Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 122 (февраль 2019)» Наши гости» Диалог с Игорем Рысевым

Диалог с Игорем Рысевым

Другой А 

В ШАПКЕ ЭТОЙ СТРУКТУРЫ – САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ
(диалог с Игорем Рысевым, гр. «Черная речка»)

 

Есть такая кировско-питерская группа «Черная речка». Относительно популярная. А может даже больше, чем относительно. Клубы в Москве (и не только) собирает – уже хорошо. Совсем недавно о группе можно было узнать благодаря Википедии. Однако из-за каких-то козлов статья о ЧР удалена. На самом деле, про группу вы и так можете узнать в соцсетях. А вот то, чего вы никогда бы не узнали из соцсеток отражено тут – в интервью с лидером, вокалистом и гитаристом ЧР Игорем Рысевым.    

 

А. Другой: Сразу должен предупредить, что интервью будет больше про меня, чем про тебя и ЧР. Я даже хотел избрать формат психоаналитического сеанса, где ты аналитик, а я анализант. Меня несет, а ты меня направляешь правильными вопросами. Увы, на «Дистопии» есть интервью с Арсением Морозовым (Sonic Death) в подобном формате, потому беседа будет традиционной, без выеживания с моей стороны. Почти.

Итак, мой первый вопрос. «Черную речку» я услышал года четыре назад. Это была песня «Корабль». Потом у меня случилась любовь, которая еще больше меня погрузила в ваше творчество (любовь – это девушка и интерес к ее интересам, которые породили интерес к вам). И мой вопрос прост: откуда в вас такая чудовищная тоска?

И. Рысев: Это не во мне, это «в жизни так бывает». Каждый, думаю, переживал состояние, когда ты, словно разбитый корабль, тонешь в океане слез человека, которого обидел или чем-то расстроил, хотя совсем не хотел. Я просто описываю такие истории.

А. Другой: Слушая вас, ну не знаю, иногда хочется окно пошире распахнуть, встать на подоконник, там, веревку мылом намазать. Многие исполнители забивают на это, а как обстоят дела у вас: ты ощущаешь ответственность перед слушателем? У тебя в текстах нет призывов к суициду и прочей лабуды, однако много, повторюсь, тоски, какой-то пустотности, которая вгоняет в такой депрессняк, что см. выше. Или ты считаешь свое творчество терапевтическим? Типа, юный Вертер должен точить себя меланхолией, слушать «Черную речку», но без самочленовредительства?

И. Рысев: Нашей самой первой полноценной песней была «Мир». Я думаю, в ней оказалась заложена какая-то общая концепция песен «Черной речки». Там такие строчки: «Этот мир разрушен, я не знаю, как тебе сказать». Именно сказать, не объяснить. В этом образе я настолько люблю того, кому пою, что мне страшно открыть ему эту зловещую правду. В этой песне я сталкиваюсь с проблемой глобальной катастрофы, а в последующих стараюсь сберечь близких, друзей от надвигающейся беды, понимая, что она неминуема. Ну это, конечно, привнесенные художественные образы, объяснения самому себе и вот в таких вот интервью, почему я использовал такие словесные конструкции, никаких смыслов подобных не было изначально. Я напел эти строчки на одной из репетиций, чтобы заполнить место, где очевидно должен был быть вокал, а они оказались как влитые и остались там навсегда. Может, я как-то неправильно интерпретирую, но, хоть мы и говорим, что основная тематика наших песен любовь и дружба, однако, если уж быть совсем откровенным, то это подтемы. В шапке этой структуры будет – самопожертвование. Наверное, это может вгонять в депрессняки. Я много рефлексирую на такие темы в песнях, стихах, поэтому, возможно, у меня депрессий из-за этого не бывает.

А. Другой: Я был на вашем последнем концерте в Москве (21 октября 2018). Замечательный концерт, спасибо. Опять же, очень личный для меня… Так вот, ваша публика – это довольно молодые ребята. Я и ты, еще немного, и будем им в отцы годиться. Какие у тебя мысли и ощущения по этому поводу? Понимают ли они тебя? И понимаешь ли ты их? 

И. Рысев: Это абсолютно нормально. Я сам в большей степени хожу на концерты групп, музыканты которых либо мои ровесники, либо также годятся мне в отцы. Если не считать гиги моих друзей, то за последнее время я был на Depeche Mode, AmenRa, Dead Meadow, Петле Пристрастия. Я их прекрасно понимаю. Думаю, у ребят, которые ходят на наши концерты, с этим проблем тоже нет. Да и в конце концов, мы не идеологией занимаемся, а если и так, то она настолько прямолинейно проста и чиста в своих моральных ориентирах, что тут не о понимании речь идет, а о способности чувствовать, сопереживать, любить. Здесь трудно промахнуться.

