэффектом. Что в драме, что в молодежном театре в спектаклях была занята молодежь, и скажу, что хороши молодые артисты. Они в сказках живчики – веселые и не зажатые. Как жаль, что каникулы кончились. А зима еще нет. В Театр кукол не попал, и это непростительно, и в городском Доме культуры Константин Яковлев с артистами театра Музыкальной комедии поставил «Волшебника из страны Оз». Говорят, хороший спектакль.  

ДРАМАТУРГ. Каникулы не кончаются только у пенсионеров. Почитать тебе пьесу, что ли.

КРИТИК. Почитай, дорогой, я с радостью, люблю, блядь, искусство. Пойдем, покурим и договоримся.

 

 

-5-

АРМЕН. Евреев по лицу не всегда видно, а меня с детства звали «армяшка», а проще арой. А я москвич настоящий, лет 300, как все наши живут в Москве. Конечно, есть и в Ереване, и мамины, и папины родственники, но мы то – и дед, и даже бабушка моя москвичка. Язык я знаю, мама, папа и бабушка говорили со мной с детства по-армянски. Ты, я смотрю, на лицо тоже нерусский.

РЕНАТ. Я не еврей. А что ты против евреев имеешь сказать? Я живу у себя, на берегу великой русской реки.

АРМЕН. Я не против евреев, я так, разговор поддержать. Тебе, брат, далеко еще?

РЕНАТ. Да не близко. Не просто, брат, бывать в столице. А ты куда, откуда?

АРМЕН. Я из Парижа на перекладных. Я автостопом с гитарой, группой, с фанатами – так еду, еду вот уж 50 лет. Есть дача под Москвой, жена и дети, но пусть всегда прибудет с нами рок-н-ролл.

РЕНАТ. Смешно. Я езжу редко, только по делам. Сегодня возвращаюсь, устал и рано встал – намаз. Да будет с нами бог.

АРМЕН. Аллах.

РЕНАТ. Ты, брат, конечно, светский и умный, я же вижу: твой рок не высушил мозг, но говорить сегодня «Аллах величайший» в транспорте, наверное, не стоит. Я не трус, но лучше я скажу это по-русски: бог величайший. Нет никакого божества, кроме Аллаха, и Мухаммед – посланник Аллаха. Но зачем орать на каждом шагу «я бога люблю», если можно его любить? Но после упоминания о боге от меня ждут, что я достану пулемет или пистолет. Тяжелый случай, я не большой знаток религиозного ритуала, мой папа инженер на заводе, а мама юрист, все были коммунистами, так что я далек от праведности. Но понимаю, что бог мой и бог твой – это не враги, а может быть, бог един.

АРМЕН. Я не стану с тобой спорить, потому что про бога не нужно спорить да и говорить не стоит лишний раз. Давай про бога помолчим.  

РЕНАТ. А как же вы живете тут? Вот третий час стоим на Ленинградке. Я бы вышел в метро, но и там толпа.

АРМЕН. Народ везде, его не избежать, мы тянемся к нему. Представь, какие стадионы мы собираем, какие залы. Народ не может жить один, ему необходим народ, мы куча толпы. Вот тебе Москва – все говорят, что она не резиновая, а я с детства знаю, что резиновая. В нашем доме столько людей, ко всем едут гости, живут приезжие. Москва все строится и строится, и она растягивается и вверх, и вширь.

РЕНАТ. И в глубь. Не в смысле «под землю», она как-то в себя становится больше. Все вбирает, все вмещает. Я удивляюсь, как все входит, но не лопнет. Еще ни один город не лопнул.

АРМЕН. А знаешь, почему? Потому что она ест сама себя. Она пожирает себя, поедом ест. Это бесконечная история: чем она больше, тем больше жрет, тем больше становится, тем больше может поглотить.

РЕНАТ. Хорошо бы она поглотила всю страну.

АРМЕН. Видно что ты из провинции. Она уже давно ее поглотила и собирается поглотить весь мир. Если с миром еще проблемы, есть сложности, то страну проглотила давно и медленно пережевывает. Я много езжу по стране и скажу, что Москва все съела, от Сахалина до Украины. Проглотила Крым и готова заглотить все что угодно. Вот с миром, я думаю, будет по-другому. Есть такие насекомые, которые кусают, и жертва начинает медленно умирать, но не просто, а сразу перевариваться, и хищнику остается дождаться и высосать добычу. Москва опаучилась, она уже укусила полмира и ждет.

РЕНАТ. Пугаешь, брат. Но прав. Я вот думаю, что в каждой трагедии мировой есть след укуса Москвы.

АРМЕН. А почему ты не говоришь «России»?

РЕНАТ. Да потому что Москва не совсем Россия, это мировой заговор.

АРМЕН. Вот-вот, она всех заговорит и сожрет и не подавится. Вот увидишь, если доживем, как мир изменяется. Ой, будет что-то, о чем еще не написали песен.

РЕНАТ. Может – мы свой, мы новый мир построим, кто был ни чем, тот станет?

АРМЕН. Нет, эта песня спета и она не проканала, всего лишь 70 лет под нее маршировали. А тут будет что-то другое. Я чувствую, я в ожидании.

РЕНАТ. Да ладно. Смотри, не пропусти свою остановку.

АРМЕН. Спасибо. Вставайте братцы, пора играть. Нам по много лет, и все что было, не смыть ни водкой, ни мылом. Так кто ты, не русский?

РЕНАТ. Татарин, конечно. В гости ездил. Я выйду на площади Тукая, подружка ждет в Ленинском саду.

ПРЕГОЛИН. Простите, позвольте спросить, нескромный у меня к вам вопрос.

РЕНАТ. Вы мне говорите?

ПРЕГОЛИН. Нет. Простите, Армен … вы настоящий? А то я сомневаюсь, что-то вы не совсем похожи или я ошибаюсь?

АРМЕН. Да не настоящий я. Мы двойники, но это не мешает мне.

ПРЕГОЛИН. Вот видели, как мир меняется? Есть двойники Элвиса, есть Джексона, а есть и такие чудеса.

РЫБАК. Да ничего тут чудесного, обыкновенное шутовство. Двойное шутовство какое-то, тот хоть сам сочиняет, а этот только поет. А Пугачева тоже поет, а есть какой-то пародист, он всех певичек пародирует – это же тоже шутовство. Кому-то нравится.

 

 

-6-

ДРАМАТУРГ. Все, поедем ко мне, я буду читать тебе новые сцены из последней пьесы.

КРИТИК. Давай я заплачу по счету за кофе и вызову такси.

ДРАМАТУРГ. Поедем на троллейбусе, для меня это сейчас важно, ты поймешь. В троллейбусе есть очарование, он вроде бы автобус, но едет по проводам. Это удивительно, если представить, что он существует в двух реальностях. Это же не трамвай, который пародия на поезд. Троллейбус! Помню, как в одной провинциальной столице пустили троллейбус по главному проспекту. Проспект Ленина, конечно. Я тогда там жил, и долго хранил первый билет – тогда кассы были, туда монетку бросаешь, откручиваешь и отрываешь билетик сам. Какая честность, какое доверие было к человеку. Мы пацанами иногда делали так: втроем у кассы вставали, медь бросали, а серебро воровали, потом проигрывали в игровые автоматы в городском парке.

КРИТИК. Ну, поедем на троллейбусе, как скажешь, я не гордый, гарсон приговор.

ДРАМАТУРГ. Хочешь, я тебе анекдот про критика расскажу? Хороший анекдот.

КРИТИК. Рассказывай.

ДРАМАТУРГ. Выходит из театра барин, садится в пролетку. Кругом зима, столица, шарм, он в бобровой шапке, в шубе. В «Асторию», говорит извозчику. Извозчик тронул, и так через плечо спрашивает: позвольте, барин, поинтересоваться. Вы, наверное, артист? Нет, отвечает барин. Тогда, может, писатель? Нет. А кто ж вы, барин? Критик я. А что это такое, барин? А это вот что. Представь: артист сыграет, писатель напишет, а я это все распеку хорошенько. О, говня какая, барин.

КРИТИК. Смешно. Ну, поедем, трогай, голубчик. Помнишь, я как-то писал про главный проспект страны?

ДРАМАТУРГ. Не помню.

КРИТИК. Слушай. От Калининграда до Находки через всю страну идет единая улица Ленина, красная линия страны. Пронизывает сибирский города, как шампур кусок мяса. Я несколько раз писал про то, что главный проспект города – это его особенность. Слышишь название: улица Тверская, Невский проспект – и сразу становится понятно, о каком городе идет речь. А Ленинских – что в Урюпинске, что в Панкрушихе. Активисты предлагали переименовать проспект имени Владимира Ильича Ленина, предлагали провести исследование и референдум или вернуть историческое название. Пока тишина, не созрели массы чиновников для столь простого шага. Ленин, по-прежнему, святые мощи коммунизма. Странное отношение у человечества к мощам. Со всего мира в музеи Европы, Африки и Южной Америки едут туристы посмотреть на мумии, а паломники тянутся к мощам святых. В Мавзолей Ленина тоже стояли часами в очереди. В канун годовщины смерти Первого председателя Совета народных комиссаров СССР я вспомнил инициативу Стаса Намина. Если не путаю, он предлагал провезти тело Ленина по крупнейшим столицам мира. Последователей дела Ленина, приверженцев идей коммунизма, в мире не становится меньше, уверен, что желающих увидеть бальзамированное тело В. И. Ленина будет много. Это священные останки для каждого марксиста-ленинца. Как-то однажды лидер коммунистической партии Зюганов сравнил Ленина с египетским фараоном, так почему не устроить пропагандисткой тур по странам и континентам для продвижения идей коммунизма? Здание Мавзолея – архитектурный памятник, работа известного архитектора Щусева, а тело Ленина на балансе какого-нибудь музея – это экспонат и экспозицию можно поменять. Вопрос с переименованием Ленинских улиц, выносом тела Ленина и его перезахоронением не простой. Бытует мнение, что это оскорбляет чувства верующих в коммунизм, и часть старшего поколения не поддерживает идею выноса тела, а религиозно настроенная часть граждан предлагает поступить с атеистом по церковному обряду и придать тело земле. С памятниками Ленину в стране все обстоит не просто, стоят они от западных границ до спорных островов на востоке. Был прецедент демонтажа памятника Ленину на площади Октября в Барнауле, прошло это знаковое событие вполне мирно и показало, что граждане спокойно относятся к решению администрацией ленинского вопроса. Вот если памятник сносят революционные массы в другой независимой стране, то тогда это вызывает общественный резонанс. Какая хорошая идея: «Ленин-тур» по странам и континентам, только не подумайте, что Ленина за деньги надо показывать, это же Ленин, а мощи всегда бесплатно демонстрируют, если они не экспонаты музея. Представляю заголовки в газетах. «Тело вождя мирового пролетариата Владимира Ленина увидели миллиарды людей». «Продажи от сувенирной продукции пойдут на дело революции», – заявил лидер коммунистов России. Есть опасение, что швейцарцы могут подать иск, они обладают правами на торговую марку «Ленин».

ДРАМАТУРГ. И что тебе ответили?

КРИТИК. Ничего, как всегда.  

ДРАМАТУРГ. Они продавать не умеют.

 

 

-7-

МЕНЕДЖЕР. Давай, сядем лицом в салон. Люблю ездить спиной вперед.

МАРКЕТОЛОГ. В смысле – задом наперед? А в чем прикол?

МЕНЕДЖЕР. Сколько ты видишь, сидя обыкновенно? У тебя узкий сектор обзора, на скорости все пролетает, и ты видишь смазанную картинку.

МАРКЕТОЛОГ. Я, когда в окно смотрю, тупею и выключаюсь.

МЕНЕДЖЕР. Вот, а я смотрю в салон. Тут люди, движение, эмоции – это же театр.

МАРКЕТОЛОГ. Какой театр?

МЕНЕДЖЕР. Театр, как у нас в торговом зале. Ты выходишь в торговый зал посмотреть на людей?

МАРКЕТОЛОГ. Да нет, я выхожу туда только по делу, что там смотреть-то?

МЕНЕДЖЕР. Ты не понимаешь, тебя где учили?

МАРКЕТОЛОГ. Я учился в торговом техникуме, его потом колледжем назвали.

МЕНЕДЖЕР. А я учился вместе со страной, я начал продавать вагоны тушенки, сахара и шампанского. Менял спирт на зерно и обратно.

МАРКЕТОЛОГ. И чему научился? Едешь со мной в троллейбусе, а не в собственном автомобиле с водителем, пьешь пиво из банки, и нас ждут второсортные бляди.

МЕНЕДЖЕР. Зато они дадут нам бесплатно, как друзьям. У каждой проститутки должен быть шанс встретить мужчину, который спасет ее. Ты не хочешь быть спасителем?

МАРКЕТОЛОГ. Я хочу в баню и бабу.

МЕНЕДЖЕР. Вот, посмотри, какие прикольные чуваки, видно, что давно едут, умники. Им сейчас можно легко продать книгу.

МАРКЕТОЛОГ. А малолеткам можно впарить гандон.

МЕНЕДЖЕР. Нет, не возьмет. Она застесняется, все же они еще не договорились.

МАРКЕТОЛОГ. Откуда ты знаешь?

МЕНЕДЖЕР. Ты тупой. Если бы уже было, она бы за него держалась, а не он ее держал. Он не возьмет гандон, потому что боится спугнуть, он ее сейчас выслеживает, скрадывает. Ты на охоте был или все время пользуешься магазином «Кура»?

МАРКЕТОЛОГ. Я не могу убивать, я нежный. Женщинам это нравится. А что им нравится, то и мне хорошо, я не задаю вопрос «что делать?».

МЕНЕДЖЕР. Что делать, говоришь. Что делать – продавать. Все меняется так быстро, что забываешь, с чего начали. Вспомни, свой первый компьютер и удивись. У тебя есть фото альбом? Это твой альбом? Есть поколение, у которого уже нет его альбома, это альбом родителей. Это просто история. Все меняется. Зачем у каждой подворотни стоял дворник? А сегодня дворник в лучшем случае выходит на улицу утром на несколько часов, и то если снегопад. Почему было так много дворников? Они убирали навоз. Кони какали. Мир меняется, парень, сегодня не нужны кузнецы, как мастера подковать лошадь, кузнец сегодня художник. Сегодня шиномантаж. Сегодня то, что делали десять косцов маркиза Карабаса, делает один тракторист Вася за полчаса. Мир много делает, делает легко и быстро. Миллионы китайских рабочих собирают компьютеры. Мужчины из южных стран строят дома. Российские женщины продают, торгуют оптом и в розницу, в конторах, фирмах и обыкновенно, за прилавком.

МАРКЕТОЛОГ. Ну и продают, лучше бы завод построили.

МЕНЕДЖЕР. Когда-то мотальщица или прядильщица бегала между полусотней грохочущих станков в пыли и страшном шуме, теперь они в тех же цехах, переоборудованных в торговые центры, продают все, что делают в других странах. Много, очень много людей считают, что это губительно – ничего не делать, не производить. Они не понимают, что производить сегодня не самое выгодное: огромные затраты, сложные технологии и, в конце концов, губительно для природы.

МАРКЕТОЛОГ. Эколог, что ли? Зеленый?

МЕНЕДЖЕР. Там, где производят, там всегда отходы.

МАРКЕТОЛОГ. Там, где люди, там всегда мусор.

МЕНЕДЖЕР. Сегодня самое сложное это технологии продаж. Довести до производства можно тогда, когда есть разработанная стратегия реализации. Сегодня технологии продаж наиболее сложный этап. В России наступает новый этап, на волне внедрения новейших схем. Что надо делать? Продавать и радовать, радовать потребителя.  И радоваться: мы не делаем, мы продаем. Продавайте господа, продавайте. Не важно, что продавать. Есть у вас бомбы – продавайте бомбы, есть билет на балет – продавайте билет.

МАРКЕТОЛОГ. Вон, я вижу, два твоих творческих господина сидят, явно ни хрена не делают, лопату бы им, или на завод.

