Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 29 (бумажный)» Поэзия» Вологодские ведьмы 1953 г. (стихотворение)

Вологодские ведьмы 1953 г. (стихотворение)

Шевцов Андрей 

ВОЛОГОДСКИЕ ВЕДЬМЫ 1953 г. (стихотворение)

По мотивам устного рассказа Евгения Головина

Тем днём, не боясь, что они под осинами,
Старухи с глазами по-девичьи синими
Кружили в траве с толстоногим обабком…
Я кланялся в пояс магическим бабкам.
Чешуйник от летнего солнца зачах;
Они были в ватниках и в кирзачах.
В округе места – по-медвежьи берложные…
Я съездил в Кириллов, купил им пирожные:
Эклеры, «картошку» в картонной коробке.
К двум сёстрам-старухам потопал по тропке.
В избу на краю небольшого села
Под вечер полынная горечь вела…
Впотьмах, как ожог, я почувствовал ссадину,
Когда продирался сквозь глушь палисадную.
Я долго стучал в дверь замшелой избушки,
Но, как мертвяки, затаились старушки.
Внутри, словно в подполе, было темно, 
Лишь пальчиком пламя грозило в окно. 

К стеклу подошёл со спокойствием стоика…
По древнему лику дубового столика
Две бабки рассыпали жёлтое просо;
И было бы всё заурядно и просто,
Но около свечки, что между старух,
Топтался весь чёрный, как уголь, петух.
Тряся гребешком и серёжками чёрными,
Выискивал зёрна глазами учёными.
Старухи, водя налитыми плечами,
В записочках что-то углём помечали, – 
Свернув и согнув, словно букву «зело»,
Бросали туда, где склевал он зерно.
Трясли головами с пудовыми космами –
Не хаос волос, завихрения космоса…
Я стукнул в окно полутёмного зала;
Одна – поманила, другая – сказала
Мне чагой губищ: «Ну, входи уж, сынок…»
Шагнул на подгнивший и шаткий порог. 

«Я сам из Москвы, вот принёс вам пирожные».
Старухи молчат, как столбы придорожные...
«Хочу угостить вас – понравились очень».
Затеплились девичьи синие очи.
Возник самовар; ловко спрыгнул под стол
Петух, потаённого мира посол. 
В углу одеяло валялось всё рваное…
Был чай фиолетовым, словно с лавандою.
Сверчок, как разбойник, вскочил мне на шею…
О птице чернильной спросил ворожею,
Цветочек свечи тут едва не потух.
«Матвей он Иванович, а не петух!»
Струхнул, как прохожий на кончике ножичка, 
Когда остаётся до сердца немножечко.
В углу за спиной что-то зашебуршилось...
Кольнуло живот мне, как дратвенным шилом:
Из кучи тряпья, и седа, и нага,
Как стебель белёсый, пробилась нога. 

Не знаю, была то мужская иль женская…
В растресканной пятке – земля деревенская.
Ну, думаю, мне что за чёртово дело,
Чьё спит у них в горнице старое тело?
Пью чай фиолетовый, не суечусь,
Смотрю на-цветок-на-клинок – на свечу.
Но кто эти бабки? Что люди – не верится…
За левым плечом всё шевелится, вертится.
Слетает с той кучи тряпья одеяло.
Язык деревянный – не крикнуть: «О, дьявол!»
Мгновенье и выпрыгнут все волоски –
Так ужас сдавил мне клещами виски.
Раздетая девка лет где-то семнадцати
В разорванной сталинской (sic!) комбинации
Стряхнула тряпьё и метнулась за двери.
Старухи ей вслед даже не поглядели.
Упала у чёрной печи кочерга…
Но чья же была та седая нога? 

Вопрос зацепился крючком, полуякорем…
В болотах русалки пронзительно крякали, –
Колдуньи учили ходить без опаски.
Два года в избушке прожил, словно в сказке.
Носил Валуну в синий лес пирожки,
Рвал травы волшебные, грыз корешки…
На Севере матери издревле царствуют.
Нет смерти, нет страха, нет даже и старости.
В магическом мире наш взгляд неприемлем:
«Не умер – пошёл покумекать под землю…»
Вернувшись из мрака глубоких могил,
Пойти ревенанты к ведуньям могли.
Делить, как мы делим – для них несуразица. 
Покойник, живой – нет существенной разницы.
Пришёл, попросился к ним кто-нибудь в гости –
Устраивай на ночь в углу свои кости…
Стал золотом красным обычный свинец:
В тот раз превратился в девицу мертвец.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  4
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.