А. Другой: Расскажи о других участниках вашей группы. Кто эти люди, чем занимаются вне игры в группе?

И. Рысев: Наш барабанщик Денис по молодости занимался брейк-дансом, может травить истории об этом бесконечно, обожает серфинг, старается периодически выбираться в Азию за волной, работает в кинопрокатной индустрии; басист Женя – настоящий лесник, походы, костры, палатки – все это его, в прошлом году обзавелся пакрафтом, заимел с ним уже всяких приключенческих историй, занимается на одном из телеканалов Питера техническим и программным обеспечением. Замечательные люди, прекрасные друзья, счастье идти с такими по жизни, я много ворчу на них по поводу и без, но очень их люблю и многому у них научился.

А. Другой: Собственно, это последний, наверное, вопрос по «Черной речке» был. Давай теперь поговорим о других твоих проектах. Что тебе наиболее дорого из того, что ты делаешь или делал ранее?

И. Рысев: Нет таких проектов, к которым я был бы безразличен. Есть «Топограф! Землемер», в котором я научился существовать в группе; есть Gendarme, где я максимально реализовался именно как музыкант (сам для себя точно); есть Debauch – я наконец на любимой бас-гитаре, обожаю эти песни, наверное, лучшее, что сочинил, жаль, что записали как попало; есть последовавшая далее «Черная речка», ставшая внезапно главной группой моей жизни; есть «Дом рыси» – случайный проект, создание песен для которого производит на меня чрезвычайно успокаивающее действие; есть «Йый» – это инструментальные экспериментальные треки, которые писались с использованием всех инструментов, которые появлялись дома – гитара, бас, гармонь, металлофон, клавши, куча всякой перкуссии; есть «йый и машамаша»  – прекрасный инди-проект, состоящий из моей гитары и вокала, клавиш моей подруги Маши с романтическими песнями, которые я сочинял совсем в юности; есть небольшой проект «ррр» – от скуки сделанные на синтезаторе полуминутные зарисовки с отсылками к моим любимым Suicide; есть p0lo – трип-хоп с электронным музыкальным сопровождением моего друга Андрея из группы TRNA и моим речетативом; есть «Жест Козакевича» – сладж, в котором мы с гитаристом «Т!З» и нашей общей подругой Аней делали какую-то содомию из звуков на барабанах, гитаре и клавишах и даже с несколько концертов, после одного из которых я на неделю потерял голос, до записи так дело и не дошло.  

А. Другой: Из всего, что я слушал с твоим участием, помимо «Черной речки», зацепил «Дом Рыси». Что это за проект? Какая у него история?

И. Рысев: «Дом рыси» – случайный и один из самых любимых моих проектов. Однажды, в последний год своей работы на радио, я вынужден был уйти на больничный на пару недель. Первые дни я отлеживался с температурой, кашлем, был в бреду. Потом, когда жар спал, я немного пришел в себя и смог уже передвигаться по квартире, читать, начал есть, ну и хватал гитару. В какой-то момент у меня родилось пару мелодий, которые, как мне показалось, идеально подошли бы для вестернов. Я сел за компьютер и за последующие 5-6 дней сделал все песни. У проекта есть продолжение, но пока я не довел треки до ума. Когда-нибудь, как буду свободнее, обязательно к этому вернусь. Я бы вообще с удовольствием играл это вживую. Может, срастется.

А. Другой: Поговорим о литературной деятельности. В свое время мне попадался сборник твоих стихотворений с гениальными и генитальными стихами, вроде:

служба спасения

для любого мужчины пизда –

спасение от всех бед

как правило в других местах

спасения просто нет

Крайне субъективно: очень хороши «обрезание/образование», «все для тебя», «я пошла в душик».

Мой вопрос: продолжаешь ли ты издаваться, печатать книжечки, быть может, публикуешься в литжурналах? Где тебя можно читать?

