Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 31 (бумажный)» Проза» Люди как животные (литературный сценарий)

Люди как животные (литературный сценарий)

Пряхин Алексей 

Алексей ПРЯХИН ЛЮДИ КАК ЖИВОТНЫЕ (литературный сценарий)

Жизнь у него как-то не заладилась. И хотя он по натуре (если кто-то хотел бы заглянуть в его натуру) был весёлый и, вроде как, жизнерадостный, но тотальная (на природном уровне?) некоммуникабельность сыграла свою роль. Вот и новый удар: бросила девушка. Хотя можно ли сказать "бросила" по отношению к тому, с кем виделся всего один раз и несколько раз говорил по телефону? Просто при последнем разговоре она настолько чётко дала понять, что общение их подходит к концу, что у него только и осталось, что ответить: "Извини" вместо привычных монологов о всяческой ерунде. Может быть, причина была в его категорическом неумении составлять связные предложения (а рассказывать при этом хотелось, да ещё как!), или тотальная "неудачливость", которая сочилась из него, в том числе и через голос. А может быть, и вовсе она оставила ему телефон исключительно ради любопытства: "Вот, мол, какой забавный, чудной. Может развеселит, когда мне будет скучно и одиноко". Или вообще для какой-то практичной (циничной) цели - больно уж типаж оригинальный. А он стал названивать ежедневно с какими-то намерениями и заполнять с помощью своего неустроенного голоска ценное для приятного времяпрепровождения время словесным мусором. Поэтому она его и отшила, сказав ему всё, что она о нём думает в разрезе их "отношений" - в общем-то, правду.

Так или иначе, он воспринял это крайне болезненно. И хотя ему и раньше частенько говорили правду о нём разные люди - в этот раз, понятно, было больнее.

А ведь начинался день в предчувствии беседы не так уж и плохо. Он сбегал за кормом своему домашнему питомцу, а заодно и себе (у продолжительное время безработных, не имеющих дополнительных средств к существованию, еда по своему составу и разнообразию действительно становится похожа на корм).

Питомец этот - кот. Большой, чёрный и гладкошёрстный. Он купил его, когда похоронил мать - последнюю крепкую социальную связь с остальными представителями человечества. Через неделю после поминок, когда разъехались дальние родственники, он вдруг ощутил ужасающий страх от чёрной, пустой, совершенно неживой квартиры, в которую он возвращался по вечерам с учёбы. И чёрный котёнок, купленный у тётки в переходе, стал тем важным элементом, который хоть как-то заполнил эту пустоту. Да, в общем-то, неплохо заполнил. Это в меру пушистое ("шерстяное"), добродушное (после кастрации) животное дарило ему очень важную и нужную связь - он разговаривал с ним, гладил, хвалил, изредка ругал (по-доброму), а тот частенько лежал у него на коленях или в ногах. Он получал от него всё то, что не мог получить в повседневной, "человеческой" жизни: простого непосредственного общения (социальной коммуникации - если говорить по-научному).

Вот и в этот раз он с радостью спешил по лестнице домой, чтобы покормить и приласкать своего питомца, а потом - наладить и укрепить ту новую социальную связь, которая может расширить его реальный мир за рамки квартиры, если быть предельно честным, порядком поднадоевшей, и однотипного быта. Конечно, он в глубине души понимал по её реакции, что слушала она его, мягко сказать, не очень внимательно. Но ведь слушала!..

Ан-нет. Просто пыталась найти удобный способ от него отвязаться.

Чтобы не воспринимать всё слишком всерьёз и не отвечать себе на болезненные вопросы, пришлось погрузиться весь оставшийся вечер в глубину экрана телевизора.

Телезапой продлился не меньше недели.

---------

Человек с высшим полугуманитарным (недоэкономическим) образованием мало кому нужен, разве что владельцам фастфуда, да различным окологосударственным конторам с маленькими зарплатами и большим ворохом бумаг. После трёх месяцев поисков работы (десятков тестирований и собеседований, сотен телефонных звонков) выбор оказался не велик. Идти в фастфуд совсем не хотелось. Поэтому возможность устроиться вроде как по специальности (фактически работа была как-то связана с профессией, написанной в дипломе, но в трудовой книжке значилась, увы, другая - помощник секретаря) - не густо, но корм безработного (бигланч, макароны или батон с майонезом) начали надоедать.

