Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 118 (апрель 2018)» Поэзия» Предрождение (подборка стихов)

Предрождение (подборка стихов)

Нечаев Антон 

ПЕРЕД ДОРОГОЙ

Пахнет поездом.
И в лесу, в освежающем сосняке
и над соснами, где птенцы кружатся…

И в подвале нашем вода
булькает и журчит,
как при качке вагонной.



НАВОДНЕНИЕ 2006

Вода тихонько сглатывает берег,
как леденец.
И свежестью, и малярией веет,
и видится конец
спокойной сухопутной жизни
машинам и домам;
и воробьи чирикают на тризне,
по неживым порхая проводам.

В подвалах гниль и желтое болото,
на огородах – рыбий плеск;
под сапогом – зловонная икота;
холодный блеск
распавшегося на острова простора
в ресницах вязнет, режет мысль,
что надо собираться споро,
что заждались
нас те, о ком мы плохо знаем,
хоть вроде видели следы,
кто тише ветра, легче чаек
и ослепительней воды.




ПРЕДРОЖДЕНИЕ

Умножая умножу скорбь твою

Сперва врачи никак не понимали,
что с женщиною. Что-то с животом?
 - Какие вы таблетки принимали?
Прочистить надо. Там серьезный ком.
Возможно, опухоль. Возможно, воспаленье.
Но вспомнила одна о назначенье
ее прямом, погладила живот:
 - Допрыгалась красавица. Вот-вот.

Ей двадцать пять. Рожать впервые поздно – 
ее в больницу с охами кладут.
А там она – с родней и мужем розно – 
в казенный приживается уют.
Храпят мамаши. Грязь на занавесках.
Пылища – всюду. Пухлые дела.
Соседка через стену – год в невестках,
а молит, чтоб свекровка померла.
Муж тащит в банках печень и котлеты
(меню в больнице – каша и кисель).
Ей снится кофе. Кофе и конфеты,
а в тумбочке засохла карамель.

 - Хотите знать, кто будет? Мальчик? Мальчик! – 
уверенно смакуют доктора.
Покуда – кровь. Давайте вену. Пальчик.
Домой вас отпускаем до утра.
Еще не скоро…
                        И конечно, ночью
случился ожидаемый поток.
Свекровка дрыхнет. Скорая не хочет.
И муж ее на санках поволок.

В больнице персонал засуетился.
Носилки привезли без колеса.
 - Да, я бы на такие не ложился, - 
сказал, с похмелья разомкнув глаза,
единственный разумный обитатель – 
плешивый сторож, старый холостяк.
Но врач – чурбан, невротик и каратель
ему с размаху рубанул в пятак.

Она кричала – больно, ядовито.
Ну наконец-то бросили на стол.
подставили жестянку в полкорыта,
колено обварили кипятком.
Пошла стезя: младенчики являлись
один вослед другому до утра.
Но и с рассветом схватки продолжались.
Она и ныне всех не родила.


АНТОНУ

Сигареты останутся,
нестиранное белье останется,
останутся пива
непройденные запасы
и девушки яркие в свете ночных огней;
гонка на мотоциклах – 
обгони его за меня,
полюби ее за меня,
выпей, выстирай за меня,
мой далекий тезка-товарищ.


СПОРТ XXIII ВЕКА

Спортивным ходом по воде до Дивногорска,
и горы смотрят мертвенно и плоско
на обувь, стертую нестойчивой волной,
на гетры – нету влажной ни одной.
Все брызги – где-то побоку и сзади,
и судьи машут жезлами не ради
выгоды, и люд не за хозяев,
и денежных не славят негодяев.


* * *
                                       Дочери
В левой груди – беспокойный теннисный шарик,
узкие ноги – велосипедные спицы.
Детство катится впереди тебя
дрессированным косолапым на роликах.

И тот маленький, белобрысый,
с уже взрослым прищуром глаз
кажется тебе всего лишь щуплым воробушком,
которого хочется опекать.


КАФЕ «НАДОЕЛО»
Бледное лицо подавальщика – бледные бра на стенах – 
бледное пятно подбородка подруги в тени.
режешь бисквит тихого разговора,
наблюдая ноги красавиц через окно.

И вдруг – всхлип – жидкость коричневая из чашки
прямо в лицо.
 - Да, извини, прослушал, - слизываешь со щек
кофе салфеткой,
последним касаньем взгляда
отмечая шикарный разрез.



ЦАРЬ (СМЕРТЬ ЦАРЯ)

Всматривался в пожилого,
желтого, как табак.
 - Ну, как вы могли?
Вы же людское создание!

«Что мог?» - недоумевало оно – 
«убить несколько уток в сереньких платьицах?
сиреневеньких платочках?
Что-то все-таки мне позволено?»

 - Нет, ты ответь, ответь – настаивал осуждающий,
а сам все равно не слушал.

«Ладно, молчи». 

Холодный шажок конвоя
отдавался всплесками
в голове,
свечением мертвых тел,
камышиной возней съедаемых,
«сворачивай, не зевай, отщепенец» - 
куплетец давнишней песни;
каблуками упираются
в горла бетонных плит:
 - Нынче и мы с тобой
также разделаемся.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  3
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.