Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 118 (апрель 2018)» Поэзия» Бог обложился именами (подборка стихов)

Бог обложился именами (подборка стихов)

Максимычева София 

* * *

о, среднерусская тоска!

зима морозная отныне

нахрапом здесь и навсегда, 

её  стремительность  - святыня.

 

для веры павловой  зажечь

сегодня вряд ли мне придётся,

глазеет церковь на мечеть,

меж ними равнодушно солнце

 

висит беременное и 

вот вот словами разродится...

язык его переводим

на поэтическое.  птицы

 

утащат в клювах зерна  прочь,

оставив ржавчину на поле...

здесь думы  нам не превозмочь

о святотатствующей доле

 

равнинной плоскости царей

(простит ли отпрысков  царица?),

горластый выводок скорей

перевернёт томов страницы

 

и снова будет сеять рожь

во имя, благо и здоровье,

чтоб  семантическая ложь

текла внутри нас вместо крови.

 

 

 

* * *

пришельцы, иноки, цари

творцы часов, соизмеримых

с движеньем губ. не говори

о том, что все мы уязвимы,

 

зависимы от звукоформ,

лежащих рядом, под ногами.

в буфете - мейсенский фарфор,

бог обложился именами

 

которых не пересчитать...

fast food, как действо актуален.

дубовый стол и стульев пять,

бог продолжает грубо банить

 

незрячих, прочих колдунов

и трансформаторов просвирок.

объект - режимен, бестолков,

прошито небо уймой дырок,

 

в которые он зрить горазд

mein gott! как это всё знакомо...

его припухший правый глаз

ни жертв не видит, ни погромов.

 

 

 

* * *

голубая скамейка, за падуб

зацепился край неба. в траве

копошатся жуки, глянец гладок

на хитиновых спинах. поверь

 

каждый голубь, сидящий на крыше,

гнёзда прячет от сглаза людей.

ты воркуешь на ушко, я слышу

и от каждого слова глупей 

 

становлюсь. это участь влюбленных -

верить чувствам, погода права.

муза смотрит пытливо с балкона

и зовёт брать урок мастерства.

 

 

 

* * *

достаточно минорный полутон,

припрятано приданое "на вырост".

в белеющих кувшинках отражён

срединный ярус леса. конвоиры

 

расставлены по точкам, блокпостам.

в природе - всё отмеряно, прошито.

довериться не сказанным словам,

не каждому дано. космополитом,

 

рожденный в среднерусской полосе,

чужую кровь, как данность принимает.

друг с другом соразмерены мы все

по хромосомным галочкам из стаи.

 

единственного ценного, что есть

в обыденности, в жизни человека -

крещенская купель, благая весть,

да крылья птиц, пристёгнутые веком.

 

и звёзды в застрахованном от бед

космического хаоса пространстве...

камин зажжён, его теплом согрет

кто жаждет - и любовь, и постоянство.

 

 

 

* * *

зачем гадать о том что слово

инакомыслие несёт

раблезианский гложет голод

а голос мистику с высот

 

небесных глупому являет

великолепна с толком речь

что открывается лентяю

чем горделивого увлечь

 

так беспрепятственно жестока

вся злонамеренность его

галдит сварливая сорока

но за душою - ничего 

 

сокрыта память занавеской

за ней из прошлого сумбур

но чтобы стать причиной веской

тебе является авгур

 

шепнёт язвительно на ушко

мели емеля день деньской

везде у  бога есть прослушка

чтоб обеспечивать покой

 

и равновесие в природе

а ты дурашка думал что

к тебе за так слова  приходят

за просто так и прямо в рот

 

 

* * *

вот кукольные домики стоят 

как будто декорации из фильма

мне кажется их ровно пятьдесят

покрытых придорожной серой пылью

в черешневых подтеках край стены

к которой прислоняются статисты

слегка расслаблены обречены

сгореть под солнцем ярким и когтистым

игрушечные боги синева

полощет горло сплевывая в воду

в сухом остатке глупые слова

о вере о бессилии не отдан

обол последний тихая река

пытается за берег зацепиться 

у лодочника лёгкая рука

и блёклые от старости ресницы

 

 

 

* * *

а что в остатке - слова пустые,

в ладони камень, в душе смола.

тогда висела, висит поныне,

она и бровью не повела,

когда смотрела на тех, кто первым

подставил шею под ковкий нож.

спалились жертвы во имя веры,

да только всё это - блажь и ложь.

луна сурова - земли остуда,

взирает сверху, не разобрать...

какого чёрта, так много люда?

она плюётся

- какого б...

 

 

 

ДИПТИХ

 

1.

просящим разве всё равно,

какая выпадает осень

в пространстве падубов и войн?

куда неистово мы рвёмся,

как в день рождения - без слов,

без груза мелких ожиданий

того, что быть ещё могло.

но с каждым эхом кровожадней

я становилась или ты?

калифорнийский пересмешник,

две пряди локонов седых.

вот лист вальсирует неспешно

и обнажает суть всего

происходящего. всё глубже

звук ощущаемый другой -

чужой, простуженный и грубый

часов настенных - тик и так

среди молчания и чисел.

звон заунывный хрусталя

не утоляет жажду нищих.

ополовиненный бокал

летит ко всем чертям. забавно...

над нами - те же облака,

но в неизбежной сумме - разность.

 

2.

высокая вода - для бога карамель,

касание стрижей едва ли различимо.

греби, мой друг харон, за тридевять земель

покуда в жизни всё - твоя необратимость.

 

осенняя труха... не думай обо мне,

пока ласкают ствол сухие древоточцы.

стеклянный лик луны так холоден и нем,

что выглядит в ночи обычной мёртвой точкой.

 

 

 

* * *

устал язык. рассыпав соль

в совок сметаются кристаллы.

мне легче двигаться не вдоль,

не поперёк. а как попало.

 

нет обобщенных правил для

всех популяций человечьих.

кругла по-прежнему земля,

над головою - выход в вечность.

 

за пресловутый горизонт.

ну а пока нам здесь банкуют,

мой голос у м и р о т в о р ё н,

внедрив еду бессолевую.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  4
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.