Ему предоставили комнатуху размером с чулан в полуподвальном помещении с небольшим окошком наверху (которое, впрочем, было чем-то заставлено). Рабочий чулан был продолговатым, из-за чего рабочий стол еле влезал как вдоль, так и поперёк. "Первая работа - а уже личный кабинет!" - иронично ободряюще заметил его начальник, когда проводил на рабочее место. Не личный. Скоро ближе к двери поставили ещё один стол, где поместился его коллега: странного вида импульсивный паренёк, который обычно болтал что-то без умолку (не обращая на его реакцию внимание) в перерывах между набором на клавиатуре документов (или параллельно с ним). Впрочем, спустя полгода коллега вдруг резко затих, и с тех пор говорил очень редко, механистично и вполголоса. В свою очередь он не проявлял коммуникационного интереса к напарнику по чулану ни до, ни после. Скорее всего потому, что тот был похож на него самого по части неустроенности (слог коллеги тоже оставлял желать много лучшего, как и сама дикция) и острому желанию что-то рассказать (а по факту поделиться этой самой неустроенностью), но при этом напор импульсивности у коллеги явно преобладал... В первые полгода. А после ему и вовсе тот стал неинтересен: наверняка, у неустроенного напарника что-то случилось, что-то сильно травмировавшее его. А зачем слушать о чужой травме, когда у самого всё далеко не весело. Разве что позлорадствовать про себя? Но это ему было тоже не интересно...

После он, конечно, пытался, пользуясь приобретённой молчаливостью коллеги, несколько раз выдавать собственные монологи о жизни и текущих событиях (в основном, о том, что происходило вчера вечером в телевизоре), но его тяготило полное (можно сказать - тотальное) отсутствие реакции у того, кого он определил слушателем. Хотя бы лёгкий кивок, "ммм" или "ну, да" его бы удовлетворил. Но нет - лишь меланхоличные удары по клавишам клавиатуры. А однажды коллега и вовсе выдал какую-то несусветную бурную реакцию, похожую на концентрированную агонию его прежнего характера, сопровождавшуюся слабой сочетаемостью не только слов, но и букв, что после этого отпало не только желание говорить, но и даже появился своего рода страх.

----------

Через 5 лет после того, как он устроился на работу, по телевизору произошло немало событий (наводнения, политические волнения в разных уголках страны и планеты, научные открытия, вышел новый сезон "Глухаря", поменялись дикторши на Первом канале, ушёл в небытие весельчак Тимофей Баженов). В его жизни тоже произошли изменения, правда, не очень существенные и преимущественно негативные: он осунулся, глаза его (если кому-то захотелось бы в них взглянуть) стали блёклыми, да и сам он как будто посерел. С другой стороны, уволили его коллегу (похоже, прямиком в дурку), повысилось качество корма - оклад уволенного коллеги распределили между остальными. Впрочем, норму труда повысили ещё больше, поэтому его фактический рабочий день увеличился до десяти часов. Сложно сказать, отрицательно ли это сказалось на нём или положительно. Ведь дома его ждал всё тот же, кажущийся бездонным, телеящик, перед которым он проводил вечера и выходные.

Зато кот, как ни в чём не бывало, продолжал источать радость и жизнелюбие. Казалось, его жизнь была переполнена событиями. Любое вроде бы ничтожное событие своей кошачей жизни он совершал, словно подвиг, героический труд или не менее героический отдых: хождение под потолком по заваленным хламом узким краям мебели представлялось канатоходством, однообразный (в прямом смысле) корм утром и вечером - пиршеством из множества яств, наблюдение за происходящим за окном - просмотром блистательной ленты именитого режиссёра... Даже поход в туалет был занимательным действом: закапывание продуктов жизнедеятельности было сродни крайне ответственному поручению по ройке котлована. Конечно, и на него иногда нахлынывала грусть, но это было ярким (сопровождавшимся отчаянным мяуканьем) и коротким явлением, и, как правило, происходило как раз накануне ответственного поручения (так уж устроена физиология у котов).

Кот всё так же с радостью встречал своего хозяина, тёрся об ноги и мурлыкал. Хозяин отвечал взаимностью: гладил его, но делал это совершенно автоматически - не потому, что кот ему надоел (это была последняя полноценная отдушина в жизни), а потому, что ему, похоже, надоела жизнь в целом.

Всё как всегда, изо дня в день, одинаковые события, несущие лишь тягость рутины и автоматизм мыслей - это ли не самое страшное, чем может обернуться жизнь.

В этот раз он по обыкновению включил телевизор. Здесь по обыкновению яркие картинки сменяли одна другую - на разных каналах говорили о гражданской войне в какой-то далёкой стране, показывали ситком о 90-х (с неизбежными братками, превращёнными для домохозяек, в умильных персонажей), встряхивали танцевальными битами и полуобнажёнными фигурами певиц, нарезанных в динамичной форме клипа и т.д. и т.д. Щёлкая исступлённо по каналам, он постепенно перестал замечать, что делает это без всякой привязки к происходящему в чёрном ящике - от темпа переключения содержимое для потенциального зрителя (коим он фактически уже не являлся) превращалось в какое-то сюрреалистическое месиво из цвета и звука. Постепенно оно оформилось в самостоятельное явление и озарило комнату довольно яркой вспышкой, провозгласившей изменение реальности.