И. Рысев: Почитать меня можно на моей страничке в VK и, собственно, физическом сборнике. Я не поэт, не провожу чтений, не пишу запоем. Когда что-то приходит, я от этого освобождаюсь, но писать много цели не стоит. Я в целом не особенно люблю стихи, как вид искусства. Первая книжка вышла лет пять назад, сделать дизайн обложки, сверстать и напечатать ее мне помогли друзья. Распространялась она на дистро на концертах «Черной речки». Я получил приятные отзывы. Мне понравился этот опыт, и я постепенно шел к тому, чтобы сделать вторую книгу. Спустя пять лет история повторилась – друзья помогли мне красиво представить на бумаге мои стихи, и теперь она доступна. Я не ходил ни в какие издательства, не отправлял тексты ни в какие журналы, я не знаю, каково общее отношение ко мне, как к автору стихов. Просто они у меня есть, есть интерес к ним, есть прекрасные, творчески одаренные люди, помогающие мне сделать из этого настоящие книжки – было бы глупо, имея такой актив, не напечатать сборники. Может, когда-нибудь они появятся в книжных сетях, было бы круто, чего уж лукавить, но пока, если вы хотите такой приятный покет-бук – пишите мне в личку.

А. Другой: Опять же процитирую тебя:

я бы хотел стать водителем трамвая

постепенно забывая

о журналистике

Ты профессиональный журналист с хорошей карьерой. Смотри, панк, как известно, должен быть грязным, неумытым и необразованным. Глядя на тебя, на своих коллег, я задаюсь вопросом: как в этих людях сочетается, условно говоря, эта государственность и анархия? Утром ты учитель в школе или препод в вузе, журналист из солидного медиа, а вечером ты в клубе распадаешься на куски, приносишь себя в жертву искусству и толпе. Как это возможно?

И. Рысев: В одном предложении ты использовал слово «панк» и «должен». Причем во взаимозависимом положении. И у меня это вызывает некоторые противоречия, я всегда почему-то считал так – раз уж я панк, то я нихера никому не должен. Я как раз-таки думал, что должен всем и каждому, пока не попал в эту культуру в юности. А после первого концерта (Loa Loa и Ricochet), понял, что можно делать вообще все. Есть какой-то определенный набор из моральных ценностей, гуманистических воззрений, толерантного отношения к чувствам и образу жизни людей, которых ты не понимаешь, но это все не конкретно про панк-рок, это качества, которые должны быть свойственны любому взрослому, адекватному, современному человеку, желающему жить в мире с окружающими и самим собой. Что касается двойной жизни – я не «распадаюсь на куски», а скорее, наоборот, собираю все части себя воедино. Работа, решение каких-то бытовых проблем – я от этого никогда не бежал. Я не падок до славы и совершенно спокойно воспринимал тот факт, что музыка не обеспечит мое безбедное существование. Вместо того чтобы пытаться пробить лбом эту стену, доказывая всем, что я великий и ужасный, я решил попробовать найти некий баланс, при котором смогу комфортно существовать, зарабатывая своими профессиональными умениями, и продолжать делать музыку, получая от этого моральное удовлетворение и приятные бонусы разного характера. И стих, кстати, именно про это. Я уже не помню, как его написал, но, видимо, подсознательно всегда мыслил именно так – не завязать с журналистикой, чтобы стать востребованным и популярным музыкантом, а просто стать водителем трамвая. Это, конечно, не означает, что у меня нет творческих амбиций, но они, все-таки, реалистичные.

А. Другой: Как стать знаменитым в узком кругу? Специально как-то себя продвигаете Вконтакте том же, т.е. делаете это сами или нанимаете спецов?

И. Рысев: Мы никогда не обращались к специалистам по продвижению. Все удачи и ошибки, связанные с этим – наши собственные. Это, конечно, плохо, с точки зрения популяризации творчества. Это плохо со всех точек зрения. Безусловно, главная цель сочинения песни, чтобы ее услышало как можно большее число людей. Каждый раз кажется, что вроде бы везде все запостил, отправил, всем показал. Но в итоге, оказывается, что большая часть из тех людей, которых гипотетически могла бы заинтересовать твоя музыка, просто не увидели релиз, не обратили внимания в потоке информации, не остановились на нем по каким-то причинам в ленте. В сети есть свои правила, люди существуют там по неким другим, отличным от реальности, принципам. Первая моя серьезная группа – «Топограф! Землемер» появилась еще до VK, Instagram и, наверное, первыми нашими страничками в интернете были профайлы на MySpace и LastFM. Но сейчас все жестче – если ты не присутствуешь в интернете, тебя нет.

А. Другой:

Блиц-опрос:

а) лучший панк-рокер

б) лучший журналист
ц) кем бы хотелось стать, помимо водителя трамвая?

д) коли начали Sonic Death'ом ими и кончим, как вам они?

И. Рысев:

а) Паша Чикамото

б) журналист Фандор

ц) котом

д) не думаю, что им требуется моя оценка

Беседовал А. Другой

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.