Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 30 (бумажный)» Поэзия» Жара, полдневный зной (подборка стихов)

Жара, полдневный зной (подборка стихов)

Демидов Олег 

Олег ДЕМИДОВ ЖАРА, ПОЛДНЕВНЫЙ ЗНОЙ (подборка стихов)

 

 

АБХАЗСКАЯ ЗАСТОЛЬНАЯ

 

Был парубок Эней, а был джигит Ясон,

который плавал вдаль за золотым руном.

Он нрав имел крутой, как снежный барс, ревел,

во гневе мог легко наделать страшных дел,

но стоило ему увидеть свою джан,

как сразу дикий зверь в любовный шёл капкан...

Но стоило ему приметить свою джан –

и обо всём джигит на свете забывал.

 

Был не дурак Ясон усугубить вина,

а мог он влить в себя бочонок или два,

и чачу мог один кувшинами глушить,

а после – танцевать лезгинку и кутить,

и как Кодор журчит трепещущей весной,

гуляет наш джигит – весёлый и хмельной.

И как Кодор бурлит разнузданной весной,

гуляет наш джигит – удалый и хмельной.

 

Он, как никто другой, любил джигитовать

и лучше всех вокруг из лука мог стрелять,

но если вдруг беда и если подлый враг

вострит свои клинки и точит свой кинжал, –

спасайтесь, дураки, покуда силы есть –

выходит наш Ясон, глядит джигит окрест,

покуда силы есть, бегите, дураки, –

выводит наш Ясон лихих коней своих.

 

Среди кавказских гор любил он гулевать –

там звёзды ближе, до богов рукой подать.

Он мог Аксинский Понт без лодки переплыть –

его любили все за ловкость и за прыть.

Ясон, как ясный сон Колхиды неземной, –

герой и аксакал – Ахилл с кавказских гор.

Ясон, как дивный сон Колхиды вековой,

орёл он наш и наш мифический герой.

 


 

 

● ● ● ● ●

 

Жара, полдневный зной,

и самый воздух раскалён –

по городу кружат авто

и вентилируют Сухум.

 

«Эй, брат!» – кричат из Mers`а,

«Салям!» – ответ из жигулей,

летит куда-то Vespa,

куда-то мчится БТР,

 

снуют тудым-сюдым

ленивые коровы –

снуют сюдым-тудым

туристы, пешеходы,

 

и катится троллейбус,

идущий на восток…

Жара – коварный ребус,

неразрешённый впрок.

 

 

 

ВЕТЕР

 

Абхазия. Сухум. Конец июля.

Осталось дней на полстакана лета,

И море щеголяет непрогретым –

Волна волну гоняет ледяную.

 

Сверну на променад, пройду по парку,

А там от верфи до причала наугад.

Вовсю звенит рой призрачных цикад,

И тише треск прибрежной гальки.

 

На красной линии колышутся буйки,

Далёко ходят катера и пароходы,

Они бы рады были сущей непогоде,

Но лень, жара и их движения просты.

 

А хочется, чтоб бушевала буря,

Чтоб молнии пронзали реку Бзыбь

И с гор стена дождя, сойдя в пролив,

Стояла б в тихой сонной бухте.

 

Но грецкий распускается орех,

Но сосны клонят ветви к долу,

И, если бросить в воздух слово,

Оно вернётся новым – налегке.


 

● ● ● ● ●

 

Что ты видел, Бардодым, когда всходил на Птичий клюв?

Как выкрадывают Рицу Гега с Юпшарой?

Или чёрный пепел, чёрный дым,

что туманом виснут над горой?

 

Что расслышал ты, поэт, когда в пещеры опускался?

Стонет как Абрскил, прикованный к скале?

Или шёпот, тихий шёпот,

всем сулящий смерть?

 

Что ты пил, джигит, когда гулял на свадьбах?

Водку? Чачу? Вина сладкие Лыхны?

Или собственную кровь –

за свободу и за мир.

 

Страшно видеть эти горы, вставшие стеной.

Страшно видеть это горе –

и разбитый город,

и,

герой,

твой вечный упокой.

 

 

● ● ● ● ●

 

Человек за бортом – я,

я, плывущий, как топор,

это всё несёт меня

горная река Кодор.

 

Смысли волны на пороге,

точно языком смели,

ни канаты, ни верёвки

от беды не сберегли.

 

Сколько бездны под ногами,

сколько жизни над башкой,

и теченье с валунами

жарко спорят меж собой:

 

кто погубит, кто раздавит

человека-поплавка,

спасжилет за шею тянет

через горы в облака.

 

Мчится, гонит, нагоняет

уже новая беда –

это рафт подходит сзади,

вёсла машут невпопад.

 

Миг один – волна накрыла.

Миг другой – кругом вода.

Тонет тело в мутной жиже.

Вот и всё – подумал я.

 

Чёрт бы дёрнул в этот рафтинг

сунуться средь бела дня –

лучше б пил вино и чачу,

лучше бы глушил коньяк.

 

 

 

● ● ● ● ●

 

В тени колхидского самшита

шумит ночной кабак –

полковник мучит мамалыгу

и пьёт один коньяк.

 

Полковнику никто не пишет

и не звонит давно –

такая жизнь! – не то, что в книжках

или в дрянном кино.

 

Полковник всё прекрасно знает,

даёт себе отчёт:

и в одиночку пить – опасно,

и бросить пить – смешно.

 

Так и сидит в тени самшита

полковник с коньяком –

под шум кабацких забулдыг и

ночной морской прибой.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.