Ликбез - литературный альманах
Литбюро
Тексты
Статьи
Наши авторы
Форум
Новости
Контакты
Реклама
 
 
 
Архив номеров

Главная» Архив номеров» 124 (август 2019)» Для умных» Практики праздного класса (статья)

Практики праздного класса (статья)

Корнев Вячеслав 

ПРАКТИКИ ПРАЗДНОГО КЛАССА

 

В конце 30-х годов ХХ века маленькая группа энтузиастов создала научный орден Mass Observation (МО) для исследования повседневной жизни простых британцев. До того момента белые люди в экваториальной Африке или в Новой Гвинее изучали быт «нецивилизованных» народов, но подвергнуть структурно-антропологическому разбору привычки и вещи обычной домохозяйки из Болтона – это было невероятно смело и интересно. Что и в каком порядке располагается на каминной полке в неприступном английском доме-крепости? Каков маршрут и последовательность движений в операциях стирки, готовки, приготовления ко сну? Чем на самом деле наполнена жизнь карикатурной монтипайтоновской тётки? Или самый неприличный вопрос: что чаще всего пишут мелом на стенах общественных уборных?

Сегодня тайна и неприкосновенность личной жизни полностью дезавуирована в практиках массового эксгибиционизма. Аккаунты в социальных сетях, веб-камеры, следящие файлы cookie в настройках браузера и другие эффективные средства электронных самодоносов выстроили структуру «экстимного» (в терминологии Славоя Жижека) пространства. Нет таких «защищенных» персональных данных, которые не смогли бы взять кибернетические МО-системы. Зато для социальных антропологов, занимающихся подробностями труда и досуга в общества потребления – настоящее раздолье. Достаточно, например, выбрать меню «в тренде» или «топ» в любой социальной сети, чтобы отследить последние модные тенденции и аксессуары для карго-культа сверхновых русских. Используйте поисковые хештеги – например, #спорт, #худею,  #калории,  или просто #кал, чтобы получить достоверный материал о жизни «фитоняшки». А для полного погружения в мир ежедневной радости и боли праздного класса не нужна антропологическая экспедиция на Бали – достаточно данных из www.instagram.com или www.trrrending.today.

Вспоминая о хрестоматийном труде Торстейна Веблена «Теория праздного класса», нужно заметить, что классика вновь показывает себя во всей красе и силе. Футуристический дизайн нового дивного мира плохо камуфлирует политэкономические структуры. Вебленовский анализ праздного класса как продукта «хищнической» экономики, разделения общественных занятий на виды «почетного» и «непочетного» труда, обострения духа соперничества и т.д. – все это, по-прежнему, в точку. Просто процедуры «завистнического сравнения» перекодированы в «профессиональные экспертизы», «демонстративное потребление» распространилось еще и на дигитальный уровень, «потребление по доверенности» трасформировалось в «капитализм доверия»…

Есть сомнения, правда, в отношении самого понятия праздности, которое трактуется классиком как прямая противоположность труда. Если физическая «непочетная» работа – маркер низкого социального положения [1, с. 84], то праздность – завидный и счастливый результат освобождения от производительного труда, синоним доблести, достопочтенности, благородства и благопристойности:

"В течение собственно хищнической стадии и особенно следующих за ней ранних стадий квазимиролюбивого развития производства праздная жизнь являлась самым наглядным и убедительным доказательством денежной силы, а следовательно, и превосходства в силе вообще. Причем всегда при условии, что праздный господин может продемонстрировать свой покой и блаженство. (…) Демонстративное воздержание от труда становится, таким образом, традиционным признаком превосходства в денежных успехах и общепризнанным показателем степени заслуженного почета" [1, с. 85].

Но какова на деле философия праздности современных господствующих классов, если судить о ней по данным популярных аккаунтов «икон стиля» и «лидеров мнений»? Удивительно, но тег #работаем украшает, например, страницу небезызвестной Тины Канделаки (почти 2 миллиона подписчиков в инстаграме). Хештег иллюстрируется фитоняшным значком с гантелей и соседствует с тегами #красота, #lifestyle, #ЗОЖ.

Ясно, что первой, и самой очевидной коннотацией понятия труда у Канделаки и всей гламурной компании является непрерывная работа над физической формой под лозунгами «избавляемся от складок», «готовимся к пляжному сезону» и т.п. Труд здесь превращен в практику ежедневного самоистязания на фитнес-тренажерах. Всегда нужно наказывать себя за кулинарные излишества и другие грехи чистой праздности (психология новых зож-пуритан, реинкарнация протестантской этики капитализма). Поскольку накал тотальной конкуренции в замаскированном под гендерный экономическом обмене лишь возрастает, то, как воспитывает своих подписчиков Канделаки:

"Как бы красивые глаза ни влюбляли в себя мужчин, последние всегда будут смотреть не только на них. Эффективных и простых упражнений для приведения ягодиц в форму довольно много. Главное - почувствовать жжение в мышцах, которое и даст понять, что вы достаточно себя нагрузили. Я поняла, что меня дико раздражает, когда люди, особенно молодые, спят в будние дни до 10:00".