МЕНЕДЖЕР. Лопатой они умеют работать. Если что, это они выкопали Беломорканал. А ты папиросы взял?

МАРКЕТОЛОГ. Ну ты устаревший все же типок, а банки-то нам пивные зачем? Все у тебя по старинке.

МЕНЕДЖЕР. Люблю классику, наверное старею.

 

 

-8-

ДАМА ПСИХОЛОГ. Оглянись, посмотри по сторонам. Разве ты видишь счастливых людей? Ты увидишь замученных бытом, средой и мирской суетой, на их лицах страшная печать занятостости. Вы должны поверить в любовь, но не как девочки-школьницы, надо найти выгоду в отношениях. Мужчина вам ничего не должен, пока вы ему не станете нужны. Ищите выгоду.

1-Я ДЕВУШКА. Любовь? Мне с детства внушали, что я достойна любви, что это идеал, что меня нужно любить и то, что я женщина, этого уже достаточно.

2-Я ДЕВУШКА. Ты не думай, что если у тебя есть матка и титьки, он сразу твой. Таких как мы очередь от Урала до Нью Йорка.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Нет очереди, все несколько сложнее. Цель покорить столицу и принца нам навязывают, и на этом фоне у женщины возникает разрыв матрицы. Когда цель определена неверно, тогда и происходит кризис. Что делать? Изменять цели. Говорить о любви.

2-Я ДЕВУШКА. Какая любовь, они кобели и это все. Все-все-все. Смотри, как он пялится на меня, сидит, банкой пивной качает и пялится. Видно же, что я ему понравилась.

1-Я ДЕВУШКА. А ты подойди и спроси: хочешь меня? я дам.

2-Я ДЕВУШКА. Ты говоришь «любовь». Да я самостоятельная, сильная мне не нужен дома запах носков, нет у меня сегодня жестокой потребности – лежать у него на плече и нюхать подмышку. Секс нужен, в этом есть потребность иногда, а в остальном я самодостаточная баба.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Вы все время объединяете любовь и секс, любовь и мужчину, у вас примитивное понимание любви. Я не стану вам проповедовать христианскую любовь, тут сложно разобраться – как можно всех любить и врагов убивать. Есть же, например, любовь братская? Есть у кого брат?

1-Я ДЕВУШКА. Есть, младший. Пиздец, какой долбоеб, но я его люблю и очень переживаю за него. Смешно: придет, я его кормлю и чувствую: как мама на него смотрю. Мне его жалко, а что я поделаю? Он уже взрослый. Да, люблю его, он же родной.

ДАМА ПСИХОЛОГ. А как брат брата любит? Там же нет даже мысли про секс. А друзья? Есть же у меня знакомые, которые искренне любят друг друга, как друзья.

2-Я ДЕВУШКА. Мужчин-друзей не бывает, это нереализованный секс. Просто как-то не туда пошло. Например, вы были подружкой его друга, и он хоть и хотел бы, тебя, но не мог. Друг же.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Тут я, пожалуй, промолчу. Я про друзей говорила, и это часто можно наблюдать. А мать и отец – это же какая любовь! А бабушка – вот особенная любовь! Она же врожденная! Вот, о какой любви надо думать, надо наполнить себя любовью и не страдать от этого. Не любят вас, потому что чувствуют: хочет захомутать. Почему говорят: отдаться мужчине?

2-Я ДЕВУШКА. Потому что он берет. Что тут такого?

1-Я ДЕВУШКА. Берет, когда дадут.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Посмотри вокруг, оглянись. Посмотри теперь на этих людей: вон парочка, вон мужики тихие, тут эти с пивом, смотри, сколько народу. Татарин и даже кондуктор – теперь-то они не кажутся смурными и замученными, а только всего-то ты попробовала понять, что мир перед тобой не виноват, а то, что ты мира в себе найти не можешь. Не получится проглотить арбуз целиком, его резать придется, чтобы съесть. Ищите выгоду в отношениях не себе, а для тех, с кем общаетесь. Приходите на мои семинары, мы с вами все это обсудим, будем танцевать, говорить.

1-Я ДЕВУШКА. Дорого у вас, я смотрела цены. У других тоже дорого.

2-Я ДЕВУШКА. Выбирай не по цене, а по душе. Деньги, конечно, зло, но на них можно купить здоровье и счастье. Ты же хочешь быть счастливой и не болеть?

1-Я ДЕВУШКА. А ты счастлива?

2-Я ДЕВУШКА. Я не переживаю, мне хорошо.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Какая красота-то за окном: едешь, смотришь, любуешься. Люблю долго ехать: картинка меняется, настраивает меня на какой-то ровный лад. Да и говна на скорости не видно.

 

-9-

ПРЕГОЛИН. Скажите, пожалуйста, где лучше выйти: на улице Сакко и Ванцетти или на Бажова?

ПАЦАН. А куда вам надо, дядь?

ПРЕГОЛИН. В театр.

ДЕВЧОНКА. В оперетту или в оперу?

ПРЕГОЛИН. Сначала в оперетту, а потом в оперу. Мне тут все нужно.

РЫБАК. А в драму вам надо? Если да, то нужно будет вернуться и свернуть на 8 марта, и по Ельцина.

ПРЕГОЛИН. Спасибо, вы вовремя мне подсказали, а то я еду-еду и все не приеду.

ПАЦАН. Еду, еду, не свищу, а наеду – не спущу.

ДЕВЧОНКА. Дурак. Еду, еду, еду, еду я. Реки, степи, горы и поля.

РЫБАК. Это вы уже проехали. Это Чиж, а не Чайф.

КРИТИК. Простите, а что вы в театре хотели посмотреть, а то мы можем с вами пойти, правда же?

ДРАМАТУРГ. Ну, можем и пойти, только мы же хотели ко мне.

КРИТИК. К тебе успеем, а тут человек тянется к искусству. Театр любите?

ПРЕГОЛИН. Люблю.

КРИТИК. Любители вы театр …

Все. (Хором.) Не надо!

КРИТИК. Вот какая она, сила театра. Театр  способен вовлечь в действие всех, только же все сидели, уткнувшись носом каждый в свою историю. Разваливалось все, и стоило мне только намекнуть, только начать говорить заклинание – как все сплотились, включились, и не сомневаюсь, что твоему директору икнулось.

ПРЕГОЛИН. Я художник, еду к себе, а по дороге, думаю, дай зайду в театр. Все же становой хребет пересекли. Театр-то последнее время огорчает меня, все кружат вокруг него враги, как вороны, все урвать хотят, и идет война между художником и чиновником. И у вас, наверное, так же.

РЫБАК. Началось, чиновник виноват. Чиновник, придумал такую систему или она сама нарисовалась? Вот ты, художник, ответь мне: свободен ты от чиновника?

ПРЕГОЛИН. Я? Полностью. Мне чиновник в искусстве не нужен, и палок он мне не вставляет. Мне-то проще, я мастерскую купил в старом гараже, отремонтировал, мне даже от Союза нашего художников ничего не надо. Написал, выставил, продал. Продал – купил красок, опять написал, выставил, купил. Пишу я горы окрестные, у нас там волшебные горы за Обью. Приедешь весной – цветут кусты, пишешь. Летом река бирюзовая – пишешь и молчишь. Мне чиновники пофиг. А вот театру-то другое дело, они же коллектив да на зарплате у чиновников.

РЫБАК. Знаешь что? Ты, может, и свободен, но иди, возьми справку и начнется. Сначала тебя пошлют туда, потом обратно, а потом еще пять раз по кругу. Ты думаешь, это сами мелкие акакии акакиевичи придумали? Что такое мелкий чиновник, зам зама какой-нибудь, он же пыжится, бумажки перекладывает, ему поорать можно только на просителя. А кто у нас проситель?

КОНДУКТОР. Правильно, проситель это я, у кого нет бумажки – он какашка.

ПАЦАН. Да, правильно нах их всех.

ДЕВЧОНКА. Кого всех-то? Мама у меня в районо работает завотделом, она-то чо сделала?

1-Я ДЕВУШКА. Вот девочка правильно задает вопросы. Что она сделала-то и получила? Ничего не сделала, ничего не получила.

МЕНЕДЖЕР. Чиновники это просто: нет проблемы, если есть деньги. Купить чиновника проще, чем бочку селедки без сертификата. А продать еще легче. Вы говорите, что не зависите от них. Правильно, вы не понимаете, что такое чиновник, и думаете о нем, только когда сталкиваетесь. А нифига подобного. Чиновник, он как суслик.

ПРЕГОЛИН. Какой суслик?

МЕНЕДЖЕР. Ну, которого не видно, а он есть. Раскройте глаза, они же кругом. Кто придумал эти названия улицам? Я тут слышал, кто-то про Ленина говорил, я даже прислушался. Кто решил, что улицы так называются? Кто будет принимать решение их переименовать, народ что ли?

ПРЕГОЛИН. Народ, конечно, не сможет.

ПАЦАН. Чо это не сможет?

РЫБАК. Да кто ему даст.

2-Я ДЕВУШКА. Блин, опять дать, взять, брать, ебать, колотить. Да что же это получается, я не нужна никому ни как баба, ни как народ?

МАРКЕТОЛОГ. Ну, товарищу моему вы нравитесь, может подружитесь, а там, глядишь, он скажет «ты мне нужна, я без тебя жить не могу». Но при этом жил столько лет и не сдох, поганец.

МЕНЕДЖЕР. Что это ты так, я не совсем еще поганец. Не золото, но кто его знает. Будете меня, милая называть «золотце мое».

1-Я ДЕВУШКА. Шутят мужики.

ДЕВЧОНКА. Ну, вот и поорали про чиновников.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Правильно, деточка, нашли общее, заметь, как-то ближе стали друг другу. Господа уже готовы на поступки джентльменов, себя готовы предложить.

РЫБАК. Вот вам и польза от чиновников. Я думаю, что они рабы системы, и самое страшное, они уже осознают это и только за возможностью приказать, прячутся от страшного.

ПРЕГОЛИН. От страшного чего?

РЫБАК. От того, что рабы они, а не мы.

ПРЕГОЛИН.  Да все рабы чего-нибудь. Я вот раб свободы: не могу подчиняться, и это так страшно. Не просто быть свободным художником. Это кажется, что ты свободен, но перед желудком-то и условностями мира нашего капиталистического я не свободен, перед деньгами я раб. Мне все время надо их добывать.

МЕНЕДЖЕР. Вот удивил. Тут я такой раб, что всем рабам раб, и они рабы.

ПРЕГОЛИН. Да, в какой-то мере, наверное, все рабы, но тот, кто работает на дядю или на государство, может скроить, схалявить, может на больничный пойти, а я как? Я же сам за себя и сам на себя работаю, у меня нет дяди и нет государства.

РЕНАТ.  Государства не может не быть.

1-Я ДЕВУШКА. Вот и надо найти принца с толстым кошельком, что бы хотя бы девушка могла почувствовать себя свободной от зла бабла.

2-Я ДЕВУШКА. И зависеть от его настроения.

1-Я ДЕВУШКА. К нему-то легче приспособиться. Какая разница, какой дядя.

ПАЦАН. Простите. Какая разница? Один ебет, другой дразнится.

КОНДУКТОР. Молодой человек!

ПАЦАН. Народная мудрость.

ДЕВЧОНКА. Это называется: держи судьбу за яйца.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Каждый выбирает, за что ему лучше держаться. Одни прячутся за спину, другие витают в облаках, а кто-то сидит на жопе. Или как вы хотите ухватить судьбу? Я бы предпочла, чтобы меня поцеловал бог.

КРИТИК. Так что, в театр-то пойдем, художник?

ДРАМАТУРГ. Проехали уже. Пейзажи пишите?

ПРЕГОЛИН. Жаль. Так и пишу, а что? Пейзажи это всегда и на все времена, они не устареют, они не временные. Писал бы я, например, Ленина. Сначала бы хорошо платили, сдельно: написал десять лысых – получи в зависимости от разряда и размера произведения. Потом что? Пришло время, когда Ленины никому не нужны стали, а теперь настало время, когда опять те Ленины, которые были написаны тогда хорошо продаются. Так бы и пропал с ними. Можно совершеннейшую абстракцию писать. Она на всегда: кружочки, квадраты, цветные полоски. Но лучше горы, реки и поля – это родина моя, и цельно, и патриотично, и денег стоит всегда. Кому дыру прикрыть на обоях, кому в подарок на юбилей. Так и пишу. Вот только коней надо научится рисовать.

КРИТИК. Коней-то почему?

ПРЕГОЛИН. Коней все любят, вот даже кошек не все любят, кто-то больше любят собак, а коней все. А у меня кони какие-то с человеческими глазами получаются.

ДРАМАТУРГ. А людей?

РЫБАК. А люди у него с лошадиными мордами.

ПРЕГОЛИН. Да где-то так. Люди, они разные, а кони все красивые. Слабость у людей к коням.

МЕНЕДЖЕР. Так миллион лет на кобыле, и в поле, и на войну.

ВОДИТЕЛЬ. Следующая остановка Юбилейный мост, сквер памяти борцов.

 

 

-10-

МАНЯ. Заходите, директор, быстро и не нойте. Что вы сопли распустили, страшно? Не бойтесь. Как говорила маленькая разбойница: не бойся, я тебя не больно зарежу. Тем более, мы же так хорошо знаем друг друга. Здравствуйте, господа. Кондуктор, нажми на тормоза, мне с водителем надо поговорить. Не отставай, директор.

КОНДУКТОР. Что это вы тут?

МАНЯ. Молчите и быстро скажите водителю, чтобы открыл дверь, разговор есть. Видишь, мы тут сцепились.

КОНДУКТОР. Что это? Наручники?

ДРАМАТУРГ. Вот тебе и экшн. Что тут сказать? Сам пришел.

КРИТИК. Я бы вышел, что-то мне подсказывает, что я не хочу быть свидетелем.

ДРАМАТУРГ. Директор, вам что-то не хорошо?

МАНЯ. Помолчите все, дело серьезное, а он просто большой и может меня прикрывать. Сейчас мы с вами сменим маршрут и поедем быстро, тем более, расстояния не маленькие. Водитель, отоприте.

ВОДИТЕЛЬ. Что нужно?

МАНЯ. Мне угодно, чтобы вы проследовали без остановки и встали в чистом поле.

ВОДИТЕЛЬ. Пьяна, что ли, дура.

МАНЯ. Нет. Но вы выполняйте.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. У нее бомба.

ПАЦАН. Ебать.

МАРКЕТОЛОГ. Да что это такое! Кругом сумасшедшие! И что тебе надо?

МАНЯ. Тебе-то какое дело. Сейчас в чисто поле приедут менты и пресса, я скажу, че мне надо. От вас, в принципе, ничего. Вы так, к сожалению, корм для рыб. Вы жертвы.

РЫБАК. Эй, ты потише, а то…

ПРЕГОЛИН. Поосторожнее, а вдруг не врет. Кто их знает, зачем она тут.

МАНЯ. Все сели по местам, заткнулись. Вы встали и пошли взад. Идите, сядьте ко мне лицом. А ты рядом садись, директор.

КРИТИК. Интересно, как он попал-то сюда? Директор твой.

ДРАМАТУРГ. Вот этого я не знаю, мне кажется, это уже не моя пьеса.

ПОЛКОВНИК. Я полковник, слушайте меня.

МАНЯ. Эй, полковник, а журналисты с тобой?

ПОЛКОВНИК. Нет.

МАНЯ. Тогда заткнись. Итак, ждем.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Не надо в обморок, эй, эй, все хорошо, очнись!

МАНЯ. Что это там?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Обморок.

