Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 

Сморчки (рассказ)

Костромин Влад 

СМОРЧКИ

 

            Теплым субботним апрельским утром мать готовила котлеты. Мой младший брат Пашка сидел за столом и пристально смотрел за приготовлением котлет, чтобы мамаша не добавила яда. В такие минуты он чрезвычайно напоминал аутиста. С другой стороны стола сидел большой рыжий кот и так же неотрывно следил за Пашкой. Мать следила за сыном и котом, чтобы не стянули фарш. Кухня была просто пропитана атмосферой всеобщей подозрительности, которую подчеркивал висящий на двери плакат с Плачидо Доминго.

            – А яйцо зачем?

            – Как зачем? Яйцо всегда добавляется для связки, чтобы котлеты не разваливались.

            – Правда? – подозрительно спросил Пашка.

            – Батюшки святы, – всплеснула испачканными фаршем руками мать. – И правду люди говорят, что ты у нас странный какой-то.

            Кот согласно мяукнул.

            В дом вошел довольный отец с белым мешком из-под селитры в руках.

            – Хау, бледнолицые! – он недавно посмотрел фильм про индейцев и еще не отошел от впечатлений. – Я грибов принес.

            – Апрель на дворе, еще листьев даже нет. Чего ты по лесу чкаешься? Еще приволокешь домой клещей каких!

            – Клещи еще спят, как сурки.

            – Вот, даже клещи спят, один ты, как дурак, по лесу шаркаешься.

            – Валь, тебе все не так. У телевизора лежу – плохо, по лесу хожу – еще хуже.

            – Вить, нормальные мужики по хозяйству хлопочут, а тебе то телевизор, то лес.

            – Сама все время «Санта-Барбару» смотришь. Радовалась бы, что муж такой хозяйственный, а то все скрипишь, как журавель старый. Другие последнюю рубашку пропивают, а я грибов принес!

            – Какие грибы?

            – Вот какие, – переставив на котел отопления миску с фаршем, папаша широким жестом вытрусил на освободившийся стол содержимое мешка. – Вот сморчки, а вот строчки. Или наоборот, вот строчки, а вот сморчки, но это неважно. Сварим, пожарим с лучком и схарчим на обед.

            – Вить, строчки ядовитые. Или сморчки? – засомневалась мать. – Одни какие-то точно ядовитые. И вообще, какие-то они подозрительные – вон те на мозги похожи.

            Все, включая кота, уставились на грибы.

            – А какие из них ядовитые? – не выдержал Пашка. – И какие из них на мозги похожи?

            – На твои мозги похожи и сморчки и строчки, – обрадовал папаша. – У тебя вполне и треугольными мозги могут быть…

            – Вить, отравимся, – упорствовала мать.

            – Давай так: сварим отдельно, в разных кастрюлях и кто-нибудь попробует, а мы посмотрим, и если все нормально будет, то сами поедим.

            – Я не буду эти грибы есть, – открестился Пашка.

            Отец посмотрел на кота. Кот протестующе мяукнул и попятился в прихожую.

            – Может, собаке дадим? – предложила мать.

            – Нет, собаку жалко… СтаршОму дадим попробовать, – мутные капли пота лягушачьими глазами выступили на лысине отца.

            – Вить, ты думай, что говоришь! А если помрет? Нам с тобой за какие шиши его хоронить?

            – Незадача… – отец снова посмотрел на кота.

            Кот с гордым видом ушел из кухни. Пашка, от греха подальше, отправился следом.

            – Ладно, ты вари, а я придумаю, кому дать попробовать, – решил отец, посмотрев в глаза Плачидо. – Только не перепутай, какие грибы в какой кастрюле варились.

            – Паш, а друг твой сегодня не придет? – спросил, догнав сына.

            – Моргуненок?

            – Нет, Чингачгук!

            – Какой Чингачук? – испугавшись, Пашка привычно переврал незнакомое слово. – Я Чинчугака не знаю!

            – Вот баран! Моргуненок придет сегодня?

            – Должен…

            – Отлично. Как придет, дашь мне знать.

            Отец вернулся на кухню и начал наблюдать за матерью, варящей грибы и жарящей котлеты.

            – Сейчас бы поросенка под хреном затрепать, – мечтательно сказал он.

            – Вить, только о хрене и думаешь! Уйди, не мешай готовить!

            – Курица в сметане тоже неплохо. Этими самыми грибами ее обложить…

            – Вить, отойди, Христом Богом молю, не стой над душой! Я за себя не ручаюсь и тебя самого обложу!

