Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 116 (январь 2018)» Критика и рецензии» «Старый поэт» на «бесплодной земле» (о поэме М.Гундарина)

«Старый поэт» на «бесплодной земле» (о поэме М.Гундарина)

Токмаков Владимир 

«СТАРЫЙ ПОЭТ» НА «БЕСПЛОДНОЙ ЗЕМЛЕ»

 поэма Михаила Гундарина "Старый поэт"

1.

В истории мировой литературы можно назвать, наверное,

один-единственный случай, когда поэту-модернисту, писавшему сложнейшие стихи, воздали по заслугам при жизни. В 1922 году Томас Стернз Элиот опубликовал своё самое значительное произведение — поэму «Бесплодная земля», воплотившую послевоенные настроения «потерянного поколения» и богатую библейскими и дантовскими аллюзиями.

Критики говорят, что Элиот был элитарным поэтом, его поэзия совершенно не похожа на произведения современных ему авторов. Но, тем не менее, в 1948 году Элиот получил Нобелевскую премию по литературе «за приоритетное новаторство в становлении современной поэзии».

 

«Бесплодная земля» появилась очень вовремя и стала манифестом нового направления в мировой поэзии – «модернизма». Поэма Михаила Гундарина «Старый поэт», на мой субъективный взгляд, могла бы повторить успех Элиота, если бы (давайте пофантазируем) появилась в то же время, что и «Бесплодная земля». (In the right place at the right time –в нужном месте в нужное время).

Перекличка с «Бесплодной землей» у Гундарина, как у знатока поэзии, мне кажется, не случайна. Он мастерски выстраивает мостик между двумя похожими эпохами, когда политический и социально-экономический мировой кризис привёл к рождению новых поэтических школ и литературных течений. Также как в случае с «Бесплодной землей» у Гундарина важно не только о чём он пишет, но и как? Потому что его форма – это тоже содержание:

 

По рублю, 

говорю, с.., 
и 
по декабрю, 
ну-ка 
- Голливуд, гори! 
Сообразим, 
понимаешь, 
сразу на 
вообразим 
что. Убегаешь? 
Не беда это, а война. 
Не такою 
жизнь, 
не такою, 
Он обещал мне, а 
с закуской, с маслинами, ухою, икрою. 
Слова 
грели 
чтоб всех, 
чтобы их ели. 
Чтоб вверх, так вверх. 

Романс, верлибр, регулярный стих, частушка, стихопроза. Прошлое, настоящее, будущее сливается в единый поток, и несёт поэта, героя поэмы, к новым берегам. Он свободен и от цензуры, и от диктата «устойчивых форм и выражений», и от навязываемых обществом правил. Он больше не пытается всем понравиться, вписаться в рыночные отношения – потому что поэзия отныне никому не нужна. От такой «высокой ненужности» рождается творческая свобода. Только ощутив свою ненужность и заброшенность, поэт может создать что-то необыкновенное. Ведь теперь ничто не мешает ему жить поверх барьеров:

 

знаменитый поэт после шестидесяти 
перестал писать стихи 
во время немногочисленных встреч с публикой 
или редких интервью 
на все вопросы о поэзии он болезненно кривится 
и сразу же достает пачку фотографий 
они всегда с ним в холщовой сумке 
он стал фотохудожником-пейзажистом 
все смотрят чтобы не обидеть 
ничего особенного 
леса поля холмы берега 
камера плоховата да и снимки… 
так банальны 
что кажется будто, хвалясь, 
он видит на них 
что-то не видимое никому из нас 
собственно, с его стихами было то же самое 

Великое косноязычье, экстаз шамана, бормотание впавшего в транс хлебниковского «поэта-дервиша»:

 

Птица по памяти вьет гнездо 
Сама из себя несет яйцо 
Это все близко да все не то 
Закутавшись в новое как звезда 
Гляди откуда идет весна 
Гладкая как слеза 

Форма, старая поэтическая форма, не выдерживает нового содержания – и трещит по швам. Смыслов больше, чем прежних способов рифмовки.

Можно утверждать, что так до Гундарина, по крайней мере, за Уралом, никто не писал. Поэт идёт вперёд, ему некогда останавливаться и объяснять другим, о чём его стихи? Что он хотел этим сказать? Он идёт по новой «бесплодной земле» и расставляет вехи, по которым за ним пойдут молодые поэты. В поэме, как в котле средневекового алхимика, Гундарин синтезирует все свои предыдущие поиски, использует эксперименты Велимира Хлебникова, достижения Бродского, современную городскую поэзию от Гандлевского до Бориса Рыжего.

 

2.

Есть произведения, которые открывают литературные эпохи, а есть, которые их закрывают – такой была «Бесплодная земля» Элиота, таким является «Старый поэт» Михаила Гундарина:

 

Дочиста съеденной речи крошки - 
острые, словно от сухарей, 
видишь, протягиваю в ладошке 
для привлечения голубей. 

Мир в очередной раз дал трещину, великая империя рухнула, а что появилось на её месте? Превратились в прах советские догмы, то чем мы жили и во что верили. Старый мир разрушен до основания, но на его руинах ничего достойного там и не появилось. Идеологическая пустота заполнена суррогатом масскульта, ТВ-пропагандой, интернет-помойкой. Человечество глобально глупеет, знания, интеллект больше не в цене, правит бал прагматизм и «золотой телец». Что может спасти, если веры и надежды уже не осталось? Может, любовь?

 

Положил ладонь на горячее место 
между коленом и юбкой. 
Прямо здесь, между столом и креслом, 
становись ошибкой, голубкой. 

Но, похоже, и она не спасает. Теперь молодёжь вместо «любовь» говорит «секс», не чувствуя в этом принципиальной разницы. «Юности честное зерцало» разбито и целостной картинки мира больше не сложить. Отсюда фрагментарность поэмы Гундарина, эпизоды без начала и конца будто выхвачены из воздуха, куда они вновь уйдут,  как только поэт перестанет их фиксировать на бумаге. Картинки юности, воспоминания о прошлом, переложенные стихами дневниковые записи, любовные переживания, бормотания пьяного старого поэта…Старая поэтическая форма неповоротлива, поэзии приходится двигаться, будто на неё надели космический скафандр. Форма и содержание превратилось в общедоступный штамп: и вот уже писателей в России больше чем читателей. Кому нужен этот бег на месте? Дурная бесконечность, тысячи поэтических книг, наполненных ученически зарифмованными банальностями?

 

- послушай оптимист 
ты шляпа среди шляп 
на календарный лист 
ты посмотри хотя б 
он был упруг и чист 
теперь совсем ослаб 

 

3.

Чтобы прожить жизнь провинциального поэта нужно большое мужество. Не предать музыку, что звучит внутри тебя, не переквалифицироваться после тридцати в управдомы, как писал  Александр Межиров: «А правило – оно бесповоротно, \Всем смертным надлежит его блюсти: \До тридцати – поэтом быть почётно, \И срам кромешный – после тридцати». Так бывает в истории литературы: современники не поняли какое-то произведение, прошли мимо, пожав плечами. «Бесплодной земле» повезло больше, чем «Старому поэту». Но не сомневаюсь – слава этого произведения ещё впереди:

 

душа спешит соврать 
нога бежит любить 
а руки собирать 
а рот благодарить 
разрозненную рать 
запутанную нить 

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.