1-Я ДЕВУШКА. Слушайте меня. Мне явился ангел, он был в штанах. Голос его был тих и нежен, он говорил со мной. Слышите? Он говорил со мной! Слушайте, слушайте, что сказал мне ангел. Если вы верите, если вы способны верить, а каждый может верить, – выбирайте веру по себе, и будет вам дано так же, как мне дал ангел слово свое. Слово его было Справедливость, Господь. Не хотите слышать слово Господа – слушайте слово Создателя. Верьте, что Создатель есть, а не верьте, что нет Создателя, потому что глупо не верить в создание. Обнимите себя, вы есть. Есть так же, как камень, возьмите камень, киньте в меня, если считаете, что нет веры. Киньте камень в небо и камень вернется к вам, так же и вера вернется к вам. Верьте в веру, это начало. Ангел явился мне и был этот ангел в штанах, и сказал ангел тихо, но вера была у меня, и услышала я слова ангела, и сказано было Слово. И Слово это – как гром, как закон, и Слово это закон. Говорю тебе: Справедливость. И опустились у меня руки, и закрыла я глаза, ощутив всею бесконечность Слова его. Справедливость – сотряслось небо. Справедливость – загудела земля. Нет ничего, кроме справедливости в мире. Праведность людская, право человеческое – закон мира. Нет греха, говорю вам, услышав слово ангела, нет греха, если есть Справедливость. Не убей да не укради – и хватит, вам, люди, чтобы жить. Вся ваша правда, говорю я вам, это не убей да не укради. Дели, говорю, справедливо любовь свою и жизнь свою. Ангел явился мне, ангел, и было сказано, сказано человеку, сказано через меня, и мне не надо вашего, ни добра вашего, ни счастья вашего, потому что справедливо, что оно ваше, а мое – мое и каждому дано быть справедливым. И каждый может быть справедливым. Не убей да не укради, человек. И будет мир, мир будет вечен, и ты в нем найдешь покой, потому что не много надо тебе. Страх – враг твой, бойся, устрашись делить не по справедливости, и не будет тебе радости, не будет счастья, потому что страх придет к тебе. Страх, что обделят тебя, и страх, что убьют тебя, и страх, что убьют семью твою. Был ангел в штанах, был он прост и мудр, и сказал он мне слово, и все знают это слово, и это не любовь. Слово явил, явил во все небо, видимое во всю землю, понятное всем слово Справедливость и…

2-Я ДЕВУШКА. Что это с ней, она живая?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Живая, не переживайте. Сознание от страха потеряла.

МАНЯ. Бывает. Ну, это ненадолго, скоро журналисты приедут, я все скажу и мы полетим.

2-Я ДЕВУШКА. Куда полетим, мы же в троллейбусе?

МАРКЕТОЛОГ. Куда полетим-то?

МАНЯ. На небо.

ПРЕГОЛИН. Да, а куда можно полететь, кроме неба. Можно в тартарары. Девушка  как вас звать-то?

МАНЯ. Зовут меня Маня, а полетим мы на небо.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. А я с вами?

МАНЯ. Со мной, милый, ты мое прикрытие, должна же быть у девушки ноша несносная.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. А почему я?

МАНЯ. А потому что ты блядь конченая, циничная.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Да нет, вот, спросите этих, они меня знают.

Драматург. Я, конечно, знаю, но вот, боюсь, что сейчас характеристики ей ни к чему

1-Я ДЕВУШКА. Взойду я на гору перед рассветом и крикну на весь мир слово ангела. И услышит меня один человек и расскажет он другому, и тот другой передаст слово ангела третьему, и пойдет слово ангела в мир, и мир принесет. И учить будут люди одно слово, слово, которое есть закон и есть мир, и слово это Справедливость. И ангел в штанах будет над миром. Слышите? Только глухие не слышат, напишите им, напишите большими буквами: Справедливость, да увидят они. Скажите слепым и немым, скажите больным – и легче им будет, скажите тем, кто украл, скажите тем, кто убил – и устрашатся они. «Не судите» – слышали вы. Судите, судите и говорите, судите и закон суда вашего – Справедливость. Где границы ее, слышу я. Не мое это слово, ангел явился мне и сказал. Сказал тем, кто верит, а верят все, кто в Гогу, кто в Магогу, кто в Гоголь, кто в Моголь. Верьте в создание, так как созданы вы матерью своей и отцом своим, и они породили вас и воспитали вас, и если они попрали слово ангела, закон не чтут, а закон – слово Справедливость, – воздайте им по справедливости. Живите сами со словом ангела и дайте жить миру со словом ангела. Явился мне ангел в штанах и сказал тихо и нежно: Справедливость и ничего более, и не будет боли, и не будет злобы, и будет правда твоя, ангел в штанах.

МАНЯ. Полкан, где журналюги?

ПОЛКОВНИК. Нет.

МАНЯ. Эй, водитель, заводи баркас, поедем, кататься, красотка.

 

-11-

КРИТИК. О чем у тебя пьеса новая?

ДРАМАТУРГ. А вот про троллейбус и была, я же говорю – люблю троллейбусы, как-то они меня впечатляют.

КОНДУКТОР. Вот вы и попали.

ДРАМАТУРГ. Да самое-то смешное, мне директор говорит: движения в твоей пьесе нет, все пьесы у тебя – разговоры. Я ему, конечно, это же театр, а не кино, где молча можно мочить всех.

КРИТИК. Великий текст, он всегда как пророчество. Пили не пили сад, а история вечная. Вон наши Ромео и Джульетта уже целуются, и правильно, а вдруг не успеют. Трудно умирать девственниками. Может, отгородим их как-нибудь, пусть потрахаются? А, сегодня был же уже вопрос, как до того, как появилось в конце 20 века слово «трахаться», говорили про секс. Пусть займутся сексом.

2-Я ДЕВУШКА. Вы гуманист, я посмотрю,

МЕНЕДЖЕР. И вам хочется? Так давайте по очереди, трудно умирать без удовольствия.

2-Я ДЕВУШКА. Да нет, но как-то говорить об этом в такой момент пошло, грубо и не уместно.

ПРЕГОЛИН. А о чем же говорить?

РЫБАК. Да помолчите вы. Всю дорогу говорите и говорите. Смотрите в окно и молитесь.

ПРЕГОЛИН. А если я не верующий.

РЫБАК. Не мешайте верующим.

1-Я ДЕВУШКА. И ангел был добрый, и был он в штанах, и подошел ко мне сзади и шепнул, и нежности его было столько, и голос его тих был, но слово было его верное. И вера была ему и слову его, и в слове этом было все, и ничего нет, кроме слова его, и слово это я слышала и говорю вам: он был все, и слово было Справедливость.     

МАРКЕТОЛОГ. А ты говорил продавать, продай ей что-нибудь.

МЕНЕДЖЕР. А что у нас есть?

МАРКЕТОЛОГ. Гандоны.

МЕНЕДЖЕР. Они теперь даже малолеткам не нужны. А продать можно просто и быстро. Люди, скажите, у кого есть деньги?

КОНДУКТОР. У меня есть, и что?

МЕНЕДЖЕР. Скажи мне, кондуктор, ты когда-нибудь хотела из кассы взять денег и что-нибудь купить, и так, чтобы тебе за это ничего не было?       

КОНДУКТОР. Ну да, конечно, сидишь с кучей денег, а потратить не можешь.

МЕНЕДЖЕР. У меня, честно, сейчас задача странная, но все же подумай: хочешь купить у меня презервативы? Понимаю, что они, скорее всего, тебе сейчас не нужны, но,  по крайней мере, я позволю тебе сделать то, что ты давно хотела. Потрать деньги из кассы и тебе точно за это ничего не будет.

МАРКЕТОЛОГ. Ну, ты тут на жалость надавил, на какую-то мечту. Это как-то не есть хорошо.

МЕНЕДЖЕР. Дамы и господа, обратите внимание!

МАНЯ. Эй, заткнись.

МЕНЕДЖЕР. А вот хрен тебе, пока мы тут тебе нужны и не полетели на небо, у нас есть возможность не подчиняться. Был бы у тебя пестик, ты бы могла по одному нас стрелять, тогда бы каждый боялся, а так мы все вместе боимся. Так вот, дамы и господа, у кого-нибудь есть деньги?

ПРЕГОЛИН. Есть.

МЕНЕДЖЕР. Я предлагаю вам и только вам, а хотите, можете все участвовать. Я предлагаю: купите у меня эти презервативы. Я знаю, они вам не нужны, но и деньги вам не нужны, а так мы хотя бы отвлечемся и не будем заморачиваться. Займемся торговлей. Люди всегда продавали друг другу что-либо. Мне ваши деньги сейчас не нужны и я делаю это не от того, что мне нужно на жизнь, я просто продаю. Это современный ритуал: один покупает, другой продает. Купите презиков.

ПРЕГОЛИН. А давай парочку.

ДРАМАТУРГ. И ты возьми штуки три.

КРИТИК. Зачем?

ДРАМАТУРГ. Может, пригодятся.

КРИТИК. Давайте, молодой человек, и мне три штуки.

2-Я ДЕВУШКА. Ты смотри, герой какой.

МЕНЕДЖЕР. Пожалуйста, пожалуйста, осталось еще немного, кому? Тут даже не одному.

2-Я ДЕВУШКА. Давай сюда. А они крепкие?

МЕНЕДЖЕР. Они цветные, с усиками и вкусом малины.

МАРКЕТОЛОГ. Это уже лишнее.

МЕНЕДЖЕР. Вот тебе деньги, вот немного возврата продукта ради приличия, а это мне прибыль. А ты говоришь «не продать». Спасибо, друзья. Мадам, а вам не надо гандончик?

МАНЯ. Спасибо.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. А что так?

МАНЯ. Вот, слышали? Я же говорила: блядь циничная.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. А за что же так-то умирать?

МАНЯ. За  что? А за то, что я внучка чирикауа и итальянки, дочь полукровки мандарина и чухонца.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Как это?

РЫБАК. Папа у нее не понятно кто, получухонец, полукитаец. И что ты переживаешь?

МАНЯ. Я, рожденная в Сиднее, переехала жить в Израиль, потому что папа был христианским миссионером. А кругом были евреи. Я буду мстить, буду мстить всем, потому что я никто. Это моя миссия. У отца была миссия, у матери была миссия, она гнала самогон и продавала его. У меня миссия разрушать.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Да ты дура, но симпатичная. Зачем ты милицию-то позвала? Так бы поговорили, может, нашли бы общий язык, я тоже не так прост, да и кто тут простой, кроме, может, молодых. У каждого свой скелет в шкафу, ты не расстраивайся. Хочешь коньяку немножко, для смелости? Для бодрости?

МАНЯ. Заткнись и давай свой коньяк.    

ДРАМАТУРГ. Я говорил тебе, что не люблю пьесы про театр. Это как коровы про сложную жизнь в коровнике будут рассказывать.

КРИТИК. Наверное, ты прав. Все спектакли про театр какие-то неискренние, как покаяние. Это двойная ложная исповедь. Драматурги, которые пишут про старых актрис, особенные извращенцы.

ДРАМАТУРГ. Ты Строганова только не трогай, он доктор.

КРИТИК. И Чехов доктор и что теперь? Антон Павлович вообще с актрисой жил, страшное дело. Но самые ненормальные отношения между режиссером и актрисой – когда они муж и жена. Фу, какая гадость.

ДРАМАТУРГ. Я думаю, что мне к доктору надо. Знаешь, я иногда как будто выпадаю из реальности, и появляется другая реальность, и все это соединяется в какую-то новую реальность. Вот ты видел тут Директора театра с девушкой?

КРИТИК. Мы же едем к тебе пьесу читать, а директор остался в театре.

ДРАМАТУРГ. Вот и я понимаю, что так, но только сейчас он был тут с девушкой террористкой сложного происхождения. И зачем это? Непонятно пока, что за знак. А ты за знаками следишь?

КРИТИК. Я же не за рулем.

ДРАМАТУРГ. Другие знаки, знаки судьбы. Не просто так же появляются вороны и аисты.

КРИТИК. Скорее всего, не слежу, но если замечаю, то задумываюсь. Я рыбаков не люблю, мне кажется, они, как черные кошки, встречаются не к добру.

 

 

-12-

РЫБАК. Степь, а потом будет тайга, велика страна, реки могучи. Славься, Держава, живи богато, человек, Боже, царя храни.

КОНДУКТОР. А вы докуда едете?

РЫБАК. До конечной. От конечной до конечной.

ПРЕГОЛИН. Я вот заметил, что рыбаки всегда едут до конечной. Я живу в городе у реки и давно это наблюдаю.

РЫБАК. Я же не с вами говорю.

КОНДУКТОР. Я вас разбужу если что.

1-Я ДЕВУШКА. Мне кажется, я задремала, такая плавность хода, свет за окном. Что-то я, может, устала. Долго спала. Мне такое снилось, что не пересказать.

2-Я ДЕВУШКА. Не помню, тут не до тебя было, я задумалась. Представь, вот едем мы и вдруг – стоп, паровоз. И врываются разбойники и один такой красавчик, как Михалков молодой, с усами и в шляпе.

1-Я ДЕВУШКА. И всех убивает, и девушек насилует.

2-Я ДЕВУШКА. Может и не насилует. Я бы. Наверное, в банду пошла за таким.

1-Я ДЕВУШКА. Понимаешь, сейчас всех убивают, чтобы не было свидетелей.  

ДАМА ПСИХОЛОГ. Странная фантазия. Дверь открывается и врывается с криком мужик бородатый с ружьем и орет: всем лежать, деньги на бочку.

2-Я ДЕВУШКА. Ага, а потом входит тот красавчик и говорит: быстро кошельки, украшения снимаем, подходит ко мне, а я снимаю кольцо.

1-Я ДЕВУШКА. Нет, ты такая руками трясущимися ширинку ему расстегиваешь и говоришь: не убивайте. А мужики все сразу: фу, какая шлюха.

КОНДУКТОР. Да ладно, это она жизнь спасает. У каждого есть шанс жизнь спасти, а может, и нам поможет.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Думаешь, поможет?

1-Я ДЕВУШКА. Может и не поможет, но он же ей уже нравится.

2-Я ДЕВУШКА. Я колечко с руки снимаю и подаю ему, а он на меня смотрит и говорит: пойдешь со мной? А я ему: да.

ДРАМАТУРГ. И смотрите на него влажными глазами, он благородный воин, не убивающий женщин.

МАРКЕТОЛОГ. А мужчин? Ты не могла бы так отсосать, чтобы он нас тоже не трогал?

ПАЦАН. А чо, он только тебя спасет или всех женщин? Че-то херня какая-то получается. Ему всех баб надо, что ли, нафига ему столько?

ДЕВЧОНКА. А может, он выберет, кто помоложе, а не эту.

1-Я ДЕВУШКА. И в этот сложный момент, когда ты протянула ему кольцо, стоишь на коленях, расстегнула ширинку, входит еще один амбал – и сразу в зубы твоему красавчику. И орет: ты, сука, как ты мог. Ты меня больше не любишь? Я не хорош тебе, ты эту блядь мокрую хочешь? Я убью тебя ночью, козел. И этот твой говорит: ну что ты, милый, я же только кольцо забрал для тебя, ты повесишь его себе на ремень  автомата. Сколько у тебя там, ха-ха? И стреляет в голову, и кровища по всему троллейбусу, и вонь сразу, потому что некоторые козлы обоссутся от своего пива.

ДАМА ПСИХОЛОГ. На этом не конец, тот, кто первым вошел, стрельнет в потолок и заорет: кто первый выткнет глаз соседу, останется жив. И тут такой «Дом 2» начнется.

ПАЦАН. Да я их перегрызу и передавлю голыми руками, рыбачок, ты мне кайло дашь?

РЫБАК. Дураки. Сиди, целуйся со своей девчушкой и не думай.

МЕНЕДЖЕР. Да ты бы меня первым обезглазил, я знаю, так что лучше я тебя прямо сейчас убью и в речку кину, чтобы тело не нашли.

МАРКЕТОЛОГ. Дурак.

КОНДУКТОР. А че дурак-то. Правильно говорит: чем больше мы сейчас выявим конкурентов и избавимся от них, тем лучше будет. Вот как карманники работают, я же знаю, они на некоторых остановках заходят и шерстят, но между собой жестоко сосуществуют. Если один уже в салоне, то другой стразу выходит, знаешь, почему?