-----------

Строго говоря, было бы неверным считать, что он превратился в кота - с визуальной точки зрения это был всё тот же представитель homo sapiens (как сказали бы на "Моей планете"). Он даже мог бы разговаривать как прежде, если в том была необходимость (впрочем, теперь необходимости не было). Просто теперь он стал котом в практическом смысле слова: он ел из миски, прыгал по полкам и шкафам (да, несколько полок после этого с треском сломались, но т.к. сам он был довольно лёгкого веса, а советская мебель достаточного прочной конструкции, пространство для привычного кошачьего манёвра у него оставалось), он шугался громкого звука, убегая со всех ног/рук-лап, ходил в лоток...

Кот же в свою очередь взял на себя его роль - ведь кто-то же должен был поддерживать жизнь и поставку питательных веществ в дом? По правде сказать, кот не был расстроен изменением реальности - наоборот. Не то, чтобы прежняя жизнь ему наскучила, но открытие новой вселенной дарило ему истинный восторг. Поэтому он с энтузиазмом воспринял новую задачу. Он стал ходить на задних лапах, у него появился костюм, шляпа и трость (да, как оказалось, коту не была чужда некоторая аристократичность духа, по крайней мере в подборе верхней одежды. В остальном, впрочем, он был всё так же прост и беззлобен), стал сам ходить в магазин за покупками для себя и для него, готовил пищу, смотрел телевизор, а иногда играл с ним (впрочем, он редко отзывался на предложение кота погоняться за ниткой или красным огоньком). Ну, и, конечно, встал вопрос о том, что коту необходимо заменить его на работе.

Нельзя сказать, что на работе не обратили внимание на перемены. Но изменение реальности прошло довольно любопытно по мозговым клеткам новых коллег кота: восторженно удивившись в первый раз на появление пушистого работника (который торжественно вышагивал с тростью и с цилиндром в руке, кланяясь головой в сторону заприметивших его представителей человеческого рода), впоследствии они (в основном, представители женской части коллектива, которая составляла абсолютное большинство конторы) проявляли к нему лишь море умиления. Они говорили ласковые слова, подкармливали (на рабочем месте кота всегда стояла дежурная тарелка для лакомств), а иногда деликатно чесали за ушком, когда он подходил к их рабочему месту по какому-нибудь вопросу. Поводов для иной реакции не было - кот выполнял свою работу правильно и в срок, что позволило ему в самом скором времени пойти на повышение.

-----------

Спустя 7 лет кот вполне обжился на новой работе, не теряя при этом повседневной бодрости духа. Более того, из-за каких-то серьёзных пертурбаций в руководящем составе конторы, он очень быстро стал её исполнительным директором (стать Генеральным ему не позволяла физиологическая особенность его лицевой части головы, не дававшая возможности свободно изъясняться голосом на человеческом языке). Жизнь несла радость и уверенность в завтрашнем дне.

Он же продолжал чахнуть дома. Могло показаться на какое-то время, что он стал спокойнее, и его внутренняя тоска поутихла, но на самом деле всё было ровно наоборот - просто его посеревшая внешняя оболочка сбивала с толку и не отражала тех процессов, которые творились у него внутри. Его уже не интересовал ни телевизор (по понятным причинам), ни то, что происходит за окном, ни предлагаемые котом игры, ни что-либо ещё на свете - человеческое ему наскучило, а кошачье не могло привлечь. Теперь он только медленно (скорее шаркающей, чем ленивой походкой) перемещался между разными местами для лёжки, изредка прерывая этот цикл первичными физиологическими потребностями (которых, казалось, становилось всё меньше и меньше).

Однажды он всё-таки забрался на окно, чтобы проскулить заунывно: «Груустно. Домой хочууу». Под домом он подразумевал то, что не существовало ни в реальности, ни даже толком в его сознании. Это был экзистенциальный образ того понятного и уютного мира, где он был в центре внимания, всё мог и был нереально счастлив в любой момент времени. Кот забеспокоился.

И не зря. Он спустился с окна и доплёлся до двери, где выразился самым ясным образом за всю свою жизнь: «Отпусти меня, пойду помирать». Как бы ни было грустно, кот был вынужден это сделать, ибо дело не только в его психологическом состоянии. Внешняя физиологическая особенность этого удивительного превращения всё-таки выразилась неожиданным образом: они обменялись длительностью жизненных циклов. Кот, несмотря на то, что ему уже было почти 13 лет, чувствовал себя в самом расцвете сил - никаких признаков старости он не ощущал, потому что их и не было. Его же организм был совершенно изношенным. Конечно, всё это помножилось на то расстройство, которое не отпускало его много лет. Но то, что дело и в объективном процессе, кот понимал, поэтому не мог не отпустить (выполнив, таким образом, его последнюю волю).

Он сбежал на четвереньках по лестнице, залитой лучами парадной.

Кот вздохнул ему вслед и закрыл дверь, чтобы вернуться к своим увлекательным задачам. В качестве одной из ближайших целей кот поставил восстановить некоторые неработающие функции своего организма. Это была сложная и амбициозная задача, но нет таких крепостей и высот, которые не брали большевики!

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.