Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 118 (апрель 2018)» Критика и рецензии» Собственность есть кража ("Вальсирующие" Бертрана Блие)

Собственность есть кража ("Вальсирующие" Бертрана Блие)

Корнев Вячеслав 

ВАЛЬСИРУЮЩИЕ (Les valseuses, 1974)

Режиссер Бертран Блие




Концентрация ненависти и презрения к кинематографу про похождения Жандарма и к обществу пенитенциарного капитализма, влюбленного в порядок и жандармерию – не мешают фильму «Вальсирующие» быть еще и жизнерадостной комедией. Симптоматично изменение финала: в книге Бертрана Блие маленькая банда аутсайдеров погибает, причем, самым нравоучительным образом (от последствий  собственного хулиганства – подпиленной автомобильной оси). В кинофильме же герои уезжают в светлую даль, оставляя зрителей-моралистов негодовать. 

– Мы так и будем ехать, тупо вперёд, пока бензин не кончится?
– Почему бы и нет? Ты не счастлив? Разве это плохо?
– Типа, да...
– Тихо, спокойно, едем по дороге... И остановимся, когда только захотим...

Думается, если бы Блие пошел на уступку внешней/внутренней цензуре и оставил литературный финал или (как в американском «проблемном» кино) прилепил бы в конце «наказующие» титры: «по приговору суда главарь банды Жан-Клод получил 10 лет тюрьмы, Пьеро – 8 лет, Мари-Анж – 5», зрители разошлись бы довольные: в стране есть еще правосудие, и безнаказанно грабить, воровать, насиловать, оскорблять честных граждан никому не позволено! При этом те же самые ревнители морали получили бы обычную дозу запретного и непристойного удовольствия от вида насилия и секса. Ясно ведь, что в любом, идущем в прайм-тайм, американском боевике жестких сцен ничуть не меньше, но зато внутри текста здесь фигурирует моральный агент (честный коп, шериф, собственно герой боевика), а в финале неотвратимо воздаяние за преступление. В скандальном же сюжете Блие праведных проводников по скользким темам нет (и впредь уже не будет). Герои истории не мучаются сомнениями, а на полную катушку наслаждаются «преступными деяниями». 

Видеть же, как кто-то удовольствуется распущенностью и свободой, когда ты лично увяз в проблемах в семье и на работе, взял ипотеку на 20 лет или перезаложил дом, - абсолютно невыносимо. Тем более, если герой скандального сюжета избегает даже символического наказания. 

Такая зрительская фрустрация наверняка определила общий негативный вердикт фильму. Самое смешное, что и сегодня, сорок лет спустя, многие, стоящие на уровне современных идей, зрители, все так же пеняют, негодуют и сетуют… Закономерен встречный вопрос: почему они в другом случае принимают сцены насилия в кино (потребляя их целыми жанрами – как в боевике, детективе, современной драме)? Решение проблемы, как и в случае с кинематографом Ханеке, во внешней для самого кинотекста (как в случае с теми же финальными тирами или как будто вставной и лишней, обязательной по законам жанра гибелью героя в фильмах нуар) морали.

Но что еще вызывает у многих законопослушных граждан такое негодование в сюжете «Вальсирующих»? Его провоцирует систематическое посягательство на основу основ – уважение к частной собственности. Речь идет не просто о вторжении на охраняемую священной моралью буржуазии территорию частных владений: в чужой дом, магазин, машину… Дело здесь в органичном для героев Блие неуважении к самому институту собственничества. Жан-Клод и Пьеро вообще не принимают знаки копирайта и рациональность торговой мены, особенно в сфере человеческих отношений: «Это Мари Анж, она наша девушка, теперь и твоя тоже». Этика здесь проста: обязательно отдавать, если берешь, делиться тем, что получил. В маленькой коммуне, неважно в чьём домике они принимают первого же нуждающегося незнакомца.  Вышедшей из тюрьмы, бездомной женщине предлагают всё, что у них есть в данный момент: «Мы в вашем распоряжении, с машиной и деньгами». Подбирают сбежавшую от надоевших родителей девчонку. Даже угнанную в начале фильма машину, они, покатавшись, возвращают на прежнее место. Для отморозков и преступников Жан-Клод и Пьеро слишком нетипичны. Их главное преступление – в презрении к деньгам и всему прилагающемуся набору потребительских благ. 

Вчитайтесь в довольно красноречивую для Жана-Клода оправдательную речь: (в адрес держащего друзей на мушке, разозленного автовладельца): 

«Зачем беспокоить полицию? Никто не пострадал. Мы просто покатались. Чтобы убить время, как будто мы ехали автостопом, а вы нас подобрали. Только не совсем. Вот и всё. Ничего страшного. Просто потратили немного бензина. Посмотрите: ни царапинки, только стартёр надо поправить. Если хотите, у меня есть с собой отвёртка». 

Это не просто «отмазки», это еще и другая система рациональности. Логически опять же почти неуязвимая – машина цела и на месте, а небольшой расход бензина не стоит нескольких лет тюрьмы: 
«Подождите!.. Вы должны знать, мы недавно ограбили дешёвый магаз,.и нас освободили под честное слово. В следующий раз будет уже тюрьма. Мы не хотим в тюрьму, месье».

И все же в воображаемые пенитенциарные финальные титры это преступление тоже бы вошло, и весьма чувствительной надбавкой для общего срока. В мире, где украденная из супермаркета дешевая вещица вызывает наказание более строгое, чем, разоряющие тысячи людей, финансовые спекуляции – в этом мире вопиющего социального абсурда – прототипам Жан-Клода и Пьеро придется очень несладко. Представим еще обвинительную речь для «главаря банды», в манере прокурора из «Постороннего» Камю: 

«Я требую у вас головы этого преступника, – гремел он, – и требую ее с легким сердцем! Ведь если мне и случалось на протяжении уже долгой моей судебной деятельности требовать смертной казни подсудимого, то еще никогда я не понимал так, как сегодня, что этот тяжкий мой долг диктуется, подкрепляется, озаряется  священным сознанием властной необходимости и тем ужасом, который я испытываю перед лицом человека, в коем можно видеть только чудовище».

Да шутки шутками, но преступление в отношении самого дорого, что есть у человечества – частной собственности – без наказания не остаются. Тем важнее осмеяние и интеллектуальная свобода  в отношении  к  священной корове капитализма. 

Итак, первый урок Бертрана Блие: укради, если это жизненно необходимо! 
Кстати, во вполне посконном и любимом нашими родителями польском фильме «Знахарь» именно такая антидогматическая ситуация: один врач (ныне знахарь, потерявший память, но не профессиональные умения) крадет инструменты у другого, обрекающего девушку на смерть своим трусливым бездействием. Операция проведена, девушка выздоравливает, но герой оказывается в тюрьме за преступное покушение на частную собственность, хотя бы и для спасения жизни. Так не будем рабами «моральных» привычек: если на пути истины и добра стоит цербер «Не укради!» - к чёрту такие девизы!


Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.