ПРЕГОЛИН. Почему? Закон джентльменов удачи?

КОНДУКТОР. Да ну, просто, если одного заметут, то и другого потянут, они же все на учете, чужих-то не бывает. А грабить нас на внутреннем маршруте еще не грабили. Когда за товаром ездили, грабили один раз, но не убивали, и так страху хватило, что потом всю водку в ближайшем магазине выпили и подрались. Водителя делили. Одни говорили: он навел, другие не соглашались. Одна пассажирка трусы сняла, махала ими и кричала, что она не сильно испугалась.

ПРЕГОЛИН. Серьезно?

ВОДИТЕЛЬ. Следующая остановка: станция метро Площадь Гарина-Михайловского.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Да нет там такой остановки, там же Вокзал-главный.

КОНДУКТОР. Он за рулем, как хочет, так и называет. Ты что, местная?

2-Я ДЕВУШКА. Да как скажете.

КОНДУКТОР. Помалкивай, проститутка.

РЕНАТ. Да как вы с пассажирами-то говорите? Халда.

 

 

-13-

ПАЦАН. Поедешь со мной в деревню?

ДЕВЧОНКА. Да я в универ поеду поступать, что я в деревне-то буду делать?

ПАЦАН. В деревне дом убирать, куриц кормить, корову я сам умею доить. Я в тайгу хочу, там можно лес продавать, а чо в городе-то? Завод вонючий или мебель собирать?

ДЕВЧОНКА. Почему, можно же учиться.

ПАЦАН. На кого? Ну, выучусь я на бухгалтера, украду миллион долларов и что? Да ничего, или меня завалят или кого валить буду. Тебе такая жизнь нужна?

ДЕВЧОНКА. А если не воровать?

ПАЦАН. А если не воровать, то как жить? На зарплату?

ДЕВЧОНКА. Почему?

ПАЦАН. Ты прямо не понимаешь что ли? Ну, на какую зарплату? Если у капиталиста работать, то вместе с ним воровать придется, а он не даст, ему одному все надо. А если работать на государство, то сам бог велел спиздить все, что плохо лежит, а там все плохо лежит. Ты на кого поедешь учиться?

ДЕВЧОНКА. На библиотекаря.

ПАЦАН. Зачем?

ДЕВЧОНКА. Там почти денег не надо платить, и конкурса нет, а профессия благородная.

ПАЦАН. Поехали в деревню, у меня дом есть, от бабушки остался крутой дом с крыльцом высоким. Двор шифером крыт, стайка, сеновал – там все крепкое. И дорога недалеко, километров 40 всего-то. Там уже никто не живет, и тихо, спокойно. Мотоцикл Урал есть, уазик старый. Мужики приезжают охотиться, да это так, баловство. Там лес есть. Камаз напилил, продал – и живи безбедно, лежи, телевизор, смотри. Баня есть, любишь баню?

ДЕВЧОНКА. Баню люблю, только не жаркую.

МАРКЕТОЛОГ. Вот, слышишь? Уговорил уже, а ты «не даст». Да зачем она с ним едет тогда?

МЕНЕДЖЕР. Он ее провожает, не понял, что ли?

МАРКЕТОЛОГ. Да куда он провожает? К ней едут, сто процентов. Она все рассчитала: мамы дома нет, она или у подруги или на работе. Смотри, она все продумала: чулочки, юбочка, прическа. Видно же.

МЕНЕДЖЕР. Ну, ты точно Шерлок Холмс. Дедукция. Пусть даже так, тебе-то что.

МАРКЕТОЛОГ. Да так-то ничего мне от нее не надо, просто интересно. Наверное, себя вспомнил, как молод был, с одного конца города на другой за поебушками ездил.

МЕНЕДЖЕР. Да ты и сейчас ради этого едешь.

МАРКЕТОЛОГ. Да весь мир ради этого двигается. Хочешь – испугаю? Один вопрос задам – и все?

МЕНЕДЖЕР. Ну, давай, спрашивай.

МАРКЕТОЛОГ. Зачем жизнь на земле? Нет, проще: для чего ты живешь?

МЕНЕДЖЕР. Напился и сиди тихо, вопросы он задает.

КРИТИК. Девки что-то притихли, растащило их. То ли с корпоратива едут, то ли просто накурились чего.

ДРАМАТУРГ. Мне кажется, они переживают. В трансе каком-то.

КРИТИК. Я и говорю – прёт.

МЕНЕДЖЕР. Вопросы он задает. У меня тоже есть вопрос: ты зачем бухаешь каждую пятницу и все праздники? Что это жизнь? Может, спортом займешься?

МАРКЕТОЛОГ. Радио наслушался или телевизора насмотрелся? Скажи: зачем мне тратить время на спорт, я что получу кучу положительных эмоций – и это жизнь счастливая? Ты футболист… нет, например, дискобол и вот ты диск кидаешь до сорока лет – и не выиграл ничего. Так, на среднем уровне, то второй в области, то пятый в районе. Но все время его кидаешь, ходишь в зал, на работу, и какая разница, что фекалии на вентилятор накидывать, сидя в офисе, что диск кидать, – работа. А если ты в офисе сидишь пять дней, в выходной – в зал душный, вонючий пришел и два часа потеешь, – вот крутое занятие спортом. Может, лучше гулять в парке? Я бухаю для удовольствия, для изменения сознания, понимаешь? Я меняю реальность, исчезаю из этого мира, потому что мне рутина надоедает. И прикинь – в зал по субботам, это же тоже рутина. Буду бухать, пока мне это доставляет удовольствие и не мешает. Мне мое традиционное бытовое пьянство не мешает и никому не мешает, мама не напрягается, на работе не напрягаются, детей пока нет, бабы мои не против, а кто против – не мои. Вот что я тебе скажу, а ты зачем живешь? По привычке?

МЕНЕДЖЕР. По привычке, дурак ты, живут, потому что жизнь дана. Почему выпивших тянет поговорить о высоком, о смысле жизни? Сидел бы, девок разглядывал, нет же: в чем смысл жизни. Да знал бы я, был бы богом.

ДРАМАТУРГ. Слышишь, мужик про бога орет? Помнишь, у меня пьеса «Заговор» есть, там все про правду и бога говорят? Не договорились. Глупо, конечно, но интересно.

КРИТИК. Мне кажется, у тебя в каждом тексте говорят про бога и правду. Еще вспоминают Строганова. Зачем он тебе? Ты что, с ним соревнуешься, кто интереснее? Он-то вон какой мастер диалогов, идей и тонкой психологии.

ДРАМАТУРГ. Нет, друг мой, я его имя вставляю только потому, что бы потом в поисковых системах на запрос «драматург Строганов» вылез и мои тексты. А еще, может какой исследователь его творчества напишет и про меня пару абзацев. Тонкий расчет попасть в историю искусства.

КРИТИК. А, ну ладно тогда, а то я подумал, это зависть. Строганов-то еще и сам режиссер. По-моему, только два спектакля поставил. «Якутию», кажется, и вездесущую «Орнитологию». Объясни мне, почему из сотен пьес, которые он написал, «Орнитология» ставится чаще всех? Выстрелил один текст, попал в театральный контекст – и поперло автору. Когда драматург сам ставит, это обычно беспомощно, он передавливает артистов, вымучивает из них собственные авторские эмоции. А у автора эмоции даже не первичные, они у него в третьей степени, потому что мыслит он не отдельным характером, а всей картиной сразу. У него история, а не персонажи, и от этого, спектакли, поставленные драматургами, не живые. Они странно искусственные, как расчлененка в джакузи.

ДРАМАТУРГ. Ого, какие метафоры. Да, режиссеры препарируют тексты по-своему, выстраивают свою картину мира из моего текста, и тут надо согласиться. Артисты в его руках красочки, он раскрашивает авторские картинки своими представлениями о характере, о герое. Автор-то думал о другом. Надо такие тексты писать, чтобы режиссер не смог испортить замысла. Бедные Чехов и Шекспир. Я не обижаюсь, я расстраиваюсь, но когда нравится – я радуюсь. Воплощение текста на сцене воодушевляет. Ты забыл «Долгую жизнь дождя», Строганов тоже сам себя поставил.

1-Я ДЕВУШКА. А вы из театра артисты?

ДРАМАТУРГ. Ну скажи, скажи ей, кто ты. Говня он, девушка.

1-Я ДЕВУШКА. В смысле – плохой артист?

ДРАМАТУРГ. Критик.

2-Я ДЕВУШКА. Критик? А что, они еще есть? Я думала, это уже не существующая профессия. Как интересно, живой критик! Я только в книжках читала, что они бывают. Критики написали плохо, и пьеса провалилась, автор запил, простыл и умер. Ой, господи, чего на свете не бывает, и критики еще есть. Зачем? Журналисты же есть. Я в журнале работаю, у нас на все спектакли журналистки ходят, а потом пишут, интересно получается. У нас журнал семейный: про детей, семейные отношения, и про театр надо, это же семейные ценности, культура, а то одна реклама у нас кругом. Сама я в театр не хожу, у меня детей нет.

1-Я ДЕВУШКА. А меня мама водила в детстве в театр. Колготочки, бантики, нарядит – и в театр. Раз в месяц обязательно. У нас в городе не много театров, но как раз на всю зиму хватает, а зима в Сибири с сентября по май. А потом я переехала, стала встречаться с парнем, он на гитаре играл в группе, и я с ним ездила на фестивали, на концерты. Такой настоящий рок-н-ролл, тусовка, красота.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Не приставайте с личными разговорами к незнакомым людям, не грузите их личными историями и своей энергией, эти лишние знания только закручивают спираль ответственности.

КРИТИК. Не страшно, это даже интересно. И что, рок-н-ролл кончился?

ДРАМАТУРГ. Ты еще скажи «рок-н-ролл мертв». Тьфу ты, как девушку милую увидит, сразу на сиськи пялится. Не обращайте внимания, это он заигрывает, а потом бросит.

1-Я ДЕВУШКА. А что, критики в театр ходят всегда?

КРИТИК. Да, так что с гитаристом?

1-Я ДЕВУШКА. А, он в секту попал, стал христианские песни петь в церкви каких-то миссионеров. Бросил пить, курить, сказал, что секс только ради детей. Я ему говорю: конечно, только институт закончим и сразу детей, а пока так, как раньше. А он – нет, говорит, это противно богу.

ДРАМАТУРГ. Захомутали ксендзы, да.

2-Я ДЕВУШКА. Что? В секту от тебя ушел? А ты что не пошла?

1-Я ДЕВУШКА. Я православная, а они нет. Короче, расстались.

КРИТИК. И в театр начали ходить?

1-Я ДЕВУШКА. Нет, я к психологам пошла. Расти надо, развиваться.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Гармонию нужно восстановить, тогда и театр придет, вы ее возьмите с собой как-нибудь.

ДРАМАТУРГ. Да он вечно девок с собой по театрам таскает, а потом тискает.

КРИТИК. Опять все о театре пошло. На сцене театра про театр и еще при чужих людях.

ПРЕГОЛИН. Я театр люблю. Большое искусство, динамичное, красочное, только последнее время все норовят авангард ставить, а классика, она вечна. Не надо запутывать зрителя, истории должны быть внятные, простые, но глубокие по смыслу, где бы человек мог и порассуждать, и посмеяться. Я в последнее время не видел смешных комедий, обыкновенно смешных, а не тупых. Не люблю я тупые истории, такие, как муж пришел, а жена с другим. Это не смешно, грустно. А вы какой анекдот последний смешной слышали?

РЫБАК. Я? Я не люблю анекдоты и не запоминаю их, не мое дело.

ПАЦАН. Видишь? Все потихоньку сума сходят от жизни в городе. Поедем в деревню. Там просто, я все умею.

ДЕВЧОНКА. Ну, я как бы не против, но давай не сразу, надо с мамой поговорить, и жизнь хочется посмотреть. Поехать в Таиланд, или в Индию. А из деревни-то как?

ПАЦАН. Заработаем и поедем.

ДЕВЧОНКА. У Муськи скоро котята. Тебе не надо?

ПАЦАН. Кошкам в деревне хорошо – свобода.            

ПРЕГОЛИН. А сад у вас там есть?

ПАЦАН. Конечно. Яблоки, смородина, малина, вишня.

КРИТИК. Ах, вишня.

 

 

-14-

ВОДИТЕЛЬ. Уважаемые пассажиры, будьте осторожны. Обнаружив неопознанные предметы, сообщите водителю или кондуктору транспортного средства. Категорически запрещается трогать предмет.

РЕНАТ. Не трогаем.

КОНДУКТОР. Что, не нравится? А если бомба? Кругом террористы.

ДРАМАТУРГ. Да, террористы. Я уже боюсь, я знаю город, где на проспекте, как и положено, госбезопасность и полиция. К зданию госбезопасности и так никто близко не подходил, а во времена расцвета терроризма они построили забор, отгородились, как замок в сказке «Город мастеров». Странно, но я всегда их боялся, а теперь они боятся.

КРИТИК. Ты потише говори.

ДРАМАТУРГ. Вот и ты боишься, а полиция тоже отгородилась, и самое смешное: они так боялись, что даже остановку троллейбуса перенесли подальше от себя, это у них тоже антитеррор. От кого они, спрашивается?

РЕНАТ. Вы не понимаете, что это не они боятся, а отгораживаются, чтобы российский народ их боялся

КРИТИК. Вот про российский народ. Напротив полицейского участка был кинотеатр «Россия», потом там не стали показывать кино, там магазин, и это еще не все. Остановку-то перенесли, но название оставили. Едешь ты, объявляет водитель: остановка кинотеатр «Россия», выходишь – а кинотеатра нет. Короче, какой-то двойной обман с Россией. Ты говоришь, знаки. Какие знаки, тут в лоб. Нет России.

РЕНАТ. И не надо лишний раз про Россию. Сегодня не стоит об этом, кругом враги, и патриоты, и либералы, и между ними не стой, а лучше отойди.

КРИТИК. Хорошо, мы поняли. Так про что там у тебя в новой пьесе?

ДРАМАТУРГ. Про все. Про людей сочиняю, а потом смотрю – не сочиняю, потому что правда, все так и есть. Троллейбус едет-едет и там люди разные Случайно – это самое важное. Понимаешь, человек не думал, не планировал, а так получилось: решил подружку проводить или просто скучно, грустно, задумался, или как водитель, он по работе едет.

КРИТИК. Про водителя, глубокая мысль.     

ДАМА ПСИХОЛОГ. Вам скучно, это грешно. Я не понимаю уныния. Как человек может так опуститься, до уныния?

РЫБАК. Я тоже не понимаю, как можно скучать. Рыба это же спасение, я еду на речку и мне уже не скучно и не грустно, я занят.

ПРЕГОЛИН. Вот-вот, я тоже работаю, не успеваю скучать.

РЫБАК. Скажи, что ты все лезешь? Тебя спрашивали?

ПРЕГОЛИН. А тебя?

РЫБАК. Что ты все говоришь?

ПРЕГОЛИН. А ты что говоришь? Почему вы мне рот затыкаете? Я так же как вы имею право говорить.

РЫБАК. Право твое будет, когда тебе разрешат.

ПРЕГОЛИН. Кто разрешит? А кто тебе разрешил?

РЫБАК. А я сам решил.

ПРЕГОЛИН. А я решил, что нельзя.

КОНДУКТОР. Мужчины, престаньте, ведите себя прилично.

ПАЦАН. Эй, мужики, вы чо, спокойно.

МЕНЕДЖЕР. Что там?

МАРКЕТОЛОГ. Что-то не поделили.

КОНДУКТОР. Соблюдаем приличия и правила поведения в общественном месте.

ПАЦАН. А семечки можно?

ДЕВЧОНКА. Ну, ты что? Сказали же – прилично. Семечки на завалинке будешь лузгать.

