Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 25 (ноябрь 2005)» Салон» Первые художники Алтая

Первые художники Алтая

Золотарев Дмитрий 

1. Сомнительная Атлантида. «Вахтовый метод». Смерть и перевоспитание художников. Демидовский столп: барнаульское солнце и тьма египетская. 

Все, что ушло в прошлое, заставляет вспомнить миф об Атлантиде, погруженной в непроглядную толщу времени, неизвестной, недоступной и поэтому особенно привлекательной. Художественная жизнь города, а вернее один ее аспект, который мы здесь затрагиваем, представляет огромный интерес для его исследователей. Однако не надо забывать: склеивая гипотезы с фактами, мы чаще получаем преломленная, искаженная картина событий.

Так, слушая нескончаемые разговоры о славном прошлом нашего города, его жителях, среде обитания, которые почему–то предстают в розовом оттенке, цвете лакмусовой бумажки с просроченным сроком годности, - часто ли мы задаемся простым вопросом: а был ли Барнаул в ХIХ веке культурным городом?

Хорошо известно о его особом положении, тесной связи - и зависимости – от Петербурга, об удобном и комфортном быте высших слоев местного общества, достижениях в инженерном и горном деле. Однако была ли в Барнауле позапрошлого века подвижническая, самостоятельная творческая среда, область приложения таланта иконописцев, художников, писателей, журналистов? Ответ будет негативным: в ХIХ веке наш город не был местом для процветания искусства. И это еще мягко сказано!

Такой ситуации есть вполне рациональное объяснение. Зависимость от столицы, постоянные торговые и культурные связи с ней привели к единственно возможному – «импортному», подчиненному характеру отношений. Возникает стремление подражать Санкт-Петербургу во всем. Оттуда « выписываются» художники и архитекторы. Высшим достижением последних считается создание «уголков Петербурга». Транслировавшаяся «свыше» культура (как и всегда в таких случаях!) не была способна ассимилироваться и дать всходы; она была бесплодна. Немаловажен и такой аспект: для большинства интеллигентных людей того времени Барнаул был всего лишь временным пристанищем, чиновники и горные инженеры, работавшие «по вахтовому методу» мечтали о возвращении в Петербург. Особенно непривлекательным и трагичным он был для людей искусств. Первый профессиональный художник Василий Петров кончает жизнь самоубийством; случай исключительный для всего отечественного искусства. Именно в Барнауле у Достоевского, как известно, начинаются припадки болезни… И наоборот, художник М. Пранг, отказавшись от профессиональной карьеры, организовывает на Алтае первый содовый завод в России, добивается коммерческого успеха и процветания.

Не в полной ли зависимости от культурных инвестиций метрополии кроются причины необъяснимых, на первый взгляд, и очень кратковременных вспышек творческой активности, за которыми следовали мертвые паузы в развитии городского искусства? В большинстве других сибирских городов культурные процессы шли медленно, натужно, но следуя логике своего внутреннего развития. Это движение носило прогрессивный, поступательный характер. Барнаул же, после окончательного разрыва прямых связей с Петербургом, когда в 80-х годах XIX в. оказался исчерпанным потенциал горнобрабатывающей индустрии, оказался в ситуации глубокого социального и культурного кризиса. А в смысле интеллигенции – попросту обезлюдел. Но об этом ниже.

…Вот уже почти два века в центре Барнаула присутствует гранитный обелиск, так называемый «демидовский столп». Подлинные цели его установки - не ясны (в советскую эпоху его даже считали «памятником труду»). Мало кто знает, что на Алтае был установлен вместе с ним другой памятный знак – уменьшенная пирамида, почти такая как в Египте. Заметим, что обе формы характерны для масонской эстетики.
Однако важным представляется не смутные тайны прошлых веков, а явный для любого очевидца факт. Каждый день встает солнце и озаряет своими лучами грани обелиска. И каждый день приходит в работу самый древний механизм в городе. Неизменно на протяжении веков, обелиск выступает в роли своеобразных солнечных часов, отмеряющих раз на всегда заведенное время, которое не совпадает с непонятным ритмом и жизнью окружающего его современного города…

2. «Чертежники» и «видовики». Тоже «перевоспитался»! Спасительный кризис. Культурная независимость приносит плоды.

Если обратиться к простой хронологии, то художественная история края начинается в начале-середине ХIХ века. Тогда Алтай регулярно посещали русские, и даже зарубежные художники. Они не стали «великими», не вошли в краткий обязательный список для изучения, им уготованы скромные, второстепенные роли. Интересно, что в первой половине века это были приезжие художники, то во второй появляются выходцы из Барнаула, Колывани, получившие профессиональное образование и вернувшиеся домой. Надо отметить, что существовал целый пласт изобразительной культуры многих художников, работавших в так называемой «Чертежне», и выполнявших различные виды технического рисования (составление карт, чертежей и т.д.). Но их работы не носили самостоятельного, ценного для искусства характера.

Первыми художниками, приехавшими независимо друг от друга из Петербурга в 1802 году, стали Василий Петров и Емельян Корнеев (эти события послужили поводом, отметить не так давно аж 200–летний юбилей местного искусства). Однако в краткий момент их взаимного существования на земле алтайской они были приверженцами разных стилей.

