Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Сон (рассказ)

Контуков Никита 


И за былую жажду тщетных благ
Казню теперь себя, поняв в итоге,
Что радости мирские – краткий сон.
            Ф. Петрарка  


Я роняю голову на подушку, закрываю глаза и начинаю видеть сны. Красочные картины, лёгкие миры. К удивлению, я ни от кого не убегаю, не срываюсь вниз с небывалой высоты, не захлёбываюсь речной водой, не вижу вокруг себя чудищ, лохматых и безобразных. Ноги мои не увязают в болоте, да я их и вовсе не чувствую, ног-то. Я скольжу лёгким пёрышком в пространстве, плыву в неведомые края. Ничто не тяготит моё сознание.

Мы сидим с супругой на кухне, пьём чай. Она глядит на меня затуманенным взором, как будто не узнаёт или смотрит в пространство, сквозь меня.

Она не узнаёт меня – со времени свадьбы я сильно изменился, отрастил живот и бороду, начал лысеть. Я стал совсем другим и, как и многие другие, не оправдал её ожиданий. Я помню только одно: каждый вечер мы пьём с ней на кухне чай, скучно, размеренно. Мы просто сидим и пьём чай, изредка обмениваясь словами – говорить нам не о чем.

Однако в этот раз Вероника говорит больше обычного, она почти не замолкает. Воспоминания душат её. А я только киваю, соглашаюсь со всем и, к своему удивлению, замечаю, что в её стакан, где прежде был чай, теперь щедрой рукой льётся водка. Вообще-то у неё никогда не было проблем с алкоголем, в запоях она не валялась, на пьянках не бывала. Хотя нет, было однажды...

– Помнишь, как мы с Кирюхой прождали тебя в лесу целых три часа, а потом не выдержали и напились?

Я согласно киваю. Конечно, как такое забыть! Брашна засоленного так и не вкусили – даже костёр разводить не стали. И пришлось мне их, пьяных, на горбу до дома волочь. Сколько жив, буду помнить.

Правда, жизнь неумолима к должникам – в другой раз на горбу несли меня. Дело было зимой, кругом бело от снега, санки, звонкий смех, красные, как спелые яблоки, щёки. И вот в голову Кирюхе пришла смелая затея: давай, говорит, спустимся вместе с отлогой обледенелой горки. Раздумывали недолго. А спустя несколько минут мы едва не вписались в дерево – перед нами, летящими с горы на бешеной скорости, вырос огромный дуб. Кирюха сидел впереди, и только моя нога, выставленная вперёд, смягчила удар. Домой я возвращался в санях, Кирюха – пешком. Вот так и погуляли перед Новым годом. Сколько жив, буду помнить.

Красочные картины проходят перед моим взором с удивительной быстротой, точно вспышка. Я даже не успеваю их запомнить. Сон всё-таки необычный, интересно будет кому-нибудь рассказать. Хотя всё равно забуду – не стоит напрягаться. Плохие сны надолго врезаются в память, хорошие – тотчас забываются. Утром, проснувшись, ещё помнишь каждую деталь, но едва открываешь рот –- сон рассеивается, как дым, и не помнишь ничего.

Я вижу много света и какие-то диковинные пейзажи, как будто перед глазами оживает пёстротканный мир Востока с обилием золота и драгоценных камней, пышностью арабского орнамента, блеском и богатством узоров. Вокруг меня – бесконечно множащиеся стаи белокрылых птиц. Они скользят по синеве небес, как по водной глади. Я чувствую, как у меня за спиной вырастают крылья, большие и крепкие. Один взмах, другой, третий... Я лечу вместе с ними, я – птица.

Мы лежим с ней в постели, просто лежим и молчим. Близости у нас с ней давно не было – недели две или три, точно не помню. Не будет и теперь. Мне даже не приходит на ум её обнять – я почти уверен, что на пути к плотским удовольствиям встанет головная боль. Это уже было, это не ново.

Всё же изучать потолок скучно, и я кладу руку ей на грудь. Именно кладу, грубо и без раздумий, тяжёлую пятерню ей на грудь. Встретив отпор, я бы вдохновился, поняв, что я ей небезразличен. Но плохо дело – на лице её пустота, восковая маска, ни одна морщина не режет гладкий лоб. Спать с ледышкой нет желания, а как пробудить её ото сна – мне неизвестно.

Я поворачиваюсь на бок и пытаюсь заснуть. Сон не идёт в голову, а перед глазами проносится вся жизнь: тот момент, когда понимаешь, что всё, что было прежде, – сплошной обман, а впереди – мрак и пустота. Всё, что пробуешь на зуб, не имеет больше вкуса, не несёт в себе смысла. Это как пить безалкогольное вино, ждать на несуществующем полустанке электричку, которая никогда не придёт, или же стоять у сломанного светофора, нарисованного от руки красного огонька, который никогда не сделается зелёным.

Вдруг она нарушает молчание:

– А помнишь, как у нас было в первый раз? Ты думал, что за мной придётся бегать не меньше месяца, а я взяла и отдалась тебе на первом же свидании. Я хотела, чтобы ты меня трахнул. А ты так нервничал, так волновался, что у тебя ничего не получилось. Помнишь, ты оправдывался как мальчишка, говорил, что у тебя был тяжёлый день, ты не выспался, много работал. Я всё тебя успокаивала. Подумаешь – с кем не бывает. Но ты чуть не плакал, тебе было обидно, ты чувствовал себя раздавленным. Ты взял мой носок и засунул его себе в рот, как дурак, чтобы заглушить рыдания.