ПАЦАН. Как скажешь.

МЕНЕДЖЕР. А что теперь прилично? Вот девки ходят полуголые – это прилично сейчас, а сто лет назад ее бы камнями забросали. Пукать за столом неприлично? Что вы все знаете о приличии? Где эти приличия прописаны, в кодексе строителя коммунизма или в Уголовном кодексе?

МАРКЕТОЛОГ. Да хотя бы в Уголовном кодексе.

МЕНЕДЖЕР. Да и это не работает. А приличия – вот это совсем из другой оперы. Это нравственность. Да затрахала меня ваша нравственность. Свобода, вот что главное, а не рамки приличий.

ПРЕГОЛИН. Взял и всех разозлил. Теперь все друг друга не любят. Исуси.

РЫБАК. Заткнись про любовь, Иисус хренов. Что ты молотишь все подряд? Ты можешь по делу говорить? Просто же: спросили – ответил, не спросили – молчи, не создавай шума, не мешай, не лезь, не суйся. Это же так просто: твоя колея – моя колея, твое пространство – мое пространство. Ты пойми, ты сейчас про Иисуса сказал – и кого-то напряг. Один думает, на хрена ему любовь, когда жрать нечего и ребенок умер. А другой: как бы так выебать девку, чтобы это грехом не было. А третий готов убить за любовь твоего Иисуса. Что ты лезешь? Вот ты сыкло. Рисуешь картинки, пейзажи, и радуешься: твою красоту купили. Да ты паразит, ничего не придумал, мир к лучшему не двинул, тупица – картинку нарисовал. А если твои картинки говно, а?

ПРЕГОЛИН. Можно ответить? Это же вопрос?

РЫБАК. Отвечай.

ПРЕГОЛИН. Говно мои картинки, не говно – это решает тот, кто покупает, я же их насильно не впихиваю.

РЫБАК. Спокойно, только спокойно. А теперь ответь мне, художник: говно ли картинка самодеятельного необразованного художника с видом елки, что продают у центрального универмага твоего города, а?

ПРЕГОЛИН. Непростой вопрос, согласен. Чаще говно.

РЫБАК. Во. Это тебе они говно, а кто-то их покупает и считает красотой. Так и с тобой. Поэтому молчи, пожалуйста, не сотрясай воздух звуковыми волнами.

ДЕВЧОНКА. Вот какая логика, понял? А ты: поедем в деревню. Учиться надо, чтобы умным быть, а хвосты крутить и навоз таскать – это как-то странно. Работаешь на жопу.

ПАЦАН. Почему?

ДЕВЧОНКА. Логика проста: заработал, поел, сходил в туалет, и если у тебя много работы, то могут быть излишки денег, и ты их потратишь на то, чтобы в лучшем случае поехать на курорт или на экскурсию. И там опять будешь есть и ходить в туалет. А если ты уже живешь в городе, например, то у тебя другие возможности зарабатывать, но в конечном результате все через горшок. Так что надо выбирать, где меньше физически работать, меньше есть и, соответственно…

ПАЦАН. Срать?

ДЕВЧОНКА. В принципе, да, хотя логики в моем рассуждении, мне кажется, нет, я же еще необразованная. Логика – это наука.

КОНДУКТОР. Следующая остановка – улица Ползунова, готовимся заранее. Если нет пассажиров на выход, то троллейбус пройдет без остановки.

 

-15-

ВОДИТЕЛЬ. Остановка улица Диктатуры пролетариата, следующая остановка Музей литературы Астафьева.

ДЕВЧОНКА. Глупая я, и знаешь, почему? Слышишь меня?

ПАЦАН. А чо?

ДЕВЧОНКА. Не слушаешь, да?

ПАЦАН. Отвлекся, в окно смотрел, красиво же.

ДЕВЧОНКА. Учиться хочу, не хочу дурой выглядеть. Сколько раз было: спросит кто, а я не знаю. Стыдно.

ПАЦАН. Ты же не можешь знать все, да и никто не может, даже Вассерман всего не знает.

ДЕВЧОНКА. Кто такой Вассерман?

ПАЦАН. Это как Друзь, только дебил.

ДЕВЧОНКА. А Друзь кто?

ПАЦАН. Да, надо учиться. Друзь это знаток из передачи, а Вассерман такой с бородой и в жилете, он в другой передаче отгадывал лучше всех, в телике.

ДЕВЧОНКА. Я телевизор не смотрю, а если и смотрю, то только кино. Мама говорит, что телик зомбоящик и там враги засели. А папа называл их массонами. Так что я читаю. «Идиота» прочитала, страшная книга про больного парня. Он не понимает, где правда, а где хитрость, и все его используют, и он не понимает этого. А Астафьева не читала, мама говорит, нужно классику читать, а не советских писателей. Говорит, что придет время, сначала думать научись, а потом будешь читать советских писателей. А папа называл их массонами.

ПАЦАН. Он всех массонами называл?

ДЕВЧОНКА. Нет, не всех. Он вообще мало что говорил после больницы.

ПАЦАН. Болел?

ДЕВЧОНКА. Нет, он в больнице по-другому был, но об этом не говорил. Иногда только мог обмолвиться: задумается и скажет - когда в больничку закрыли, я не понимал. И замолчит. Папа немного странным был, но добрым, покупал мне кукол, правда, не тех, которых я хотела. Потом, когда мне куклы надоедали, он их ручкой синей разрисовывал. Розы на них рисовал, чаек, бабочек. Колючую проволоку. Кресты. Красиво рисовал.

ПАЦАН. Родители, они, правда, иногда странные бывают. Вот поэтому я и хочу в деревне жить: все просто, понятно – ты, я, дети.

ДЕВЧОНКА. Я же тебе говорю: учиться поеду. И выкрашусь в рыжий, им можно быть полудурами эмоциональными.

ПРЕГОЛИН. Это почему, простите, что встреваю, рыжим можно быть полудурами?

РЫБАК. Опять, блядь, лезет.

ПРЕГОЛИН. Извините.

ПАЦАН. А, правда, почему?

ДЕВЧОНКА. Да просто же: цветовая дифференциация, как штанов. Ну, психология: блондинки дуры, брюнетки наоборот – женщины-вамп, стервы, ведьмы. А рыжие – эмоциональные полудуры, им позволительно всякое.

ПАЦАН. Что позволительно?

ДЕВЧОНКА. Ну, все.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Вот видите, как стереотипы работают? Не личное восприятие мира, а стереотипы, культивируемые в женской среде мужчинами. При этом я не говорю, что это плохо, это нужно понимать и этим пользоваться. Вот об этом я говорю на семинарах: не любите оболочку, не думайте о стереотипах, живите желанием.

МЕНЕДЖЕР. Секи: сектантка. Она точно им мозг вынесет, как жить желанием.

МАРКЕТОЛОГ. Да просто: хочешь – живи, не хочешь – мозг еби.

МЕНЕДЖЕР. Я про правила говорю. Появилось у меня желание пива выпить или яйцо почесать, а я в это время на собрании сижу. И что – встать и пойти в буфет, руку в штаны засунуть и сказать: а подай-ка мне, красавица, пару пиваса?

БУФЕТЧИЦА. Какого желаете? Холодненького? Тут будете или с собой возьмете? Возьмите фисташки к пиву.

МЕНЕДЖЕР. Вот и как быть? А, уважаемая?

ДАМА ПСИХОЛОГ. А вы со мной в дискуссию не вступайте. Я не с вами говорю. Если хотите, я вам отдельно это расскажу, приходите на консультацию. Для таких как вы, мужчин уверенных и справедливых, у меня тоже есть программа интересная. Вы же уверены, что вы справедливый?

МЕНЕДЖЕР. Да, я такой.

МАРКЕТОЛОГ. Ага, размечтался. Вот надо же, а. На самом деле он неуверенный и мелкий лгун, скрытный.

МЕНЕДЖЕР. Ого.

ДЕВЧОНКА. Ой, я, конечно, не про это хотела сказать, я-то сама не понимаю, почему так все думают, но это же правда. Или вы не так думаете?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Я думаю, что вы умная девочка и вам, правда, надо учиться.

ДЕВЧОНКА. На кого?

ПРЕГОЛИН. Идите, девочка, учиться на юриста и на пианино играть. Это точно в жизни пригодится.

ПАЦАН. Юрист это точно, полезно всегда. Адвокат всегда нужен, землю там отстоять, друзьям помочь, ну и так, от сумы-то не зарекаются, как говорил дед.

МАРКЕТОЛОГ. Юристы, бухгалтеры – вот кто миром правит, суки.

МЕНЕДЖЕР. А что это ты разошелся? Пиво будешь? Два пива на переднее сидение, пожалуйста.

БУФЕТЧИЦА. Деньги предавайте через кондуктора.

ДЕВЧОНКА. А у тебя родители пьют? Мои нет.

ПАЦАН. Не, не пьют, даже бабушка не пьет, хотя говорит, что может за кампанию или по праздникам. Я и сам-то не сильно. Так, с пацанами за гаражами посижу немного с пивом и все.

МЕНЕДЖЕР. Пацан, пиво будешь? Хозяйка, возьми еще за одну, пусть парень горло промочит.

ПАЦАН. Спасибо. Вот, видишь? Я не много так, за компанию.

КРИТИК. Ты не думал про массовое сознание, про интеллект толпы? Это же страшно: если научится сначала понимать, а потом управлять сознанием масс, то можно все поменять.

РЕНАТ. Что вы собрались менять?

ДРАМАТУРГ. Простите, вы перебиваете моего друга.

КРИТИК. Тебе не кажется, что публика это определенная масса, которой ты пытаешься внедрить некое понимание события и само событие? Реакция публики это и есть манипуляция толпой. Искусство, массовое искусство особенно, должно развиваться по правилам. Не хочу сейчас про эти правила говорить. Художник, если их не знает, то должен чувствовать, иначе так и не станет известным художником.

ДРАМАТУРГ. Я иногда по утрам думаю...

КРИТИК. Только попробуй сказать, что ты пишешь для себя, я тут же удавлю тебя носовым платком, а потом выброшу твою говенную тушку за борт.

ДРАМАТУРГ. Смешно. Нет, я думаю: на хрена я это делаю? И отвечаю: за деньги. Вот устаю работать за деньги, не в смысле – работать, не мешки же ворочаю, не шпалы кладу, а в смысле необходимости работать. Как бросить работать и жить хорошо?

КРИТИК. Просто надо написать такую книжку и продавать ее, и проводить семинары, как вон та ведьма.

ДРАМАТУРГ. Это же опять писать. Говорить, встречаться с людьми, опять менеджеры, продюсеры, издатели. Задолбали. И при этом все трахаться хотят.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Мне ни капельки не обидно, что вы меня ведьмой назвали, так и есть, я ведьма и хорошая ведьма, я могу помочь. А это вы точно подметили, что все хотят секса. Посмотрите кругом: это же явная банда маньяков трахальщиков. Юные только об этом и говорят, они даже не думают, сразу произносят: поехали, говорит, ко мне в деревню ебаться. То есть, семью заведем. Девицы мои милые только и думают о женском счастье, а это что? Мужик и дети. И мужика они себе уже придумали, им насрать, какой он на самом деле – вот такой, как этот с пивом, или его друг. Девки уже придумали, что он добрый, щедрый и богатый. Заметили? Все только о себе: добрый к ней, щедрый, понятно?

МЕНЕДЖЕР. А что? Реальный прагматизм.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Продолжу, с вашего позволения. Эти два милых джентльмена, образованных, воспитанных придурка, вообще к бабам едут и не скрывают. А что им скрывать? Это же доблесть: поехать, трахнуть девку и не важно, что она хочет, может, любви, нежности. Он не понимает, что она на жертву идет, чтобы потом с ним женское счастье построить. Она сейчас ляжет с ним и подумает: а вдруг понравлюсь? Ложь, кругом ложь, и правит ею секс.

МАРКЕТОЛОГ. Вы дама, конечно, напористая и во многом правы. И что нам скрывать? Например, буду я скрывать свою, может быть, несколько агрессивную, сексуальность – так другие обойдут. Вы же, простите, женщины, внушили нам, что напористость, сила, резкость, что там еще, – это атрибуты поведения настоящего мужчины. А если я покладистый и неторопливый, вдумчивый и сомневающийся, то я – сука, тряпка. Да, съела?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Нет, не съела. Я согласна с вами, все это стереотипы поведенческие, с ними и надо как-то решить вопрос, освободиться от них, а общество с его сформированной моралью не дает. Трахаться можно всяко, а жить – только в семье, иначе неправильно, стыдно, не по закону. Ой, да хрен с ними, стереотипами и законами, есть хочется.

ПРЕГОЛИН. Да уж, есть и трахаться всегда хочется, это смысл продолжения жизни.

ДЕВЧОНКА. Вот, слышишь, какие все умные? А я еще нет.

ПАЦАН. Чо?

ДЕВЧОНКА. Опять в окно смотрел?

ПАЦАН. Ага, задумался. Сколько много пустоты.

РЕНАТ. Это наша пустота и мы ее охраняем.

 

 

-16-

ВОДИТЕЛЬ. Граждане пассажиры, своевременно передавайте плату за проезд. Заранее готовьтесь к выходу, следующая остановка Театр юного зрителя имени Вампилова.

КОНДУКТОР. Соблюдайте чистоту в салоне, не трогайте оставленные сумки, пакеты, коробки, сообщайте экипажу о подозрительных предметах.

ДРАМАТУРГ. Никто не выходит и не заходит. Помнишь, только музыкант был, и то мне кажется, он не настоящий кавказец, все же еврей. Может, это заговор?

КРИТИК. Бред это, нет никакого заговора, все цепь случайностей. Странно, конечно, что мы так долго едем, и никто не выходит и не заходит, все это напоминает вымысел, но в любом случае пока без происшествий и даже любопытно.

ДРАМАТУРГ. Мне сон снился, там были происшествия и полиция, и террористка, но это мое воспаленное воображение.

МЕНЕДЖЕР. Простите, что опять встреваю. А чем вы воображение воспалили,? А то у нас кончается. Надо принять меры и возобновить запасы, я же уже на движняке, мне терять нечего, потому что у меня ничего нет.

МАРКЕТОЛОГ. Пролетариат в белом воротничке.

МЕНЕДЖЕР. Товарищи, мне терять нечего, кроме цепей, вставайте же за права угнетенных граждан, а то есть хотят люди. Еда это жизнь.

ПРЕГОЛИН. Тут вы не совсем правы. Духовность это жизнь, еда это потребность. Потребность, и при этом – не самая главная, человек может долго не есть. А вот душа это жизнь.

РЕБЕНОК. Люди добрые, купите рыбы. Рыба свежая, рыба местная, рыба лучшая, сытная, полезная, самая хорошая. Купите рыбы, это лучшая еда, это прекрасный сувенир, это наше богатство. Рыба дает человеку силу и фосфор, она приносит счастье и удачу. Рыба очень вкусная. Дяденька, вы рыбак, вам нельзя без рыбы, купите пару хвостов.

РЫБАК. А что там у тебя, сынок?

РЕБЕНОК. Хариус, сиг, омуль – все, чем богаты. Купи, дяденька.

РЫБАК. Прости, малец не могу, сам должен поймать. Не должен я покупать, посмотреть хочу. Дай-ка взгляну.

РЕБЕНОК. Рыба на продажу, рыба красивая и вкусная, плавала в самой глубине, жила в чистой воде. Купите рыбу и смотрите, дарите, ешьте ее.

МЕНЕДЖЕР. Иди сюда, я куплю. Что на нее смотреть, ее есть надо. Есть вяленая?

РЕБЕНОК. Есть рыба вяленая, копченая, соленая, свежая, на вертеле жаренная, в казане тушеная. Берите рыбу, ешьте сами, угощайте друзей.

ПРЕГОЛИН. Ну что вы не взяли рыбы? Принципы?

РЫБАК. Да, принципы. Сам поймаю, это мое дело и удача моя, и счастье мое рыбацкое. Отвали.