Петров был младшим современников известных отечественных художников рубежа ХYIII - ХIХ веков, его взгляды на искусство формировались под их решительным влиянием. До поездки в Сибирь он был уже сложившимся художником. Для его творческой позиции, стилистики работ типично мироощущение, выразившееся в синтезе декоративного графического искусства и переживаний «чувствительного сердца». Петрову алтайский период – последний в его жизни – принес поиск конкретики. Как и Корнеев, он был «видописцем» - художником, который был должен как можно правдивее отображать конкретные пейзажи в графике.

Корнеев на Алтае был кратковременно, проездом. Для него, воспитанного на опыте классицизма, пребывание здесь стало всего лишь кратковременным эпизодом в плодотворной художнической карьере. Сохранившиеся листы графики об Алтае не так интересны, как его поздние произведения. Впоследствии для автора становится важным не документальная ценность, а более общие впечатления от Сибири, которые он зафиксировал в ряде романтических работ.

В это же время, у нас проездом из Восточной Сибири находился другой художник – «видовик» – Тимофей Васильев. Но известен он не столько пейзажами, сколько портретом известного деятеля П.К. Фролова: небольшая акварель, выполненная в духе Боровиковского. Впрочем, пока это только предположение. 

Обзор художников – графиков – не полный; многие их имена еще только предстоит установить. 

В 1829 году в Барнаул приезжает живописец Михаил Мягков. Он устраивается преподавателем рисования в городское горное училище. Мягков прежде известен как портретист. С жителей города он исполнил не одно изображение. Он писал и парные, и групповые портреты. Сейчас в Барнауле хранится только одна его работа – это портрет медика Геблера. Еще он писал иконы, и даже живописные жанровые работы. Мягкова нельзя назвать художником большого таланта. За редчайшем исключением наследие художника не сохранилось, что не мешает высоко оценивать его вклад в развитие местного изобразительного искусства.

В начале 40 – х годов в составе научной экспедиции посетил Алтай Егор Мейер. Здесь были выполнены графические работы, которые использовались им в печатной графике, а также послужили материалом для живописных произведений. Эти пейзажи считаются первыми картинами о Горном Алтае. 

В 1846 году над горным пейзажем работал английский художник Аткинсон.

Во второй половине ХIХ века появляются не только местные художники, но и скульпторы. К ним относятся Александр Залесов, закончивший Академию Художеств и позже работавший на Колыванской фабрике, и Назар Ивачев, который также закончил академию, но в родные места он не вернулся.

Его брат – Павел Ивачев стал живописцем, закончил Академию художеств. В период обучения он был дружен с другим сибирским художником Василием Суриковым, с которым они вместе выполнили ряд работ, посвященных Петру I. Ивачев преподавал в Академии Художеств. Позже он как администратор курировал Товарищество передвижников. Возил выставки по городам, отвечая за коммерческую сторону этих мероприятий. С середины 1880–х годов, вернувшись на Алтай, он заведовал Колыванской шлифовальной фабрикой. Тоже перевоспитался!

Можно предположить, что приезд на Алтай художника – передвижника Григория Ярцева в 1887 году, был обязан личным отношениям с Ивачевым.

Барнаулец Александр Мако обучался за границей, где специализировался на художника - анималиста. Вместе с художником Павлом Кошаровым, с которым они проживали в Томске, Мако сделал многое для популяризации «алтайской» темы.

Совсем немного известно о барнаульском художнике Александре Евреинове, закончившим Академию художеств у «самого» И. Шишкина.

Характеризуя состояние изобразительного искусства на Алтае в течение всего рассматриваемого времени, мы приходим к выводу, что благодаря профессиональным художникам, живопись и графика получают признание. Изобразительное искусство проходит путь от видового пейзажа в графике и реализуется в живописных произведениях, отображающих особенности сибирского пейзажа, местного «колорита», что указывает на общую тенденцию развития «алтайского» искусства в русле отечественного. 

К последнему десятилетию ХIХ века относятся первые поиски в области живописи живописцев, чье творчество раскроется в следующем столетие. Это – крупнейшая художественная фигура Барнаула, первый импрессионист Сибири, Андрея Никулин и первого алтайского художника Григория Гуркина.

Их творчество представляет собой интерес не исторический, но вполне актуальный. Для рождения славной плеяды (помимо названных мастеров, это Василий Карев, Михаил Курзин, Дмитрий Ларионов, Александр Худяшов, Иван Чашников), нужно было, чтобы условия, описанные нами в первой главке, коренным образом изменились. Так и произошло. Как было сказано, Барнаул в 80-90–е гг. XIX в. пережил самый острый в своей истории кризис. Безвозвратно уходили прежняя слава города как центра добывающей и обрабатывающей горной промышленности, он становился купеческим, торговым, патриархальным – но и свободным при этом от петербургского диктата. 

Именно поколению, родившемуся в это время было уготовано ярко раскрыться на художнической стезе. Роль этого мощного поколения видится в том, что оно венчало предшествующий опыт развития городского искусства и шло дальше. Но об этом нужно рассказывать особо.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.