Сегодня социальные сети переполнены порицаниями состояния чистой праздности – накануне отпускной новогодней недели начинается массовый психоз: паническое ожидание наступления лишних калорий и экспансии салата «оливье», прогноз потерь на фронте «зачетной» внешности и т.п. Современный праздный класс как налоговой инспекции боится таких приступов «ничегонеделания», периодов покоя и блаженства, которые были мечтой господствующих элит еще век-два назад.

Другим аспектом беспокойства праздного класса выступает обратная реакция аудитория, траффик комментариев. Поскольку способом «объективного» измерения успеха в социальной сети является количество фолловеров, постольку любой участник гонки виртуальных амбиций зависим от интерактива. Голосования с предложениями «выбрать фотку» или «оценить обнову» – часть общей стратегии. Модерация нелестных комментариев, обмен ударами в полемике с другими «лидерами мнений» – тоже суровая необходимость сетевой bellа omnium contra omnes.

Еще любопытней, что речь часто идет и о нормальной работе на социальном производстве. Так в последней на момент написания этих строк назидательной инстаграм-булле Канделаки читаем:

"Разговариваю с молодежью и, как пожилая брюзга, ловлю себя на мысли, что инфантильность (когда не учатся, не работают, бросают вузы и пинают балду) меня очень расстраивает. Я была на каникулах в Европе, там работать стали за троих, денег меньше, бьются за работу, хотя ещё два года назад никто бы и пальцем не пошевелил даже за extra money. Что вы думаете? ⠀⠀Я считаю, что если в современном мире у человека в 22 года нет чёткой цели в жизни, работы или нормального образование, то в будущее ему дороги нет. Жестко, но если сейчас про это не начнём говорить, то перспективны многих на горизонте 10 лет мне кажутся печальными. Производительность - вечный бич России, но ехать и дальше всем на общих условиях, по советской памяти, мне кажется, не получится. 18-24-летние, вы меня читаете? Что думаете?"


Очень забавно выглядят эти строки из айфона представителя новой аристократии («Я из семьи, где женщины не садились за стол, не украсив себя бриллиантами»), выступающего в амплуа self made woman. Но дело не в персоне, а в тенденциях, в вирусных идеологических мемах. Сегодня для адепта господствующего гламуродискурса интуитивно понятно, что престижное потребление – не менее изнурительный труд, чем материальное производство. В прогрессии потребительских сил и потребительских отношений на каждом новом витке научно-экономического прогресса ужесточаются требования к активным игрокам. Стратегии выделения из общей массы (а в условиях перепроизводства комфорта в массы превращаются и элитарные группы) становятся все более изощренными – и нет такого «стрима», такой прибавочной откровенности, экстимности, на которые не пошел бы азартный конкурсант в финишном створе.

И здесь встает очень непростой вопрос о критериях измерения этого престижного потребительского труда: чем конкретно измерить психофизические тягости и материально-дигитальные затраты представителей праздного класса? Является ли эта сублимированная в тренажерном зале или вытесненная в мессенджер работа менее обременительной, чем производительная занятость в индустриальном обществе? Можно ли упрекнуть господствующий класс в эмансипированной праздности, наблюдая на структурном уровне фантастического объема организационную, дизайнерскую, менеджерскую и т.п. работу? Например, на одной чаше весов – регламентированный труд наемного пиарщика; на другой – непрерывная самореклама сетевой знаменитости, вынужденной постоянно подпитывать неустойчивый паблицитный капитал. Разве не очевидно, что во втором случае мы имеем дело с более сложной формой зависимости? Ежедневные фотосессии для публичной странички – это невидимая, но многотрудная производительная деятельность, превращающая человека в раба электронной лампы.

Поэтому полезно извлечь из спрятанных в глубине книжных полок тома Гегеля и Маркса и отрефлексировать это положение вещей с помощью диалектической логики. Современные формы хорошо отфошопленной праздности – это модернизированные модусы социального отчуждения, включая отчуждение от свободы, которую старательно имитируют дежурные курортные фотографии. Не случайно, что типовой мечтой изнуренного бесконечной конкуренцией правящего класса является один день, в пределе – неделя без мобильного телефона. Но в шизофреническом серийном производстве «картинки-смайлы-картинки», где машинерия наших желаний неотделима от самой «желающей машины» о такой свободе и мечтать бесполезно. Так посочувствуем же праздному классу – их нелегкий труд вращает мировую блогосферу и оставляет время и место для нашей маргинальной свободы, для праздника непроизводительной праздности.

 

Литература

Веблен Т. Теория праздного класса. М.: «Прогресс», 1984. – 368 с.

Добавить коментарий

Вы не можете добавлять комментарии. Авторизируйтесь на сайте, пожалуйста.

 Рейтинг статьи: 
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
 
Создание и разработка сайта - Elantum Studios. © 2006-2012 Ликбез. Все права защищены. Материалы публикуются с разрешения авторов. Правовая оговорка.