ПРЕГОЛИН. Прости.

РЫБАК. А ты что не взял?

ПРЕГОЛИН. Руки марать не хочу.

ДРАМАТУРГ. Это твоя галлюцинация?

КРИТИК. Нет, конечно, я же реалист, откуда у меня такие мощные образы. Ребенок, кормящий рыбой голодных, это же библейство какое-то. Или чудо, или ты генерируешь образы, которые тебе неподконтрольны. И правда, воспаленное воображение. Мальчик, ну-ка, иди сюда. Продай-ка мне рыбку.

РЕБЕНОК. А вам какую?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Ему золотую.

КРИТИК. Мадам, вы прелесть, вы знали. Конечно, золотую. И говорящую, мне поговорить надо. Угостить вас, дамы, рыбой? А кто ее ловит, отец твой?

РЕБЕНОК. Ловец ее ловит, удильщик.

ДРАМАТУРГ. Я тебе говорил, что это все строгановщина. Помнишь, у него где-то есть уклейка и удильщик?

КРИТИК. И что, что удильщик? Просто красивое слово. Согласись, рыбак это как-то грубо, а удильщик – изыскано и изящно.

1-Я ДЕВУШКА. Я бы перекусила рыбкой.

2-Я ДЕВУШКА. Да, но за столом, а не в пути. Что-то как-то это не совсем порядочно, и есть тут неприлично.

1-Я ДЕВУШКА. Согласна, что не удобно, но приличия это такая фигня. Сегодня прилично, завтра не прилично.

2-Я ДЕВУШКА. Как правило, наоборот: вчера неприлично, а сегодня прилично.

ДАМА ПСИХОЛОГ. А вот про приличия, про то, как себя вести в современном обществе, мы поговорим на семинаре. Я приеду специально и мы поговорим.

МАРКЕТОЛОГ. Удивляюсь я, когда девки, которые явно хотят, говорят о приличиях.

МЕНЕДЖЕР. Спокойно, не надо так резко. Оскорбятся, взбрыкнут.

МАРКЕТОЛОГ. Думаешь, спугну и сорвется?

МЕНЕДЖЕР. Может и сорваться.

РЕНАТ. Парни, вы того, соблюдайте правила общения.

МЕНЕДЖЕР. Да, он будет тише, но кто эти правила установил, где они написаны? Я настаиваю. Вон, на стене есть правила перевоза пассажиров, а правил общения нет. Этот закон не писан, значит не имеет юридической силы. И если мой товарищ говорит, что вот эти особы, по его мнению, желают секса, то есть плотских утех, то это его право, так говорить. А их право сказать ему, что он дурак, скотина и хам. Хотя нигде не сказано, есть ли у него право так говорить, или его желание и есть право.

РЕНАТ. Право это желание большинства, которое охраняет закон.

МАРКЕТОЛОГ. Вот у этого продавца рыбы нет права ее продавать тут, и сейчас это написано в правилах, которые висят, так что – охраняй право и выкини ребенка с его рыбой.

КОНДУКТОР. Никто его не выкинет, пусть торгует. Не бойся.

РЕБЕНОК. Покупайте рыбу свежую, рыбу вкусную, рыбу полезную. Рыба вкусная, рыба дана богом нашим, и апостолы господа нашего рыбу ловили, и он рыбу ел и нам завещал кормить рыбой людей.

РЕНАТ. Нет, не буду брать.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Куда же ее? Некуда. Прости, ребенок.

1-Я ДЕВУШКА. И я не стану покупать.

2-Я ДЕВУШКА. И мне не надо.

ПАЦАН. Прикольно с рыбой. Я тебе поймаю обязательно, покажу, как коптить, у меня классно получается. Я в деревне ловлю, у нас там и река, и озеро.

ДЕВЧОНКА. Я рыбу не люблю, она костлявая.

КРИТИК. Вот и обошлось, кажется. Ты же тоже не станешь ее сейчас пробовать?

ДРАМАТУРГ. Как это не стану? Давай, мальчик, всю твою рыбу, я возьму. Сколько у тебя ее там?

РЕБЕНОК. Пять рыб

КРИТИК. Ну, а что я говорил? Банальная библейщина. И ты повелся.

ДРАМАТУРГ. Я ее в сетку за окно повешу и все, а дома пожарю и вина выпью.

МАМА. Пошли уже, продал и молодец, уходить пора. Я там хлеб приготовила, скоро электричка на Слюдянку.

ДАМА ПСИХОЛОГ. А что хлеб есть?

МАМА. Хлеб в электричке.

БУФЕТЧИЦА. Пирожки с луком и яйцом, пироги с ливером, свежие, проверенные. Пиво, воды.

 

 

-17-

КОНДУКТОР. Распитие напитков, курение и вход с мороженым в салон запрещены. Следующая остановка – улица Доржи Банзарова.

ДЕВЧОНКА. Когда окна замерзают, то люди пишут на них одно и то же везде.

ПАЦАН. Точно: терпите люди, скоро лето. И что? Конечно, всем же лета хочется. Каникулы я в деревне провожу, нафиг мне море, у нас речка, лес и людей нет почти.

ДЕВЧОНКА. А меня на море в детстве возили, только на Балтийское. Холодно было, но красиво, берегов не видно – вот это море. Я ракушки собирала, красивые такие, полные карманы собрала, а потом подружкам дарила, они-то на море не были. Я дружила с девчонками в школе и во дворе, мы даже не дрались. Так только, иногда, когда парней делили, могли, конечно, пропнуть пару раз, но в лицо не били, чтобы родители не узнали.

ПАЦАН. А у нас из-за телок не бились. Чо, мало их, что ли.

ДЕВЧОНКА. А?

ПАЦАН. Ну, за тебя бы я впрягся, ну, если кто обидит там или скажет чо.

ДЕВЧОНКА. А.

КРИТИК. Вот тебе и правда жизни, а не то, что они там наигрывают.

ДРАМАТУРГ. О чем это ты?

КРИТИК. Я про естественность неестественного. Смотрю и не понимаю: правда все так устроено или эту лажу только я вижу? Смотрел вручение «Золотой маски», ну говно же – все так наигрывают в своем амплуа. Все гонят такую хрень, благодарят бога и министра. Я даже громкость в некоторых местах убирал, чтобы не слушать лажи. Я тут все про театр думаю.

ДРАМАТУРГ. А ты не думай.

КРИТИК. А как же работать, если не думать. Написал я заметку про «Тангейзер»…

МАРКЕТОЛОГ. Гейзер это хорошо, я на Камчатке был, и если в Нске забил гейзер, то это круто.

МЕНЕДЖЕР. Можно билеты продавать на просмотр, как Остап за провал, или поставить электростанцию на термальных водах. Гейзер этот горячий или нет?

МАРКЕТОЛОГ. И продавать яйца, вареные в гейзере.

ДРАМАТУРГ. Вот ответ. Не думай.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Что вы знаете про театр, молодые люди? Глупо и нахально вы себя ведете. Можно сказать, страна раскололась. Только затянулась трещина Пуси райет – вот теперь еще одна, а вы все про яйца думаете. Грешно.

МАРКЕТОЛОГ. Прости, мамаша.

МЕНЕДЖЕР. Он хотел сказать – мэм.

КРИТИК. Господи, конечно, всем плевать на театр, туда ходит два человека из ста, а вони-то сколько, и все это от того, что не может человек без искусства, не может без идей творческих.

ДРАМАТУРГ. Мне кажется, ты заблудился. Во-первых, может, еще как может, а во-вторых – ему развлечения нужны и за это он готов платить, хоть рублями, хоть крутыми яйцами. Да, господа?

МАРКЕТОЛОГ. Это все зависит от того, какими яйцами. Если куриными, то на здоровье, а если за искусство будут мне яйца отрывать, то, извините, нах мне такое искусство, вы уж там как-нибудь сами.

МЕНЕДЖЕР. Вот проблема в том, что за искусство, за которое яйца отрывают, зритель готов нести деньги. Так что тут или переоценка ценностей или диалектика какая-то.

КРИТИК. Вот видишь, все-то они понимают, все знают и не пойдут за посредственность платить.

ПРЕГОЛИН. Мы сегодня уже говорили про говноискусство и про культурные ценности, и как выяснили, все это субъективно. Мне ваш «Тангейзер» похер, но на баб голых я бы посмотрел. В обнаженной натуре столько изысканности и правды! Трудно скрыть красоту природную, сняв одежду, и даже толстожопая Даная прелесть как хороша.

ДРАМАТУРГ. Но там же про художника, про новые ценности.

КРИТИК. Ценности не могут быть новыми, ценности – они или есть, или их нет. И про нравственность не стоит говорить. Наступят времена, когда не только целоваться в троллейбусе можно будет, но и шпендиферится. А что? Это же проявление любви. И красиво, кстати. Мы же смотрим, как трахаются в кино.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Очень полезно смотреть просто порно, без эмоций. Просто порно и все – для молодых женщин это эмоциональный стресс, способный на время выключить самооценку. Они перестают думать о семье, о жизни как процессе создания семьи, и погружаются в новые ощущения. Они как йоги отвечают себе на вопрос: кто я?

1-Я ДЕВУШКА. Меня, честно говоря, не радуют порнофильмы. Как-то они бесхитростные.

2-Я ДЕВУШКА. О том тебе и говорят, что не надо думать. Не рассуждай – есть хитрость, нет ее, обменивайся энергией. Это же так насыщенно – движением, физиологической близостью. Ты, поди, еще и на фитнес ходишь?

1-Я ДЕВУШКА. Хожу, а как же. Надо же живот качать и попу.

2-Я ДЕВУШКА. И когда ты последний раз показывала свой живот и жопу парню?

1-Я ДЕВУШКА. Это не имеет значения. Это мое личное дело.

2-Я ДЕВУШКА. Зад качать ты ходишь в общий зал, а говорить про это не хочешь. Правильно, зачем тебе смотреть порнуху, если попробовать не с кем.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Спокойнее, это тема интересная и важная, нужно обсудить как-нибудь. Мужчину найти не проблема, вон – готовые сидят. Одно могу сказать: пока будешь молча сидеть и ждать, что кто-то подойдет и предложит секса, писька мохом может покрыться. Это одно из первостатейных заблуждений молодых девушек. Если ждешь и отказываешь, то так и останешься ожидающей старушкой. Закон прост: бери первого, пробуй и, если подходит, сразу рожай, а потом уж разберешься. Кто же знает, как он раскроется. А еще лучше в детстве учиться распознавать мужчин.

1-Я ДЕВУШКА. Как это?

ДАМА ПСИХОЛОГ. По запаху, наверное.

ДРАМАТУРГ. Ну вот и все: бери, еби и попадай. Так живет система.

КРИТИК. Да уж, я все же не думаю, что так примитивно. Вот я три раза был женат, и что – радости это принесло? Да нет, наверное, все время какие-то заботы. Так что теперь с молодыми проститутками встречаюсь.

ДРАМАТУРГ. Почему с молодыми, а не с опытными?

КРИТИК. Они романтические и денег не так много берут по неопытности. Новенькие где-то в глубине все еще стесняются, и это так трогательно.

РЕНАТ. Только не знакомьтесь со стриптизершами.

ДРАМАТУРГ. Почему?

РЕНАТ. Идея другая. Концепция дорогой недотроги.

РЫБАК. Вот и до баб опустились, может, про рыбалку поговорим?

ПРЕГОЛИН. Молодой человек, говорите у вас в деревне в реке рыба есть?                           

ПАЦАН. Есть, конечно, и щука, и пескари. Лещи, подлещики, караси разные там. Рыба есть только, мы ее не ловим, так, если кто приедет из рыбаков, а сами нет.

ДЕВЧОНКА. Ты что, рыбу не ешь?

ПАЦАН. Ем, но не ловлю. В соседней деревне рыбаки живут, они ловят и продают, а мы им не мешаем.

РЫБАК. А почему сами-то не ловите?

ПАЦАН. Да некогда, мы же коров разводим, а они рыбу ловят.

РЫБАК. Вот же правильно.

ПРЕГОЛИН. Почему?

РЫБАК. Потому что.

КРИТИК. Да уж, каждому свое. Кому на сцене быть, а кому в партере.

 

-18-

ВОДИТЕЛЬ. Уважаемые пассажиры, будьте взаимно вежливы, уступайте места пожилым людям, беременным женщинам, инвалидам и пассажирам с детьми.

КОНДУКТОР. Слышали? Будьте взаимно вежливы.

ВОДИТЕЛЬ. Следующая остановка Площадь декабристов.

КОНДУКТОР. Вы вот театром интересовались? Там до театра драмы недалеко. Я сама-то не была в театре еще со школы, но дети мои ходят в театр классом. Некогда мне, работаю. Приду дамой, поесть сварю, новости и сериал посмотрю – и спать. Муж у меня книги читает, много читает, всю пенсию, а он у меня инвалид, на книги пускает. Сейчас легче: где-то взял электронную книгу и что-то там читает. Запоем же читает, ни по дому чего сделать, ничего другого не поможет. Лежит и читает. Мне даже не интересно, что он там читает. С детьми сама все. Он раньше-то в библиотеке работал. Где-то в хранилище, слесарь он. Но потом придавило его там, вот и на инвалидности. Страсти там, в этих библиотеках, девки же одни работают. У нас-то вот тоже все больше женщины водители, как в трамваях. Повелось так как-то. Мне муж рассказывал, у них история была: маньяк завелся. На пустыре за библиотекой начали девушек молоденьких находить мертвых. Я уж там не знаю, резаных или задушенных, но голых, говорили. Милиция, как всегда, все скрывала, но люди-то видели, говорили. Пять, а может, и семь было. Мой-то в то время как раз в библиотеке работал. Хоть и слесарь, но в шляпе ходил, в очках, место-то культурное. И говорил, что их всех вызывали, следователь Михал Михалыч, такой известный мужчина, даже я его видела. Дело вел. Моего три раза допрашивал, а мой-то что, он же простой как три копейки. Что он может-то? Он же даже ухаживать не умеет, ни цветов купить, ни слов сказать, чем он женщину может завлечь?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Да уж, психологически насилие мы в себе копим.

1-Я ДЕВУШКА. А вы-то с ним как познакомились?

КОНДУКТОР. Да это обыкновенно, по-соседски. В бараке жили, он в депо устроился, я тоже только приехала из деревни. Ну, на 8 марта гуляли, вот и получилось, а так-то он женщин даже боится, вот ни разу не видела, что бы даже покосился на задницу. А тут его типа допрашивают, где был, что делал. Он аж испугался, изменился. До этого то все молчал, а тут стал говорить, что женщины эти сами виноваты, и что я вот правильная, даже подарки приносил. Не много, раз пять или семь – то платочек, то цепочку, однажды даже подвязки для чулок такие красивые. Где взял-то, говорю. А он: да на работе женский коллектив, все что-то продают, вот я и купил тебе. Старший, говорит библиотекарь принесла, ей не подошло.

РЕНАТ. Маньяка нашли?

КОНДУКТОР. А я и не знаю, тогда же в газетах не писали про это. А с мужем как раз несчастный случай на производстве случился. Смешно: собрание сочинения Ленина упало, покатилось с верхней полки и на голову моему-то. Вот теперь читает запоем. Ни в магазин сходить, ни на картошку, все говорит: инвалид. Да там и правда, мозги-то вышибло.

РЕНАТ. Маньяки это не просто, вон их сколько по стране. В каждом городе женщин, находят, молодых студенток. Детей, гады, насилуют. Страх потеряли, с ума посходили.

ДАМА ПСИХОЛОГ. А что вы хотели? Нет гармонии в человеке.

ДРАМАТУРГ. Сейчас кто-то должен произнести: сами виноваты, юбки короткие наденут, сиськи напоказ, и хотят, чтобы маньяк мимо прошел.

МЕНЕДЖЕР. А что? Сами виноваты. Скромнее надо быть, а то голыми ляжками сверкают, вот мужики и сходят с ума. Не все же могут так просто, у каждого свои расстройства сексуальные.