Я согласно киваю: сколько жив, буду помнить. Тут во мне вдруг просыпается зверь: я набрасываюсь на неё, желая показать, что сил у меня – вагон. Она холодна как лёд. Она не отвечает на мои ласки. Она словно мертва. Впрочем, я не слишком огорчён. Я поворачиваюсь на другой бок и начинаю дремать. Так бывает каждую ночь.

Открываются новые горизонты – краски сгущаются, картины становятся мрачными. Крылья где-то отвалились, всё тело налилось свинцом. Подошвы ступают по земле, неровной и твёрдой. Мне становится страшно, хотя я и не могу объяснить почему. Кто-то украл мои слова и запечатал рот, заковал в цепи и выбросил связку ключей на морское дно.

Всюду мрачно и пусто, как война кровопролитная до последнего вздоха, до человеческого крошева на голой чёрной земле, до карканья ворон в тишине руин. Исчезли племена, исчезли народы, истребился человек, и язык человеческий забылся. Не родился ещё такой Данте, который взялся бы описать этот ужас, не ослеп ещё такой Гомер, готовый воспеть этот мрак! А ведь картины живописные в своём бреду – о них петь и петь, пока струны не порвёшь.

Я иду по какой-то пещере, сырой и тёмной. Слышу, как падающие капли воды разбиваются о камни. На душе смутно, в кармане пусто, хочется напиться, чтобы ничего не видеть. Или же откупиться от этой непроглядной тьмы и скрежета зубовного, да коррупции здесь что-то не видать – договориться не с кем. Да и унылый Франклин поджимает губы в руках других счастливцев – у меня гроша ломаного не сыщется. Я иду по пещере, и конца ей не видать. Скорее бы проснуться, а то финал у сна что-то невесёлый. Эх, знал бы, в какой дыре протопчут дорогу мои подошвы, накупил бы консервов на третье тысячелетие и жрал бы себе без света и хлеба.

Мы опять сидим с ней на кухне, на тесной кухоньке, за маленьким столом. Монотонно рычит холодильник, капает с крана вода – всё забываю поменять прокладки. Просто сидим и молчим. Всё как всегда, ничего нового. Правда, этим вечером она плачет. Всхлипывает-то она постоянно – то денег не хватает, то ещё что. Но теперь она плачет – не просто шмыгает носом, подбирая сопли, а рыдает, как маленькая девочка, роняя голову на скатерть.

Поскольку говорить нам особо не о чем, я достаю из кармана пачку сигарет. Покурить в баночку из-под зелёного горошка, что ржавеет на балконе, и тупо пялиться на соседний дом, где дымят каждые четверть часа, у меня нет охоты. Придвигаю поближе пепельницу, закуриваю от плиты. Думаю, сейчас начнутся жалобы: сколько трат, концы с концами бы свести, а моя зарплата с приходом кризиса на треть усохла. Её же заработки и вовсе осели, как мартовские сугробы. Однако на неё накатывают воспоминания, совсем далёкие, дни, которые, казалось, навек выветрились из моего сознания.

– Помнишь, как мы ехали за город и чуть в пруд не улетели. Там был такой крутой обрыв – ты едва успел вырулить. Мы с Кирюхой до смерти перепугались, настроение было на нуле – какой там отдых! Помнишь, всю обратную дорогу я спрашивала себя, что было бы, если бы мы начали тонуть в машине? Прям как в кино: двери заклинило, истерика, не знаешь, как выбраться наружу. Помнишь, я чуть не вырывала у тебя руль, говорила, давай лучше я поведу, а иначе ты заснёшь и плюхнешься в реку.

Я согласно киваю: помню, конечно. Сколько живу – не забуду.

Я вижу реки и моря, горы, леса, луга, зелёные просторы. Я уже не знаю, хочу ли я просыпаться. Мне так легко, всё понятно и просто.

Я вижу перед собой людей – целое море колышущихся голов, у них печальные, вытянутые лица, хотя я и не могу понять, почему они скорбят. Я вижу много-много цветов, целые снопы цветов, я весь утопаю в цветах. Ровным пламенем горят свечи. Люди с печальными лицами – только чёрные точки – они все облачены в чёрные одежды.

Мы опять сидим с ней на кухне. Она плачет и пьёт водку, один стакан за другим. Она внимательно разглядывает мою фотографию – настоящий портрет в красивой резной раме.

– Помнишь, – говорит она, и слёзы ручьём льются из её глаз, – помнишь, как мы ходили купаться на речку, когда проводили выходные в деревне? Помнишь, ты всё учил Кирюху плавать? А потом у нас был отпуск, и мы с баулами попёрлись в эту чёртову деревню, чтобы провести там весь июль. Будь ты проклят, утренний рейс той электрички, которая увозила нас в деревенскую глушь! Помнишь, у меня сломался каблук, и я не хотела ехать – я так больно подвернула ногу, что с трудом передвигалась по квартире. Но мы всё-таки поехали – Кирюхе очень хотелось повидаться с бабушкой и дедушкой. Помнишь, как ты плавал, всё плавал и плавал, я называла тебя лягушонок, ты всё никак не мог наплаваться. А потом ты взял да утонул, пропал бесследно в речной мгле. Мы искали тебя повсюду и так ничего не нашли.

И куда же ты от нас уплыл? Далеко ли? Хорошо ли тебе там, скажи?

– Что ты несёшь? – спрашиваю я её. – Я никуда от вас не уплывал. Я здесь, с вами!

Но она меня не слышит, слёзы скатываются по её щекам, крупные капли падают на кофточку. Она глуха к моим словам.

Минуту она всматривается в мою фотографию, изучает внимательно каждую складочку на лице. Затем отшвыривает её в сторону, всхлипывает и берётся за бутылку. Слышно, как водка журчит неровной струёй на дне стакана.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.