Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 116 (январь 2018)» Поэзия» Орнитология любви (подборка стихов)

Орнитология любви (подборка стихов)

Максимычева София 

ты - просто текст. набор лексем.
страница из молитвослова.
регистр звука. низкий тембр,
который осенью взволнован
нахальной лисьей красотой
и видом рыжего фасада.
изящной ножкой городской,
небрежно брошенным
- так надо.
губами терпкими, как сок
перебродившей винной вишни...
курсив,
что лёг наискосок.
на белый лист
- прости, так вышло.

 

 

 

 

среди спасаемых вещей
так много нестерпимо лишних.

но ты -
единственный еврей,
переводимый мной на идиш.

неочевидна тишина,
застряв на выдохе.
на вздохе
бретелька падает с плеча.

дробится квантово на крохи
свет изумрудный.

"я люблю"
звучит особенно и ново.

ты поворачиваешь ключ,
где я
уже почти готова
к отождествлению с водой.

- прости,
я это говорила.
тогда другое -
стать собой.

твоя ладонь - моё мерило.

в белёсой дымке негатив,
проводишь пальцами по снимку.
глаз фонаря кровоточив,
и мы наверное смиримся
остаться в этой темноте
неискушёнными,
как звери.

где каждый мог осиротеть,
но предпочёл молчать.
и верить.

 

 

 

 

орнитология любви
и колыхающийся воздух,
где в золотой пыльце обвис
ночной шатёр.
во сне воссоздан
рисунок девственной луны,
лежащей яблоком на блюде.
где чувства все обнажены
пока по-птичьи многолюден
внутри твой иерусалим
и голубого неба мекка.
где голос просит
- исцели...
от человека человека.

 

 

 

 

да ну её, эту рыбалку!
смотри, как плывёт за бортом
чудесное тело русалки
с чешуйчатым сомьим хвостом.
ты видел когда-то такое?
лилейные грудь и живот,
и солнце блестит золотое.
блестит под водой, но не жжёт.
поймать бы её, молодую
на звон колокольной блесны.
русалочий голос тоскует
по грубым ладоням шексны.
но там, где закончатся всплески,
в пределах обычной реки
по-щучьи
надсадно и резко
цепляют за горло крючки.

 

 

 

 

говоришь
- беспокоиться рано.
словно зиму боясь напугать,
осень к озеру ладит подрамник -
сто пятнадцать на сто тридцать пять.
гладит кисточкой рыжую насыпь,
ты стоишь чуть поодаль в пальто.
только  хватит ли осени красок,
если взгляд отрешённый пустой?
не старайся, ты здесь на подхвате.
если сможешь - тащи до конца.
золотую листву лихорадит
от гримасы чужого лица.
вот и ангелы в небе сомлели,
норовят уклониться от дум -
отчего у небесной форели
конвоир протопоп аввакум.

 

 

 

 

белый войлок на синей эмали
будда щурится
муха садится
на плечо
простираются дали
за чернеющий ров
в небе птица
машет крыльями словно пытаясь
что-то важное богу озвучить
будду тень накрывает густая
от сверкающих гор до излучин
говорливой и юркой речушки
муха сонно сползает к запястью
ток проходит от пят до макушки
и выходит из солнечной пасти
золотого тяжелого будды
не задев
ни ворсинки на мухе
этим самым
размах амплитуды
создает в сан-франциско
разруху
выпь хохочет навзрыд
звон в прорыве
из темнеющей топи болота
/разве может быть что-то красивей/
с тонкой ножкой
рождается лотос

 

 

 

 

 

по памяти я воскрешаю быт,
и будни, и неспешные беседы...
единственное ценное в любви -
сопоставимость, что случалась между
молчанием. и было слышно как
на окнах отходили орхидеи,
где чувственно сгущался полумрак,
что верилось - мы этого хотели.
по чашкам разливался жгучий шу,
как будто свет, струящийся, из пасти.
так странно быть одной, но я живу
по-прежнему в твоей незримой власти.

 

 

 

 

для тебя синева за кормой
с каждым днём ощутимей.
послушай,
вот на палубе дождик хромой
рвёт и мечет
от близости суши.
направляет баркас на волну,
с капитанского мостика глядя.
я тебе успеваю кивнуть,
отразившись ундиной.
прохладен
день тринадцатый.
ветер окреп,
гонит гребни морские и пену.
эль густой да родительский хлеб
заломившим огромную цену.
отвечаешь,
что первый не рейс.
репетиция поисков истин.
обещают на завтра борей
и тяжёлый забористый виски.

 

 

 

 

пора лояльности плодов.
по подбородку сок стекает.
не слышным время подошло,
став незначительной деталью
на фоне круглого стола.
оса увязла в винограде.
смешно тебя не целовать
на солнцем залитой веранде.
созрело лето и горчит,
почти становится болезнью.
зажатой бабочкой в горсти -
последней в августе,
последней.
где выжат свет на мой живот -
половозрелое бесчинство.
голубоглазое тепло
течёт по ветке
материнской.
ладонь оглаживает бок,
урок по памяти усвоен.
но так легко и хорошо,
что всё закончится
любовью.

 

 

 

 

дарован городу размах
и триединство светофоров!
не заплутавшие впотьмах,
свою не сбрасывая скорость,

на голос двигаются вне
законов, данных богом свыше.
в янтарном свете при луне
их невозможно не услышать,

когда ни голубя вокруг,
а только шелест шин по трассе.
висит растяжка, как хоругвь
"добро пожаловать". пристрастен

бродяга ветер к языку,
колокола уже отлиты.
тоскуй, по прошлому тоскуй,
и вспоминай. был домовитым

твой город выбеленных стен
соборов, храмов и церквушек.
а человек - благословен
и оттого великодушен.

листай, пожухлую листву -
псалтырь истории забытой,
а день придёт - восторжествуй,
но так и быть, за город выпей!

 

 

 

 

что слова - сиротство. пустуют гнёзда.
беспощадна осень, но злей зима.
из стеклянных нитей холодный воздух,
выйдешь в ночь на ощупь, худа сума.
словно странник набожный посох держишь
и бредёшь к трамваю поверху вод.
поначалу зол, грубоват, осержен,
а потом осадишься:
- что ты? вот
льёт луна на землю сироп лимонный,
и блестит седеющая трава.
а по полю звёздному - анемоны,
смотришь в глубь небес, взгляд не оторвать!
и на миг почудится:
вот он, рядом,
шелестит тяжёлым своим крылом.

в душе твоей - и покой, и радость
оттого, что за́ руку ты ведом.

 

 

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.