КРИТИК. Ты знал. Ты маг и волшебник. Вот, блин, сложно было догадаться, что, если есть маньяки, то они не виноваты, так получилось. Большой секрет: бабы дурры, мужики маньяки.

2-Я ДЕВУШКА.. Вы бы поосторожнее с бабами-то. Мать ваша женщина и что – дура?

ДРАМАТУРГ. Простите его, барышня, он это в качестве примера. Сам он думает, что женщины великие гуманистки. Вот, например помните, как декабристки за мужьями в Сибирь поехали?

КРИТИК. Да, а за большевиками не поехали. Это какая-то другая история. Только Крупская в Шушенское. Не того благородства революционеры были.

МАРКЕТОЛОГ. Революция не делается в белых перчатках. Она делается в резиновых перчатках и фартуках, чтобы кровь и дерьмо легче отмыть.

РЕНАТ. Что вы знаете о революции?

МАРКЕТОЛОГ. Да так, ничего, кино посмотрел, «Ленин в октябре», – и хватит.

РЕНАТ. Революция это стремление к лучшему, проблема в том, что про правильные революции нам не говорят, например, в генетике или в физике. Социальные революции, те, что на слуху, – французская, русская – это кровавые перевороты. А знаете, что были почти бескровные революции? Правда, у нас их называют военными переворотами. Так вот, не каждая революция – кровавая баня, иногда вполне себе мирная смена власти.

МАРКЕТОЛОГ. Вот надо же, а у нас ни как не получается без кровищи-то. Я бы в революционеры не пошел.

РЕНАТ. А она не спрашивает. Если бы не пошел, то оказался бы на другой стороне, и опять крышка. Тут выбора нет, или за, или против.

КРИТИК. А ты думал про революцию? Про то, что сегодня в стране раскол? Может, стоит быть актуальным писателем?

ДРАМАТУРГ. Какая, нахрен, актуальность, угонишься за ней разве. Толстому война нужна была не как актуальность, а как драматический фон: показать человеческие чувства. Интересны истории только про любовь. Не важно, кто кого трахает, важно, кто страдает и как в этой нервной стрессовой обстановке поступает. Еще интересны переживания убийц. Вот этот рассказ кондукторши – это же сюжет. Убийства в библиотеке. Насильник и все другое. Кстати, это не новая история, я уже ее обсуждал несколько раз. Предлагал написать ее провинциальным писателям, ярким представителям капиталистического реализма и мистического пофигизма.

КРИТИК. И что? Такмаков и Тепляков отказались. Один теперь пишет патриотические агитки на краеведческую тему, а другой сидит в телике и сочиняет очередную сказку про местную богему. Какая у них там богема, даже выпить не с кем.

ДРАМАТУРГ. Да, маленький город с большими амбициями, это тебе не суровый Север или суетливый Юг. Чем дальше от столицы, тем сильнее тянет быть революционером.

КРИТИК. Ты это к чему?

ДРАМАТУРГ. А мне недавно снилась террористка. И директор театра. Вот это к чему?

ПРЕГОЛИН. Это вы работаете много, а отдыхаете мало. Спать надо больше, и перед сном желательно прогуляться. У вас собака есть?

ДРАМАТУРГ. Нет у меня собаки, никого у меня нет, и жены нет, и даже тараканов нет.

ПРЕГОЛИН. Жену, может, и не надо, а вот собаку надо. Будете по утрам и по вечерам выходить на улицу, гулять, спать станете лучше, режим появится. Встаёте, наверное, поздно. А с утра так думается хорошо. Заведите собаку. Хотите, я вам щенка подарю?

ДЕВЧОНКА. А у меня в детстве эрдель был, я как раз за библиотекой гуляла, только там не пустырь, а сквер. Зимой вечером страшно было иногда, но собака-то большая, это меня боялись.

ПАЦАН. А у нас собаку Спартак зовут, кобель крутой, и кошка есть в деревне. В городе кошку держать нельзя, ей же гулять надо, собак-то выводят, а кошек нет.

КРИТИК. Вот кошки и устроят революцию.

РЕНАТ. Нет, революции пока не будет. Это все зависит от количества людей на земле. Как только набирается определенная масса, так революция происходит, а потом опять процесс – и снова революция. Это даже не важно, сколько погибнет, главное – системный сдвиг. Представьте революцию в Индонезии, вот вам и сдвиг. У нас пока не будет.

РЫБАК. Почему это?

РЕНАТ. Потому что есть мы.

КОНДУКТОР. Я книжку своему везу, «Феноменология духа» называется, интересная, наверное.

ДЕВЧОНКА. Что-то я устала.

ПАЦАН. А ты положи голову-то мне на плечо.

 

 

-19-       

КРИТИК. Почему в твоих пьесах персонажей как-то странно зовут? Давал бы простые имена: Петя, Вася.

ДРАМАТУРГ. Почему это – странные? Нормальные имена, я думал, что имя в художественном произведении, в пьесе, должно быть как клеймо, оно не может быть просто Петя, если это как-то не обусловлено. Может, это традиция какая? Ты же критик, что по этому поводу говорят театроведы? Профессор Преображенский не может носить другого имени.

КРИТИК. Есть, конечно, по этому поводу теории, но тебе-то зачем, ты же не настоящий драматург, я бы сказал, ты недороманист, тебе лень писать повести и романы. Ты меня прости, но мозгов не хватает. У тебя и в пьесах-то нестыковки, то тот не там, то та не тут.

ДРАМАТУРГ. А это вот не важно, мне кажется. Да, не стыковки, да, я забываю, кто на ком женат и кто куда ходил, и мне лень все это систематизировать, так что отвали нафиг со своей логикой прямолинейной, у меня мой перпендикулярный мир, и в нем живут перпендикулярные герои, я думаю как художник. Ты знаешь, что такое думать как художник?

КРИТИК. Нет, типа не знаю, это же я придумал в тексте про тебя, дурилка ты картонная.

ДРАМАТУРГ. И как теперь терпеть?

ВОДИТЕЛЬ. Уважаемые пассажиры, сегодня памятная дата военной истории России. В этот день в 1945 году закончилась вторая мировая война. Вечная память погибшим в ней. Следующая остановка – улица Дикопольцева.

РЕНАТ. Где-то тут недалеко городской пруд.

КОНДУКТОР. Нет, пруд на Уссурийском бульваре, это параллельно.

КРИТИК. Вот видишь, все или параллельно, или перпендикулярно.

ДРАМАТУРГ. Так устроены города, а я современный художник и мир мой современный. Война-то кончилась 2 сентября, а День Победы – 9 мая. Я один думаю, что власть перебирает с патриотическими чувствами на девятое мая? Они не понимают, что, чуть перегни – и это вызовет отторжение, у нас же не может быть все просто. Это же победа народа, а не власти, которая взяла День Победы за пример патриотического воспитания и общий День Воинской Славы. Они не могут оставить трагедию в покое, им обязательно нужно приучать народы к мысли, что жертва ради государства это священный долг.

МАРКЕТОЛОГ. Утуттушечки и опаньки, вы тут поосторожнее в выражениях, а то можно же и огрести по полной программе.

МЕНЕДЖЕР. Ты что это? Спокойно, коллега.

МАРКЕТОЛОГ. Сам спокойно, вы меня неправильно поняли. Я не дергаюсь, я реально говорю, что в некоторых группах населения высказывания о Победе – неприкасаемое табу, рассуждать и говорить, особенно тем, кто мыслит как художник, нельзя. Вернее можно только в одном направлении: война священна, победа священна, а святое это святое и его не трожь. А тем более – такие художники. Это тонкий расчет на отдельную группу. Я сам-то не совсем ученый маркетолог, так, судьба забросила. Но кое-что я понимаю. Так вот, этот товар, патриотизм, лучше всего продавать именно в упаковке трагедии и победы. То есть, вы, как художник, должны понимать, что сначала трагедия, а потом все же счастливый конец.

МЕНЕДЖЕР. Точно, это проще всего преподнести. Тут даже раскручивать ничего не надо. Схема простая: каждой категории вручаются свои смыслы. Тем, кто попроще, – мы агрессора завалили. Тем, кто умный, объяснили, что это мировое зло в образе радикальной национальной идеи. А тем, кто прямо на мир смотрит, сказали, что это поминки по погибшим. Так что вы в любом случае можете нарваться.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Я бы промолчала, не мое это дело, но как-то интересно у вас все получается, какая-то манипуляция человеком. Я столько лет с людьми работаю, конечно, знаю, как и каким способами управляет людьми, но как-то вы примитивно думаете о человечестве.

МАРКЕТОЛОГ. А вот давайте каждого спросим по отдельности, что он думает про войну, нет – про День Победы. Я думаю, что это праздник со слезами на глазах.

МЕНЕДЖЕР. А я все же думаю, что схема и система управления. Поминать можно не на государственном уровне. Вот есть День Независимости, а есть День Победы. Почему они День Независимости не раскручивают? А потому, что не на чем это двигать. Не касается это каждого. А Новый год, День влюбленных, 8 марта и 9 мая касается всех.

РЕНАТ. Всех касается, только по-разному. У одного война это победа, у другого это смерть, страшная мировая смерть. Я бы не праздновал так, я бы траур объявил без салюта и гармошки.

ДАМА ПСИХОЛОГ. А вы что скажете?

1-Я ДЕВУШКА. Я фильмы про войну не смотрю, а в детстве на «А зори здесь тихие» ходила, плакала и потом мне болото снилось. Не, война это не повод маршировать.

2-Я ДЕВУШКА. Война это вообще не способ жить. А еще это как-то перестало быть народным. Я в прошлом году была в горах, на майские, и видела, как администрация маленькой деревни памятник красит, а в каждой же почти деревне есть памятник. Я думаю, не люди, ну, не сами они его в порядке содержат. Если бы не администрация, так бы и заросли все эти памятники. Как-то не так надо думать о погибших. Как-то не душевно это, что ли. Майские это выходные просто.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Думать нужно не как художник. Хотя это интересно, потом расскажете.

КРИТИК. Дам почитать.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Думать надо как живой, как отдельный человек, не как масса, которой что-то надо, а как личность, которая что-то хочет. Хочет – смотрит кино про войну и плачет, а хочет – идет в парк и сидит там на лавочке с бабушкой или дедушкой.

ДРАМАТУРГ. Рядышком.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Да, рядышком. В чем выгода человека участвовать в массовых мероприятиях? В первую очередь – быть как все и жить в некой нормативной среде. И в этой среде искать выгоду. Я думаю, что мне невыгодно праздновать Победу, потому что, и тут я с вами соглашусь, потому что восхваление Победы – это путь к новой драке.

РЕНАТ. И что –  проиграть? Быть побежденным?

ПРЕГОЛИН. Слушаю я вас и сдается мне, что все вы немного странно на мир смотрите, как будто все косоглазые. Все такие личности, что деваться некуда. А как же страна? Без страны-то нельзя?

РЫБАК. Да. Каждому нужен ареал проживания и он его защищает. Даже рыба, и та живет на своей территории. Думаю, что ты прав про государство: война дело государства, только гибнет в ней народ, люди то есть, отдельный человек. Правильно вы говорите: в чем выгода мне жить в этой стране? Но тут есть загвоздка: все живут в какой-то стране и не хотят, чтобы к ним приплывали другие рыбы. Потому что это их территория выживания. Я День Победы всегда праздную тихо, дома с телевизором, и обязательно смотрю «Белорусский вокзал». Я плачу, когда она поет «десятый наш десантный батальон». А на парад не хожу, он у меня под окном проходит, я в окно смотрю и потом выхожу посидеть на лавочку, чтобы во двор не заходили поссать всякие.

ПРЕГОЛИН. А я хожу, и последнее время хожу осознано, я портрет дяди несу. Мне нравится, что все идут, несут портреты родных, погибших на войне. Это как-то роднит, объединяет, и тут тебе не до государства, которое вы так не любите, как я посмотрю.

МЕНЕДЖЕР. Что это не любим? Любим мы его, как родину мы любим. Ты меня, мужик, прости, но я просто скажу. Родина это мать, правильно? И она бывает разная. Одна мать учит и воспитывает, и ремень в руки не возьмет. Другая мать алкашка, и голодом, и в грязи детей содержит, и все пробухивает. Но она мать, и тут кто то ее любит, а кто деток жалеет, это штука такая. А государство это блин, жена, и при этом, как в старину, не тобой выбранная, – так родители сговорились. Ты женился, она вроде ниче, такая и милая, и симпатичная. Ты свыкся, сроднился, а она как-то со временем меняться стала, бутылку в шкаф на ключ закрывать, на голову жаловаться, не дает, когда ты хочешь, пол, и тот моет как-то не вовремя. И ты думаешь: а не развестись ли? И – оп, она говорит: а нет, живи. Все теперь на мне: и квартира, и дача, и машина, и даже гараж. Так что живи и не пизди, а еще иди и мусор выноси, это твоя священная обязанность. Так что ты родину-то с государством не ровняй, ты мать и жену не одинаково любишь.

ДРАМАТУРГ. Да некоторые уже по три раза женились и все-то у них хорошо. А другие всю жизнь с одной душа в душу живут, и нет проблем. Я думаю, что праздник, он должен быть по веселому поводу, свадьба там или день рождения. А  тут, и правда, какой-то перебор уже и из народного шествия с портретами, про которое вы, гражданин, говорите. Тоже уже официальное мероприятие организовали, быстро они его взяли себе на заметку. Кто там у вас впереди колонны идет? Я недавно был на концерте. Пасхальный фестиваль, посвященный юбилею Чайковского и Дню Победы. И музыканты хорошие, и верят они в то, что делают полезное дело, но как-то в кучу все. Пасха, День рождения композитора и День Победы – не многовато ли? А, гражданин?

ПРЕГОЛИН. Многовато. Я бы Чайковского убрал. Тут столько противоречий в его несчастной судьбе большого художника. А вы что скажете, молодежь?

ПАЦАН. А че сказать-то? Война есть война, и каждый нормальный мужик должен родину защищать, а не рассуждать. Я, правда, в армию не пошел, ну че год-то терять, а вот если война и на нас кто нападет, – я пойду.

КРИТИК. Помнишь буфетчицу в театре? Она как-то налысо подстриглась, я ее спрашиваю: что случилось-то, вошки? А она, оказывается, в добровольческую армию ездила подработать.

БУФЕТЧИЦА. Не обманывайте, не работать, а служить, это разные вещи, и если вы не понимаете разницы, то и помалкивайте. Вот ваши же в театре служат и ничего себе. За деньги служат. Как там, в пьесе? Служить бы рад, прислуживаться тошно.

КРИТИК. А стриглись-то зачем?

БУФЕТЧИЦА. Да чтобы, если что, мужики за волосы не хватали. Лезут же, козлы, а на войне каждая баба, если ничья, то общая.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Война обобществляет.

ДЕВЧОНКА. А что ты в армию-то не пошел? Папа мой тоже плохо к армии и стране относится, он тоже про власть говорит. По этому и в больнице держали. Но 9 мая это как-то родное. А что, правда, война кончилась 2 сентября? А День Победы – почему тогда 9 мая?

РЫБАК. Потом прочитаешь. Ты же учиться пойдешь.

ДЕВЧОНКА. Да обязательно пойду, а на 9 мая мы на дачу уезжаем, там мама, если погода хорошая, отдыхает, я гуляю. Я гулять люблю, могу одна гулять, могу с подружками, в мае уже и цветы лезут. В кино так много убивают, что я про войну  думать не хочу лучше б, конечно, не было войны. Дедушки мой воевали, я видела фотки.