            – Нервная ты какая-то, неприветливая. Ладно, готовь, пойду покурить схожу.

            Отец вышел на крыльцо и увидел меня.

            – Я грибов принес.

            – Спер? – зная вороватую натуру папаши, прямо поинтересовался я.

            – Да нет, шел по лесу, смотрю – грибы. Набрал в мешок и привез.

            – А что ты в лесу делал?

            – В лесу? – закурил сигарету, огляделся по сторонам, и, понизив голос, признался. – Думал, может, кто банки повесил – сок собирать березовый…

            – Тебе нашего сока мало? Уже лить некуда. Все фляги заполнены.

            – Сок соком, а банки в хозяйстве всегда пригодятся. Ладно, обед скоро, надо настроиться на переваривание пищи.

            Папаша вернулся в дом.

            – Валь, давай Моргуненку дадим?

            – Моргуненку? – задумалась мать, не любившая Пашкиного друга, подозревая его в различных каверзах. – Что о нас люди подумают, если он сдохнет?

            – Подумают, что нам повезло, а ему нет. Грибы ели все, а лапы надул только он. А может и не от грибов это вовсе…

            – Думаешь?

            – Вот увидишь. Но скорее всего, ничего не случится – грибы-то съедобные.

            – Витя, не трепи мне нервы!

            – Ладно, ты вари побыстрее, а я пойду у телевизора поваляюсь пока.

            Мать сготовила обед, а вскоре Пашка привел Шурика Моргуненка.

            – Все за стол, – неестественно оживленно позвала мать, – и ты, Саша, с нами поешь.

            – Спасибо, – степенно отозвался Моргуненок, усаживаясь на табурет.

            На обед были поданы котлеты и два блюда сильно уварившихся грибов, обжаренных с луком, как хотел отец. Все вяло жевали котлеты и следили за Моргуненком, с аппетитом их поглощавшим. Грибы стояли и ждали. Я, было, протянул к ним руку, но наткнувшись на свирепый взгляд матери, кивнувшей на гостя, передумал.

            – Голубцы со сметаной тоже прелесть, – будто удав глядя на Моргуненка, сказал отец. – А то еще бывают в виноградных листья завернутые голубцы.

            Все замолчали, представляя себе такое чудо, только гость продолжал молотить котлеты.

            – А лист не жестким получается? – провожая взглядом очередную котлету, спросила мать.

            – Да нет, нормально… – папаша тоже не мог оторваться взглядом от котлеты, – под небольшую рюмашечку…

            – Вить, только о рюмашке и думаешь!

            – Валь, маленькую хотя-бы. День-то какой чудесный…

            – Ладно, мучитель, налей себе.

            – СтаршОй, принеси из бара, – распорядился папаша и продолжил, потирая руки, словно мясная муха на свежем трупе лошади, сдохшей на переправе. – А еще бывают голубцы с грибами…

            Я принес из бара бутылку 20% алжирского «Солнцедара» из запасов прижимистого отца. Он, косясь на мать, налил стакан и быстро выпил.

            – А батя говорил, что с грибами пельмени бывают, – отозвался Шурик и наконец-то зачерпнул ложкой грибы, – в Сибири.

            Все уставились на него, выискивая на его лице признаки отравления и скорой смерти.

            – Недосолены, – выдал он.

            – А ты другие попробуй, – фальшивым голосом сказал отец. – Те вроде больше солили.

            – Спасибо, я уже наелся, – Моргуненок кусочком хлеба вытер тарелку, съел его и встал из-за стола. – Очень вкусные котлеты были, тетя Валя, еще раз спасибо.

            – Спасибо, – встал вслед Пашка, стремясь убраться подальше от зловещих грибов.

            Они вышли из дома. Родители смотрели друг на друга.

            – Кенгуру ему в толчонку! Не съел! – высказался отец. – Не все скоту Масленица!

            – И что дальше? – спросила мать.

            – СтаршОй, а ты чего грибы не кушаешь? – фальшиво улыбнулся мне отец и вновь налил себе в стакан «чернил». – Вкусные грибы, попробуй.

            – Да нет, спасибо, – заподозрив неладное, отказался я. – Я уже котлет наелся.

            Встал из-за стола и тоже свалил из дома. На улице встретил этих малолетних негодников и брат поведал мне, что отец хотел на ком-нибудь испытать подозрительные грибы. Разозленный отец сожрал грибы сам, и остался в живых. С тех пор сморчки и строчки мы ели безбоязненно.

 

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи:  7
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.