ДРАМАТУРГ. А у меня, кроме имен и воспоминаний о дедах, ничего не осталось, тоже оба воевали. И все равно, я не понимаю, зачем из трагедии устраивать национальную гордость.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Болван вы все же, и мыслите не как художник, а как обыкновенный диссидент. Вам все не нравится, что от государства, кроме денег. Вот денег на лекарства, на искусство вам пусть государство дает, а как отвечать, так что вы можете сказать? Только то, что тоже, как и все, платите налоги, но насрать на ваши налоги тем, кто государством управляет, на налоги ваши много не построишь. Нефть и уголь да еще ракеты продавать – вот и бюджет, из которого все норовят утащить. Одним дороги подавай, другим бесплатное жилье, третьим медицину на мировом уровне, а четвертым – Свободу, бля. По шпалам, бля, по шпалам, бля. по шпалам. Маня, застрелите меня.

МАНЯ. Нет, сука коррумпированная, мучайся, живи теперь со мной. Скованные одной цепью, связанные одной целью. Понял, да? Ты мой мужчина, кусок мяса, ты заложник моей истерики.

ДРАМАТУРГ. Прости, у меня опять немного галлюцинаций. Просто живу, перпендикулярно реальности и на этом пересечении столько всякой лабуды. Тысячи.

 

 

-20-

РЕНАТ. А я бы не сказал, что ты на еврея похож, все же, скорее, на итальянца. Я был в Италии по заданию. Так итальянцы – вылитые наши армяне.

АРМЕН. Я тебе что и говорю. Если ты не русский, ну, не белый, как северные европейцы, ты или гость с Кавказа, или еврей. И тем, и другим непросто, я-то точно знаю, потому что меня как раз то за того, то за другого принимают.

РЕНАТ. Ну, почему евреем-то плохо быть? Вот как мне однажды Кац сказал: это скрипачом Петровым не просто быть, а музыкантом Коганом вполне успешно можно жить.

АРМЕН. Музыкантом вообще приятно быть, даже диджеем. А евреем не всегда приятно, это особенность восприятия. Ну, не любят многие евреев, даже в Израиле.

РЕНАТ. Ты был?

АРМЕН. Ну да. Там же палестинцы евреев не любят, как ты понимаешь. И другие не евреи не любят евреев.

РЕНАТ. Да, не простая тема, я соглашусь, но не разбирался. Мне как-то не до этого было, да и не трогает сейчас никто евреев, сейчас как раз кавказцам не просто. На грани ходят, много на себя берут. Пока желтых да узбеков с таджиками бьют. На кавказцев-то не просто наезжать, они, как правило, спортивные и злые. Есть в вас эта горская страсть, ага?

АРМЕН. Это не страсть, это честь.

РЕНАТ. Ну, пусть будет честь. А что, у евреев ее нет?

АРМЕН. Не знаю, может, и есть, но она, мне кажется, за практичностью спряталась.

РЕНАТ. А ты откуда взялся?

АРМЕН. Нарисовался.

ВОДИТЕЛЬ. По техническим причинам следующая остановка – конечная, остановку парк Победы и улица Шолом Алейхема троллейбус пройдет без остановки.

КОНДУКТОР. Без паники, уважаемые пассажиры.

 

 

-21-

МАНЯ. Стоять, блядь. Я тебе говорю, слышишь?

КОНДУКТОР. Не ругайтесь, вы тут не стояли вообще-то. Хочешь поругаться – я те дам поругаться, я тут на работе так наблатыкалась ругаться, что мало не покажется.

МАНЯ. Извините, это все он. Тянет меня куда-то, щипается, шепчет. Пойдем, говорит, а то тут точно ничем хорошим не кончится. А мне важно узнать, это кончится или нет?

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Дура, я же тебе жизнь предлагаю – интересную, творческую. Поедем со мной на гастроли, я тебя в пиар-службу возьму, станешь в театре почти главная. Жизнь, она же не должна быть из переживаний, она должна быть удовольствием, а? Пойдем отсюда, пока не поздно. А то начнется. Полковник, отпустишь нас по-доброму?

ПОЛКОВНИК. Да идите вы нах, я все равно тебя найду. У меня жена любит на концерты ходить. Идите все.

ВОДИТЕЛЬ. Следующая остановка – конечная, выход через переднюю дверь, приготовьте проездные документы.

ПРЕГОЛИН. А как называется?

РЫБАК. Никак не называется. Конечная и все.

ПРЕГОЛИН. А что там рядом?

РЫБАК. Сквер имени Невельского.   

ПАЦАН. Кого?

РЫБАК. Адмирала Невельского.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. А театр там есть?

КОНДУКТОР. ТОФ.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. А?

ДЕВЧОНКА. Адмирала? Значит, тут море есть?

КРИТИК. Ты знаешь, что у них нет улицы Ленина, у них главная в честь корабля названа, Светланская.

ДРАМАТУРГ. И не было?

КРИТИК. Была, но они ей историческое название вернули.

ДРАМАТУРГ. Да ты что? И как так это им удалось?

КРИТИК. Думаю, легко, спокойно. На волне перемен все всё могли, волокиты не было, чиновники еще не зажирели. Ну, как в революции, все просто: раз – и готово.

МАРКЕТОЛОГ. Вот же, правда, как-то все не так, как надо. Ну как они тут живут, как на выходе?

МЕНЕДЖЕР. В смысле – на выходе? В жопе что ли?

МАРКЕТОЛОГ. Да ну тебя, я про то, что они, как на выходе, им до кухни далеко, а до телевизора вообще не пускают, то есть, они как бы у входа, и первыми могут раз – и выйти.

МЕНЕДЖЕР. Ты опять за свой сепаратизм. Кто выйти-то? Тут вход рубль, а выход два, хотя можно побороться и цену поднять. Или цена такой станет большой, что кокнут разом всех.

МАРКЕТОЛОГ. Вот даже Кенигсберг не может отколоться, а ты про выход к океану говоришь. Хрен, конечно, закидает метрополия гранатами и все.

РЕНАТ. Опять про политику. Затарахтели, лучше бы про баб говорили.

АРМЕН. Безобразие. Я, пожалуй, растворюсь.

РЕНАТ. Сиди, уже приехали.

КОНДУКТОР. Еще не приехали, еще ревизор будет.

1-Я ДЕВУШКА. Что значит – ревизор?

КОНДУКТОР. Придет, у всех билетики проверит, металлоискателям пошарит, обувь снять придется, ремень, пиджак. Надо будет, так и досмотр проведет.

2-Я ДЕВУШКА. Женщин может осматривать только женщина.

КОНДУКТОР. Будет и женщина, че ты переживаешь, мало ли что ты в трусы спрятала и везешь.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Постойте, что за осмотр? И вещи досматривать будут?

КОНДУКТОР. Конечно.

ДАМА ПСИХОЛОГ. На каком основании?

КОНДУКТОР. По закону, наверное.

РЫБАК. Какой такой закон, мы же не в самолете?

КОНДУКТОР. А чо вы на меня-то орете? Я что ли закон пишу? Сказали: досмотр, ревизор, так всегда было. Кто не желает, тот сам решает.

ПРЕГОЛИН. Что решает?

РЫБАК. Мы, конечно, долго ехали, я бы мог и не удивляться. Но ты как-то странно не понимаешь.

ПРЕГОЛИН. А, понял. То есть, ну да, конечно. А сколько?

РЫБАК. А это все от их взгляда на жизнь зависит. Как договоришься.

ПРЕГОЛИН. Да.

ДЕВЧОНКА. А у меня нет.

МЕНЕДЖЕР. А у кого, детка, нет, тот натурой отдавать будет.

ПАЦАН. Чо ты сказал? За базар-то ответишь? Закрой свой бархатный ротик, педрила с Нижнего Тагила.

ДРАМАТУРГ. Тагил опять обидится, что же делать-то?

КРИТИК. Не бойся, режиссер пусть думает, тебе-то что. Лишь бы директор взял, а после всего этого он никуда не денется, его крепко повязали.

ДРАМАТУРГ. Кто куда повязал? Это же просто комедия и тут никого нет настоящего. Понимаешь, нет? Маня – моя галлюцинация, директор – просто навязчивая история, он просто нужен, мне же хочется, чтобы взяли мою писанину в театр. Детки эти – так, для народности и этнографии. Их нет, они могут быть в другом месте. Идите уже.

ПАЦАН. А чо, можно, да? И без ревизора?

ДРАМАТУРГ. Какой ревизор, идите уже. Можете оба, можете по одному.

Дама психолог. И мы можем идти?

ДРАМАТУРГ. Нет, вы должны остаться, а вот девушки могут уходить. Они, как я понимаю, все равно ничего умного не сказали.

1-Я ДЕВУШКА. Как это? А про ангела? Ниче себе, такой мощный загон в состоянии аффекта! А вся искренность?

2-Я ДЕВУШКА. Да, а то, что мы все время ноги задирали на креслах, завлекали этих, чтобы не ушли? И вообще, мы много, чего сказали, и не это главное, от нас другая польза.

МЕНЕДЖЕР. Какая от вас польза? Вот если мы с вами пойдем…

МАРКЕТОЛОГ. Дамы, красавицы, умницы, мы же тут почти родные – пойдемте с нами в ресторан.

1-Я ДЕВУШКА. Вот видите, прогресс, а до этого, пошляки, в баню звали.

2-Я ДЕВУШКА. Да мы мир лучше делаем, наше присутствие важно и необходимо.

ДАМА ПСИХОЛОГ. А почему это им можно, а я должна остаться?

КРИТИК. Да, это ты про что?

ДРАМАТУРГ. Потом скажу.

МЕНЕДЖЕР. Так я не понял, мы с девушками уходим или тут торчим?

ПАЦАН. Типа, тогда мы пошли, что ли. Ну, пока всем.

ДЕВЧОНКА. Ага, спасибо. Это, если что, меня Надежда зовут. Ну, мало ли, что там, встретимся еще когда. До свидания.

ПРЕГОЛИН. До свидания, идите с богом.

РЫБАК. С миром. Ну, мне-то тоже пора, я приехал. Пора, я тут в прошлый раз в одном месте прикормил. Это, пока, мужики. Подвинься, давай. Ты, конечно, художник, тормоз. Вот, мир посмотрел и давай к себе в мастерскую, пиши березки, они на века.

ПРЕГОЛИН. Спасибо, я это, конечно. А можно, с тобой пойду, посмотрю, что ты там ловишь, а? Или нельзя?

РЫБАК. Да пошли, только там молчать надо.

ПРЕГОЛИН. А я могу. Пойдем. Счастья всем.

РЫБАК. Удачи.

ДРАМАТУРГ. Что сидите? Идите, идите, дамы согласны, не переживайте.

1-Я ДЕВУШКА. Спасибо. Извините, если были неправы.

2-Я ДЕВУШКА. Благодарю, все было интересно, особенно сейчас – как-то странно. Но спасибо.

КРИТИК. А вдруг это судьба?

МЕНЕДЖЕР. Дамы, прошу.

МАРКЕТОЛОГ. Барышни, позвольте вашу руку. Ну, да, в принципе, нормально, только я не понял половины.

МЕНЕДЖЕР. Да как-то, ну, да ладно, мы-то что, мы в баню ехали к девкам, так что в итоге мы-то нормально так, все в балансе. Пока. Вы, чуваки, тоже не задерживайтесь.

РЕНАТ. А мне некуда спешить, я на службе.

АРМЕН. Да ты что?

РЕНАТ. А ты, если что, иди с ними, я все записал.

АРМЕН. А я ничего и не сказал.

РЕНАТ. Да, конечно.

АРМЕН. А может, со мной?

РЕНАТ. А можно и с тобой, и с ними, а можем опять все вместе, только в другом месте. Мне-то что, я на службе.

АРМЕН. А этот?

РЕНАТ. А этот тут не при чем.

КРИТИК. Это ты тут не при чем.

ДРАМАТУРГ. Тут я не при чем.

КРИТИК. Как это?

ДРАМАТУРГ. При чем, конечно, но мне так хочется, чтобы он думал, что я не при чем, вот.

БУФЕТЧИЦА. При чем, водитель, кондуктор, даже полковник, а этот пусть думает, что служба его такая могучая, что даже я не могу его остановить. Хотя могу, конечно. Вот смотри.

БУФЕТЧИЦА. На, укуси яблоко. (Ренат кусает яблоко.) Мужчине плохо, помогите, сердце, сердце помирает! Я читала недавно – это инсульт, щас помрет, надо ему скорую и надо лед к вискам.

КОНДУКТОР. Мужчина, не умирай, не умирай, живи!

КРИТИК. Что-то сделать надо. Водитель, у вас рация есть? Вызывайте врачей. А вы не врач?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Нет, давайте его положим. Есть вода? Полейте ему, дайте платок.

АРМЕН. Что происходит? Звоните же. Почему никто не звонит в скорую?

БУФЕТЧИЦА. Умер.

КОНДУКТОР. Стой, пассажир умер. Вот жалко-то, не старый, такой тихий, спокойный был.

ДРАМАТУРГ. Потому что я забыл про телефоны. Они только в зале должны звонить, создавать атмосферу ненужности.

КРИТИК. Ты не пробовал другие финалы? Не собирать все в кучу, чтобы зритель выходил одухотворенный, а не в состоянии угнетения, посмотрев спектакль?

ДРАМАТУРГ. Пробовал, но это не интересно как-то, не показывает, на сколько мне нужен врач. Вот вы говорили, что психолог. Может, поможете?

ДАМА ПСИХОЛОГ. Не время сейчас, тут человек умер.

ДРАМАТУРГ. Это не проблема, сейчас его вынесут.

АРМЕН. Помогите мне.

БУФЕТЧИЦА. Полковник, помогите.

ПОЛКОВНИК. Да, конечно. Ну что стоишь, помогай.

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Да как же я? Отстегните вы уже меня, не сбегу. Видишь, какая история приключилась? Люди же.

КОНДУКТОР. Да, не весело.

КРИТИК. И зачем это все? Произведение искусства, если ты все же думаешь, что твои тексты это искусство, и ты хочешь видеть их воплощенными, должно нести что-то умное. Они должны быть наполнены смыслами. Зритель, зритель хочет понимать, что происходит.

ДРАМАТУРГ. Я тоже хочу понимать, что происходит. Вот для этого и ты, и психолог. Если бы я знал, зачем и для чего этот текст, к чему он должен призывать и чему способствовать – тебя бы не было. Зачем тут критик?

КРИТИК. Пожалуй, да. Может, тебе не стоит это никому показывать?

ДАМА ПСИХОЛОГ. В таком случае, я понимаю, для чего тут я.

ДРАМАТУРГ. Конечно, я же думаю про зрителя, он же скажет: да ему врача надо. А я им так: вот, я все предусмотрел.

КОНДУКТОР. Выходить-то будете?

КРИТИК. Так что, вы остаетесь или все же продолжим? Что у нас там по плану было?

ДРАМАТУРГ. По плану было так, Мы уходим с дамой психологом. У нас выгонные отношения, ты идешь писать за деньги какой я талантливый. Директор считает кассу, все остальные веселые и радостно хлопают в ладоши. За кулисами от счастья плачет режиссер. А в реальности все по-другому.

ДАМА ПСИХОЛОГ. Я, с вами пойду? Мило.

ДРАМАТУРГ. Пойдемте.

КОНДУКТОР. Вер, дверь закрывай, приехали. Устала я че-то, пойду мелочь считать.

ВОДИТЕЛЬ. Ага, Люб давай.

 

Конец. 

Коментарии

kuhninazakaz.info | 14.05.18 17:51
Шкафы купе на заказ недорого Краснозаводск http://kuhninazakaz.info/page/shkafi-kupe-na-zakaz-nedorogo-krasnozavodsk/ .
avtouris.info | 16.05.18 02:56
Автоюрист новотроицк http://avtouris.info/page/avtoyurist-novotroitsk/ .
taxi-vovrema.info | 16.05.18 07:32
люберцы такси до шереметьево http://taxi-vovrema.info/page/lyubertsi-taksi-do-sheremetevo/ .
gepatitu-c.net | 19.05.18 05:41
.
Chaweb-model.info | 10.07.18 12:07
работа в челябинске для девушек http://web-model.info/page/rabota-v-chelyabinske-dlya-devushek/
Страницы:  1 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.